- Ты намекаешь, что люди без фантазии просто не могут? Что они просто не выживут?
- То есть фантазии - это своего рода розовые пилюли? Нет. Людям нужны фантазии, чтобы оставаться людьми. Исключительно в качестве практики. Для начала следует научиться верить в маленькую ложь.
- Чтобы потом поверить в большую?
- Да. В Правосудие, Жалость и всё остальное.
- Но это не одно и то же!
- Ты так думаешь? Тогда возьми вселенную, разотри её в мельчайший порошок, просей через самое мелкое сито и покажи мне атом Справедливости или молекулу Жалости. Тем не менее - ты поступаешь так, словно в мире существует идеальный порядок и мерки, по которым можно судить.
- Да… Но выходит, что люди вынуждены верить.
- Именно это я и хотел сказать.
Игра слов - когда не вкладываешь в них никакого смысла. Мы играем словами каждый день, всю жизнь.
Люди, как и вещи, имеют свой размер, пока не примеришь не поймешь подходят или нет.
Чудовище было огромное, толстое. Страшное, клыкастое и лохматое. Грубое. Злое. И всегда голодное… А еще… очень грустное. А кто бы не был грустным, живи он в лесу совсем-совсем один? Особенно мокрой осенью. Или холодной зимой. Да и слякотной весной. Ну, а жарким-прежарким летом в теплой лохматой шубе каково?
Чудовище иногда встречало лесных зверей, которые его боялись. А иногда людей, которых опасалось оно. А вы бы не опасались шумных, странных, приезжающих в громыхающих вонючих повозках, включающих громкую музыку, хохочущих, жгущих костры, пугающих и иногда стреляющих зверей и оставляющих после себя огромные горы мусора? Мусор пах аппетитно, но на вкус был, мягко говоря, чудовищно противным.
После такой трапезы Чудовище мучала изжога и терзала депрессия. И хотелось кого-нибудь сожрать. И вот однажды, в ноябре, в понедельник, жизнь Чудовища стала настолько невыносимой, что оно решило отправиться к человеческому жилью. «Подстерегу кого-нибудь, напугаю до смерти. И мне станет лучше» - рассуждало оно.
Чудовище сидело в кустах и поджидало. Оно, кажется, даже уснуло, но вдруг открыло глаза и увидело перед собой маленькую девочку.
- Привет, - сказала девочка.
- Я тебя сожру! - прорычало Чудовище.
- Зачем? - удивилась девочка.
- Потому что я голодное, бездомное и несчастное.
- Тогда пойдем ко мне домой, я угощу тебя конфетами. Можешь остаться жить у меня и больше не быть бездомным.
- А у тебя найдется где? - заинтересовалось Чудовище.
- Ну… - задумалась девочка. - Можно под моей кроватью, там самое безопасное место.
- Разве я там помещусь? - сомневалось Чудовище.
- Конечно! Там ведь помещается триллион разных вещей: и тапочки, и старая пуговица, и тайная тетрадь, и одежка любимой куклы, а еще домик паучка, пустая коробка, дырявый носочек, крышечка от тюбика зубной пасты и миллион миллионов пылинок, и тебе места хватит.
Чудовище конечно же согласилось. А вы бы не согласились поменять слякотную мокрую улицу на самый настоящий дом? Придя к девочке, они тихонько на цыпочках пробрались в ее комнату, и Чудовище сразу же залезло под кровать.
- Как тут темно! - воскликнуло оно. - И пыльно! И тесно! Мне нравится…
Девочка принесла с кухни конфет и засунула под кровать, чтобы Чудовище могло подкрепиться. И оно пообедало, сыто рыгнуло, свернулось клубочком и тут же уснуло.
- Ты спишь? - спросила девочка, заглянув под кровать.
- Да, - ответило Чудовище.
Когда настала ночь, и девочка тоже легла спать, под кроватью началась какая-то возня. Чудовище ерзало, сопело и тряслось.
- Почему ты не спишь? - спросила девочка.
- Мне страшно, - ответило Чудовище.
- Ничего не бойся. Я же с тобой.
- А ты точно уверена, что сюда, под кровать, не придут никакие люди, не станут разжигать костры, жарить шашлыки, включать громкую музыку, а затем разбрасывать мусор.
- Это вряд ли, - заверила девочка. - Маме это не понравилось бы, и она выгнала бы всех. Это точно. Так что спи спокойно.
И Чудовище уснуло.
***
- Вставай. Пора в школу, - Чудовище высунуло лохматую лапу из-под кровати и аккуратно толкало Лизу в бок.
