Ну и весна!!! Хоть бы на лето угля хватило!!!
В царстве тьмы не совсем пристойно быть светлой личностью.
В веру аргументами не обращают. Вера живёт благодаря логике одержимости.
Что дальше? А дальше в щебечущем мае
Поедем куда-нибудь в звонком трамвае.
Продаст нам кондуктор счастливый билет.
Ты знаешь, куда мы поедем? Я — нет.
Но будет маршрут непременно удачным,
И солнечный зайчик в трамвае прозрачном,
Сменив много окон и множество мест,
Проедет весь путь, не платя за проезд.
Сидела рядом тишина
И понимающе молчала…
И ничего не обещала,
А просто слушала меня.
Советов «нужных» не давала,
С расспросами не приставала,
Она без слов всё понимала,
Как будто через всё прошла.
безделушки всегда при теле
Каждый тролль себя героем мнит тупо сидя на диване.
Жанна д’Арк для Франции является, можно сказать, ключевой исторической фигурой. Наподобие Минина и Пожарского в России, Гарибальди в Италии и Кромвеля в Англии и тому подобное. Человек, по сути дела спасший государство и выведший его из многолетнего тупика.
Деятельность Жанны позволила французскому престолу наконец-то, после 80 лет поражений, победно завершить Столетнюю войну и заставить английских выскочек убраться к себе домой. Простая девушка заставила короля поверить ей и поставить её во главе армии. Она смогла освободить Орлеан — один из ключевых городов государства.
Но дело было не только в военной победе. Вдохновлённая успехами Жанны, оставшаяся часть Франции поняла, что англичан можно победить и война, казавшаяся уже давным-давно безнадёжно проигранной, закипела с новой силой. И успех уже не сопутствовал захватчикам.
В конце концов, Жанну решили ликвидировать посредством предательства бургундцев, которые особыми патриотами никогда не были. Эти господа просто взяли и выдали Жанну Англии. Как впоследствии сказал один из её соратников: «Так предать могли только свои». После чего её обвинили в ереси и сожгли на костре.
Вроде бы и всё понятно. Героическая девушка отдала свою жизнь за Родину. Придраться, как бы не к чему. Но уже с самого начала возникает масса вопросов. Например, как обычная крестьянка смогла попасть на аудиенцию к королю? Чтобы понять всю невозможность такого события. Даже дворянину средней руки приходилось дожидаться не то, чтобы аудиенции, а просто мимолётного кивка королевской головы: монаршее внимание стоило очень дорого.
Даже если допустить, что король таки принял Жанну, то давать её войско, во время войны, причём, не самую его слабую часть (освободить Орлеан для того времени — это примерно, как взять Берлин в Великую Отечественную) — всё это было очень странно.
Жанна могла быть английской шпионкой и, обладая такой силой, могла причинить Франции немало бед. Король не просто рисковал, он рисковал в буквальном смысле самоубийственно.
Впрочем, не такой он был и простой человек: следить за Жанной и её действиями был поставлен специальный соглядатай — маршал Франции Жиль де Ре. Хотя, мягко сказать, соглядатай так себе. Во-первых, они очень быстро «спелись» с Жанной и де Ре никогда не разлучался с ней. Есть даже мнение, что они были любовниками. Когда Жанну убили, и король лично отказал де Ре его планах мести, де Ре в знак протеста отказался от маршальского поста, порвал со двором и уехал к себе в замок, более никогда не принимая участия ни в каких государственных делах.
А во-вторых… Жиль де Ре, как выяснилось впоследствии, был маньяк с садистскими наклонностями. За 15 лет своего отдыха в поместье он изнасиловал и убил более 150 человек местной молодёжи, оставив далеко позади даже маньяков будущего. Впоследствии он станет прообразом сказочного персонажа Синей Бороды…
Но вернёмся к нашей героине. Другой, весьма интересный вопрос, который, собственно, лежит на поверхности, но практически никто не обращает внимания на него: дворянская приставка «де». Все мы помним, что герой «Трёх мушкетёров», д’Артаньян, был дворянин, собственно это и отражено в его фамилии. Откуда тогда взялась эта приставка в фамилии «простой крестьянки»? И не только у неё. Официально её отец — Жак д’Арк, а мать — Изабелла де Вутон. Какие-то «некрестьянские» фамилии и имена.
