Вот и закончилось лето, и опять наступила осень. Почему-то смена времён года так явно ощущается особенно в эту пору, и почему-то эта перемена приходит как-то всегда неожиданно, как будто она играет с тобой в прятки и, выйдя однажды поутру из дома, ты начинаешь осознавать, что что-то произошло, но пока ещё не понимаешь что, а потом вдруг: «Эх, ты смотри, листочки пожелтели», и пока ещё изредка и неторопливо кружась, они затевают свой волшебный, завораживающий танец - листопад.
ОСЕННЯЯ ПОРА
И вот уже грачи собрались в стаи,
И лист осенний падает кружась,
И с тихим шорохом на землю облетает,
Ковром поблекшим под деревьями ложась.
Не слышится в дубравах щебетанье птичье,
В вечернем сумраке спускается туман,
И мокрым покрывалом на траву ложится,
Росою серебристой проявляясь по утрам.
Как быстро пролетело солнечное лето,
Закончилась прекрасная пора,
И вот совсем уже заметно
Вступает осень в полноценные права.
И вот уже готовятся к отлёту стаи,
И пожелтела вдруг поникшая трава,
И лист осенний тихо облетает,
И кроны обнажают дерева.
Это хрупкое состояние природы не перепутаешь ни с чем, оно напоминает о себе лёгким шуршанием опавших листьев и чуть заметным маревом тумана, а воздух наполняется хмельной, пряной прохладой, и ты пьянеешь от него, как от глотка лёгкого вина. Но затем хмель постепенно проходит, и это неожиданное удивление перерастает в уверенность, и ты уже реально осознаёшь и с некой грустью констатируешь: «Да, опять наступила осень».
И от этого становится немного грустно и печально, и вспоминается лето. И тогда, летом, изнывая от жары, как-то не думалось, что оно так скоро закончится. Но оно все же закончилась, а эта неожиданно накатившая печаль перерастает в нечто большее и накладывается на прожитую жизнь, и приходит понимание того, что эта череда повторяющихся событий происходит всё быстрее и быстрее, а эти уже ушедшие годы, как братья близнецы, становятся, всё больше и больше, похожи друг на друга.
Осень моей жизни
Растрепала осень золотые косы,
Ветер на юру последний лист уносит,
Дождь промозглый за окном совсем не сносен,
Стало отчего-то холодно и одиноко очень.
Солнца луч остывший осветит макушки сосен,
Я сегодня что-то не в ударе впрочем,
Почему такое, пусть никто не спросит,
А всему виною золотая осень.
Что-то вдруг взгрустнулось, между прочим,
Хочется скорее все дела забросить,
И покоя почему-то сердце просит,
Знать всему виною золотая осень.
Что же это всё же происходит,
Душу, почему грядущий день тревожит,
И зачем по жизни стало столько точек,
Это от того, наверно, что приходит осень.
Месяц, за окошком, в небе, одинокий бродит,
Год за годом всё быстрей проходит,
Я смирюсь с судьбою, больше нету мочи,
И пусть будет так, как того хочет осень.
Ветер по округе первый снег разносит,
И виски посеребрила сединою осень,
Ах как хочется года немного сбросить,
Так пускай же будет, только, золотая осень.
И всё как-то обыденно, и как будто ничего и не происходило, а всё, что произошло, почему-то случилось где-то там, раньше, совсем в другие времена: в детстве, отрочестве, юности, а все дальнейшее отчего-то одинаково, и постепенно стирается из памяти, и нужно очень сильно напрячься, чтобы всё это вспомнить и как-то разделить.
ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ЖИЗНИ
И вот уже пришла вторая половина жизни,
И ветры дуют, годы, словно листья унося,
И накатившая волна печали покрывает мысли,
И в окна холод рвётся, разрешенья не спрося.
Приносит память, промелькнувшую череду событий,
Стуча по окнам, словно каплями осеннего дождя,
И из укромных мест, и отдалённых уголков души укрытий,
Воспоминания прошлого всплывают, грусть с собой неся.
И вот уже пришла вторая половина жизни,
И в окна холод рвётся, разрешенья не спрося,
И снег порошею седой на голову ложится,
И ветер стонет, прошлое навеки унося.