- Не хочууу! Не пойдууу! - отвечала девочка.
- Надо, - Чудовище принялось длинным хвостом щекотать ей пятки, - Я там тебе смешинку в портфель положил.
- Ага, смешинку, - недовольно проворчала девочка. - В прошлый раз из-за твоих смешинок меня с урока выгнали.
- А ты ее на перемене выпускай. А в пенале две чудовищных любопытнинки, их можно на уроке.
- Зачем две?
- С подружкой поделишься.
- А прыгалок насыпал?
- Нет, - чудовище нахмурилось. - У тебя замечание в дневнике: «Прыгала на перемене по лестницам, врезалась в учительницу». Я видел.
- Подумаешь… С прыгалками весело.
Лиза села на кровати, потянулась. Затем убежала чистить зубы и завтракать. Из кухни она принесла бутерброд с колбасой, отдала Чудовищу, а сама принялась проверять портфель.
- Ужас! Кисточки нет! Что теперь мне делать? По рисованию двойку поставят!
Чудовище взяло ножницы, отрезало пучок своей шерсти, примотало к карандашу и отдало девочке:
- Вот, держи.
- Ах! - воскликнула Лиза. - Ни у кого такой нет!
***
- Знаешь, - сказал Лиза, - я нарисовала картину кисточкой из твоей шерсти.
- Да?
- Да. Она так всем понравилась, что ее забрали на конкурс.
- Это хорошо.
- И мне было так легко ею рисовать…
- Просто там, на каждой шерстинке приятные воспоминашки и мечталинки…
Девочка засмеялась и чмокнула Чудовище в большой мокрый нос.
Чудовище чувствовало гордость за Лизу. Оно клыкасто улыбалось.
***
- Вставай! - Чудовище попыталось разбудить Лизу, но тут же почувствовало - что-то не так.
Вошла Лизина мама, Чудовище тут же нырнуло под кровать и затаилось. Оно слышало, как Лиза застонала, как мама воскликнула:
- У тебя температура! Да ты заболела! Сегодня в школу не идешь. Вызываем врача.
Когда она вышла из комнаты, Чудовище выбралось из-под кровати, подняло руку Лизы.
- Мне плохо… - грустно сказала та.
Чудовище задумчиво почесало голову. Затем, вспомним кое-о-чем, снова нырнуло под кровать, принялось рыться в своих запасах. От его суетливых поисков кровать дрожала и подпрыгивала.
- Что ты там делаешь? - слабым голосом поинтересовалась девочка.
Появилась широко улыбающаяся голова Чудовища, затем его огромные лапы, что-то бережно сжимающие, затем туловище. Чудовище стало в полный рост и принялось посыпать Лизу каким-то сверкающим порошком.
Лиза чихнула.
- Сейчас дам тебе лекарство! - раздался голос мамы.
- Что это? - спросила девочка.
- Здоровинки, - ответило Чудовище и вернулось в свое убежище, потому что дверь уже открывала Лизина мама.
Она потрогала лоб девочки, нахмурилась.
- Странно… Ты не горячая. А ну-ка, держи градусник… И что у тебя здесь за блестки вокруг?..
***
- Вставай! На работу пора! - Чудовище под кроватью выгнуло спину, так, что кровать приподнялась, а спящая Лиза подскочила.
- Отстань. Не пойду, - сонно отозвалась девушка.
- Я тебе в сумку положил…
- Не надо мне твоих смешинок и прыгалок! У меня взрослая солидная работа!
- А почему тогда идти не хочешь?
- Потому что… взрослая и солидная… - вздохнула Лиза, но все-таки села на кровати. - А еще нудная. А еще шеф на меня орет… Не знаю прям что делать.
- Держи, - лапа вылезла из-под кровати протягивая спичечный коробок.
- Что там? - спросила заинтересовано Лиза и уже начала было открывать.
- Не смотри! - предупреждающе выкрикнуло Чудовище. - А то выпустишь… А он там один…
- Кто?
- Мой чудовищный рык. Как шеф начнет кричать, тогда и откроешь.
Лиза посмотрела на коробок, загадочно улыбнулась, озорно захихикала и, вскочив с кровати, положила коробок в сумку.
***
- Можно тебя кое-о-чем попросить? - сказала грустная Лиза.
- Да? - отозвалось Чудовище.
- Сожри меня, пожалуйста…
- Зачем? - удивилось Чудовище.
Лиза не ответила, вместо этого она горько-горько заплакала.
Чудовище вылезло из-под кровати, притянуло к себе и обняло рыдающую Лизу. Оно знало, что обнимашки всегда помогают, даже лучше, чем сжирание…
***
Лиза забежала в комнату. Она пела и кружилась. Чудовище присмотрелось, нахмурилось.