Дальше — больше. Король жалует Жанне герб. В гербе два цвета — синий и золотой, что уже очень и очень непросто, ибо по негласному правилу геральдики, чем меньше цветов, тем «круче» его обладатель. Но этого королю мало. В гербе Жанны присутствует корона, но, что гораздо важнее — две королевские лилии. И вот это перевешивает все другие аргументы. Флёр-де-лис в гербе говорит о «государственном» значении Жанны, а под государством в то время имелась в виду именно королевская власть. Право на лилии в гербе, как основные фигуры имели только короли и члены их семей.
И вот тут можно предположить, что Жанна была не просто дворянкой, но и, скорее всего, имела королевское происхождение. Косвенно на это указывает и её титул «Орлеанская дева». В то время было модно давать титулы по типу местности не только за героические подвиги, но и ещё кое за что. Например, незаконные дети королей, если устраивались куда-нибудь на «тёплые места», всегда получали титул графа, а иногда и герцога. В любое время должности тех или иных поместных дворян пустовали (из-за гибели всех членов рода, или слияния вследствие женитьбы и прочих событий), поэтому во власти короля было можно разбрасываться титулами всяких «герцогов Тулузских» направо и налево, если реальных претендентов на это место не было.
Поэтому часто своих бастардов монархи частенько пристраивали в те или иные дворянские ордена. Не исключено, что Жанна была незаконной дочерью отца нынешнего короля, Карла VI Безумного. То есть король приходился Жанне сводным братом.
В таком случае королю можно было не опасаться Жанны. Даже если она захотела бы занять его место — у неё ничего бы не получилось. Салическое право не давало возможности женщинам править Францией и вся династия Валуа только благодаря этому праву, и занимала французский трон.
И ещё один интересный момент: дат смерти Жанны существует целых 5. То есть в пяти разных источниках (вполне себе серьёзных) существуют пять разных дат её смерти. Они достаточно хорошо «размазаны» по календарю: первая приходится на май 1431 года, последняя — на февраль 1432. Подобного рода расхождения были бы уместны в Древней Греции, но в позднем средневековье, когда уже вовсю работали судебные, налоговые и архивные службы это кажется абсолютно невероятным.
А, может быть, Жанну и вовсе не сжигали на костре? Мог ли король Франции допустить смерть своей сводной сестры? Тем более, даже не представляющей для него никакой опасности с точки зрения прав на престол… Вряд ли.
И ещё один интересный момент. Через три года после того, как Жанну «сожгли» на костре, Франция и Бургундия официально помирились. Это кажется совсем уж невероятным, поскольку бургундцы были всё время против Франции. Это были очень древние противники и конкуренты в борьбе за французский престол: герцоги Бургундские и род Валуа. Оба рода происходили от Каролингов, но Валуа были немножко ближе к нему. Борьба началась задолго до Столетней войны и, собственно говоря, союз, заключённый между королём и тогдашним герцогом Бургундии, был очень и очень странный: фактически Бургундия отказывалась от любых посягательств на доминирование во Франции, уступая это место Парижу и династии Валуа.
Тогдашний правитель Бургундии был Филипп III, правивший провинцией почти 40 лет, со странной лёгкостью пошел на подобный договор. И ещё одна странность, заключалась в его преемнике, Карле Смелом, родившимся, по удивительному совпадению через год после «казни» Жанны.
Официально он был сыном Филиппа III и какой-то португальской принцессы, но… Но дело в том, что у принцессы были серьёзные проблемы с деторождением, всё её дети умирали во младенчестве, и, скорее всего, она не являлась матерью Карла. Зато ею вполне могла быть Жанна, фактически занявшая её место, после того, как Изабеллу под шумок отправили в монастырь.
Король вполне мог сосватать Жанну за своего конкурента, дав тому определенные гарантии автономии Бургундии в составе Франции, и подкрепив всё это династическим браком своей сводной сестры. Филиппа тоже можно было понять — детей нет, а тут вот такой шанс. После того, как стало ясно, что наследник выжил и его здоровью ничего не угрожает, герцог Бургундии соглашается на условия короля…
История этого ювелирного дома берет свое начало в 1837 году. Тогда Чарльз Льюис Тиффани вместе с Джоном Янгом на центральной торговой улице Нью-Йорка, на Бродвее, открыли небольшой магазин канцелярских товаров под названием «Тиффани, Янг и Эллис». Кстати сказать, улица сохранила свое назначение и сегодня. На ней работают многочисленные ювелирные магазины, а также офисы крупных международных компаний, здесь можно купить подарки и сувениры.