И ты с досадой тряхнёшь головой, чтобы сбросить это напряжение, и отогнать эти привязчивые, невесёлые мысли. И успокаиваешь себя тем, что это всего-навсего осень, и пока ещё ранняя, и пока ещё не зарядили дожди и не принесли с собой слякоть, и это ещё не зима, и год-то ещё не закончился. И заставляешь себя думать о чём-то другом, о каких-то бытовых делах и заботах, и гонишь, гонишь эти грусти прочь.
ИСЦЕЛИ МЕНЯ ДОЖДЬ …
Исцели меня дождь от хандры,
Исцели от печали.
Отгони эту грусть,
Что приходит порою ночами.
Унеси эту грусть
И пролей за большими горами.
Там, где нет ни души
Только ветры шальные гуляют.
Там где лишь тишина,
Словно птица во мраке витает.
Там, где звуков неясная дрожь
В этой гулкой тиши замирает.
Чтоб ни зверь туда не дошёл,
Чтобы птицы туда не летали.
Только грусть и печаль
В той далёкой глуши умирали.
Исцели меня дождь от хандры,
Исцели от печали.
Пусть все беды мои,
Словно сны, в той долине растают.
А может быть и не стоит грустить, а нужно радоваться наступившей поре и ощущать её сладость?
Осень, осень, открой мне свои секреты, но только ветер ворчит в ответ, вороша облетевшие листья …
НАДЕЖДА
Кончается лета зелёная поступь,
Но лес пожелтевший сдаваться не хочет,
Ещё по утрам будит пение птичье,
На красочный храм он походит обличьем.
Лист жёлтый,
Лист белый,
Лист красный,
Лист синий,
В них красок смешенье и вычурность линий.
И пусть за листочком листок облетает
За осенью грустной
Вновь лето настанет.
- «Сальери… Паразит. Сочинять не умеет, а людей травить - пожалуйста!»
- «Из четырех сыновей меня больше всех Вовка беспокоит. Собирается стать теоретиком. Профессия она хороша, когда на каждом углу требуется. Я вот пять девятиэтажек обслуживаю, соответственно получаю как два с половиной инженера. А на каком углу вы видели, что требуется теоретик? Вот станет он теоретиком, а потом у братьев десятки стрелять не будет? За них я спокоен, эти у меня практиками будут. Я из этих акселератов сантехников сделаю!»
- «Розовый конь… - Ну и мерин! - Это не мерин, это мечта…- Мечта, говоришь? А почему же я кроме коня ничего не вижу?- Не знаю…»
СЕДЬМОЙ.
Мы возвращались в город. Соседи дремали. Не спал только шофёр Лёша. И мне не спалось. То ли от пыли, то ли от табачного дыма болела голова. Я попросил остановить машину.
Ночь стояла лунная, свежая. Было светло и тихо. В такую пору комбайны уже не работают. Степь отдыхает под звёздами. Время от времени это безмолвие нарушают автомобили с зерном, торопятся на элеватор. В тот час и машин не было. Тишина. Млечный Путь, холодный воздух и огонёк, мерцающий далеко, слева от дороги…
- Бригада, наверное?
- Третья, - сказал Лёша.
В другое время я бы обязательно завернул туда. Но сейчас было поздно. Бригада отдыхала. Да и подумалось: стоит ли расспрашивать людей о том, что быльём поросло.
Вечером, пару часов назад, я слушал директора Савкенова.
- Как об этом рассказать, - промолвил в раздумье Саби Жанабекович. Смущённая улыбка блуждала на его губах… Он помолчал, подбирая слова.
- История такая, что мне до сих пор как-то неловко, - Савкенов поставил на дастархан пиалу с чаем, вытер губы. - Весной это было…
В тот год апрель стоял тёплый. Отцвели подснежники, пробилась первая зелень. Прогноз обещал погожие дни. Савкенов ехал в третью бригаду. Со дня на день здесь должны были начать сев. Время шло к вечеру. Директор думал о своих директорских делах и рассеянно посматривал в окно.
Вдруг метрах в ста от машины что-то серое нырнуло в землю.
