Встанет утром солнышко, приоткрыв глаза, скажет нежно, ласково Я Люблю тебя! И от этой радости станет веселей! Пусть же греет лучиком всех сердца людей!
1. Джейн Орвис. «Окно».
С тех пор, как Риту жестоко убили, Картер сидит у окна.
Никакого телевизора, чтения, переписки. Его жизнь - то, что видно через занавески.
Ему плевать, кто приносит еду, платит по счетам, он не покидает комнаты.
Его жизнь - пробегающие физкультурники, смена времен года, проезжающие автомобили, призрак Риты.
Картер не понимает, что в обитых войлоком палатах нет окон.
2. Лариса Керкленд. «Предложение».
Звездная ночь. Самое подходящее время. Ужин при свечах. Уютный итальянский ресторанчик. Маленькое черное платье. Роскошные волосы, блестящие глаза, серебристый смех. Вместе уже два года. Чудесное время! Настоящая любовь, лучший друг, больше никого. Шампанского! Предлагаю руку и сердце. На одно колено. Люди смотрят? Ну и пусть! Прекрасное бриллиантовое кольцо. Румянец на щеках, очаровательная улыбка.
Как, нет?!
3. Чарльз Энрайт. «Призрак».
Как только это случилось, я поспешил домой, чтобы сообщить жене печальное известие. Но она, похоже, совсем меня не слушала. Она вообще меня не замечала. Она посмотрела прямо сквозь меня и налила себе выпить. Включила телевизор.
В этот момент раздался телефонный звонок. Она подошла и взяла трубку.
Я увидел, как сморщилось её лицо. Она горько заплакала.
4. Эндрю Э. Хант. «Благодарность».
Шерстяное одеяло, что ему недавно дали в благотворительном фонде, удобно обнимало его плечи, а ботинки, которые он сегодня нашел в мусорном баке, абсолютно не жали.
Уличные огни так приятно согревали душу после всей этой холодящей темноты…
Изгиб скамьи в парке казался таким знакомым его натруженной старой спине.
«Спасибо тебе, Господи, - подумал он, - жизнь просто восхитительна!»
5. Брайан Ньюэлл. «Чего хочет дьявол».
Два мальчика стояли и смотрели, как сатана медленно уходит прочь. Блеск его гипнотических глаз все еще туманил их головы.
- Слушай, чего он от тебя хотел?
- Мою душу. А от тебя?
- Монетку для телефона-автомата. Ему срочно надо было позвонить.
- Хочешь, пойдём поедим?
- Хочу, но у меня теперь совсем нет денег.
- Ничего страшного. У меня полно.
6. Алан Е. Майер. «Невезение».
Я проснулся от жестокой боли во всем теле. Я открыл глаза и увидел медсестру, стоящую у моей койки.
- Мистер Фуджима, - сказала она, - Вам повезло, Вам удалось выжить после бомбардировки Хиросимы два дня назад. Но теперь Вы в госпитале, Вам больше ничего не угрожает.
Чуть живой от слабости, я спросил:
- Где я?
- В Нагасаки, - ответила она.
7. Джей Рип. «Судьба».
Был только один выход, ибо наши жизни сплелись в слишком запутанный узел гнева и блаженства, чтобы решить все как-нибудь иначе. Доверимся жребию: орел - и мы поженимся, решка - и мы расстанемся навсегда.
Монетка была подброшена. Она звякнула, завертелась и остановилась. Орел.
Мы уставились на нее с недоумением.
Затем, в один голос, мы сказали: «Может, еще разок?»
8. Роберт Томпкинс. «В поисках Правды».
Наконец в этой глухой, уединенной деревушке его поиски закончились. В ветхой избушке у огня сидела Правда.
Он никогда не видел более старой и уродливой женщины.
- Вы - Правда?
Старая, сморщенная карга торжественно кивнула.
- Скажите же, что я должен сообщить миру? Какую весть передать?
Старуха плюнула в огонь и ответила:
- Скажи им, что я молода и красива!
9. Август Салеми. «Современная медицина».
Ослепительный свет фар, оглушающий скрежет, пронзительная боль, абсолютная боль, затем теплый, манящий, чистый голубой свет. Джон почувствовал себя удивительно счастливым, молодым, свободным, он двинулся по направлению к лучистому сиянию.
Боль и темнота медленно вернулись. Джон медленно, с трудом открыл опухшие глаза. Бинты, какие-то трубки, гипс. Обеих ног как не бывало. Заплаканная жена.
- Тебя спасли, дорогой!
Вы можете закидать другого человека… камнями или цветами. В зависимости от того, что у вас имеется в наличии. Если в душе камни, то камнями. Если цветы…, то цветами. И дело не в этом человеке. Дело в вас.
В мире широком, в море шумящем
Мы - гребень встающей волны.
Странно и сладко жить настоящим,
Предчувствием песни полны.
Радуйтесь, братья, верным победам!
Смотрите на даль с вышины!
Нам чуждо сомненье, нам трепет неведом,
Мы - гребень встающей волны.
4 апреля 1899
Если кому-то понравились ваши идеи, они будут жить долго. Если кому-то не понравились, они будут жить вечно.
