Врут тому, кому правду говорить опасно.
Все, что говорится грубо, может быть сказано тактично.
Тебе важно - предупреди. Не предупредил - ругайся на себя.
Нравитесь вы кому-то или нет - неважно. Главное - чтобы люди нравились вам.
Плохих людей нет. Есть люди, на которых у вас не хватило душевной мощности.
Оценки окружающих надо уважать и учитывать - как погоду. Но не более.
Держите себя так, чтобы люди имели основания относиться к вам с уважением.
Я - свободен. Я не являюсь собственностью ни Родителей, ни Близких и Любимых, ни кого бы то ни было еще. Я пришел в этот мир вовсе не для того, чтобы отвечать чьим-то ожиданиям.
Между взрослыми людьми мягкие привязанности - радость!
Душевно здоровый человек унижен и оскорблен быть не может.
Воля любого - сказать что-то в наш адрес, наша же воля - принять это или не принять.
Чтобы вы ни делали, количество добра в мире должно увеличиваться.
Нет таких случаев, когда обиды оправданы.
Вы можете быть любым. Разрешите себе это.
Не разрешайте себе плохое настроение. Это неприлично.
На мелочи реагировать стыдно.
Нравственно то, что делает человека здоровым и счастливым, не причиняя существенного вреда другим.
Мудрость начинается с готовности к потерям.
Мир не добр. Мир не зол. Мир просто есть.
Если вы что-то делаете - значит, это вам зачем-то нужно.
С вами ссорятся - значит, вы нужны.
За свою душу и счастье отвечаю только я сам.
Я хочу, чтобы мои любимые были счастливы всегда - и со мной, и без меня.
Его гороскоп предначертал ему довольно разнообразную жизнь. Якобы, звезды, в день его рождения легли так, что в силу своей непосредственности он придет к счастью… как собственно и все остальные люди. Но вот загадка!- как будет выглядить именно его счастье?
В окружении множества душевных и плотских удовольствий есть присущие всем людям вечные материи, содержащие в себе образы приятных моментов. Но он искал нечто иное… более невозможное, что-то способное поглотить его в утопичный некий мир! но мир чего??? кого???коких-то красок?! звуков?!
Так часто его мысли рассекали по бесконечности лабиринта размышлений, в моменты уединения… докуривая сигарету, он резко обрывал путаную узлами, нить этого клубка философской гангрены!
Это было ещё в моём детстве. Старшая сестра вела меня по тротуару, а по булыжной мостовой ехал танк. Огромный.грохочущий.лязгающий… Я понимала, что нам от него вреда не будет, но помню свой какой-то вырывающийся из глубины душонки ужас от от того, что если уж окажешься у него на пути, то он не свернёт… ни за что…
…Теперь, когда встречаю слишком уверенных в своей правоте людей, которые никогда не ставят её под сомнение, и, не слыша никаких разумных доводов, стоят на своём, то я, по какой-то прихоти памяти, вспоминаю этот танк. Пррёт и пррёт… и пррёт…
…И каково жить с ними, такими вот, рядом? Не представляю…
Что такое брак? Сначала между юношей и девушкой возникает нечто вроде химии, потом она переходит в анатомию, затем в физиологию, ну и конечно в репродуктивную биологию. Потом домоводство, может быть, элементы физической культуры, нередко переходящей в физическое бескультурье, что логично перетекает в область гражданского права с элементами базовой математики (если есть что делить)… А вы говорите, зачем нам школа…
В «Теремке» снова выставлен красивый ящик «Для писем Деду Морозу».
Продавцы, гадая о возможном содержании уже опущенных туда писем, вспомнили прошлогоднюю историю:
Мальчик лет 10−11 зашел в магазин сразу после уроков. Со словами - «Вот и посмотрим» - он бросил в дедморозовский ящик письмо, и ушел.
Перед самым закрытием, в «Теремок» вбежал запыхавшийся папа: «Где у вас тут письма Деду Морозу?»
Оказывается, не успел он, придя с работы, переодеться в домашнее, сын ему сказал: «Вот и посмотрим - есть Дед Мороз или нет! Я письмо ему отправил».
Папа осторожно выспросил - каким способом отправлено письмо, и прибежал к нам.
Девочки достали из ящика письмо, спросили у папы фамилию, и отдали.
Папа читает: «Дорогой Дедушка Мороз… маме - косметичку… папе - портмоне… мне - Мансуну…»
- Девушки! А что такое Мансуна? У вас есть?
- Это игрушка - герой мультика. У нас они по тысяче двести.
- Давайте!
Папа расплатился и вздохнул: «Вот зачем мне портмоне?! А придется покупать…»
Ровно 1 659 смс я тебя уже не надеялась встретить… Ровно 1 659 смс назад я тебя не знала… И уже, наверное, не ждала…
1 659 смс назад я увидела, как ты улыбаешься. Как говоришь, как думаешь, как радуешься, как нервничаешь, врешь и… любишь.
1 659 смс назад я осознала, что нашла тебя…
1 659 смс назад я уже знала, что иначе не будет…
1 659 смс назад я начала бороться… Так как чувствовала, что НАМ-БЫТЬ!
Обычное слово такое «бороться» - глагол, несовершенного вида, непереходный, возвратный… Борись - да! Но как? И где взять эти силы? Где взять голос, который не срывается? Где найти слово, которое донесет смысл и глубину? Слово… Да… Ведь сначала было именно оно… Да, именно… Ровно 1 659 смс назад.
Ровно 1 659 смс назад был потерян напрочь сон, забыты друзья, отключены телефоны…
Ровно 1 659 смс назад я научилась молчать и улыбаться, не таить обид, когда хотелось кричать и заламывать руки… Ровно 1 659 смс назад я узнала, что такое истерика… Ровно 1 659 смс назад была забыта гордость и честь… Но что такое гордость? Честь? По сравнению с ощущением, когда мир уходил из-под ног…
Ровно 1 659 смс назад я не знала, что будет так сложно… Ровно 1 659 смс назад я пообещала себе быть сильной… И не сдаваться… Потому что я готова, потому что я этого хочу и по-другому - уже никак…
Потому что ровно 1 659 смс назад я тебе и в тебя поверила… Просто потому, что я никогда и никому просто так не верила, просто потому, что ты-тот.. И впервые я не хочу сама… И впервые мне захотелось быть слабой… Просто потому, что я поняла, что ТАКОЕ может быть… Просто потому, что я - женщина… И я хочу! И я могу… Просто потому, что ровно 1 659 смс назад, ты дал понять, что я тебе нужна… Не сказал… Нет… Дал понять… И я ухватилась за это… За надежду… И теперь знаю, что сейчас я могу все! Сила моя в этих 1 659 смс…
И не верю я ни во что… Только в нас… И живу я - только нами… Я слишком долго ждала… Этих 1 659 смс…
Ровно 1 659 смс назад вступил в силу закон притяжения…
Осталось терпеливо подождать, когда все будет ровно… Ровно…
И осталось надеяться на то, что я -Та!.. И что не уступят место смс телефонным звонкам… И не потухнет взгляд… И не утихнет страсть… И не исчезнет новизна…
И никто из нас не забудет эти 1 659 смс… И не забудет, как они нам дались…
.Мой 3-х летний внук Павел очень любил сок, когда был маленьким. Однажды он выпил его много, а мой муж и сказал ему:
-Павлик у тебя жопа слипнется от сладкого!
