Владимир Высоцкий - цитаты и высказывания

-
Как спорт, поднятье тяжестей не ново
В истории народов и держав.
Вы помните, как некий грек другого
Поднял и бросил, чуть попридержав.

Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю.
Овацию услышу или свист?
Я от земли Антея отрываю,
Как первый древнегреческий штангист.

Не обладаю грацией мустанга,
Скован я, в движеньях не скор.
Штанга, перегруженная штанга -
Вечный мой соперник и партнер.

Такую неподъемную громаду
Врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством нежности к нему:

Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он - действительно металл,
И прежде, чем дойти до пьедестала,
Я вмятины в помосте протоптал.

Где стоять мне - в центре или с фланга?
Ждет ли слава? Или ждет позор?
Интересно, что решила штанга -
Это мой единственный партнер.

Лежит соперник, ты над ним - красиво!
Но крик «Вес взят!» у многих на слуху.
Вес взят - прекрасно, но не справедливо,
Ведь я - внизу, а штанга - наверху.

Такой триумф подобен пораженью,
А смысл победы до смешного прост:
Все дело в том, чтоб, завершив движенье,
С размаху штангу бросить на помост.

Звон в ушах, как медленное танго.
Тороплюсь ему наперекор.
Как к магниту, вниз стремится штанга -
Верный, многолетний мой партнер.

Он ползет, чем выше, тем безвольней,
Мне напоследок мышцы рвет по швам,
И со своей высокой колокольни
Кричит мне зритель: Брось его к чертям!

Вес взят! Держать! - еще одно мгновенье,
И брошен наземь мой железный бог.
Я выполнял обычное движенье
С коротким злым названием «рывок».

Ну вот и всё! Закончен сон глубокий!
Никто и ничего не разрешает!
Я ухожу, отдельный, одинокий
По полю лётному, с которого взлетают!

Я посещу надводную обитель,
Что кораблём зовут другие люди.
Мой капитан, мой друг и мой спаситель!
Давай с тобой хоть что-нибудь забудем!

Забудем что-нибудь - мне нужно, можно!
Всё - женщину, с которою знакомы!
Всё помнить - это просто невозможно.
Да это просто и не нужно - что мы?

1969

В восторге я! Душа поёт!
Противоборцы перемерли,
И подсознанье выдаёт
Общеприемлимые перлы.

Может быть, выпив пол-литру
Некий художник от бед,
Встретил чужую палитру
И посторонний мольберт.

Дело теперь за немногим -
Нужно натуры живой,
Глядь - симпатичные ноги
С гордой идут головой.

Он подбегает к Венере:
«Знаешь ли ты, говорят -
Данте к своей, Алигьери,
Запросто шастает в ад!

Ада с тобой нам не надо -
Холодно в царстве теней…
Кличут меня Леонардо.
Так раздевайся скорей!

Я тебя даже нагую
Действием не оскорблю -
Ну дай я тебя нарисую
Или из глины слеплю!"

Но отвечала сестричка:
«Как же вам не ай-яй-яй!
Честная я католичка -
И несогласная я!

Вот испохабились нынче -
Так и таскают в постель!
Ишь Леонардо да Винчи!
Тоже какой Рафаэль!

С детства я против распутства -
Не соглашуся ни в жисть!
Да мало ль что ты - для искусства,
Сперва, давай-ка, женись!

Там и разденемся в спальной -
Как у людей повелось…
Да мало ль что ты гениальный!
Мы не глупее, небось!"

«Что ж, у меня - вдохновенье,
Можно сказать, что экстаз!» -
Крикнул художник в волненье…
Свадьбу сыграли на раз.

…Женщину с самого низа
Встретил я раз в темноте -
Это была Мона Лиза
В точности как на холсте.

Бывшим подругам в Сорренто
Хвасталась эта змея:
«Ловко я интеллигента
Заполучила в мужья!..»

Вкалывал он больше года -
Весь этот длительный срок
Всё ухмылялась Джоконда:
Мол, дурачок, дурачок!

…В песне разгадка даётся
Тайны улыбки, а в ней -
Женское племя смеётся
Над простодушьем мужей!

…Дайте мне глоток другого воздуха!
Смею ли роптать? Наверно, смею.
Запах здесь… А может быть, вопрос в духах?..
Отблагодарю, когда сумею…

…Не глядите на меня, что губы сжал, -
Если слово вылетит, то - злое.
Я б отсюда в тапочках в тайгу сбежал, -
Где-нибудь зароюсь - и завою!

***
…Назло всем - насовсем
Со звездою в лапах,
Без реклам, без эмблем
В пимах косолапых…

Не догнал бы кто-нибудь,
Не почуял запах…
Отдохнуть бы, продыхнуть
Со звездою в лапах!..

