Цитаты на тему «Миниатюра»

У нас показывают дождь, а у тебя в Берлине лето;
Коктейли с сurasao пьешь, на берегу сидишь раздетый;
Гоняешь мяч, идешь домой; в холодный душ: по телу дрожь.
Ты смотришь фильмы про «любовь», а здесь показывают дождь.

«Как Архимед искал опору.
Но мир нельзя перевернуть.
Мы можем лишь его принять.
И в этом суть!
Минск 2007 г.

— Я полюбил другую…
— Я знаю.
— Как… Ты знала?! И так спокойно об этом говоришь!
— А зачем кричать о том, что предвидела…
— Если можешь предвидеть, то скажи, что меня ждет?
— Ничего не буду говорить. Ты должен пройти свой путь, чтобы потом никого не обвинять. Но знай, что однажды захочешь вернуться, но я уже не буду прежней и в моей жизни тебя не будет. Ты для меня останешься в прошлом. Навсегда.
— Ты так легко меня забудешь?
— Нелегко. Но я знаю свою судьбу. Мы с тобой как две разные планеты, что образовались от одной, но раскололись на две части и у каждой образовалась своя жизнь.
— Я не могу так уйти… Мы же были одним целым…
— Были… Прошедшее время. А сейчас — настоящее. Жизнь продолжается. Иди к ней, она ждет тебя…
— А ты?
— А я… Я уже в будущем.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Конкордия Браниславовна (попросту Ко бра), 63 года, женщина со следами былой красоты, манеры заносчивые с претензией на аристократизм, урождённая мещанка, не гнушается ни одним из доступных ей видов порока. Взгляды отсталые, колеблются в зависимости от перемены атмосферного давления: с вялотекущей ксенофобии до рьяного антикоммунизма.

Старый Филин Юлий Стар, медиамагнат — умён, богат и развратен (скрытный… очень скрытный содомит — боготворит свой собственный пол, но иногда уступает домогательствам противоположного). Недавно приобрёл ценою целого состояния титул лесного баронета, вследствие чего настаивает, чтобы теперь его называли не иначе, как Гай Юлий Стар фон Ротвейлер-Блох, но никто из лесной братии не утруждает себя таким надругательством над языком и зовут по-прежнему Старый Филин, а «особо приближённые», так и вовсе Юленька.

Непобедимый Ёжик, 38 лет, вечный студент — благородный поборник справедливости, бескорыстно навязывает свою помощь всем, кто в ней нуждается и не нуждается, за что не вылезает из драк и реанимации (в действии не участвует).

Накануне решающей битвы за революционные идеалы и свободы, их главные вдохновители и меценаты Юлий Стар и Конкордия Браниславовна (Ко бра), предвидя неминуемую сдачу цитадели, передали командование храброму, но неискушённому в политических интригах, Реликтовому Гоминиду всю полноту власти, а сами, воспользовавшись подземным ходом, ведущим от городской ратуши за пределы Кобургберга на противоположенный берег реки Зуши, бежали, спасая собственные жизни и бросая, увлечённый их обольстительными иезуитскими речами, народ на мучительную гибель.

Отряхивая с себя пыль и грязь Кобра, а вслед за ней и Юлик выползают наружу из затхлого подземелья.

Конкордия бросает прощальный взгляд на охваченную пожаром столицу своих грёз — Кобургберг.

- Эта марионеточная челядь оказалась недостойной нас! Будь проклята вся эта баррикадная чернь! — прошипела в бессильной злобе, отверженная и безутешная в нелепых попытках отвергнуть отвергших её ранее, Кобра. Её неизменная воинственность скорее вызывала жалость, чем испуг.

- Не горячитесь так, Серпентативная моя! В нашем возрасте это непозволительная роскошь.

Ей всё сразу ударило в голову: и вино, употребляемое в неумеренных количествах, и обида на Ёжика, отдавшего предпочтение прекрасной Анне, разбив тем самым все мечты на личное счастье самой Конкордии (что и явилось первейшим побуждающим порывом к организованной ей «революции»), и досада на собственное бессилие в проигранной битве, сулившей так многое в будущем и казавшейся столь осязаемой и легкой.

- Кибернетика, сударь вы мой! Супротив кибернетики не попрёшь, тудыть её в дышло! — смачно гаркнула Кобра, — правда одного терминатора мы таки грохнули — аббата де Ниссюка! Нужно было заниматься кибернетикой, а не собачек разводить на вашей вонючей псарне, старый вы ишак!

- Генетикой, — робко поправил её несостоявшийся последователь профессора Преображенского.