Павлик встал осторожно повертел попочкой и отвечает:
--Нет, не слиплась. не слиплась.
Через дня два приезжает за внуком мой сын Олег, он у меня ростом под два метра. Сын взял банку с соком и стоит запрокинул пьёт. Этот 3-х летний внук к нему подходит и говорит ему:
--Папа, а у тебя жопа слипнется.
Вы наверное представляете, что было с моим сыном, тот поперхнулся и чуть банку 3-х литровую не выронил, от удивления. Хохоту было…
Давно это было, по-моему, тогда, когда я учился в четвёртом классе. И как было заведено в ту пору, в радостные весенние дни, а именно 22 апреля, в день рождения
И я, помнится, тоже очень старался, и в нелёгкой и суровой борьбе со своим неуступчивым «эго», был удостоен такого почётного звания и этого алого треугольника, повязанного на мою шею, одним из лучших старшеклассников нашей школы. Именно одним из лучших, т.к. пионерский галстук и пионерский значок, могли повязывать - прикалывать, только лучшие, а не какие-нибудь там разгильдяи, двоечники или лоботрясы.
И вот за всё за это, мои родители решили поддержать меня в таком «героическом» порыве и успехе и на летние каникулы поощрили путёвкой в пионерский лагерь.
Вообще-то я рос застенчивым мальчишкой, т.к. был несколько полноват, по сравнению со своими сверстниками, да ещё к тому же меня дразнили «очкариком». Но очкариком я был не очень долго и, причём не совсем заслуженно. Вообще-то зрение у меня всегда было хорошее, даже сейчас, спустя много лет, я «читаю и перевожу» без очков и всё вокруг вижу и замечаю. Просто тогда, в детстве, я был здорово «закомплексован» из-за своей внешности, и в ответственные периоды той юной жизни, которые периодически возникали, всегда несколько волновался. Так вот, одним из таких волнительных моментов и был визит в больницу, на обследование, которое обязательно нужно было пройти перед поступлением в школу. А так, как я был ещё очень юн, и как считали тогда врачи, букв ещё не должен был знать, то зрение проверяли по плакату, на котором были нарисованы разно-размерные кружочки, разомкнутые в ту, или иную сторону и в хаотичном порядке, по строчкам, размещённые на вышеуказанном медицинском приспособлении - плакате.
Вся суть этой медицинской операции заключалась в том, что испытуемой, должен был называть, куда разомкнуто колечко, на которое строгий доктор указывал указкой: вниз, вверх, влево или вправо. Все эти необходимые для попадания в школу осмотровые процедуры, наверное, меня сильно разволновали, и когда доктор указывал на какое-нибудь колечко, которое было разомкнуто влево или вправо, я, естественно, немного путал и отвечал невпопад, т.к. если они размыкались вверх, или вниз я, конечно же, говорил правильно, это только со сторонами у меня было всё не очень в порядке.
И вот, ввиду невероятной скромности я, конечно, никому не рассказал о таких своих просчётах и промахах, ни доктору не рассказал, ни родителям соответственно, и посему, поэтому и очутился очкариком. Но очки мне приписали не очень «сильные» и я в них видел почти также хорошо, как и без очков. Поэтому и носил их, правда только в школе и когда видели родители, определенное время, а потом во всём признался, и когда буквы уже стали мне «близкими и родными», состоялся очередной визит к окулисту, и эти очки, конечно же, отменили, хотя очкариком и продолжали дразнить ещё некоторое время.
И вот наступило долгожданное лето, пришла пора, ехать в лагерь, и естественно там было много нового: интересного и не очень, грустного и смешного, заманчивого и увлекательного … Ведь непросто первый раз оказаться одному, вдалеке от родителей, и домой первое время очень хотелось, и случались там всякие истории, и драки, и примирения, а так же песни, речёвки, хождение строем, в общем целая большая, содержательная и неизвестная доселе жизнь. Но это другая история, а в этой я хочу рассказать про речку и один произошедший в процессе купания случай.
Плавать я тогда совсем не умел, да что там не умел, я очень боялся глубины, и всякий раз заходя по шейку в воду, никак не мог заставить себя пойти дальше, оторваться от устойчивого песочного дна и легко заскользить по этой притягивающей речной глади. Меня просто пугала такая перспектива и всякий раз казалось, что, уплыв чуть дальше от берега, вдруг снизу может поднырнуть огромный сомище, или какой иной злобный речной обитатель и, цапнув меня за ногу, или какую прочую часть тела, утащить на самое дно бездонного омута. И поэтому я так и барахтался в воде на мелководье, стараясь не рисковать и не забираться поглубже, хотя такие соблазны и возникали периодически, но я их стойко преодолевал.
Место нашего купания находилось на речке, совсем недалеко от лагеря, и было огорожено и оборудовано нехитрым спасательным инвентарём, и другими незатейливыми развлекательными сооружениями. Одним из таких развлечений была горка, скат которой уходил прямо в реку. Старшие пионер - лагерные «соратники», дабы сделать это развлечение немного интереснее, выкопали в песке на дне, прямо под спуском с горки, глубокую яму. И большее время, отведённое для купания, так и плюхались с неё в воду, оглашая близлежащие окрестности радостными визгами, и поднимая при падении множество брызг, переливающихся всеми цветами радуги в лучах ласкового летнего солнца. Они трепетно охраняли это своё средство развлечения и не допускали до него «более мелкое» поколение отдыхающих ребятишек.
И вот, как-то однажды, я задумал собраться с силами и, проявив мужество, скатиться с этой горки. Задумано - сделано, в тихий час, под предлогом отлучения в туалет, я пробрался на берег реки, и, оглядевшись по сторонам, и убедившись, что вокруг никого нет, забрался на это запретное сооружение. Прямо в штанах и рубашке, чтобы не тратить время на раздевание и улучшить скольжение, я, как следует, уселся на «заднее место» и, вытянув вперёд ноги и для увеличения скорости отталкиваясь руками от бортиков горки, быстро понёсся вниз, навстречу «водной стихии». Набрав приличную скорость и зажмурив глаза, прямо так, как сидел, с вытянутыми вперёд ногами, я «взрезал» речную гладь и медленно опустился на дно ямы. Сердце так и заколотилось от удовольствия и адреналина, и под большим впечатлением этого головокружительного полёта я продолжал оставаться на дне, восхищаясь своей смелостью и отвагой.
Так я сидел, но почему-то не всплывал, хотя по моим расчётам это должно было уже давно произойти. Казалось, прошла целая вечность, хотя, может быть, это и длилось всего одну секунду, а я всё не всплывал и не всплывал. Восторг мгновенно улетучился, и в голове начали проноситься всякие тревожные мысли, а эта «недружественная речная среда», нависшая у меня над головой, внушала нескрываемый ужас и не предвещала ничего хорошего, а совсем даже наоборот наталкивала сознание на очень печальный исход и ярко прорисовывалась картина преждевременной погибели, в результате утопления.