Савкенов велел шофёру поворачивать. Подъехали, видят - нора. Не волчья ли? Савкенова в жар бросило. Передним колесом «газика» закрыли нору. Савкенов послал шофёра в бригаду за людьми, а сам остался караулить.
Пришли люди, возбуждённые, шумные. Стали по очереди рыть землю. Лопата с трудом врезалась в слежалый пласт целины.
Когда земля внезапно провалилась, из норы стремительно выскочила волчица. Её даже разглядеть не успели.
- Нас было пятеро мужиков, и всё же, веришь, испугались, - говорил Саби Жанабекович, прихлёбывая чай. - Ружья-то у нас не было.
Из норы вытащили шесть маленьких беспомощных волчат. Кто-то уверенно сказал, что должен быть и седьмой.
Савкенов стоял у машины и смотрел в бинокль на сопку. Он видел волчицу. Она ходила взад-вперёд, садилась на задние лапы, вытягивала морду. То ли слышал Савкенов, то ли ему чудился вой, протяжный, печальный.
- Если будет седьмой, я беру, - сказал он.
Существо, которое Савкенов привёз домой в старом ватнике, было худое, голодное и жалкое. Уши малыша воинственно торчали над головой, а глаза глядели по-детски беспомощно, светились доверчивыми огоньками.
Савкенов налил в чашку молока, поставил на пол. Волчонок понюхал молоко, но пить не стал. Савкенов нагнул мордочку над чашкой - пьёт молоко.
- Пьёт! - восторженно крикнул Серик, сын Савкенова.
Напившись молока, волчонок сытно зевнул, лёг на пол и заснул.
Волчонок всем понравился. И Арке тоже - так звали собачку, поначалу неприветливо встретившую маленького серого. Они ели из одной чашки, целыми днями играли на майском солнце, барахтались в траве, силами мерялись.
- Дети, они и есть дети, - вздохнул Саби Жанабекович.
Арка побеждала его. Она была месяца на два старше и сильнее.
Подружились с волчонком и дети. Каждый хотел взять в руки, погладить по шёрстке, накормить. Савкенов возил его к пруду. Поймает на удочку рыбёшку, снимет с крючка - и волчонку. Тот припадёт на задние лапы, прыгнет на трепещущего карасика и проглотит не прожёвывая.
- Зря я его баловал живой рыбой, зря. - Саби Жанабекович потёр щёку: жест, выдавший волнение. - Хищные инстинкты начали у него просыпаться.
В то время ему было уже два месяца от роду. В таком возрасте волчата загрызают живого зайчонка, которого в пасти приносит им мать.
Волчонок заметно окреп. В покатости спины, в низко опущенных рёбрах, в поджаром животе стали проглядывать черты прибылого волка. Он по-прежнему играл с Аркой, но теперь уже легко борол её. Его и волчонком нельзя уже было назвать. Стал Савкенов придумывать ему клички - ни на одну не отзывается. А как-то назвал Седьмым…
- Конечно, совпадение, но какое роковое! Сказал я: «Седьмой» - он посмотрел на меня долгим взглядом, и столько отрешённости, столько холодного блеска было в глазах, что я смутился. И подумал о том, что не только поил его молоком и кормил рыбой, но и сиротой сделал.
Саби Жанабекович взглянул на меня, и я понял, почему он с неохотой начал рассказывать эту историю.
После того случая Савкенов перестал давать клички волчонку. А тот, будто что-то поняв, стал сторониться людей. Заберётся в кусты и лежит, как в засаде. Только Арке позволял подходить к себе и играл с нею, но сдержаннее, чем раньше.
Однажды исчез он вместе с Аркой. Савкенов обошёл все дворы - нигде нет волчонка. Какое-то подсознательное чувство подсказало, где искать. Сел он в машину и поехал в сторону третьей бригады, на заброшенное поле. У развороченной норы сидел волчонок и жалобно выл, задрав к небу морду. Рядом с ним сидела Арка.
- Веришь, не по себе мне стало, - сказал Саби Жанабекович.
Беглецов привезли домой.
