Ты можешь кричать и говорить всем, что все, это конец, тебе уже пофиг на него. Но самом то деле нет. Это глупая сцена. Напоказ. Ты понимаешь, что где-то внутри этот человек все еще с тобой.
Душа закрыта на все засовы,
Лицо свело в сплошную маску.
Натерли руки уже оковы,
Размылись, стерлись всей жизни краски.
И каждый шаг мой грозит ударом…
И лучше сразу - ножом по венам,
Чем на занозу вновь лить пожаром…
Но восстаю я опять из пепла.
И тонкой нитью связав осколки,
Шагну вперед я неторопливо…
Из сердца кто бы помог иголки
Повыдирать, чтобы жить счастливо?
И колет нервы отравой острой,
И мысли бьются, как птицы в клетке…
Душа закрыта на все засовы.
В душе сомнений отныне нету…
- Ну как вообще? - Говоришь ты уверенно,
Дрожащие губы мои пригубя.
- Да видишь - жива, - отвечаю растерянно,
- Жива без тебя, без тебя, без тебя, без тебя…
Не знаю, кто меня поймёт,,
И кто мне даст совет -
Что делать, если папа пьёт,
А мне двенадцать лет? «Несчастная семья!»
Мне жаль его, когда домой
Приходит пьяный он,
Ведь это всё же папа мой
И бывший чемпион.
Ходили вместе мы в кино,
И мяч я с ним гонял.
Но он меня уже давно
На водку променял
А ведь когда-то он не пил,
И в прошлые года
Что водка - это тот же яд,
Об этом знаю я.
Не зря соседи говорят:
«Несчастная семья»
Я вам пишу, а папа спит,
, Не сняв ботинок с ног.
На днях он где-то был избит,
.А где - сказать не смог.
Он обещал: «Я брошу пить.»
Но слова не сдержал.
Когда бы мог один я жить -
Из дома бы сбежал.
Мне это горько вам писать
Но пьянству нет конца.
Так что же делать? Как спасать
Пропащего отца…
Сколько боли прячется за улыбками…
Война… как много и как мало в этом слове смысла…
Порой его не разгадаешь и вряд ли все поймешь…
В тот день, что между миром и Памиром жизнь моя зависла…
Всех чувств моих ты не узнаешь… и вряд ли смысл правды здесь найдешь…
Шагая ранним утром по могилам моих предков
И разрушая все живое на своем пути,
Плач гордых гор раздался эхом…
И нестерпимо чувствуешь всю горечь в области груди…
Сквозь злобный смех и хохот мести,
Где, вдруг смешались деньги, власть и похоть «черных королей»,
Услышу, где бы ни была я в этом мире,
Рыданье молодых пирамидальных тополей…
Услышу горе, боль и слезы я людей Хорога,
Увижу, как стреляют в маленьких детей…
О, черный коршун, что паришь ты над телами сыновей и дочерей Памира,
Не сможешь осушить ничем теперь глаза их бедных матерей…
Ты создал из себя себе кумира.
Про Бога даже в этот пост Священный позабыв…
И вой собак пронзает улицы косые,
Где на дорогах пыльных трупы молодых ребят лежат…
Мужайся, Родина, ведь братья братьев погубили…
От пуль их летом даже листья на ветру дрожат…
Порой мне кажется, что мы намного злее стали…
В нас нет и быть не может человеческой души!
Беспечно с древних пор в войну друг с другом мы играли,
А люди мирные нас к Богу с милосердием призывали,
Теряя души на окраинах мирской глуши…
Оторвать мне голову!
Нету сил более.
Оторвать мне голову!
Вам чертям на зло!
Умертвить бы кролика, с барабаном и прочее
В черепе моем!
Черти пошли вон!
Вон! из мыслей радужных!
Вон! из сердца доброго!
Черти пошли вон!
Кровь моя отравлена.
Вены перепутаны…
А в глазах девичьих дискотека Сатаны!
И танцуют дьяволы!
И смеются дьяволы!..
Мучают во снах.
Нет покоя девочке.
Нет покоя маленькой.
В ней растет как опухоль - «крапивница» трава…
Да, такая. На боль отвечаю болью. На удары - ударом такой же силы. Вы же сами! Я вовсе вас не просила мою бедную душу присыпать солью.
Там и так слишком много всего, что между, что навеки останется тонким шрамом, что болит еще, спрятано под одеждой из улыбок и смеха до сотой грамма. Что все также ночами щекочет нервы, не давая уснуть до рассветной пыли…
Вы считаете прав - кто ударит первый? Ради смеха, забавы, потехи? Или вам так нравится видеть в зрачках застывший отголосок того, что забыть пора бы? А потом уговаривать: «Тише, тише… Все мы, люди, по сути, излишне слабы…»
Так чего ж вы кривитесь в ответ на сдачу? На такую же горстку злосчастной соли? Вы надеялись все расскажу, заплачу? Нет, простите. Попробуйте той же боли.