- Один чёрт — дело тухлое!

Незрячим старушкам простительна глупость.
Бредёт по ухабам злосчастная Кобра.
Змея не опасна, становится людям,
Лишившись зубов ядовитых и жала!

Неудачливые вояки отходили в сторону Фабуловки, надеясь найти там поддержку и организовать собственное гнездовище, из которого впоследствии будут совершать дерзкие набеги на окрестности Кобургбергщины и растлевать мирных жителей ядом революционных манифестов и воззваний.

Напряжённо обдумывая по дороге,
Весь ужас,
Всю трагичность произошедшего с ними:
Рухнувшие планы,
Амбиций бездарно погубленных горы
Одна только мысль, неотвязно крутилась, у Стара:
«Предварительных ласок отныне не будет,
Моя драгоценная Кобра»!

Реликтовый Гоминид, вместе со своими сподвижниками, выманивает Осла Дильмона льстивой речью, до которой тот падок не меньше, чем до похоти.

Пусть же, немедля Дильмон
Возвышен хвалой будет нашей,
На сказочных крыльях
Муз всеблагих сладкозвучных!
Взываем к тебе, покажись!
О, угодник покоев Ко Бры!
Высунь же рыло речистое,
Согласно благому обычаю,
Для шутки, иль для поругания!

Раздаётся зычное ослиное ржание.

Хочу разврата! Больше! Больше!
Иа! Иа! Порнуху! Шлюшек!

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Реликтовый Гоминид 25 лет, рыбак — пьяница и шарлатан, но в целом человек порядочный.

Осёл Дильмон — задирает свой хвост в самое неожиданное время, в любом неподходящем для этого месте, удивляя тем самым окружающих. Жаль, что сам не осознаёт собственное скотство, ввиду привитой Ко Брой мысли о якобы свойственных ему сладострастной непревзойдённости и великолепии самца. Неплохо поёт и бренчит на гитаре (после стычки с Реликтовым Гоминидом, поёт только звонким фальцетом, и это заставляет его глубоко страдать).

Конкордия Браниславовна (попросту Ко бра), 63 года, женщина со следами былой красоты, манеры заносчивые с претензией на аристократизм, урождённая мещанка, не гнушается ни одним из доступных ей видов порока. Взгляды отсталые, колеблются в зависимости от перемены атмосферного давления: с вялотекущей ксенофобии до рьяного антикоммунизма.

Реликтовый Гоминид обращается к лесной общественности, стараясь объяснить вину Дильмона, за которую он будет наказан. Осёл беспомощно, оправдывается.

Кто нас толкнул на путь порочный?
И чьим кощунственным копытом
Разрушен жизни строй благой,
Чтобы создать взамен другой —
Цивилизованно-распутный?

Хочу разврата! Больше! Больше!
Иа! Иа! Порнуху! Шлюшек!

Осёл, по прозвищу Дильмон!
Посеял грех — и вольный, и невольный;
Им искалечен ум, душа развращена…
Постыдной ложью, будто дух достойный,
Есть дух отсталый — несвободный.

Хочу разврата! Больше! Больше!
Иа! Иа! Порнуху! Шлюшек!

В дни нового тысячелетья,
Разврат души, страстей туман —
Влекут к паденью человека
В Писаньи сказано, что: «дню довлеет злоба»
Ответьте: кто Дильмон, друзья?
Злой демон в облике осла,
Охочий до души и тела,
(особо женских душ и тел)
Или безумец похотливый,
В пылу позорном пряча совесть,
Вовлечь стремящийся других,
В свой круг порока и греха?

Хочу разврата! Больше! Больше!
Иа! Иа! Порнуху! Шлюшек!

Я приговор прочёл вам свой —
Как доктор лекцию над трупом!
О пользе нравственной радея,
Злодея в мыслях и на деле
Разоблачить стремился я!
Так, что же буйный наш Ослище?
Покаялся и пристыжён?

Напрасно время тратил, вася!
Счастливо ржу тебе в ответ!
Хочу по-прежнему разврата!
Иа! Иа! Порнуху! Шлюшек! — 
Побольше шлюшек в кабинет!..

Конкордия Браниславовна (Ко бра) с горечью наблюдает, из кустов, за неумолимым свершением приговора над нераскаявшимся и упорствующим в своёй блудливости Ослом Дильмоном.