Ещё отчуждённее стал волчонок. Теперь он прятался не в кустах, а в заброшенной печке. Влезал в неё, как в нору, хвостом вперёд, и поблёскивал оттуда недобрыми волчьими глазами.
Дети стали бояться его. Молоко пить он отказывался, не рад был живой рыбе. Ел по ночам, когда его никто не видел. Савкенов хотел выманить прибылого, просунул руку в печь и живо выпростал наружу. Укусил его Седьмой. До крови.
- Я почувствовал себя так, словно меня предали. Верно говорят: сколько волка ни корми… - огорчённо говорил Саби Жанабекович. - Но, с другой стороны, поразмыслить: это ведь я его разлучил с матерью. А что дал взамен? Пищу, на цепь не посадил? Но пищу он и сам бы себе добыл. А свобода… На кой ему она, если он для воли рождён?
Одним словом, рано или поздно могло случиться неприятное, и Савкенов велел сыну отвезти Седьмого в район, в общество охотников. Серик не хотел везти, но Савкенов был непреклонен. Прибылой становился опасным. Да и соседки докучали Савкенову: «Убей серого, иначе беда будет».
- Лучше бы я вообще не привозил его домой в тот апрельский вечер. Или пусть волчат было бы шесть, без седьмого.
Волчонка не стало. Никто не приходил и не просил его показать. Савкенов поднимался рано и уезжал в бригады. Наступила жатва. Аврал на месяц с гаком. Как-то забежал он домой пообедать, и Серик сказал ему, что пропала Арка. Савкенов не обратил внимания на слова сына, а через день сам заметил: нет собаки.
После того как Седьмого увезли, Арка заскучала, притихла, не бегала по двору, не лаяла весело, встречая Савкенова. И вот пропала… Механизаторы из третьей бригады говорили, что видели чью-то собаку у сопки. Быть может, то была приблудная, а может, и Арка. Кто знает, что потянуло её на то поле? Что с ней случилось, неизвестно, только не вернулась Арка в дом.
- Такая, брат, история… - повторил Саби Жанабекович. - Год назад это было.
Он пододвинул к себе пиалу и попросил ещё чаю.
Я вспомнил его рассказ, когда Лёша сказал, что мы едем по полям третьей бригады.
Огонёк слева исчез. Луну занавесила туча. Степь стала неприветливой, тёмной. Наверное, в такой степи погибла Арка.
В памяти всплыли последние минуты перед отъездом.
- Саби Жанабекович, а что стало с остальными волчатами?
- Их взяли ребята, отвезли в район, получили наличными. После посевной в бригаде дня два весело был
Земные неприятности
На роскошном рыбном рынке в Хельсинки Гриша Горин нагнулся к моему уху и прошептал: «То, что от нас люди уезжают, понять можно. Но почему от нас вся рыба уплыла?»
Не в рыбе же дело! Если вы думаете, что переехать из Сызрани в Люксембург - решение проблемы, вы заблуждаетесь. Вопрос стоит гораздо шире. Мне иногда кажется, что я не туда попал, не на ту планету.
Как точно известно из гороскопа, мировая война начнётся 5 февраля 2043 года. Причём ровно в полдень, так что вы успеете позавтракать. Я к тому клоню, что как только позавтракаете, тут же немедленно валите с этой несуразной планеты, она не годится, чтобы на ней жить.
Нет, кое-какие достижения есть. Например, в Техасе научились из огурцов делать помидоры. В Дубае физики-ядерщики припаяли к самогонному аппарату компьютер. Добрая весточка пришла из Центральной Африки, из племени людоедов: оказывается, не так уж много людоеды и едят, успокоил нас смелый путешественник Сундаков. А в Монако так и вовсе государственный оркестр гораздо больше, чем вся армия государства.
И тем не менее, чтобы жить на этой планете, подходящих условий нет. Например, в Москве почти невозможно найти урну, чтобы бросить в неё окурок. В Зимбабве закончилась бумага, на которой неустанно печатали деньги. Искусство планеты так и вовсе безнадёжно упёрлось в «Чёрный квадрат» Малевича. Казимир Северинович не успел человечеству объяснить, что никакой это не супрематизм, что он просто нарисовал экран выключенного телевизора.