- Ты выглядишь как-то странно… - сказало оно.
Лиза не отвечала, она продолжала напевать.
- Мне кажется или это романтичнинка, влюбленяшинка? Ты подхватила вирус!
Оно быстро нырнуло под кровать за здоровинками. Щедро осыпало Лизу. Но ее затуманенный мечтательный взгляд не изменился.
Чудовище озадаченно покачало головой.
- Почему ты бесишься? - спросила Лиза. - Да, я влюбилась. Разве это плохо?
- Вроде бы нет… - пожало плечами Чудовище. - Но мое сердце почему-то чудовищно не на месте…
***
Чудовище лежало под кроватью и впервые за все эти годы ему было здесь холодно и неуютно. Оно слушало, как на кухне Лиза ругается со своим парнем Витей.
- Тебе давно нужно избавиться от своих чудовищ! - кричал мужской голос.
- Чудовища… Оно одно… - тихо отвечала Лиза.
- Ты просто сумасшедшая! Но вот что я тебе скажу: хочешь быть со мной, прогони прочь любых чудовищ. Или я или ОНО! Выбирай! - потребовал Витя.
Чудовище не видело, но точно знало, что Лиза в ответ только заплакала. Ему стало очень, очень больно.
***
Чудовище сидело под кустом. На его нос капнула огромная мокрая капля, и несмотря на лохматую теплую шкуру, его пробрало до костей.
«Ненавижу ноябри и понедельники… - думало Чудовище. - Всегда хочется кого-нибудь сожрать».
Оно было злое и очень голодное. А еще совершенно бездомное.
Послышался звук. Один из самых неприятных ему звуков - шум двигателя. Это означало, что в лес приехали крикливые, мусорящие люди. Чудовище, двигая боками и подгребая лапами, зарылось в опавшие листья с головой, закрыло глаза и заткнуло уши.
Оно, кажется, даже уснуло, а открыло глаза оттого, что кто-то настойчиво бодал его в бок. Чудовище недовольно заворчало, повернуло голову и увидело… самого настоящего монстра!.. Черного, рогатого, с клочковатой тонкой шерстью, хоботом и длинными передними лапами. Монстр походил на обезьянообразного слоно-паука.
- Ты кто? - удивленно воскликнуло Чудовище.
- Я его нашел! - закричал кому-то Монстр.
И тут же к ним подбежали двое запыхавшихся людей: одной из них оказалась Лиза, а вторым - незнакомый Чудовищу парень.
- Ты почему убежало? - спросила девушка.
- Ну… - промычало Чудовище.
- Мы с Марком… Кстати, знакомься - это Марк, - Лиза указала на парня, - и с его подкроватным Монстром, - Лиза указала на рогатое существо, - знакомься - это Монстр.
- Очень приятно, - жутко улыбнулся тот, протягивая худосочную лапку.
- Мы тебя обыскались. Если бы не нюх Монстра, ни за что бы не нашли!
Чудовище недоверчиво взглянуло на Марка, потом осторожно пожало лапку Монстра.
Лиза присела и крепко обняла Чудовище за шею.
- А Витя? - спросило оно.
- А зачем он мне нужен, если не понимает, что без моего Чудовища я не я… - прошептала Лиза ему на ухо. - Вот Марк - другое дело. У него тоже есть тот, кто живет под кроватью и понимает его лучше всех…
- Опять влюбленяшинка? - нахмурилось Чудовище.
- Нет… Любленяшинка… без «в».
Чудовище внимательно посмотрело на Лизу. Его сердце было на своем чудовищном месте.
- И правда. Без «в»… Тогда все в порядке.
Что-то в облике твоем мне мерещится…-
Болью, раной под ребром, другой женщиной…
Исхудала, отцвела, да осыпалась
Не любовь моя, - беда в поле липою…
Ветер руки к ней тянул, взбудораживал
А морозец так и льнул привораживал.