Много ли надо для счастья условностей человеку? И что главное необходимо для счастья?
Боже мой, я на эти вопросы искала ответы, не подозревая о том, какая я счастливая!
Моё счастье вливалось в меня без ограничений:
жизнью, воздухом, водой, землёй, едой, любовью ко мне моих дорогих людей, моей любовью к родным,
моим общением с миром, крышей над головой, звездопадами, солнечными лучами,
зелёной травой, лесами, пением птиц, чтением книг, размышлениями под луной,
а мне было этого мало, и я искала, искала, искала, пока не осознала,
что счастье мы через мысли совершаем, творим, определяем сами…
И не важно больны мы или здоровы, не важно и то, здоровы или больны наши родные,
в каких условиях мы проживаем, в суровых или благоприятных,
счастье не ищет условностей, ему не нужны рамки, у него нет ограничений ни во времени,
ни в пространстве, ни в окружении, ни в убранстве, ни даже в том, слепые мы или зрячие,
можем мы говорить или нет, слышим мы или глухие, можем мы ходить или обездвижены,
также не важны наши красота лица и тела, не важны наши черты характера, амбиции,
и амуниции, одежды, интерьеры, и образование, свободны мы или в заточении…
Важно лишь то, что мы можем дышать — здесь и сейчас, и это уже великое счастье…
А все, кто сейчас читает мои строчки, вообще, самые счастливые люди, ведь вы можете читать,
и это тоже великое счастье…
Многие люди всегда и в любой момент жизни сами определяют и выбирают — счастливы они или нет,
даже не подозревая, что они счастливые тем, что могут думать, размышлять, выбирать свои мысли…
О! Великий процесс счастья доступен вам всем, мои дорогие люди, всегда, везде и беспрепятственно,
ведь он находится в нашем дыхании…

Мне нравятся жадные мужчины. Сказал: моя! И действительно, чувствуешь, что его. Они настолько жадные, что даже взгляд чужого мужчины на свою женщину делить не станут. Они собственники во всем, от таких мужчин пахнет мужчиной и сносит от таких крышу. Они жадно изучают свою женщину, как телесно, так и внутренне. Это особая порода мужчин: страстные, властные. С таким мужчиной чувствуешь себя настоящей женщиной. Ему не нужно кричать слова любви. Его любовь чувствуешь в действиях. Он главный, он хозяин во всем. За ним, как за каменной стеной. Он не спрашивает, он берет тебя в охапку и ведёт за собой. От таких мужчин пахнет настоящим мужчиной. И такому мужчине хочется сдаваться.

Из дневника жизни…
Господи, как же я любила танцевать! Так танцевать, чтобы отдаваясь музыке и гармоничным движениям, все мои клеточки тела сливались с клеточками души в космическом полёте упоения! А потом падать в объятия возлюбленного, у которого глаза от восхищения говорили о том, что он меня сейчас съест без прелюдии, с бешеной скоростью сбрасывания всех одежд, и без остаточка! Счастье вливалось в виски, кровь, дурманило, опьяняло и окрыляло, и я летала, купаясь в нежных облаках любви…

Как же это здорово в молодости: — заблуждаться, реветь, как белуга, размазывать слёзы молодости на обе щеки, наивно морщить нос и лобик, хлюпать носом, заламывать руки оттого что не купила какую-то сумку за 25 000 тысяч рублей, кричать на весь белый свет, что сломала ноготь, считать предательством то, что милый не отдал всю получку, а сделал «заначку» для тебя же, чтобы купить шубу, обвивать ногами шею любимого и требовать, чтобы он сознался в том, чего не совершал!
Молодость, как же ты прекрасна своими эмоциями, своей неповторимостью, своим безрассудством, своей красотой!!!

Почему-то ушли молодыми актёры, которые мне очень нравились, которых я считала особо одарёнными, и они очень многим тоже нравились. Из этого напрашивается вывод, что кому-то наверху, в заоблачной дали, не нравится то, что человеку дана глубокая любовь многих людей, крупномасштабное признание их талантов, и, либо они там ревнивцы, либо спесивцы. Задать вопросы тем существам, что управляют нашими жизнями, не получится. Вот и приходится тихо разводить руками, прощаясь с людьми, избранными сердцем…

29 мая 2018 год. Из дневника жизни.
Сегодня я со своей пятимесячной подругой — собакой наконец-то выбралась на природу к речке. Мы шли с ней пешком, мне было интересно наблюдать за ней. У моей собачки эмоций было через край: любопытство, как жажда постижения жизни, радость оттого что увидела новую часть мира, страх перед огромными грузовыми фурами, которые проезжали мимо нас по проезжей дороге, новые звуки, незнакомые люди, сама речка с холодной водой, всё это заставляло её вертеть головой в разные стороны и жадно вкушать мир…
Мы вернулись с ней домой обе довольные и уставшие. Моя собака сейчас спит без «задних ног», а я просто счастлива, что она у меня есть…