Мозг лихорадочно начал искать способы спасения, но к сожалению, в результате отсутствия достаточного опыта контактирования с водной стихией, никак не находил подходящего варианта. «Всё», - понял я, - «Смерть неизбежна». Но принимать её в таком неприглядном и позорном виде,
В дальнейшем, я, конечно же, научился плавать, но до сих пор, находясь на глубине, не избавился от того детского ощущения нападения коварных водных обитателей, и поэтому не особо далеко удаляюсь от берега. А ещё меня не покидает мысль о том, что если бы я не прочёл книг о бесстрашных юных героях и прочих «тимуровцах», то неизвестно чем бы закончилась эта «самоволка», осуществлённая мной в то далёкое пионерское лето …
ПРО НЕРАЗДЕЛЕННУЮ ЛЮБОВЬ
Белый слог, совсем ранняя юность, посвящается девочке с четвертого этажа в доме напротив, правда теперь я и не вспомню, как ее зовут, да и про лицо тоже не очень вспомню, да и про иные части тела тоже смогу не очень, наверное …
Ты - девочка с четвёртого этажа,
Купающаяся в свете звёзд,
А я - словно маленький Муравей,
Ползущий по стебельку,
Увидев Каплю росы,
Влюбился в неё сразу, вдруг.
О, Капля любовь моя,
Прекрасная, как алмаз!
Я подарю тебе все цветы,
Я спою тебе песни все,
Я сложу тебе все стихи,
Я согрею тебя теплом.
И лапку к ней протянул …
Но Капля скользнула вниз,
Ей не нужно тепло Муравья.
Как же давно всё это было. И порой даже кажется, что этого не было никогда, или было, но как-то стёрлось из памяти. Или вернее не стёрлось, а напоминает такое же смутное состояние, как от давно прочитанной книги, или давно увиденного фильма, от которых остаётся только общее впечатление, а все подробности не ясны и не прорисовываются чёткие последовательности тех уже произошедших событий. Но понимание того, что это все-таки, правда и действительно когда-то происходило - остаётся. Кроме того, всё это случилось в моей жизни, но, находясь в теперешнем состоянии и возраста и души, в это становится трудно поверить, а всё произошедшее оценивается как будто со стороны и ощущается чужим, далёким и невозвратимым.
И почему-то теперь, спустя много лет, вспоминая о тех событиях, мне кажется, что луна всегда светила в её окно, а небо всегда было ясное и на нём всегда сверкали звёзды. Они были такие большие, что даже невооружённым глазом можно было увидеть все созвездия, и самые близкие, и самые далёкие. И пристально всматриваясь в небо, я различал и большую медведицу и малую, и даже млечный путь и другие галактики тоже. А луна, почему-то тогда никогда не становилась месяцем и была такая правильно круглая и очень ярко жёлтая, точнее даже не жёлтая, а оранжевая, словно Мараканский апельсин. Почему Мараканский? Да потому, что тогда, в детстве, в той уже ушедшей стране, простой Советский обыватель мог купить только такие апельсины. Может быть, где-то и продавались другие, но мы об этом не знали и не видели их. И я до сих пор помню, наклеенную на них ромбическую этикетку с таким очень далёким и загадочным словом «Moroc», которое ассоциировалось с солнцем, пальмами, морским пляжем и далёкими-далёкими странами и всегда весёлыми и постоянно танцующими негритятами в набедренных повязках из ярко зелёных листьев.
А ещё эти оранжевые апельсины напоминали о «Новом Годе», но продавались они почему-то только в Москве, и все граждане Великого Советского Союза стремилась попасть туда, чтобы, отстояв огромные очереди накупить этого дефицита - апельсинов, колбасы, консервов
И не смотря ни на что, все-таки какие же это были добрые и хорошие времена. Это теперь пришло понимание того, что что-то, наверное, было не совсем правильно, и это теперь магазины ломятся от товаров, а понятие дефицит относится только к наличию у граждан денежных средств, которые опять почему-то аккумулируются в Москве и в достаточном количестве имеются только у «олигархов» и прочих им сочувствующих. И возникает вопрос, так все-таки когда же было лучше, тогда, или сегодня? И нет на него однозначного ответа. Но, по крайней мере, тогда мы знали где взять этот «дефицит» и могли себе это позволить, пусть может быть и не так часто, но зато, когда это случалось, праздник был настоящим праздником и приносил огромную радость, а не горечь разочарований от невозможности участия в празднике жизни, так ярко представленном на телеэкране. Об этом можно много писать и можно много спорить, но это в другой раз, как-то потом, наверное, ведь начал то я совсем о другом, и поэтому я продолжаю …
Да вот такое вот оно было детство и эта первая любовь, если это было любовью, или это было мечтой, или чем-то другим, тем чему я сейчас не могу дать никаких объяснений? И это чувство не знакомо мне сейчас, и даже вызывает некую стеснительность и неловкость, и где теперь тот забавный мальчишка, который так страдал от неразделённой любви, и, всматриваясь в то далёкое потухшее окно напротив, растворялся в своих мечтах в мириаде падающих в ночи звёзд? Счастья тебе, мой маленький, юный мечтатель …
И вот, как-то весной, спустя несколько лет, этот застенчивый мальчишка, преодолев свою робость, все-таки познакомился с этой девочкой. А потом наступило лето, а за летом наступила осень, но это уже другая история, и вот, что из всего этого потом получилось …
ГОРЬКАЯ ВЕРБА
От этой пройденной любви
В душе осталась только боль и горечь.
Зачем ты так себя вела -
Мне руки грела,
И в глаза смотрела,
И говорила, что твоя,
Свое же сердце ты другому отдала.
Ему ты говорила да,
Ему ты руки грела
И лишь ему в глаза смотрела,
Когда глядела на меня.
Зачем ты так себя вела?
Но слушая твои слова,
Лукавства твоего я не заметил
И сердца своего не затаил,
Тебе я верил, и в тебя я верил,
Но что за это получил ???
И вот прошла любовь,
И отцветают хризантемы,
В саду осеннем падает листва,
Но ты, как ветвь весенней вербы,
Со мною остаёшься навсегда.
С тех пор прошло много лет, и уже в теперешней, реальной жизни, опять наступила осень, но она совсем другая эта осень, она не такая, как тогда на заре моей жизни. Почему-то она тяжелее, пасмурнее и дольше, и листья уже не кружат в весёлом танце, а с тихим шорохом падают на землю, со всей полнотой ощущая её тяжёлое притяжение. И дом тот уже не такой, от времени он посерел и стал как бы ниже и приземистей, а вокруг выросли его младшие братья, отличающиеся своей высотой, как дети акселераты. И окна в этих новеньких домах другие, они большие и светлые, и обзор из этих окон уже дальше, чем прежде, и современные мальчишки видят уже совсем другие горизонты. И, наверное, теперь, какой-нибудь другой современный мечтатель, также всматривается в пластиковое окно рядом стоящей многоэтажки, пытаясь разглядеть смутные очертания прекрасной незнакомки.