Ты забудь обо мне и не мучь больше память,
Не неволь свою душу, коль нет там любви,
И не стоит рыдать, голосить и горланить,
Ничего не вернёшь. Бога зря не гневи …
Всё прошло. Отлетело, как пух тополиный,
Словно лист с ветки клёна, упавший в траву.
И последним приветом нам клин журавлиный,
Прокурлыкал прощальную песню-главу…
Ни к чему море клятв и пустых сожалений,
И нелепых обид - это просто слова …
Всё что было - ушло полосой откровений,
И исчезло вдали, как людская молва …
Что осталось: щемящее чувство потери,
Старый парк и скамейка у самой воды,
Месяц в небе, каштаны, беседка, качели,
Тени в тёмных аллеях, где наши следы …
И душевную боль - не унять анальгином,
А разбитое сердце - не склеить, не сшить,
Ветры, тихо смеясь, всё проносятся мимо,
Но закрыта страница… И порвана нить …
Абонент не чувствует боли,
абонент не чувствует страха.
На двери абонента табличка:
«Недоступен. Идите на х.»
Согласитесь, сколько бы нам не делали больно,
мы все равно продолжаем любить.
твои ночи бессонны и так одиноки, бьюсь об заклад, тебе все кажется таким однобоким, таким убогим, таким чужим. и ты бежишь.
тебе не хватает воздуха и сил. тебе не хватает слов, тебе не хватает глаз напротив и диалога в силуэте ночных теней на стеклах. и просто «ах», как хочется хоть немного поговорить.
_________________________________________________________________________________________
мои ночи дождливы и так пусты. это слово совсем не дает мне остыть, не дает забыть, как это, когда у тебя в груди - дыра, которую ничем не заполнить и заслонить. я ко всему остыла.
все опостыло.
все мрачно. и тошнота подступает к горлу, меня ест одиночество, душит город, что впору расплакаться в дикой истерике и упасть без сил.
ты меня убил.
_________________________________________________________________________________________
голые ступни на кафель и холод жжет. ты знал наперед и не предотвратил катастрофу моих незабвенных чувств. ты чувствовал, ты понимал, и ты же оставил все на своих местах. как же так. я ломалась датами, календарями, я имела одно желание - видеть тебя напротив. так трепетно, так неловко. но факт оставался фактом. ты же знал, чем все кончится. ты же видел, как я разбивалась, как терпела жалкое фиаско, как билась по окнам, ютилась по чьим-то чужим сердцам. ты разбил во мне нас. ты ничего не оставил нам. у меня в голове хлам. у меня в горле ком. ты меня целиком и в океан.
знаешь, порой мне кажется, что даже самые разбитые зеркала не отразят всей искаженности твоих мыслей и твоих чувств. если они вообще у тебя есть. как бы там ни было - ты был во мне светом, ты во мне есть. мои ночи по прежнему холодны. в моих снах такие птицы, какие тебе и не снились. но, знаешь, ты больше не снишься мне, ты больше со мной не случишься. да будет так. пока не отцветет самая последняя вишня на этой планете в далеком 2021-ом.
просто помни - ты был моим самым ярким светом.
© Copyright: Ветервлицо, 2012
Свидетельство о публикации 11 208 158 693
О, Аллах, как мне быть: как не думать о ней?
Подскажи, как забыть яркость сказочных дней?
Не могу вновь дышать пока в сердце она…
Сколько времени ждать и страдать мне без сна!!!
Не хватает тебя… бешено, необратимо…
как астматику - воздуха, до онемения в пальцах.
еще только вчера меня, знаешь, так не колотило…
еще только вчера я кого-то просила остаться…
не хватает тебя… до невозможности слышать.
до умения чувствовать в солнечном только сплетении,
до всех клеточек сна, где ты нитями радуги вышит,
до холодного пота, предатальской дрожи в коленях…
не хватает тебя. и, наркоманскою ломкой,
крутит тело… суставы… и губы потрескались снова,
и не стервой - тринадцатилетнею глупой девчонкой,
я глаза - снизу вверх! И с ладоней твоих пить готова…
не хватает тебя. и, наполняясь до края,
всем тобой - заливая, как солнцем, свои уголочки,
до предела, до треска… ору: «мне тебя не хватает!
ежедневно и ежесекундно … сейчас… срочно».
а ты все время шаришь в пустоте
…и дом не тот, и жители не те
а те, что были, сгинули куда-то
и бродишь ты по лестницам пустым
где только сизый сигаретный дым
остался… от кого?
обиты ватой
пороги, двери, стены…
но порой
мелькает кто-то вроде бы родной,
до странности, до ужаса похожий -
и силишься позвать
но нем твой крик,
тяжёл неповоротливый язык -
и ты не можешь, ничего не можешь -
и… просыпаешься
и плачешь, и дрожишь
и приближается совсем другая жизнь
она стоит за вешалкой, в прихожей
глядишь в окно - а там гуляет дождь
идёт, идёт - и ты под ним идёшь
и ни окликнуть, ни позвать…
не можешь