Когда ОНА удалила ЕГО из своей жизни, он стал прикладывать все усилия, чтобы опорочить её в глазах окружающих. А потом… Потом он лежал и звал её в бреду, называя по имени…

Люблю я умных людей. У меня есть друг, который знает, кто был губернатором города Грандау в тысяча четыреста тринадцатом году. Он больше, правда, ничего не знает, потому что пьёт сильно. Ещё один друг помнит фамилию человека, который застрелил Леннона и, когда пьяный, только её и говорит. Он всегда пьяный, поэтому кроме этой фамилии вообще ничего не говорит. И ещё я знаю парня, который читал Библию в подлиннике. Про Пушкина он не слышал, про Донцову тоже, а вот Библию в подлиннике — пожалуйста, авторский экземпляр. Барышня одна знакомая всегда носит с собой томик Цветаевой. Как мужика увидит интересного, сразу принимает томную позу и томик достаёт. Пока, правда, без особого успеха, потому что она, как эту свою позу примет, храпеть начинает. И черемшой от неё очень пахнет, она ей закусывает всегда. Сосед у меня сильно пьющий, но как в шахматы играет! Один раз обыграл Алёхина, Карпова и Фишера. Странная компания, но он говорит, что встретил их всех у магазина и обыграл на бутылку. Он с тех пор, когда пьёт, всегда шахматы расставляет, даже если их нет. Товарищ есть у меня — киноартист. В кино, правда, не снимается, у него редкая болезнь лица, оно в кадр не влезает. Зато, как остограммится, очень профессионально о кино рассуждает. Так профессионально, что даже барышня с Цветаевой храпеть перестаёт и говорит, что ей конфузно, несмотря на черемшу. А один знакомый как-то давно встретил в магазине какого-то академика. Прямо лицом к лицу, возле консервов. С тех пор пьёт. Не академик, знакомый мой. Потому что в науках он сечёт лучше, а денег больше у академика, этот знакомый проверил. Обидно, конечно. И жена у меня вообще умница. Всё знает, правда, не пьёт. И когда мне надо в магазин идти, и когда мусор выносить, и какой сериал я люблю смотреть, и сколько раз я в детстве головой ударялся… Угадывает, к сожалению, редко. Практически никогда.
Вот так и живу в окружении умнейших людей нашей эпохи, иногда даже противно. Тёща знает, куда я трачу деньги и где закончу свою жизнь, хотя я заканчивать не собираюсь, каждый полицейский в курсе, какое преступление я совершил, журналисты как-то догадались, что я интересуюсь личной жизнью Волочковой и во всех газетах мне сообщают об изменениях. А изменения там каждый день, между прочим. Начальник на работе узнал откуда-то про мои школьные оценки. Вчера отчёт мой прочитал, в сторону отложил и грустно так спросил: «У тебя, Кузьмичёв, в школе ни одной тройки не было, только двойки? Ну хотя бы по пению?». Я ещё молчу про депутатов. Эти просто всё знают, хотя по лицам и не скажешь. И сколько денег в месяц уходит у меня на еду, сколько на лекарства, сколько на метро и сколько мне вообще надо денег. Причём метро в нашем городе нет. Вот мозги у людей устроены — меня в жизни не видели, а всё знают! Так что постепенно я пришёл к нехорошему для себя выводу — в этой стране только один идиот. Я. Остальные хоть в чём-то, но гении. Таксист знает, сколько стоит доехать от вокзала до моего дома, хотя ни разу у меня не был, в ДЕЗе знают, когда в моей квартире надо менять трубы, хотя тоже у меня не были, соседи сверху прознали, что я обожаю хоровое исполнение песен Лепса в три часа ночи, телефонисты — сколько я говорю по телефону, начальник РЖД — что ненавижу кондиционеры и обожаю из душной электрички смотреть на пролетающий мимо «Сапсан»… Доктора в поликлинике умнейшие люди — определяют болезнь по одежде. Если пиджачок потёртый — «чайку с малиной попейте и постельный режим», а если костюм дорогой и в каждой руке по барсетке — «заходите, мы вас осмотрим, но уже ясно, что у вас очень запущенная и сложная в лечении болезнь». В паспортном столе просто умницы работают — догадались, что я люблю гостей, ну и прописали у меня сто пятьдесят человек с Кавказа, включая сорок китайцев. Телевизионные начальники тоже молодцы, знают мои вкусы — двадцать сериалов в день про провинциалку в Москве плюс юмор. Но самый умный, конечно, Чубайс. Это тот, который приватизатор, только теперь он нанотехнологиями занимается. А что это? Это то, чего не видно. То есть он берёт нормальные государственные дензнаки и превращает их в наноденьги. В принципе, он это всю жизнь делал. Ну здесь, может, какой-нибудь наноприбор невидимый построит…
И всё бы хорошо, я не против, но у меня постоянно возникает один вопрос — если единственный идиот в стране это я, то почему мне за это не доплачивают? Без идиота ведь жить нельзя, без идиота государство погибнет! Случись со мной какая неприятность, одни умные останутся, и что? Они сами себе будут про губернатора города Грандау рассказывать и про сроки замены труб? Сами себе сериалы показывать и в «Сапсанах» их смотреть? А наноприборы невидимые они кому будут впаривать? Так что, ребята, берегите меня, я вам в качестве идиота ох как нужен! Вы мне денег, а я вам полное понимание всех ваших инициатив, включая повышение тарифов на проведение невидимого, но капитального наноремонта моего дома. Надо так надо, что поделаешь. Головой кивну, в телекамеру что-нибудь одобрительное брякну и пойду домой пиво пить под сериалы. Если, конечно, какие-нибудь умные люди не решат, что я хочу жить на улице возле теплотрассы и без телевизора. Им-то, умным, виднее, на то они и умные…