Ты идешь по кромке ледника,
Взгляд не отрывая от вершины.
Горы спят, вдыхая облака,
Выдыхая снежные лавины.
Но они с тебя не сводят глаз -
Будто бы тебе покой обещан,
Предостерегая всякий раз
Камнепадом и оскалом трещин.
Горы знают - к ним пришла беда…
Дымом затянуло перевалы.
Ты не отличал еще тогда
От разрывов горные обвалы.
Если ты о помощи просил -
Громким эхом отзывались скалы.
Ветер по ущельям разносил
Эхо гор, как радиосигналы.
И когда шел бой за перевал,
Чтобы не был ты врагом замечен,
Каждый камень грудью прикрывал,
Скалы сами подставляли плечи!
Ложь, что умный в гору не пойдет!
Ты пошел - ты не поверил слухам.
И мягчал гранит, и таял лед,
И туман у ног стелился пухом.
Если в вечный снег навеки ты
Ляжешь - над тобою, как над близким,
Наклонятся горные хребты
Самым прочным в мире обелиском!

Мне этот бой не забыть нипочём, -
Смертью пропитан воздух.
А с небосвода бесшумным дождём
Падали звёзды.

Вот снова упала, и я загадал -
Выйти живым из боя!
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.

Ах, откуда у меня грубые замашки?!
Походи с мое, поди даже не пешком…
Меня мама родила в сахарной рубашке,
Подпоясала меня красным ремешком.

Дак откуда у меня хмурое надбровье?
От каких таких причин белые вихры?
Мне папаша подарил бычее здоровье
И в головушку вложил не «хухры-мухры»

Начинал мытье мое я с Сандуновских бань я, -
Вместе с потом выгонял злое недобро.
Годен - в смысле чистоты и образованья,
Тут и голос должен быть - чисто серебро.

Пел бы ясно я тогда, пел бы я про шали,
Пел бы я про самое главное для всех,
Все б со мной здоровкались, все бы меня прощали,
Но не дал Бог голоса, - нету, как на грех!

Но воспеть-то хочется, да хотя бы шали,
Да хотя бы самое главное и то!
И кричал со всхрипом я - люди не дышали,
И никто не морщился, право же, никто!

От кого же сон такой, да вранье да хаянье?
Я всегда имел в виду мужиков, не дам.
Вы же слушали меня, затаив дыханье,
А теперь ханыжите - только я не дам.

Был раб Божий, нес свой крест, были у раба вши.
Отрубили голову - испугались вшей.
Да поплакав, разошлись, солоно хлебавши,
И детишек не забыв вытолкать взашей.

Как-то вечером патриции
Собрались у Капитолия
Новостями поделиться и
Выпить малость алкоголия.

Не вести ж бесед тверезыми!
Марк-патриций не мытарился -
Пил нектар большими дозами
И ужасно нанектарился.

И под древней под колонною
Он исторг из уст проклятия:
«Ох, с почтенною матреною
Разойдусь я скоро, братия!

Она спуталась с поэтами,
Помешалась на театрах -
Так и шастает с билетами
На приезжих гладиаторов!

«Я, - кричит, - от бескультурия
Скоро стану истеричкою!" -
В общем, злобствует как фурия,
Поощряема сестричкою!

Только цыкают и шикают…
Ох, налейте снова мне «двойных»!
Мне ж - рабы в лицо хихикают.
На войну бы мне, да нет войны!

Я нарушу все традиции -
Мне не справиться с обеими, -
Опускаюсь я, патриции,
Дую горькую с плебеями!

Я ей дом оставлю в Персии -
Пусть берет сестру-мегерочку, -
На отцовские сестерции
Заведу себе гетерочку.

У гетер хотя все явственней,
Но они не обезумели.
У гетеры пусть безнравственней,
Зато родственники умерли.

Там сумею исцелиться и
Из запоя скоро выйду я!"
…И пошли домой патриции,
Марку пьяному завидуя.

Будь хоть бедой в моей судьбе, но кто бы нас не судил…
Я сам пожизненно к тебе, себя приговорил.

Я сам с Ростова, а вообще подкидыш -
Я мог бы быть с каких угодно мест, -
И если ты, мой Бог, меня не выдашь,
Тогда моя Свинья меня не съест.

Живу - везде, сейчас, к примеру, - в Туле.
Живу - и не считаю ни потерь, ни барышей.
Из детства помню детский дом в ауле
В республике чечено-ингушей.

Они нам детских душ не загубили,
Делили с нами пищу и судьбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.

Я сам не знал, в кого я воспитаюсь,
Любил друзей, гостей и анашу.
Теперь чуть что, чего - за нож хватаюсь, -
Которого, по счастью, не ношу.

Как сбитый куст я по ветру волокся,
Питался при дороге, помня зло, но и добро.
Я хорошо усвоил чувство локтя, -
Который мне совали под ребро.

Бывал я там, где и другие были, -
Все те, с кем резал пополам судьбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетела с выхлопом в трубу.

Нас закаляли в климате морозном,
Нет никому ни в чем отказа там.
Так что чечены, жившие при Грозном,
Намылились с Кавказа в Казахстан.

А там - Сибирь - лафа для брадобреев:
Скопление народов и нестриженных бичей, -
Где место есть для зеков, для евреев
И недоистребленных басмачей.