Хоть стоит в снегу бела, слезы катятся,
Как и прежде молода, многим нравится…
Тает сердца уголек- греет издали,
А кто ближе подойдет жжет немыслимо …
…и обходят за версту, и ругаются,
А она любовь хранит…
Хоть и мается…
вот и всё дружочек, кончились басни и присказки
про кипящий котёл, дорожку в чистилище и тёмную заводь
было-сплыло - мы сами ему разрешили выскользнуть
так давай полюбуемся, как оно исчезает
посмотри как чёрное стало серым, пожар - костришками
колдовские книги - замыленной беллетристикой
как красиво и ярко мы были с тобою лишними
а теперь мы вписались, и хер нас отсюда выселят
погляди как снимают костюмы демоны и инкубы
как приходят домой отшельники и монахи
поцелуй же меня в макушку, не надо в губы
мы прогнали пороки, глюки, безумие, смерть и страхи
вот и всё дружочек, поэты устроились в супермаркет
а кошмары не снятся нам больше и пьяным в доску
подворотни исчезли из города, только парки
здесь остались, да голые перекрёстки
мы не верим ни в бога, ни в чёрта, ни в эволюцию
наша мать не анархия, вИна - не в тэтрапаке
вот и всё, мой хороший
смотри как осадки куцые
оседают внутри, превращаясь не в снег,
а в накипь.
Вдохновляясь песней Ф. Августа «Поиграй».
Spiel mit mir
Эпиграф: «Вот в чем суть. Я все сделаю и уже делаю, чтобы ты был счастлив. Да, мир такой, ну и что? Да пусть все хоть назавтра сдохнут под забором, у тебя есть я, и мы можем создавать мир, какой хочется нам."© В.
Согревай в руках угли.
В облаках седых ступая.
Поиграй со мной, святая,
В этой солнечной дали.
Мы остаться не смогли,
В небесах прозрачных тая.
Бредит истина витая
Тенью брошенной в пыли.
*Воет вечность до земли*
Бесполезный конферанс (1)
О базальт стучат подковы,
Сквозь ковры болиголова.
Мир продует в этот раз.
Приз в последний преферанс:
Раскаленные оковы,
Перебитые основы
И нарушенный баланс.
*Зря ты им давала шанс*
Так изящно и легко,
Белым инеем излишки
Вырван лист забытой книжки,
Мир разбит, и что с того?
Стерто древнее арго.
Догорит в ладни вспышка.
Поиграй со мной, малышка,
Над звенящим «ничего».
*Неба блеклого сего*
Сути прошлого пари
По кускам и стылым негам.
В небесах плывут Ковчегом
Внеземные алтари.
Мир погибнет на счет три:
Расцветет в сияньи пегом,
А потом, укроет снегом
Блики умершей зари.
*Дай мне руку и смотри*
Бледный всадник на коне
Стелет лед на глади водной.
Двух судеб слепая сводня
Выплетает на сукне.
В черно-звездной простыне
Блекнет таинство Господне.
Поиграй со мной сегодня
В этой ржавой вышине.
*Я в тебе, а ты во мне*
Бледный очерк о главе,
На испорченной картине,
Первородная пустыня
Карты скрытой в рукаве.
Totentanz на старом шве
По стеклянной горловине.
Поиграй со мной, богиня,
В этой мертвой синеве.
*На трагичном торжестве"
Тяжесть мира на руках,
Да извечная прямая,
Да вселенная иная,
Занесенная в веках.
Чьи-то слезы на щеках
В двух шагах от сна и рая.
Поиграй со мной, родная,
На железных облаках.
*В самых дальних уголках*
Липкий холод высоты,
Истин выбита дигамма (2)
Безразличие вольфрама,
И лазурные мечты.
Тлеет мир из бересты,
Пламя скалится упрямо.
На земле чумная яма.
А на небе я и ты.
*У решающей черты*
Выжигает небосвод
Слишком глупо и отважно,
Мир стекла многоэтажный
По чужим осколкам нот.
Высота подводит счет
И любви безумной жажда.
Поиграй со мной, однажды.
В небесах забитых в лед.
*Наш заслуженный полет*
В рамке выкованных риз (3)
Вышина поет беззвучно,
Звезды падают поштучно
На разваленный карниз.
В небесах цветет ирис,
Да звенит клинок двуручный.
Поиграй, а станет скучно,
Обними и прыгай вниз!
*Заключительный каприз*
Поиграй…
1. Конферанс - Эстрадный жанр выступление на сцене, связанное с объявлением и комментированием номеров программы, а также текст такого выступления.
2. Дигамма - шестая буква архаического греческого алфавита
Мне нравится версия людей в три часа ночи.
Уязвимые.
Честные.
Настоящие!
Мы закончимся, как всегда не успев начать,
на любую возможность звучать
поставив печать,
мы закончимся где-нибудь в доме, который пуст,
вырываясь последним воплем из чьих-то уст.
Мы закончимся, и этот факт будет неоспорим.
Как когда-то сумели выстроить третий Рим,
так и сейчас, оставляя себя за бортом,
мы говорим о чём-то,
но не о том.