И в чём ведь ещё трудность - на этой планете опасно быть руководящим работником. Из 73 римских императоров было весьма насильственно свергнуто 48. А затем под варварами и сама империя рухнула. В преддверии Февральской революции в России террористы и любители митингов убили премьер-министра, двух министров МВД, 33 генерал-губернаторов и вице-губернаторов, 16 градоначальников, а всего было совершено 263 кровавых акта. Вот такая горемычная судьба у здешней номенклатуры.
Что касается экологии, то тут уж и вовсе запредельно - даже океаны мелеют. Недра планеты люди опустошили добычей полезных для себя ископаемых, под поверхностью Земли теперь гигантские пустоты, куда проваливаются целые посёлки. То есть происходит сущий суицид планеты.
И о безнадёжном! Даже столь плохонькая жизнь на планете Земля, как я понимаю, долго не протянется. Уже 37 процентов мужчин от 45 лет до 60 лет вообще не ведут половую жизнь, прискучила она им. Таким путём в недалёком будущем на Земле людей, выходит, вообще не останется - ведь с чего бы? Правда, в долине реки Амазонки нашли каких-то насекомых, у которых самки прекрасно размножаются без участия самцов. Но это сколько же надо ждать, пока люди превратятся в насекомых?
И всё-таки жить надо! Но не здесь. А где? Куда драпать-то?
А на Марс! На Марсе, совершенно точно вам говорю, жизнь есть. Там две старушки-вековушки - Королёва Нина Михайловна да Соколова Апполинария Александровна покуда обитают. А вот «жених» Иван той осенью на 82-м году жизни помер, хотя и помоложе их был. Впрочем, у бабушек для общения есть ещё и коза Фроська. Такая, значит, деревушка под названием Марс неподалёку от Нижнего Новгорода, такая уж какая-никакая жизнь на Марсе. А вот в 20 000 деревень никакой жизни не стало, совсем никого там уже нет, даже козы Фроськи.
Подсказывают выход из положения: никуда не уезжать, приспособиться здесь, научиться справляться с земными неприятностями. Вот в стране Бутан научились. Астрологи там, например, предсказывают своим гороскопом какое-то неблагоприятное событие на сентябрь. Так этот месяц специальным государственным указом в стране отменяется. В прошлом году в Бутане не было ни одного сентября, зато - сразу два августа. Видать, на август гороскоп пообещал что-то хорошее. Из Бутана и уезжать-то никуда не надо.
Конечно, с нашей планетой кое-что не совсем ясно. Помнится, в космос послали аппарат со сложнейшей техникой, чтобы узнать: есть ли хоть какая-то жизнь в созвездии Кассиопеи? Аппарат слетал, сообщил: в созвездии Кассиопеи никакой жизни нет. Тогда его перенацелили на осмысление планеты Земля. Сложнейший космический аппарат добросовестно сообщил: на планете Земля никакой жизни нет.
Только не спрашивайте меня, почему мы все до сих пор живы? Я не знаю. Вполне возможно, нас тут просто нет.
Стакановец
Я человек секретной профессии. Стакановец. Съезды партии помните? Я тот, кто носил стаканы с чаем. На трибуну и обратно.
Ветеран. Владею языками: индийским, грузинским, китайским, цейлонским и краснодарским.
Работа всегда считалась очень ответственной. Я при Сталине год изучал истории болезней всех членов политбюро. Чтобы знать, у кого диабет, у кого склероз, у кого энурез!
При Сталине строго было. Прежде чем ему чай подашь, из стакана должны двое отпить. Помню, первый раз ему нёс. Начальник первым отхлебнул и как подкошенный! Мне сразу руки за спину:
- Ага! Отца народов хотел отравить!..
Хорошо, начальник быстро встал. Он, оказывается, на лимоне поскользнулся.
Подаю чай, а товарищ Сталин спрашивает:
- Нэ отравлэнный?
Я говорю:
- Что вы, товарищ Сталин, мы только что с начальником из вашего стакана хлебнули и ничего!
Он так удивился:
- Значит, я у вас третьим буду?
Хрущёв тоже чай любил. Особенно по утрам. Чуть задержишься, он уже кулаком по трибуне! Пулей летишь!
