пытаешься верить людям, они вбиваются в доверие, ты им веришь, а потом приходит такой момент когда тебя убивают, убивают морально, душевно… те люди которые этого не знаю им наплевать, наплевать на все на чувство на то что больно… те которые испытывали эти чувства ранее понимают что это обидно больно, а слабые теряют все… надежду в веру… что все будит хорошо… ты даешь улыбку хорошее настроение, а в замен… что… в замен ты получаешь крики психи обидные слова… но ты ничего не делал ты сидел молча ни слова не произносив… и что в душе после этого ничего… пустота жуткая пустота… но ты пытаешься улыбнуться и опять готов идти… но когда из раза в раз ты получаешь нож в спину ты уже не хочешь вставать и идти куда либо… хочется исчезнуть, испариться… и посмотреть нужен ли ты кому то на самом дела, нужен ли ты тем людям для которых ты делал все… все что можно и нельзя было делать… обидно когда все так происходит и ты остаешься ничем по среди пустой улицы… ничем.
Ну вот допрыгалась, женится!!!
Иногда лучше простить, чем потом кусать локти и пытаться вернуть!!!
Женская гордость и самооценка, приводит к разбитому корыту!!!
Приди, последней мукою карая,
о боль, в мою еще живую плоть:
мой дух горел, теперь я сам сгораю
в тебе; нет, дереву не побороть
огонь, чьи языки меня обвили;
тебя питаю и горю в тебе.
И мучится теперь мое бессилье
в твоей безжалостной алчбе.
Как истинно, невозвратимо как
уже взошел я на костер страданий,
без будущего и без упований, -
запас сердечных сил, увы, иссяк.
И я ли это в пекле мук моих?
Воспоминанья мечутся в огне.
О, жизнь, о, жизнь, ты вся - вовне.
Я в пламени. Чужой среди чужих.
Перевод В. Летучего
Я лежу и улыбаюсь. А улыбаться-то совсем нечему. Сердце бешено стучит, каждый его удар отзывается неистовой болью. Тук-тук-тук… Больно-больно-больно…
Самое неприятное, что эта боль не физическая, а душевная. Физическую боль унять можно: выпил таблетку и ты в порядке, а эту…
В голове сыр-бор, я в замешательстве.
Туман в глазах, а в ушах такой пронзительный звук, как будто тысячи машин вдруг стали сбрасывать скорость, стали резко тормозить.
Я слышу что-то похожее на человеческий голос. Не могу разобрать слов, слышу только монотонное «шу-шу-шу»…
Я не могу и не хочу слышать этих слов. Я не знаю их формы, их звукового состава, но знаю содержание: эти слова хотят забрать последнее, что у меня осталось - надежду…
Внезапно все стихло, настала удручающая тишина.
Сердце, которое качает кровь, чтобы я только жила, причиняет невыносимую, страшную боль. Тело стала охватывать дрожь. От кончиков пальцев ног она стала разливаться по всему телу. Вот я уже вся дрожу и не могу остановиться.
Но я улыбаюсь.
«Привет. Как ты? Как отец?»
А отца уже и нет.
Возле гроба я сижу,
С горя слов не нахожу.
Всё мне кажется, что вот
Кто-нибудь сейчас войдёт,
Скажет: «Это шутка злая!»,
Папа встанет и пойдёт.
Слёзы по лицу рекой.
«Папа, что ж это с тобой?!».
И никто не скажет мне:
«Всё почудилось тебе…».
Ты был во многом прав.
Теперь я поняла.
Но только как теперь сказать тебе об этом?
Как донести все это до тебя?
Смотрю на фото и не верю,
Что среди нас тебя уж нет.
Ведь ты твердил мне все об этом
На протяженье многих лет.
Когда приходит ночь, я часто плачу
И вспоминаю о тебе.
Тебя мне сильно не хватает, папа.
Молюсь я Богу о твоей душе.
Хочется плакать,
Но слез уже нет.
Где же мне скрыться
От всех этих бед?
Что же мне сделать,
Чтоб боль всю унять?
Нет больше сил,
Не могу я страдать.
Я без тебя, без родных, без подруг…
Кажется замкнутым весь этот круг.
Вымерло все живое вокруг.
Где же найти мне тебя, милый друг?..
У животных- все иначе, они не радуются боли и страданиям других животных и никогда не убивают «просто так»!