Илья Криштул

Рассказ о Джеме, Мухе и Ватрушке.

Старая ватрушка была единственной в кондитерской, кто разговаривал с мухой…
В старости мы все становимся немного терпимей к окружающим…
Она старалась не особо докучать мухе своими советами и нравоучениями, боялась просто ее оттолкнуть от себя, так как муха ей в принципе нравилась и вообще, если не ее звонкое жужжание, считала бы ее красавицей. Мухе нравилась ватрушка, ее солидный пышный вид и лёгкое сопение ее по ночам, когда кондитерская закрывалась и муха могла делать, что угодно …
Мнение остальных, временных жителей кондитерской ни ватрушку, ни муху, абсолютно не интересовало. Они сегодня были, а завтра их уже нет, и чем красивее они были, тем быстрее они исчезали из кондитерской. Их щебетание и косые взгляды муха не замечала.
Она летала по кондитерской, кружась в танце и ела и пила, и снова ела и пила, что хотела и что любила.
А любила она джем, которым поливали французские булочки и булки достали ее своей ревностью и постоянным своим негативом, как будто его было мало, и им его не хватит.
Ты совсем обнаглела, крылатое чудовище, ты высосешь весь наш джем , — кричали они на муху, как базарные бабы на рынке, совершенно забыв о правилах этикета и о том, что они не простые булки, а французские, ну или наполовину.
— Успокойтесь , — отвечала муха , — его здесь видимо — невидимо, просто море или даже несколько морей.
И все они разные, и вишнёвое и персиковое и даже есть шоколадное море, короче море морей , — жужжала муха и нежно пробовала каждое из них, засунув свой хоботок в джем.
Ах, как ей все завидовали.
А муха перелетала от джема к джему и делилась впечатлениями и вкусовыми качествами джема, как бы подтверждая это акробатическими и виртуозными танцами — вкусно, закачаешься !!
Затем она садилась на самую верхнюю полку к ватрушке и они пили чай с сахарной пудрой, муха прыгала по краю чашки с чаем, иногда подскальзываясь и ножки оказывались намоченными в чае… но старая ватрушка делала вид, что не замечает этого и ласково поглядывая на муху, слушала ее грациозно потягивая чай, ведь и она тоже, была когда — то молодой и довольно привлекательной ватрушкой, и ой, какие корки она мочила !!!, смущённо опустила глаза в чай, вспоминая прошлое, ватрушка , — да ., было дело !!! Но старая ватрушка молчала и слушала муху, которая щебетала без умолку и в итоге -объевшись и обпившись, свалилась в сахарную пудру, где и уснула сладко — сладко.
А старая ватрушка задумчиво смотрела на дно чашки с чаем и в тайне мечтая о джеме, если честно, ей всегда нравился джем, и она очень страдала, что в душе у нее творог, да творог самый обыкновенный творог, а ей так хотелось, что бы на месте творога, был джем… и может быть, если она попробует молодого и свежего джема, она вновь станет молодой и свежей ватрушкой и кто знает, что может ещё быть …

Марина Журавлёва.

Разум:
— Он играет с тобой. Уходи.
Внутренний голос кивнул. Душа и сердце — промолчали.