Думаешь, чего он в Америке ботинком стучал? Чай требовал! Я ему как-то по ошибке вместо чая коньяк вынес. Он хватанул - и всё! Не успел стакан унести, он уже Крым Украине отдал!
Помню, Ворошилов подошёл, говорит:
- Ты ему больше не наливай. А то он ещё и Ростов отдаст. А у меня там баба ещё с Гражданской!
А Брежнев, если чай с лимоном не попьёт, всё перепутает. Помню, встреча была с японцами. Я ему лимон забыл в чай положить. Так он вместо «Господа японцы» сказал: «Товарищи киргизы!»
Черненко я обычно полстакана выносил. Полный он удержать не мог. Я, когда ему чай нёс, всегда спотыкнуться боялся, потому что у него под трибуной два полковника лежали. Они его за ноги держали, чтоб он не скандибобился!
Михал Сергеич пил чай только с молоком. Без молока он не мог. Нет, нчать мог, а уже там углбить или сформировать не получалось. Последний раз я ему вынес чай без молока. Он сразу:
- Где молоко?!
Я ему прямо сказал:
- Ельцин выпил!
И он тут же в отставку!
Иностранцам чай подавал: Тито, Маодзедуну, Джигарханяну Неру… Помню, одному шейху надо было верблюжье молоко подать. А где его в Москве возьмёшь? Пришлось дать шейху обычное молоко. Из магазина. Недельной давности. Так этот шейх в минуту всё подписал - и в машину!
Все удивлялись, что это он так торопится? Чего, чего… Молоко подействовало!
Теперь не то… Появились какие-то левые, правые… А разница-то вся в том, что левые берут левой рукой, а правые правой.
А слабаки!.. Чубайс как-то говорит:
- Будьте любезны, мне стаканчик с сахаром!
А я ему:
- Сахар кончился, пейте так.
Он и скис. А скажи я такое, к примеру, товарищу Будённому?
Да он бы мне этот стакан на голову натянул. Вместе с чаем. А потом бы ещё шашкой!
Да, на партийных съездах побогаче было. Я с них, помню, столько продуктов домой пёр. В лифт не помещался. Курями цеплялся. Так мы с женой кое-что прямо внизу под лестницей ели. Соседи как-то увидели:
- Что это вы там делаете?
А я им строго:
- Проходите, не видите, секретную документацию уничтожаем!
Говорят, патриоты новую партию сколачивают. Партию Защитников социалистических Революционных Завоеваний. Скорей бы! Стакан, что ли, на счастье разбить! Тьфу, я и забыл, что он на верёвке. А иначе нельзя! Стаканы, как и раньше, воруют со страшной силой!
Рассказал приятель.
«Встречался с девушкой, у которой был кот. Даже не так - Кот… Нет, и это неправильно. Это был КОТ! Да, вот так - КОТ. И вот что делало это животное. В тот момент, когда я, простите, отправлялся по малой нужде, которую, как известно, мы справляем стоя, он в дверях туалета отталкивал меня, обгонял и запрыгивал на сливной бачок. И оттуда наблюдал за тем, что и как я делаю. То есть, видел весь процесс. И особенно внимательно смотрел на… ну, вы меня поняли, на что. И смотрел ТАК, что было понятно - сравнивает. А на морде написано, что по результатам сравнения он меня просто презирает… Скотина.»
Дом - это такое место с крышей и стенами, которое защищает тебя каждый день от дождя и солнца. Это кресло, где во время зимы чувствуешь тепло от камина, а летом - свежий ветер, дующий в окна. Дом - это та же лестница, где всегда спотыкаешься о сюрпризы. Или этот коридор, где игрушки живут своей жизнью. Но дом - гораздо больше, чем несколько комнат. Это те моменты, которые переживаешь в них. Когда твои дети боятся, и ты помогаешь им уснуть, читая сказки. Или когда одна девочка, единственная в мире, рисует тебя как часть своей семьи. И не нужно иметь кровного родства, чтобы создать свой дом. Когда меньше всего ожидаешь, все эти моменты создают другие связи, невидимые, но неразрушимые. Когда с любовью заботишься друг и друге, помогаешь в нужде, не требуя ничего в замен, и всегда поддерживаешь друг друга, оставаясь вместе, объединенными в одну команду, как в хорошие, так и в плохие моменты. Потому что в самые плохие моменты эти связи придают тебе силы двигаться вперед, стиснув зубы, и терпеть. И ты говоришь себе, что если справишься с этим, то сможешь вернуться домой.