Я медленно умираю, я медленно схожу с ума… Я не знаю, что мне делать, я не знаю, как поступить, я запуталась, я потерялась. Каждый день одно и тоже, день за днем пролетают месяца, ничего не меняется, все по-прежнему. Только я уже почти умерла. Умерла моя любовь к тебе, я хочу освободиться от нее отпустить, забыть все. Только ты не даешь, тянешь меня обратно и тут же отпускаешь, иди не нужна, потом… Сколько потом, сколько? Не знаю, сколько… Очень скоро. Ни сколько, не нужно, не нужно мне это, хочу остаться одна, забыться, умереть и восстать, новая, без тебя, одна, счастливая и готовая снова жить, радоваться жизни, наслаждаться, мечтать. Отпусти, дай мне жить, отдай мою жизнь, она не нужна тебе, не будет будущего, все в прошлом, закончилось все и уже давно. Все оттягиваем конец, но он уже давно наступил, мертвого с могилы вытягиваем. Не надо, не надо, не трогай. Все, все… Нет ничего, закончилось, пойми, отпусти, уйди, забудь, прости и не вспоминай. Я хочу быть другой: не твоей, не с тобой, одна, отпусти, умоляю… Не будет ничего дальше. Не хочу плакать больше, не хочу… пойми я больше не твоя, а ты не мой, чужие… нет нас. Прости, что не смогла терпеть так долго, сколько хотел ты. Я не могу, поверь, я больше не могу. Я ухожу, оставляю тебя. Ты должен жить один, а я одна. Мы не вместе раз и навсегда. Мы виноваты сами намечтали, но не сбыться мечте, она не нужна уже никому из нас. Все в прошлом пойми и отпусти, все впереди и у тебя и у меня…
Ты можешь, как ныне,
Стучаться в жизнь:
Звонками, улыбками, фразами,
Врываться во сны мне
(Ты в них задержись -
Не можем чужими быть сразу мы!)…
Ты можешь хранить
Поседевшую память
И мне не давать с ней расстаться,
Столь тонкую нить
Своими руками
Держать неразрывной пытаться…
Ты можешь шутить,
Кидать ехидства,
Искать больные места и ранить,
Походкой идти
Маньяка-афериста
За мною вослед… Устрашать… Тиранить…
Давно и в помине
Нет «нас»… Разошлись…
Я даже, наверное, рада…
Ты можешь, как ныне,
Стучаться в жизнь…
Вот только входить - не надо…
Иногда легче вычеркнуть человека из своей жизни, из своей, памяти, из своих привычек, чем простить ему всю боль, им причиненную
Мало ли кто приезжает к тебе в ночи,
Стаскивает через голову кожуру,
Доверяет Тебе костяные зёрнышки, сок
мякоть…
Мало ли кто прогрызает камни и кирпичи,
Ходит под броней сквозь стужу или жару, Чтоб с тобой подыхать от неловкости, выть и плакать.
Мало ли кто лежит у тебя на локте, у подлеца,
И не может вымолвить ничего, и разводит
слякоть
Посреди постели, по обе стороны от лица. Мало ли кто глядит на тебя, будто кругом
стрельба,
И считает секунды, и запоминает в оба:
Ямку в углу улыбки, морщинку в начале лба,
Татуировку, неброскую, словно проба.
Мало ли кто прошит тобою насквозь, В ком ты ось, холодное острие.
Мало ли кто пропорот любовью весь, чтоб не жилось, -
Через лёгкое, горло, нёбо.
И два года не знает, как сняться теперь с неё… Мало ли кто умеет метать и рвать,
Складывать в обоймы слова,
Да играть какие-то там спектакли…
Но когда приходит, ложится в твою кровать,
То становится жив едва,
И тебя подмывает сбежать - не так ли… Дождь шумит, словно закипающий чайник,
Поднимаясь с пятого этажа на шестой этаж…
Посиди с бессонным мало ли кем, когда силы
его иссякли,
Ему будет что вспомнить, когда ты его
предашь…
ТАК БУДЕТ…
однажды,
откроешь окно на рассвете,
ворвется в него
твоя девочка - ветер,
взъерошит прическу,
скользнет под рубашку,
замрет на плече
поцелуем вчерашним…
и прикосновением пальцев …
по коже …
до стона,
до крика,
до боли,
до дрожи …
ты вспомнишь о том,
как молила, шептала,
просила, желала,
любила, мечтала,
игриво, невинно,
ревниво, серьезно …
захочешь вернуть …
но поймешь -
слишком поздно…
я старалась сбежать
от памяти,
отрывала тебя
вместе с кожею,
я казнила себя
и ранила,
так надеясь,
что это поможет мне…
уходила,
совсем отчаявшись,
в летний зной
из счастливой осени,
не прощаясь
и не покаявшись,
отражаясь
в росинок
россыпи…
я молилась стихами
ненужными,
принимала яд неизбежности,
оставляя
в прозрачных
лужицах
всю любовь
и осколки
нежности…
бесполезные споры
с судьбой,
обещала -
да не исполнила…
но…
как ты улыбался мне
я забыть
не смогла…
я запомнила…