Бизнес партнеров вначале приносил смешную прибыль — выручка за первый день вообще составила всего 5 долларов. Но постепенно компания стала обзаводиться собственными стилем и атрибутами. Уже в том же 1837 году стала выпускаться фирменная упаковка, а также рекламные материалы в виде карточек, брошюр, коробочек. При этом для таких изделий был выбран особый цвет — особый бирюзовый оттенок голубого цвета. Он до сих пор является визитной карточкой ювелирного дома «Tiffany & Co.» Так что голубой пакет или коробочка незримо сигнализируют о том, что внутри наверняка находятся изысканные и качественные украшения с логотипом бренда.
А в 1845 году компания выпустила свой первый фирменный каталог. С тех пор это стало традицией. В таких каталогах каждый год появляются все новые и новые решения в виде ювелирных изделий из платины, золота или серебра. Такое издание получило название «Голубая книга».
В 1851 году в мире начал формироваться стойкий интерес к ювелирным украшениям и серебряной бижутерии. Этот процесс не мог остаться незамеченным компанией. К тому же она первой в Америке стала использовать при производстве своих серебряных ювелирных изделий 925 пробу, оставшиеся 75 частей из 1000 единиц массы составляли другие металлы (медь и цинк). Это придавало ювелирным изделиям необходимую твердость, ведь само по себе чистое серебро слишком мягкое. Таким образом, для производства серебряных ювелирных украшений компания стала придерживаться стерлингового стандарта, то есть содержание серебра составляло 92,5%.
А само современное имя, «Tiffany & Co.», появилось в 1853 году. Дополнение появилось благодаря одному из сооснователей, Чарльзу Льюису Тиффани. Ведь он стал вскоре единоличным владельцем компании. Видя, что грядут большие изменения, Льюис приказал установить над входом в магазин огромную статую мифического героя Атласа. При этом он удерживал не Землю, как гласила легенда, а согласно воле хозяина компании, часы. Именем Атласа была названа и коллекция из ювелирных серебряных и золотых украшений. Это линейка стала классической, пользуясь успехом и до сих пор. Использование серебра 925 пробы продолжилось и в данном случае. Стоит отметить и необычно стилизованные римские цифры на изделиях от «Тиффани».
А в 1861 году жизнь свела Чарльза с первым Президентом страны, Авраамом Линкольном. Дело в том, что ювелирный дом получил заказ на создание колье из жемчуга для супруги политика. Так золотые и серебряные украшения от «Тиффани» становятся модными в соответствующих кругах. С началом 1862 году компания «Tiffany & Co.» выбрала сторону северян, снабжая армию оружием, в частности, саблями, а также медицинским инструментом. А после окончания боевых действий Чарльз начинает производить украшенные драгоценными камнями предметы оружия сабли, кортики. Эти настоящие произведения ювелирного искусства пользовались успехом у высших военачальников Американской армии.
В 1867 году в Париже прошла международная выставка Universelle. На ней было представлено немало торговых и ювелирных домов, фирм, которые производили золотые и серебряные украшения. На этом фоне компания Tiffany & Co заметно выделялась своей оригинальной продукции. Неслучайно ювелирный дом даже получил награду на этой выставке. Так происходил рост и становление компании, ее признание, как законодателя моды и эталона вкуса в части моделей из серебра 925 пробы.
А в 1871 году компания представила коллекцию столового серебра Audubon, в ней основным лейтмотивом стали стилизованные японские изображения. Эта собрание изделий в виде посуды и столовых предметов из серебра 925 пробы настолько понравились потребителям, что до сих пор является одной их самых продаваемых коллекцией столового серебра от «Тиффани».
В 1873 году Бостонский музей изобразительных искусств даже приобрел в свою коллекцию кувшин от «Tiffany & Co.», воздав должное совершенству этого предмета. Это стало лишь первым событием такого рода. Сегодня в мире немало разных музеев и торговых домов имеют в коллекциях уникальную посуду из серебра или других металлов от этого ювелирного дома. Это и неудивительно, ведь многие такие образцы действительно могут считаться произведениями искусства. Владельцы же могут смело гордиться, что у них есть один из шедевров от «Tiffany & Co.»
В 1877 году в Южной Африке на приисках в Кимберли нашли громадный чистый желтый алмаз весом в 250 карат. На следующий год знаменитый геммолог Кунц взялся огранить необычный камень именно для ювелирного дома «Tiffany & Co.» Это ему удалось, а на свет появилось настоящее ювелирное чудо, алмаз «Тиффани». Его вес составил более 150 карат, а число граней оказалось необычно высоким — 90. Камень настолько завораживающе играет светом, что вводит в трепет тех, кто видит его впервые. Такой подарок ювелир сделал дому «Tiffany & Co.» в память о сотрудничестве.