Наша история любви началась очень романтично. Солнечные лучи заиграли в капельках влаги на запотевшей бутылке, яркие отблески легли затейливым узором на обшарпанные стены. Ее анкета выделялась среди других безумно неудачной фотографией. Неправильные черты лица и отвратительная работа фотографа сплелись на ней в одуряющий букет, в который было трудно не вляпаться взглядом. Она была безработной, так же, как и я. Я написал ей сообщение. Она ответила мне сразу - послала меня. Я тоже послал ее. Так у нас завязалась переписка. Мы целые дни проводили на сайте - ведь мы были безработными. На последние 100 рублей пособия я послал ей комплимент. Она сразу же удалила его, сказав, что ей не нужна всякая фигня на странице. У нас нашлось много общих интересов - бухло, сон по 16 ч. в сутки, отстойные передачи по телевизору. Мы болтали с ней часами, обходясь при этом всего тремя-четырьмя ёмкими словами. Наконец, мы решили с ней встретиться. Тупое решение, ведь я жил почти в Москве, а она - в Хабаровске. Но, даже не встретившись, мы были еще более счастливы. Потом она пропала с сайта, написав на прощанье, что устроилась на работу уборщицей в рыбный магазин, и теперь я ей, аристократке, нафиг не нужен. Но все равно я храню воспоминания о наших виртуальных сношениях и считаю дни, проведенные в бессмысленной переписке с ней, лучшими в своей жизни.
Я проснулся в половине двенадцатого в своей роскошной широкой постели (в 6 утра на раскладушке). На нижнем этаже моего особняка слышались приглушенные шаги слуг, готовивших залу для завтрака (соседи за стенкой коммуналки снова лаялись с утра). Я сладко потянулся (и пружины жалостно заскрипели). Рядом со мной, на шелковой простыне, разметав волосы по подушке, дремала очаровательная молоденькая кошечка, которую я зацепил вчера вечером в одном уютном месте (реальная кошка, спала на коврике в подъезде, жалко стало, и я домой ее взял, а она линяет!) Я встал, позавтракал чашечкой кофе с круассанами (которые слегка прокисли в холодильнике) потом надел смокинг (с капюшоном), спустился вниз (на все 9 этажей), вышел на улицу и сел в свой Феррари (такой красный, по рельсам ходит). Через пять минут и два часа он домчал меня и почти все свои части до здания корпорации, где я работал. Я прошел в кабинет, надел спецовку, взял мастерок и зачерпнул раствор. Целый день я провел в сложных нецензурных переговорах, и за это время акции нашей компании выросли почти на этаж. Изнуренный напряженной умственной работой, я поехал с партнерами развлечься в свое любимое место - тихая музыка, изысканные напитки - но, как только мы устроились на подоконнике, открыли баллон пива и включили телефон, распахнулась дверь на площадке
сверху и какая-то немолодая женщина не гламурного вида заорала, что алкоголикам в подъезде не место. За ней стояли серьезные люди и овчарка, поэтому мы не стали спорить, и пошли на танцпол на открытом воздухе. Потолкавшись недолго на утоптанном снегу возле ларька, я поехал домой. Я предвкушал, как сейчас моя кошечка устроится у меня на коленях и я буду нежно поглаживать ее округлую голову. Как только я вошел в комнату, она действительно нетерпеливо метнулась ко мне, сорвала одежду с вешалки, уронила табуретку и рассыпала газеты. Слуги уже разжигали камин и готовили ужин, и я крикнул им, чтоб они заткнулись. Приняв ванну в тазике, я, переполненный впечатлениями прошедшего дня, лег спать. Завтра будет еще один счастливый день яркой, насыщенной жизни…
Сегодня утром ехал с работы на маршрутке. На остановке зашла школьница с маленькой сестрёнкой. Я протянул к девочке руки и она ко мне пошла. Посадил её на колено-начал расспрашивать. Сколько тебе лет?-Она показала три пальчика на ладошке. Полдороги молчала.Потом заговорила.-Ёлки растут!-Я её говорю: это дед мороз их посадил. Скоро тебе мандарины и шоколадные конфеты подарит, а сестра их слопает. Не все конечно. С тобой поделится. Спросил у её сестры, любит ли она конфеты. Та кивнула. Какая девочка не любит конфеты. Когда они выходили-я старшей подал на руки младшую сестрёнку. Одной в школу-другой в садик. Жизнь продолжается. А мне всю дорогу было хорошо и немного грустно. У меня пока нет жены и дочки. Но я на несколько минут почувствовал. Как хорошо-быть отцом.