Об обретении смысла, о смысле зла,
о том, что лодка немыслима без весла,
о грубой иронии, что набирает цвет,
о ком-то, кого поблизости нет,
о чуткой неловкости, что порождает миг,
о хрупкости наших слов и о вечности книг,
о каких-то совсем незначительных мелочах,
о чужих плечах.
Мы закончимся после полуночи,
и тогда
закрывают метро и выдергивают провода,
как будто бы нас самих вдруг лишают тока,
провожая за руку в чистое «никогда»,
возникшее раньше срока.
Будто твердой рукой завершается вся строка,
и от этого даже не пусто, не одиноко,
просто знается где-то внутри, что единое око
целый мир заставляет с гордостью замолчать.
Мы закончимся, но не закончим звучать,
срывая с других то одежду,
то шквалы оваций.
Мы закончимся, и этот факт будет необходим:
если незачем стало - попросту уходи,
не потеряв ни достоинств, ни цепкой грации.
Пусть мы закончимся,
но столько еще впереди,
что это не повод,
чтоб вовсе
не начинаться.
Открываешь себя окном в говорящий мир,
разделяешь на адресатов полночных чатов.
Отвечай, отойди, отвоевывай, обними - каждый выберет верные путь и координаты.
Ординатор вбивает буквы, рябит экран. Мы друг другу давно - и диагнозы, и медкарты.
Досиди со мной потихонечку до утра, пережившего не эпидемию, так инфаркты.
Я любила тебя - то ли вечность, а то ли час - у врача, к сожалению, был неразборчив почерк.
Акушеры за жизнь цепляются и кричат.
Новое утро рождается в срок и молча.
Вокруг столько коронованных особ, прям скипетр из рук валится!
Влюбиться не долго. Любить - не легко.
А кто говорил будет просто?
Любовь вам не сливки. Она - молоко,
Забродит и будет не вкусно.
Любовь вам не сахар. Не сладенький мед.
На вкус далеко не малина.
Любовь - это яд. Тот, что кобра плюет.
Любовь - это боль от ангины.
Любовь - не удача, а проклятый дар.
На поле войны будет легче.
Любовь нанести может страшный удар,
И рана в груди будет вечно.
В любви тяжело. Ты себя береги -
Не трать свои нервы напрасно.
Увидишь - немедленно! Сразу беги!
Любить для здоровья опасно.
- А как без любви? Жить до самых седин
В компании сердца пустого?
- Любовь безопасна, когда не один -
Ты ей зарази другого.
Возвращаются люди компасом,
Если сердце укажет стрелкою,
Возвращаются люди картами,
Где знакомые города…
Возвращаются люди голосом
С телефонной всемирной веткою,
А, бывает, приходят мартами
В новогодние холода…
Возвращаются люди мыслями,
Возвращаются фюзеляжами.
А дорога назад далёкая,
И приятная не для всех…
Ностальгия ложится мысами,
Обрастает тугими кряжами,
И ласкает её глубокая
Череда бесконечных вех.
Возвращаются люди в прошлое
Даже книгами или шутками…
Даже музыкой или кадрами
Убавляют себе года.
Возвращаются люди в прошлое
Очень краткими промежутками,
Но влетают туда эскадрами,
Зная - это не навсегда.
Возвращаются люди с бурями,
Возвращаются с ураганами…
Возвращаются обязательно,
Если повод для них велик.
Не бывают надежды бурыми,
Не бывает душа с курганами.
Возвращаются,
Возвращаются,
Потому что судьба велит…
А вам доводилось красть
Брать потной ладонью чужое слово,
Себя убеждая:
Ну что тут такого,
Почти не б/у,
Считай, оно новое.
А вам доводилось гнить
Как рыбе на суше панельного острова,
Как повезло -
Не нашлось рядом острого,
Брюхо вспороть,
Наружу кости чтоб.
Мне вот безумно стыдно
Когда разговор в перерывах рабочих
Доходит до этого:
«Ты можешь больше.
Тебе бы в Москву.
Вот Танька, короче…»
Я как-то рвалась, но раздумала
Им объяснять, что, на самом деле
Я сама себе рак,
Я опухоль в теле
И обычно меня
Метастазит в апреле.
Эта осень хотела высушить,
Злобным утренним снегом выбелить,
Вперемешку с дождем.
Ее битва давно выиграна,
Я сдаю позиции с видом на
Этот модный район.
И мне впору свою в проплешинах,
устаревшую душу - на вешалку.
Вдруг кому подойдет.
Да фасончик не тот, и, в общем-то,
То в плечах мала, то топорщится,
То у горла сожмет.