Жизнь продолжается, и скоро опять наступит весна, даже, несмотря на то, что у кого-то буде продолжаться осень …
Уже который год подряд выдаётся замечательная осень. И нынешняя тоже не была исключением. Удивительно долго держалась плюсовая температура, и практически не было этих серых, слякотных, затянувшихся нудных дождей. Где-то в начале ноября выпала первая «крупа» и я, как научила меня в детстве бабушка, отсчитал сорок дней и пометил дату в календаре, пришедшуюся приблизительно на 15 декабря, в очередной раз, решив проверить народную примету выпадения постоянного снега и наступления настоящей зимы. И чем ближе приближалась эта виртуальная дата, тем всё больше и больше хотелось снега.
Несмотря на затянувшееся бесснежье, город стал облачаться в новогодние наряды. В ранних сумерках стали зажигаться разноцветные гирлянды, а в витринах магазинов появились красочные ёлочки, снежинки, нарядные деды морозы и всякие забавные новогодние зверюшки. Но без снега, все эти «приукрасы» выглядели как-то неестественно, и не сочетались с серым, пыльным асфальтом и таким же посеревшим городским пейзажем, а глазу уже хотелось этого яркого белого контраста и пушистого новогоднего снега, но он всё не выпадал и не выпадал.
И вот, как-то однажды поутру, выводя на прогулку свою маленькую собачку, по имени Тимофей, и открыв подъездную дверь, эта ранняя утренняя темнота встретила нас ещё нетронутой ничьими следами первозданной девственностью, искрящегося в свете уличных фонарей, пушистого снежного покрывала. И от этого всё стало вокруг как бы светлее, а сердце наполнилось какой-то необъяснимой радостью и ожиданием приятного новогоднего сюрприза и волшебства …
Тимофей сначала будто бы оторопел от такой белизны, но потом стал, обрадовано носиться в этом кружеве лёгких, сверкающих снежинок и, принюхиваясь, глубоко зарывал свой нос в это снежное одеяло и пофыркивал от удовольствия. Он это делал так долго и деловито, что я не выдержал и с улыбкой спросил у него: «Так чем же Тимка пахнут эти выпавшие снежинки?». И он, с восторгом смотря мне в глаза и помахивая своим коротеньким хвостиком, что-то поскуливал в ответ, как будто пытался объяснить, чем же они пахнут на самом деле …
Не подвела народная примета, и постоянный снег действительно выпал чуть позже отмеченной мной в календаре даты.
На заднем дворе, в «царстве» мусорных контейнеров и усатых дворников, жил пёс, которого почему-то все называли Сашей. Он родился ранней весной, когда подтаявший снежок тоненькими струйками собирался в звонкие ручейки. Его цвет был похож на первые лучи озорного весеннего солнца и был такой рыжий, словно шаловливый мальчишка специально раскрасил его красками яркой гуаши. Со временем он стал большим и добрым барбосом, и знал всех жильцов своего двора, встречая их, спешащих по утру на работу, весёлым помахиванием своего лохматого хвоста. И эти спешащие люди тоже его знали и иногда трепали впопыхах его взъерошенную холку.
А потом двор пустел, и где-нибудь в укромном уголке этого огромного двора Саша, свернувшись калачиком и положив лобастую голову на лапы, грустил, прикрыв свои большущие умные глаза длинными ресницами. Так он лежал и мечтал в полудрёме, и эти его мечты практически всегда были одинаковы - он мечтал о хозяине, таком большом, добром и никуда не спешащем хозяине, который гладил бы его своими ласковыми руками и говорил ему очень тихие, не совсем понятные, но такие желаемые слова. И ещё он мечтал об ошейнике и живо представлял, как хозяин, собираясь его прогуливать, подзывает его к себе, и он с восторгом просовывает голову в это величайшее творение человеческих рук, придуманное именно для его собратьев. И от этих мечтаний ему становилось легко и спокойно, и он повизгивал во сне, словно опять, как в детстве, прикасался к теплому животу своей матери, вокруг которого копошились такие же рыжие, пушистые комочки его братишек и сестрёнок.
И вот однажды, о чудо, сквозь эту сладострастную дрёму, он вдруг услышал, нет, он даже не услышал, а всем своим телом трепетно ощутил, такое желанное и такое понятное, понятное не только ему, но и всем - всем собакам, приветствие. От неожиданности, он резко вздёрнул вверх голову и увидел перед собой седого мужчину, стоящего рядом с ним, и в растерянности, крутнув головой и, не увидев вокруг никого, понял, что это зовут именно его. Он подошёл, как, всегда вильнув хвостом, и посмотрел этому человеку в глаза. И в этих глазах увидел, и только каким-то ему одному понятным чутьём осознал, что этот человек не пройдёт спешащей походкой мимо него. Нет, он не пройдёт мимо, он позовёт его с собой в то заветное, но пока ещё неизвестное ему, далёко, то далёко, которое только сейчас снилось ему, и которое вдруг так неожиданно становится явью.
Прошло много лет, но до сих пор я их часто встречаю неторопливо гуляющими в нашем дворе, а на шее у Саши красуется прекрасный кожаный ошейник …
Человек, который хотя бы раз в жизни испытывал истинное чувство любви, задавался вопросом: «А не привязанность ли это?».
Влюбленность - это первая ступень, ведущая к любви, а подниматься ли дальше, человек решает сам для себя. А привязанность, способна разрушить даже самые искренние и теплые отношения.
Привязанность - это фальшивое чувство, которое далеко не всем удается отличить от любви, в отличии от влюбленности.
Что такое любовь - этим вопросом человечество задается тысячелетия, но достойного ответа никто так и не дал.
«Любовь - это чистое и искреннее чувство. Ты не можешь существовать без человека несмотря на все его недостатки. Когда ты рядом с ним, ты чувствуешь себя счастливым. Любовь - это когда ты не просишь ничего взамен, но при этом стараешься отдать ему все, что можешь. Когда ты любишь, ты готов отправиться с ним хоть на край света и при этом не оборачиваться назад! Любовь - это когда забываешь о себе и стремишься сделать все для любимой (го) и тебе неважно рядом этот человек или нет. Лишь бы он был счастлив…»
Любовь - это в первую очередь интимный, духовный интерес к особе противоположного пола. Когда человек любит, он прикладывает все свои силы для того, чтобы объект его обожания был счастлив. Такой человек способен отдать себя без остатка, а взамен ничего не требовать.
Настоящие чувства и отношения - это как сделанная открытка своими руками, ты гордишься ей и бережешь, а потом даришь человеку, которого она сделает счастливым.
Все мы разные: интересы, мировоззрение, вкусы. Только любящий человек примет все недостатки, позитивные моменты в жизни любимого. Он никогда не будет потыкать избранника, его недостатками. Мы должны принимать людей такими, какие они есть. В противном случае ни о какой искренней любви не может идти и речи.
Что такое привязанность?