Пришел с работы усталый, нацедил себе коньячку на два пальца. Сижу, медленно перевожу себя в состояние измененного сознания. Увидев это, дочь (5 лет) заявляет:
- Папа! Что ты делаешь?! Ты хочешь чтобы мы жили на улице?!
… за 3 дня до этого
На крышке канализационного люка, переплетясь в клубок спят бомжи. Дочь спрашивает у мамы:
- Почему они спять на улице?
- Потому что они пили, поэтому теперь спят на улице.
Случай был недавно… детки сидят, играют, на тел закачали себе всяких игрушек через play market. Тут звонит кто-то, я знаю, что это с банка, во время не оплатили за кредит, вот названивают без конца;короче деткам я сказала, не берите трубку. Они же послушные, конечно приняли звонок. Я подхожу тихо и слушаю: младшенький деловой такой, говорит: Привет! Ему отвечают: Здравствуйте! Родители дома? Он: «Дома.» Ему в ответ:"Пригласите, пожалуйста". Он: «Проходите, пожалуйста»))) Чуть не лопнув от смеха, я отбираю телефон и завершаю звонок. Мы еще весь вечер смеялись, на благо на тел. установлено приложение запись звонков))))
Отпрыск принес распечатку с сайта трудоустройства: юрист 24 тысячи рублей, экономист 23 тысячи, врач 25 тысяч - у всех диплом, иностранный язык, повышение квалификации и опыт от пяти лет, и водитель электрокара погрузчика на складе ликероводочного 75 тысяч рублей, опыт не нужен, без вредных привычек.
- Лучше сразу отдайте мне деньги, которые вы заначили на мое обучение в вузе, поскольку нет смысла их так бездарно вкладывать…
Объятия - вещь многофункциональная: утешают, подбадривают, выражают любовь, согревают. Но это ещё не всё - объятия могут вылечить не только душевные раны, но и поспособствовать заживлению физических. Всё дело в окситоцине.
Положительные социальные взаимодействия (например, объятия, поцелуи
Но на этом полезные свойства окситоцина не заканчиваются. Было установлено, что окситоцин положительно влияет на заживление ран, так как обладает свойством снимать воспаление. Этот факт прямо доказывает то, что испытываемые нами положительные эмоции действительно благотворно воздействуют на наше здоровье, и это не самовнушение.
Живя по правилам… иногда забудь о них… Не будь пошлым и приземленным… Постарайся не быть… Попробуй среди чувственных правил страсти увидеть исключительную красоту Любви… Любви нежной в самой безумной страсти… Не соблазняй тело… Не отвоевывай разум… А просто красиво люби. Именно это называется полетом любви.
Где в каждом полуслове, полужесте, в каждой мысли - изысканность и красота. Где красиво все!
Где глаза из пустых превращаются в бездонные… Где пересохшие губы вдруг становятся влажными… Где талия и грудь - это утонченные изгибы тела… Где неуслышанное слово превращается в шепот… Где обветренный разум приобретает способность чувствовать…
Я называю это Любовью. Красивой любовью.
И не говори мне лишнего о любви… Просто учись ЛЮБИТЬ КРАСИВО… Нежно… Сладко… Поднимаясь в пленительный полет Любви… Головокружительный полет… Из которого не хочется возвращаться на нашу блудную землю…