Сомнение-абсолютно нормальное чувство для умного человека. Не сомневаються в себе только самодуры. Тут главное не перегнуть палку и не перейти от сомнений до неуверенности в себе. Посомневались и опять счастливый и уверенный в себе человек.
Доброта, любовь, вера-те качества которыми наделил нас Бог. Зло ненависть, страх-чувства которыми делиться с нами лукавый. А к кому обращаться решаем мы сами.
Человек избрал самолюбие - стену, отделяющую его от Бога и от людей, и обрёк себя на полное одиночество.
Жду весну как ждут последний шанс.
Как соскучилась за полугоднее ненастье.
Жду тепла, жду пенья птиц!
Жду листвы зеленый цвет,
Солнца теплый, ясный свет!
Жду сирени запах.
Жду я весенний ветерок,
Когда в теплый вечерок,
Все гуляют до поздна
И ночная вдруг сова
Всем напомнит, что пора!
По домам всем разойтись,
Чтобы завтра вновь проснувшись
Все мы поняли. Ура!
На дворе уже весна!
Если грех ближнего тебя особенно раздражает, знай, что ты вдвойне болен им же.
Из человека выходит толк - он становится лучше. Из человека выходит дурь - он тоже становится лучше. Я чё то не понял? Толк и дурь - это где-то рядом?
Приятное общение --это оазис в пустыне одинокой души…
…Когда мы юны, тянет к тем, кто старше.
Когда стареем, тянет к тем, кто юн,
и все-таки, чтобы понять себя,
ровесника, ровесницу нам надо.
Мы все сначала - дети превосходства
властительного опыта чужого,
а после опыт наш - отец невольный
неопытности, им усыновленной.
Но вместе две неопытности - опыт,
прекрасный тем, что нет в нем превосходства
ни над одной душой, ни над второй.
Энрике шел по городскому саду
однажды утром, собирая листья
с прожилками, которые, казалось,
вибрируют, живут в его руках,
и вдруг увидел: по аллее рыжей,
по листьям, по обрывкам прокламаций,
по кружевным теням и по окуркам
с лицом серьезным девушка бежит,
могучая, во взмокшей белой майке,
где надпись «Universidad de Chile»,
в лохматых шортах джинсовых и кедах,
невидимое что-то от себя
отталкивая сильными локтями,
а лбами исцарапанных коленок
невидимое что-то ударяя,
дыша сосредоточенно, спортивно,
как будто от спортивных результатов
зависит вся история страны.
И девушка подпрыгнула с разбега
и сорвала дубовый лист осенний.
Взяла его за веточку зубами,
вмиг раскрутив, как золотой пропеллер,
и продолжала свой серьезный бег.
Надежная, скуластая, большая,
она была чуть-чуть великовата,
но даже этим тоже хороша.
Не знал Энрике, что с ним риключилось,
но повернулся, побежал за ней,
сначала видя только ее спину,
где сквозь прозрачность белоснежной майки
волнисто проступали позвонки.
Роняя гребни, волосы летели
вдогонку за просторным крепким телом,
как будто за лошадкой патагонской
несется ее черный жесткий хвост.
Старался перепрыгивать Энрике
с каким-то непонятным суеверьем
ее следы на утренней аллее,
где оставался от подошв рифленых
узорно отформованный песок.
Казалось, был внутри следа любого
песчаный хрупкий город расположен,
который было страшно разрушать.
Потом Энрике поравнялся с ней,
с ее крутым плечом, почти борцовским,
с тугой щекой, где родинка прилипла,
как будто бы кофейное зерно,
с горбинкой независимого носа,
с обветренными крупными губами,
внутри которых каждый зуб сверкал,
как белый свежевымытый младенец.
Хотел Энрике ей взглянуть в глаза,
но не сумел он заглянуть за профиль,
и только правый глаз ее увидел,
на родинку ее точь-в-точь похожий,
но с выраженьем легкого презренья,
что родинкам, по счастью, не дано.
«Не тяжело в костюме и ботинках?» -
она спросила, не замедлив бега.
«Немножко тяжело», - ей, задыхаясь,
распаренный Энрике отвечал.
«Еще осталось десять километров», -
она его, смеясь, предупредила.
«Я добегу, - ответил ей Энрике. -
А что в конце пути?» …
А говорят, что лебеди лишь парами…
И есть черта, что свойственна для птиц…
Когда один устав на землю падает…
Согнув крыло другой несется вниз…
А говорят, собак из развлечения,
спускают на волчицу и волчат…
И против стаи, в одиночку серая…
Встает, закрыв спиной своих щенят…
Бывает дочка, задыхаясь при смерти…
Чуть слышно шепчет матери’ЛЮБЛЮ'…
И мать без слов, по матерински,
искренне…
За жизнь ребенка, отдает свою…
Бывает несмотря на расстояния…
Назло ветрам… Всем бедам вопреки…
Живет любовь…
Без слов и без признания…
В сердцах… глазах… касании руки…
Люди никогда не замечают то, что мы делаем для них, зато они прекрасно замечают то, что мы для них не делаем.