«Привязанность - это, когда ты хочешь удержать человека рядом с собой, боишься его потерять и готов на всё, чтобы быть с ним. Когда ты просто привыкла к человеку, когда тебе он нужен, лишь потому, что тебе с ним удобно, ты боишься перемен, ты не собираешься ему что-либо дарить - это привязанность. Привязанность - когда любишь ради себя. Любовь - ради любимого».
Каждый раз, когда человек произносит это слово, он на подсознательном уровне приписывает ему псевдо чувства, как составляющее любви. Но, к сожаления, это не так. Если в отношениях возникает привязанность, каждый раз, когда это чувство усиливается, у человека страх потерять любимого становиться сильнее. Появляется недоверие, ревность, а в дальнейшем ненависть и от любви ничего не остается.
Занимался кровавый рассвет долгого полярного дня. Человеческий контур в истрёпанном чёрном балахоне с накинутым на голову капюшоном всматривался в бесконечные ледяные нагромождения. Его взгляд был наполнен болью веков, а одежда пропитана пылью дорог и уже давно хотелось покоя. Он очень устал, его тело и душу сковал леденящий холод, но его путь пролегал вперёд, навстречу зарождающемуся солнцу.
Он уже был здесь раньше и будет ещё, его путь нескончаем и неотвратим и у его дороги нет конца …
Меняются страны, меняются континенты, годы пролетают друг за другом, и только он продолжает идти, и этому движению нет предела …
Он видел, как возникали войны и стихийные бедствия, он видел, как погибали государства и исчезали цивилизации, он видел, как умирали близкие и совсем незнакомые ему люди, но он ничем не мог помочь им, и не мог остановиться, дорога гнала и гнала его прочь …
Скитания - вот его удел, и нет ему нигде покоя, он бессмертен, и имя ему Агасфер.
НА ПОРОГЕ ПРЕКЛОННЫХ ЛЕТ
Некое раздумье и переоценка ценностей, и стремление понять непонятное, вечное и святое … У каждого это своё и по-разному, а может быть и никогда, а может быть это никому и не надо, а может быть, это никогда не случится !!!
Осень плачет дождём,
В мокрых улицах - лужи,
Мы все с трепетом ждём
Наступающей стужи.
Вечер. Дом опустел.
Затянувшийся ужин.
Лист пожухшим комком
В мрачном зареве кружит.
Жизнь, я странник в пути,
Дай присесть, помолиться.
Не гони, не жури
Я и так утомился.
Ночь страшна и темна,
Неизвестность пугает.
Доли бренной судьба
У отвесного края.
Вечность, все в ней равны
И рабы, и вассалы.
Разный срок у пути,
Он отмерен не нами.
Кто ты, Мудрый Судья,
У конца и начала?
Что нас ждёт впереди -
Прах земли иль нирвана?
Зима пришла …
Пришла зима, завыли заунывные метели
И принесли с собой мороз и холода.
Ещё придут не скоро звонкие капели,
Роняющие с крыш слезинки умирающего льда.
Рисует хрусталём мороз свои картинки
На полотне заиндевевшего стекла,
И проступают словно паутинки
Волшебные узоры запотевшего окна.
Налипли хлопья снега на кустах рябины,
Сидят затейливо на ветках снегири,
И словно загорелись алые рубины
На фоне мглистой, утренней зари.
Катаются на санках с горки местные мальчишки.
Толкаются, смеются, падают, кричат.
И пусть до нитки все промокли их пальтишки и штанишки,
Но греться и сушиться ребятишки не спешат.
Вот и пришла зима, сменив ненастье холодами.
Укрыли землю, словно покрывалом, первые снега.
И по округе реки все сковало льдами,
Блестящими на солнце словно жемчуга.
Зима, первый снег, поздний вечер, мокрые насквозь рукавицы сушатся на батарее …
«Спросят или не спросят?» - мечутся в голове тревожные мысли. Но усталость берёт своё, и слипаются глаза, и наступает глубокий сон …
А во сне - мчатся танки, летят самолёты, гремит артиллерийская канонада …
Маленький мальчик в мундире генерала на красивом белом коне гордо поднимает вверх руку, и стройные шеренги войск приветствуют его троекратным ура!
А утром, его все-таки вызвали к доске, и на странице дневника появилась оценка, очень похожая на огромного красного журавля.
И зачем вчера выпал этот первый снег ???
БУМАЖНЫЕ КОРАБЛИКИ
Бумажные кораблики из розовой бумаги,
Пускают в луже мальчики, как будто корабли.
И ощущают мальчики, что словно капитаны,
Стоят они на мостике, на мостике мечты.
И на губах у мальчиков солёный привкус влаги,
И это не кораблики, а чудо - корабли.
Вперёд плывут кораблики, сквозь солнечные зайчики,
Из лужи, вырываясь в журчащие ручьи.
И уплывут кораблики, к просторам дальним Африки,
В суровые широты, где гибнут корабли.
Навстречу приключениям, штормам, далёким гаваням,
Ветрам и ураганам, на край большой земли.
Но налетевший ветер, нагнав волну шальную,
Перевернул кораблики, те чудо - корабли.
И растворились в лужице творенья из бумаги,
Из розовой бумаги, как цвет морской зари.
Ночь, горы, граница, уходящий за горизонт по заснеженному перевалу боевой дозор …
Когда-то всё это было и в моей жизни, но где они теперь те далёкие границы …
КОЛОКОЛА ПАМЯТИ …
Пусть, кто не был, так и не будет, а тот, кто был, тот не забудет !!!
Стаи голубей
В небо улетают,
Звон колоколов
Память воскрешает.
О ком звонят колокола?
О тех, кто больше не вернётся.
И вязкая, как кровь, ночная мгла,
Над разорвавшейся землёю разольётся.
Взлетают стаи белокрылых голубей,
И, словно души, в небо улетают.
И, как набат, не умолкает звук колоколов,
И звоном траурным нам память воскрешает.
Взлететь бы вместе с этой стаей голубей,
И воспарить, там высоко, над облаками.
Но пред тобой пока ещё закрыта дверь,
И улететь, как птице в небо, не пускает.
Кровавым пламенем занялся огненный рассвет,
И звёзды мёртвые по небу вниз стекают.
И многих, к сожаленью, с нами уже нет,
И свечи, плача воском, как слезами, тихо тают.
Звонят, как реквием, колокола,
И звук их на душе печалью отдаётся.
И грустью наполняются сердца,
И, если помнить всё как было, то сопьёшься.
Но время научило забывать
И сглаживать прошедшие событья.
И научило недругов прощать,
Но всё равно былому не даёт забыться.
И я хочу у времени спросить -
Доколе войнами мир содрогаться будет?
Ну неужели не достаточно уже беды,
И мир когда на землю грешную пребудет?
И наконец, затихнут отзвуки войны,
И тишина вокруг блаженно воцариться.
И Люцифер в обличье сатаны,
В деяниях своих кровавых усомнится.
И пусть пока то там, то тут идёт война,
И тлеющим конфликтам место остаётся,
Но верю, что придут другие времена,
И эта горькая пора кровопролития прервётся!