А в 1885 году компания оставила свой след в истории денежной системы США и финансов страны. Оказывается, ювелирный дом дорабатывал некоторые мелкие детали государственной печати. По отношению к драгоценным камням «Tiffany & Co.» проводит наступательную кампанию. Например, в 1887 году было выкуплено немало драгоценностей и украшений во Франции. С тех времен за компанией закрепился громкий титул «Король бриллиантов». Так ювелирный дом получил знаменитый бриллиантовый блеск, а глава компании стал законодателем не только в мире серебра, но еще и среди украшений с бриллиантами и драгоценностями.
В 1902 году уже сын Чарльза Тиффани, Луис Комфорт, внутри самого Дома открыл новое подразделение. Оно получило название «Tiffany Art Jewelry», целью было продвигать и развивать новаторские изделия в области ювелирных украшений. Начатое за 60 лет до того дело требовало развития, что и смог в будущем реализовать его сын. Он увеличил славу компании своими стеклянными абажурами, витражами и бижутерии. А его коллекция ювелирных и стеклянных изделий вообще украсила музей «Метрополитен» в Нью-Йорке.
Интересно, что до 1907 года вообще не было единой и четкой системы замера драгоценных камней. У каждой страны была своя метрическая система для оценки рубинов, бриллиантов, изумрудов. Но благодаря главному геммологу «Тиффани», господину Кунцу в США была введена единая система для взвешивания таких камней. Она получила название «карат». В стандарте от «Тиффани», эта единица равняется 200 миллиграмм. Несмотря на малую величину, даже бриллиант в один карат стоит очень дорого. Это обуславливается тем, что сам по себе алмаз обладает низкой плотностью, что и обуславливает незначительный вес камней.
Сила ювелирного дома заключалась в том, что он никогда не останавливался на достигнутом, прибегая к свежим идеям. Он постоянно являлся главным двигателем ювелирной моды в США, а также всего, что связано с ювелирными украшениями и драгоценными камнями. В 1926 году Дом добился от правительства страны принятия стандарта чистоты платины. С тех пор РТ 950 стало правилом для всех ювелиров.
В 1950-х «Тиффани» приобрела мировую известность, благодаря рассказу Трумана Капота «Завтрак у Тиффани». А фильм с тем же названием с Одри Хепберн в главной роли только укрепил известность бренда. Очаровательной девушке так шло бриллиантовое ожерелье от «Тиффани».
На протяжении последнего столетия компания «Tiffany & Co.» знавала и взлеты, и падения. Значительный спад сменился подъемом, вызванным в том числе и изменение политической ситуации. Эксперименты внутри компании порождают новые направления. Например, «Тиффани» стала выпускать дизайнерские железные входные двери, что вылилось в самостоятельный бизнес-проект. С конца 80-х ювелирный бренд «Tiffany & Co.» снова стал одним из самых известных в мире. Секреты успеха все те же — элегантный дизайн изделий и удачные маркетинговые ходы.
Не перехoди на личности там, где их нет.
Синицу лучше прикормить, но ушлым удается журавля… доить!
Не понимаю таких людей, которые выпьют и идут спать. А петь? А танцевать? А позориться на весь мир?
В 1725 году, католическая Пасха пришлась на 2 апреля. По примете, ребёнок, родившийся в этот день, обязательно станет знаменитым. Примета сбылась — первенец актёра Гаэтано Джузеппе и актрисы Дзанетты стал одним из самых известных людей планеты. А его фамилия превратилась в имя нарицательное — Казанова…
«В наши дни Казанова стал чем-то вроде спагетти, мандолины и пиццы — одним из символов Италии. В массовом представлении это такой смазливый парень, который пользуется бешеным успехом у женщин», — раздражённо заметил его соотечественник, актёр Марчелло Мастроянни, его, кстати, и сыгравший.
Три романа в год
Однако непредвзятый исследователь, возьмись он изучить эффективность «профессионального распутника», будет разочарован. Признанный «эталон разврата» весьма скромен — всего лишь 132 соблазнённые женщины за всю активную жизнь, то есть примерно по три романа в год.
Родной город Казановы, Венецию той эпохи, нынче описывают уклончиво: «Тамошние власти были терпимы к общественным порокам и поощряли туризм». На деле же это выглядело гораздо веселее. Когда в казне города показалось дно, власти решили обложить налогом жриц любви, для чего провели перепись.
Оказалось, что профессионалок насчитывается 15 тысяч. Общее население Венеции, включая всех мужчин, а также маленьких девочек и древних старух, недотягивало и до 100 тыс. человек. Масштаб разврата оцените самостоятельно.