Пока мы помним - мы живём,
И стаи голубей пусть в небо улетают,
И этот отзвук, не набатов, а колоколов,
Пусть нам о мире только возвещает …
И остался ещё один этап, и этот этап - это моя армейская юность. И пусть приведённые армейские «сочинилки», Вам покажутся наивными и смешными, но это всё было по-честному, и не за деньги, а с большой жизненной отдачей и любовью к Родине, и большой гордостью за добросовестно отданный долг по призыву не замаранной корыстью юношеской души.
И, несмотря на то, что это было давным-давно, и действительно прошло уже много лет, но эти лучшие честные годы не забываются никогда, и никогда не исчезнут из памяти, и никогда не забудутся эти строки, написанные вдали от моей малой Родины.
КРАЙ БЕРЗОВЫХ ВОСХОДОВ
На свете есть немало городов,
Но тот, в котором я живу, прекрасный самый,
Не молодой он и не очень старый,
В года былые он столицу защищал,
От полчищ кочевых племён и прочих басурман,
Возделывал хлеба, мужал и возрастал,
Героев проживало здесь немало,
Природы удивительный пейзаж,
Воспет был в многочисленных романах.
Люблю я Пензенских просторов красоту,
Приют и кров для многочисленных народов,
И не одну ещё я песнь тебе сложу
Волшебный край берёзовых восходов.
И я писал тогда, в этой моей армейской юности, да и думал так тогда также: «Понятие Дома, Родины, Матери приходят к нам не сразу, только там, далеко, где всё это приходит лишь в воспоминаньях, да правда ещё и во сне, ты ощущаешь жгучую тоску по дому и теплу Материнских рук».
ОКНА НАШЕГО ДЕТСТВА
Какие лучшие мечты? Наверное, об отчем доме.
Не знаю, есть ли что прекрасней кроме
Его тепла, тех окон, что горят в ночи
И своим светом путь нам освещают.
Но почему-то только иногда
Мы этого порой не замечаем,
И лишь тогда, когда придёт беда,
О них мы часто с грустью вспоминаем.
Проходят вереницею года,
Проносятся стремительно мгновенья,
Как снегом обелилась голова,
С глубоким замечаем сожаленьем.
И вновь приходят сокровенные мечты,
И понимаем мы, что нет на свете ничего прекрасней кроме
Тех самых окон в отчем доме,
Что дарят свет нам в жизненном пути.
Да, вот так она начиналась эта моя армейская юность …
РАЗЛУКА
Я снова вспоминаю дом,
Его безоблачные дали,
Тот край, в котором был рождён,
Я ни на что не променяю.
И пусть разлука предстоит,
Два года - долг, отдам Отчизне,
Но пусть останется со мной
Навеки этот промежуток жизни.
О ДОЛГЕ
Любил я песни на гражданке,
В кино с девчонками ходил,
И часто слушал на гулянках
О том кто, где и как служил.
Теперь и мне пора настала
Почётный долг, стране отдать,
И вот уже, наверно, скоро
Присягу буду принимать.
Х/б надену и панаму,
В дозор с собакою пойду,
И, может быть на той тропинке,
Судьбу нелёгкую найду.
И эти наивные предсказания сбылись стопроцентно, и про собаку сбылись, и про границу, и про присягу тоже сбылись, и начались мои армейские будни …
Я попал служить в далёкую Туркмению, в «Краснознамённый Среднеазиатский пограничный округ» (КСАПО), в в/ч 2047, и полгода постигал армейское мастерство в пограничном отряде, расположенном в ПГТ Кара-Кала, знаменитом своим гранатовым и змеиным питомниками, и сколько там ещё было всяких разных ядовитых тварей, и жучков, и паучков, и всяких маленьких варанчиков, и черепашек, и даже совсем не ниндзя, тоже было много.
И вообще фауна предгорья Копед-Дага, а именно отгорья Сан-Гудак, очень богата, из крупных животных, в процессе прохождения службы на пограничной заставе «Ак», что в переводе с туркменского означает «Белая», расположенной недалеко от горной речушки Чандырь; приходилось встречать и снежных барсов, и шакалов, и архаров, и кабанов, и дикобразов, и ещё много разной живности, и ядовитой, и кусачей, и ползучей, и крылатой, и всякой другой разной тоже попадалось немало. И поначалу, меня, городского жителя, немного напрягали все эти природные «ужасности», а также большим откровением стало и то, что в двадцатом то веке я стал не танкистом, не лётчиком, и даже не моряком, а стал я командиром кавалерийского звена пограничных войск и дослужился до звания ефрейтор. Но потом всё это оказалось совсем и не страшным, а привычным и обыденным, и мы не обращали на всё это особого внимания, потому, что на первый план вышло другое, и это другое было нашей службой и нелёгким, и очень удалённым от всякой цивилизации, армейским бытом. И хлеб мы там, на заставе, сами пекли, да и ков - кузнецами и лихими наездниками были, да ещё всяко разно чего умели делать, нам ведь без этого всего никак нельзя было, на том, самом передовом рубеже неспокойной в то время границы СССР, а было всё это в 1981 - 1984 гг. г.
Да, вот так нежданно-негаданно стал я кавалеристом, и лошадей то я сначала, конечно, побаивался, но потом очень полюбил их, ведь нет более преданного друга, чем хороший конь и хорошая собака, и честнее их нет, и добрее, и душу им излить можно, и они слушали тебя внимательно, поводя сторожко ушами. И они жалели тебя своей большой и открытой любовью и своими большими-большими сердцами, и ведь обидеть то их было так легко, обидеть своим невниманием. И тогда они плакали, плакали своими чистыми беспомощными слезами, эти бессловесные, но очень умные животные, навсегда оставшиеся у меня в душе и в моей памяти …
Да, вот так это всё тогда было, тогда, когда автомат был продолжением руки, и эти руки до сих пор помнят, как подседлать коня, и как расчищать копыта, и как лечить, и как звать их тоже помнят. И не буду я больше теперь отвлекаться, и перепишу-ка всё, как есть, со своего пожелтевшего, потрёпанного армейского блокнотика …
МОЙ СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ
На заставе у нас тишина,
Соловьиная песня слышна,
Я в дозоре встречаю рассвет,
Словно выпал счастливый билет.
Мне доверила Родина - Мать
Этот мирный покой охранять,
С автоматом рассветы встречать,
Чтобы люди могли мирно спать.
ТРЕВОЖНАЯ ДРМА
Уснула застава в тревожном тумане,
Лишь блики рассвета мерцают вдали,
Советский солдат, на далёкой заставе
Не спит, охраняя свои рубежи.
НАПОМИНАНИЕ
И это напоминание, про те ранее свершившиеся великие события, неразрывно перекликалось и с моей службой, и очень помогало мне в трудную минуту.
Когда в ночном стою дозоре,
Когда все люди мирно спят,
Я знаю, что в моём народе
Не дремлет память о тех днях.
Тех днях, когда раскаты
Над тишиною раздались,
Тех днях, когда закаты,
Как факел пламенем зажглись.
И знаю я, что не забудем
Пусть хоть какой проходит срок,
И знаю я, что не забудут
Тот знаменательный урок.
И я помнил об этих событиях тогда, в моей армейской юности, да и сейчас думаю и ощущаю также, и я не понимаю тех, которые пытаются переписать учебники и извратить, и приуменьшить, те святые периоды нашей нелёгкой истории. Истории, без которой не было бы ни меня, ни моей юности, да и ничего бы в мире не случилось, если бы не выиграли мы её тогда, эту Великую Отечественную войну!
И я не хочу, чтобы это случилось вновь, да и никто тоже не хочет такого, наверное!
Я НЕ ХОЧУ
Я слышу грохот канонады
И зарево зарниц алеет впереди,
Бьет человечество в набаты -
Не надо больше нам войны!
И в этом случае история вытерпит сослагательные наклонения, потому, что это был подвиг, но этот подвиг был совершён с такими человеческими жертвами, что практически каждая семья понесла горькие утраты. И мы не должны, и не вправе, забывать эти великие подвиги, чтобы такого больше не случилось никогда, и мы должны хранить, а не разваливать, то, что покрыто кровью героев!
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ГЕРОЯМ
Поливали кровью землю наши деды
В дни суровые, дни жестокие,
Когда нас еще не было,
А они были молоды.
Не богатыри были люди, а смертные,
Но такое они вынесли,
Что живые стали бессмертными,
Ну, а мертвые стали живыми.
Они живы в сердцах наших, в памяти,
В поколеньях грядущих живы.
Они живы и в горе и в радости,
Пусть их души покоятся в мире.
И они, эти герои - и мужчины, и старики, и юноши, и женщины, и даже дети, все, как один, не задумываясь, встали на защиту своего любимого Отечества, отдав свою ещё не прожитую жизнь нам, чтобы мы жили и растили своих детей, и растили своих внуков и правнуков и встречали эти прекрасные рассветы!!!
И так должно продолжаться всегда, правда, если опять очередной «ефрейтор» не задумает совершить свой карьерный рост и не захочет стать властелином мира. И, несмотря на то, что эти неудовлетворённые вояки периодически появляются в разных местах нашей планеты, наша задача не дать им получить очередную «лычку», а иначе, зачем тогда эти герои, так и остались всегда молодыми ???
ПРО ВЕЧНО МОЛОДЫХ
Им было всего восемнадцать
В тот памятный бедами год,
Когда от разрыва гранаты
Кленовый листок упадёт.
И многого в жизни не знали,
И им бы на свете жить,
Но, записавшись, в солдаты,
Врага они стали крушить.
И парень, совсем ещё юный,
На землю сырую упал.
И слово последнее - Мама,
От боли, кривясь, прошептал.
Войны отгремели раскаты,
Окопы травой заросли,
Седая старушка у хаты,
Сажает на грядках цветы.
А вечером тихим, летним
Она на дорогу идёт
И зная, что он не вернётся,
Сыночка с войны она ждёт.
Седые волосы вьются
На тёплом, летнем ветру,
А слёзы так и льются
По старческому лицу.
Это стихотворение является для меня очень важным и определяющим, и, наверное, такие чувства закалили меня и помогали мне в трудную минуту, и помогают мне до сих пор стойко преодолевать препятствия, встающие на моём жизненном пути, и не дают упасть, и помогают подняться тогда, когда я все-таки падаю. И хотя оно написано давно, но и теперь, переписывая его, я вновь ощутил, ту трепетную, юношескую скорбь, и забылся немного, и чуть-чуть побывал там, там в моей юности, и от этого, мне стало светло и грустно, и так захотелось туда вернуться и ещё немного побыть там !!!
Да, какие же это были прекрасные времена, и почему они так быстро закончились, ведь тогда, в той, уже ушедшей стране, воспитавшей в нас такую любовь к ней и такой патриотизм, мы, не задумываясь, могли отдать свою жизнь на благо другим людям. И что же сотворила с той Великой Страной так называемая перестройка, и почему развалила она ту систему воспитания и образования, ничего равноценного не предоставив взамен?
ПЕСНЯ - ЖИЗНЬ …
Из песен не выбрасывай слова, из жизни не вычёркивай событья …
Из песни вряд ли выбросишь слова,
Совсем другая тогда будет песня.
Другое слово - и иначе будет выглядеть глава,
И смысл прежний сохранить уж не надейся.
И у истории такая же судьба,
Нельзя её касаться грязными руками.
И переписывать её нельзя
В угоду господам с больными головами.
Творили бережно историю в веках
И по крупицам создавали наши предки.
Нельзя её пинать, как тленный прах
И выдернуть, как чайник, из розетки.
История ведь это наша жизнь,
Судьба нелёгкая Страны Великой.
И нужно правильно её сложить,
Чтобы не стать неандертальцем диким.
История, песня, быль, судьба -
Всё это вехи нашей жизни,
Не извращёнными пусть будут навсегда,
Чтоб не обидно было за Отчизну.
Чтобы история была сама собой
Без всяких извращений и инсинуаций,
Пусть в песне будут все, как есть, слова,
А в жизни будут пусть, как есть, событья …
И почему продавалась этим оголтелым ефрейторам, и брала у них деньги, и развалила могучий Союз Братских Народов, проливших свою святую кровь за наше общее дело. И резала неумелыми, трясущимися ручонками могущество Великой Державы, и сколько ещё нужно лет, чтобы наши потомки также беззаветно полюбили её, её, нашу Родину? И когда же исчезнут эти продажные чинуши, безжалостно разворовывающие наше народное богатство и завоевания наших предков, неужели это никогда не случится ???
ГРЗЫ УТОПИЧЕСКОГО РАССВЕТА
А мы привыкли верить в сказки,
На лучшее надеяться и жить мечтой,
О том, что завтра без лукавства и украдки,
Настанет всеобъемлющее счастье и покой.
Что вдруг нечаянно случится мир на всей планете,
И что сосед к соседу в гости не придёт с войной,
И будут бесконечно радостны все взрослые и дети,
И не разделит ненависть народы братские стеной.
И что возьмутся крепче за руки все люди,
И что посмотрит, без утайки взгляда, другу друг в глаза,
И отводить в смущении его не будет,
И не ударит в спину никогда.
Да, очень хочется, чтоб так оно и было,
Но превратился в день обыденный вдруг утопический рассвет,
И грёзы сокровенные вдруг человечество забыло,
И сказок у реальной жизни нет.
И почему же теперь стало так мало героев, способных кричать об этом, и способных, что-то сделать от них зависящее, чтобы наша Родина стала опять счастливой. И сделать счастливой жизнь наших детей и внуков, чтобы они беззаботно радовались жизни, не видя бесчинств этих корыстных «чинуш» и зажравшихся олигархов, прожирающих наши несметные богатства и ничего не отдавая взамен простым людям, доведённым до нищеты и отчаяния этими вороватыми ничтожествами, сумевшими распихать всё по своим карманам?
УТОПИЯ, ИЛИ СЧАСТЛИВОЕ ЗАВТРА?
Родина - это обычные люди, а не олигархи и брехуны.