Иными словами, любой рядовой венецианец, современник Казановы, по части амурных побед легко даст ему сто очков вперёд. Примерно то же самое можно сказать и о других сторонах его жизни.
Он был драматургом — учёные насчитали около десятка его пьес. Но ни одна из них не пользовалась успехом. Пробовал себя как политический аналитик — оставил трёхтомный труд «История смуты в Польше», никак не повлиявший на развитие политической мысли. И даже как математик — несколько вариантов решения сложных геометрических задач признаны оригинальными, но остальные работы были всего лишь добросовестным повторением истин Ньютона и Паскаля.
Из его наследия можно выделить разве что «Икозамерон» — феноменально скучное чтиво в пяти томах, единственное достоинство которого состоит в том, что оно считается первым научно-фантастическим романом. Ну и то, что его основную идею, путешествие к центру Земли, потом использовал настоящий мастер жанра — Жюль Верн.
Амбиции Казановы были велики, а прижизненные успехи второсортны. За что бы он ни взялся, обязательно находился современник, у которого это получалось во сто крат лучше. На ниве алхимии его обставил соотечественник, граф Калиостро. В казнокрадстве — наш светлейший князь Потёмкин. В шпионаже — хитрая лиса Талейран. В постельной разнузданности и её описании — маркиз де Сад.
По сути, реальных достижений у Казановы было всего два. Первое — побег из тюрьмы. Знаменитой, неприступной «свинцовой темницы» Пьомби, куда его посадили «за преступления против святой веры». Единственный побег за всю историю этого славного учреждения. Второе — устройство первой в мире государственной лотереи, розыгрыш которой состоялся во Франции 18 апреля 1758 г.
Гений или?..
Князь де Линь, современник Казановы, оставил о нём такой отзыв: «Единственными вещами, о которых он ничего не знал, были те, где он считал себя знатоком: хороший вкус, правила танца и устройство мира. Его комедии несмешны, а философским сочинениям не хватает философии. Казанова невыносимо горд, потому что ничего из себя не представляет». И он же парадоксально замечает: «Это самый интересный человек нашей эпохи. Кажется, что на свете нет ничего, на что бы он не был способен».
Почти все пророчества Казановы, особенно касающиеся России, удивительным образом исполнились — но лет через 200. Джакомо претендовал на должность экономического советника при дворе Екатерины Великой, когда гостил в Петербурге и Москве.
Его проект по стремительному выведению России в мировые лидеры был для тех времён фантастически дерзок. Однако предполагаемые шаги — абсолютно правильные.
Он предлагал перейти на григорианский календарь (позже сделали большевики). Заняться крестьянской колонизацией Поволжья и Сибири (её потом провёл Столыпин). Внедрением новых сельхозкультур — картофеля и кукурузы, распашкой целины (осуществлено Николаем I и Никитой Хрущёвым). И при этом трезво оценивал как текущее положение дел, так и перспективу: «Погода в России не самая благоприятная, почва не самая плодородная. Однако Россия, как, впрочем, и Америка, должны в будущем стать великими державами».
При этом русские для него не экзотика, а ещё более прагматичные и расчётливые, чем остальные: «В России в почёте лишь те, кто был приглашён. Тех, кто явился по своей воле, здесь не уважают. Русские правы».
Это цитата из его мемуаров — единственного наследия, которое пережило своё время и сделало Казанову мировой легендой.
4 июня 1798 года Казановы не стало. Ему было 73 и он очень торопился дописать свои мемуары. Он умер в одиночестве от венерического заболевания, лечение которого у него заняло многие годы.
За свою жизнь, как он сам признался в книге — он успел попробовать все, кроме полета в космос. Имя Казановы — стало самостоятельным понятием, что обеспечает продолжение жизни легенды об этом почти мифическом персонаже, который беспокоил умы и сердца миллионов женщин даже после своего физического забвения.
Читаю… Иногда меня… Как пазлы складываются… Но общая картинка никогда… Потому что у всех степень боли своя… У кого-то никогда не будет так как у меня… И Слава Богу… Дай он сочувствию дорогу… не равнодушию… не лайку. Мы всего лишь люди… Нас всех когда-нибудь не будет… Мы не останемся в истории… Но, слово боли нашей будет…
А ведь Человек по своей природе — Джин из восточных сказок! Как и Джин — может всё что угодно, за исключением нескольких пунктов:
не может влюбить,
не может оживить.
А вот убить — может, в отличие от Джина…