Где взять силы, ведь должен быть сильным мужчина,
Где опору найти и по жизни тропу?
Как же выжить в такой непонятной пучине,
Как сложить моей жизни дальнейшей судьбу?
И опять, может быть, мы не тех выбираем,
Тех, кто правит, вершит и решает за нас.
Ну, а где взять других, мы об этом не знаем,
Ошибались всегда, и тогда, и сейчас.
Ну, а если настанет беда, иль несчастья случатся,
И опять вновь всё будет на наших плечах.
И опять скажут нам - нужно в путь собираться,
И страну защищать, и поля убирать.
Сколько раз мы всё это уже проходили.
Сколько раз мы спасали родную страну.
Сколько раз нас и били и наголо брили.
Сколько раз мы в тифозном метались бреду.
Где же эти счастливые будни?
И когда же наступят нормальные дни?
Чтоб спокойно своих бы детей мы растили,
На просторах великой могучей страны.
И когда же наступит счастливое завтра,
Чтоб о хлебе насущном не думать всегда?
Чтобы сыты и веселы люди все были,
Чтоб в глаза посмотреть без сознанья стыда.
Верю, думаю - это случится,
И не станет оков, и спадёт пелена.
И исчезнет завеса из розовой пыли,
И наступят другие совсем времена.
Эх, Россия, Великая нищая Россия, такая богатая, но так мало дающая простым людям, и когда же наступят другие, добрые ко всем нам, времена?
Вот и моё поколение, те солдаты, матросы и пограничники, зачем же мы там тогда, и кому, отдавали свой долг, и где теперь эти далёкие границы ???
СВЕТОЧ …
Есть люди словно пламенные свечи
Их свет души не затухает на ветру,
А жизнь является предтечей
И как маяк пронзает темноту.
Такие не смолчат, когда обидят слабых,
В беде всегда такие руку подадут,
И за дела свои они не просят славы,
И в жизни никогда не предадут.
Их не ломают жизненные бури,
Они всегда, превозмогая боль, идут вперёд,
Готовы они грудью встать под пули,
Сердца их не остудит даже лёд.
Встречаются порою люди в жизни,
Способные преодолеть любую высоту,
Они всем сердцем преданы отчизне
Измена, ложь, коварство им не по нутру.
С такими, помню, я ходил в разведку,
Кода служил в Туркменском солнечном краю,
Они стреляли в духов метко,
Но многие из них теперь уже в раю.
Да и сейчас живу такие люди,
Но меньше их встречаешь с каждым днём,
И может статься скоро их не будет,
Учитывая, в каком мире мы живём.
Есть люди «светоч», их характер светел,
Горят их души, словно свечи на ветру,
Они живут, не превращаясь в пепел,
И пламенем своим пронзают темноту …
И зачем нас разлучали с матерями, многие, из которых всё так же, как и тогда, в те далёкие тревожные военные годы, всё выходят и выходят на эту дорогу, чтобы дождаться её, эту долгожданную весточку, от своих любимых сыновей.
И они будут ждать её, ждать до конца своей жизни, хотя и знают, что её некому прислать, знают, но продолжают верить и надеяться, и опять идут и идут на этот разлучный тракт !!!
ПИСЬМО СОЛДАТА
Пишу я с далёкой границы,
Где ветры гуляют в горах,
Где часто сверкают зарницы
И люди живут в кишлаках.
Здесь солнце не греет, а палит,
И жизнь замирает в песках,
Лишь змеи порой выползают,
Да грифы парят в облаках.
«Сработка», «Сработка», «Сработка» -
И снова: «Застава - в ружьё»!
И снова ребята по сопкам
То в конном, а то и пешком.
Но знаю, что где бы я ни был,
Я не забуду про Вас,
Кто мирный покой охраняя
Не видит его ни на час.
И мы действительно не ощущали этого покоя, и изо дня в день охраняли передовые рубежи Союза Советских Социалистических Республик …
ПРО ВИД НАРЯДА «ДОЗОР»
Я вижу спину впереди идущего солдата,
Она от пота, словно снег бела -
Это ребята с нашего отряда,
С заставы близ Кара - Кала.
И в снег и в дождь, в любое время года,
Когда все люди на земле спокойно спят,
Стоит на страже мира и покоя
Страны Советской - Родины солдат.
У нас на заставе, правый фланг, до стыка с 11 - той заставой, нашими соседями справа, был 15 км, левый фланг, до стыка с 13 - той заставой, нашими соседями слева - 7,5 км, итак каждый день наряды ходили в дозор на эти фланги. А ночью, например, этот же наряд, шёл в дозор «секрет» - НВДН (наиболее вероятное направление движения нарушителя), это ещё приблизительно 20 - 30 км, а ещё были постоянные «сработки» системы, и так каждый день и без перерыва и регулярно. А если, например, не завезут из отряда сено, овёс или ГСМ, то приходилось частенько «маслать» эти фланги в пешем строю, и часто это так у нас получалось, потому, что горы, и то перевал закрыт, или сель, или ещё какая случится оказия …
Вот такая вот она эта пограничная служба, и вот такие вот они были огромные рубежи нашей тогдашней Родины …
ПРО РОДИНУ
Мне снятся Родины просторы,
Мне снятся милые края,
Мороза на стекле узоры,
И Мамы добрые глаза.
И здесь, на далёкой заставе,
В далёком Туркменском краю,
Уходят на службу наряды,
Про Родину, помня свою.
А ещё, многих наших «заставных» парней забирали в Афганистан, хотя по тогдашним законам пограничные войска не имели права принимать участие в боевых действиях, и терялись они, эти парни, на великих просторах этого древнейшего государства, которое за его многовековую историю так никто и не смог победить никогда. Да и мы его тогда тоже не победили, да и границы то той больше нет, той границы, которую мы тогда охраняли зачем-то …
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Два года вдали от Отчизны,
Кто знает, какой это срок,
Кто знает, как ждёт пограничник
Приказ и далёкий гудок?
Но будни солдатские снова,
Летит день за днём чередой
И хочешь чего-то другого -
Висит автомат за спиной.
В мечтах лишь домой возвращаюсь,
Ну, правда ещё и во сне,
И тёплые Мамины руки,
И ласточки крик по весне.
Но время разлуки настанет -
Прощайте чужие края!
Прощай, мне разлуки не жалко,
Я еду домой навсегда.
Да, я вернулся домой, фортуна пожалела меня и не забрала с собой в эти далёкие и чужие страны, но матери тех, кто им больше никогда не сможет посмотреть долгожданным взглядом в их «исплаканные» глаза, до сих пор тоскуют по своим не вернувшимся сыновьям …
МАТЕРИНСКАЯ ДОЛЯ
Ты извини меня, родная,
Что долго не пишу тебе,
Ты не обидишься, я знаю,
Грустить не надо обо мне.
С тобой два года не увижусь,
Но для любви неважен срок
И, чтоб со мною не случилось,
Ты будешь ждать - такой твой рок.
И очень хочется верить, что настанут такие времена, когда матери, по чьей-то прихоти, не будут разлучаться со своими детьми, и будут бесконечно счастливы этим !!!