В Анадыре что надо мы намыли,
Нам там ломы ломали на горбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.

Мы пили все, включая политуру, -
И лак, и клей, стараясь не взболтнуть.
Мы спиртом обманули пулю-дуру -
Так, что ли, умных нам не обмануть?!

Пью водку под орехи для потехи,
Коньяк под плов с узбеками, по-ихнему - пилав, -
В Норильске, например, в горячем цехе
Мы пробовали пить стальной расплав.

Мы дыры в деснах золотом забили,
Состарюсь - выну - денег наскребу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.

Какие песни пели мы в ауле!
Как прыгали по скалам нагишом!
Пока меня с пути на завернули,
Писался я чечено-ингушом.

Одним досталась рана ножевая,
Другим - дела другие, ну, а третьим - третья треть…
Сибирь, Сибирь - держава бичевая, -
Где есть где жить и есть где помереть.

Я был кудряв, но кудри истребили -
Семь пядей из-за лысины во лбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетела с выхлопом в трубу.

Воспоминанья только потревожь я -
Всегда одно: «На помощь! Караул!..»
Вот бьют чеченов немцы из Поволжья,
А место битвы - город Барнаул.

Когда дошло почти до самосуда,
Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, -
Те и другие были не отсюда,
Но воевали, словно за себя.

А те, кто нас на подвиги подбили,
Давно лежат и корчатся в гробу, -
Их всех свезли туда в автомобиле,
А самый главный - вылетел в трубу.

1977.

Заказана погода нам Удачею самой,
Довольно футов нам под киль обещано,
И небо поделилось с океаном синевой -
Две синевы у горизонта скрещены.

Не правда ли, морской хмельной невиданный простор
Сродни горам в безумье, буйстве, кротости:
Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,
И впадины меж ними - словно пропасти!

**
… Служение стихиям не терпит суеты,
… К двум полюсам ведет меридиан.
… Благословенны вечные хребты,
… Благословен Великий океан!

Нам сам Великий случай - брат, Везение - сестра,
Хотя - на всякий случай - мы встревожены.
На суше пожелали нам ни пуха ни пера,
Созвездья к нам прекрасно расположены.

Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов,
И если у кого-то невезение -
Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах, - на зов,
На помощь, прерывая восхождение.

.

Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, -
Не сединой, а солью убеленные, -
Скупая океанская огромная слеза
Умоет наши лица просветленные…

Взята вершина - клотики вонзились в небеса!
С небес на землю - только на мгновение:
Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса -
И снова начинаем восхождение.

**
… Служение стихиям не терпит суеты,
… К двум полюсам ведет меридиан.
… Благословенны вечные хребты,
… Благословен Великий океан!

1976 г.

Расскажи, дорогой,
Что случилось с тобой,
Расскажи, дорогой, не таясь!
Может, всё потерял,
Проиграл,
прошвырял?
Может, ангел-хранитель не спас?

Или просто устал,
Или поздно стрелял?
Или спутал, бедняга, где верх, а где низ?
В рай хотел? Это верх.
Ах, чудак-человек,
Что поделать теперь? Улыбнись!

Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где не будет ни злобы, ни лжи!
Неужели, чудак, ты собрался туда?
Что с тобой, дорогой, расскажи.

Может быть, дорогой,
Ты скакал за судьбой,
Умолял: «Подожди, оглянись!»
Оглянулась она -
И стара, и страшна.
Наплевать на неё, улыбнись!

А беду, чёрт возьми,
Ты запей, задыми
И, попробуй, ещё раз садись на коня.
Хоть на миг, на чуть-чуть
Ты её позабудь,
Обними, если хочешь, меня.

Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где не будет ни злобы, ни лжи!
Неужели, чудак, ты собрался туда?
Что с тобой, дорогой, расскажи.

Притомился - приляг,
Вся земля - для бродяг!
Целый век у тебя впереди.
А прервётся твой век -
Там, в земле, человек
Потеснится: давай, заходи!

Отдохни, не спеши,
Сбрось всю тяжесть с души -
За удачею лучше идти налегке!
Всё богатство души
Нынче стоит гроши -
Меньше глины и грязи в реке!

Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где ни злобы, ни лжи, - лишь покой.
Если, милый чудак, доберёшься туда,
Не забудь обо мне, дорогой.

Я надеялся втайне,
Что тебя не листали,
Но тебя, как в читальне,
Слишком многие брали.

Напрасно, парень, за забвением ты шаришь по аптекам!
Купи себе хотя б топор - и станешь человеком.

Весь вывернусь наружу я,
И голенькую правду
Спою других не хуже я:
Про милое оружие,
Оружие, оружие
балладу.

Большие люди - туз и крез -
Имеют страсть к ракетам,
А маленьким - что делать без
Оружья в мире этом?

Гляди, вон тот ханыга, -
В кармане денег нет,
Но есть в кармане фига:
Взведенный пистолет.

Купить белье нательное?
Да черта ли нам в нем!
Купите огнестрельное
Направо, за углом.

Ну, начинайте! Ну же!
Стрелять учитесь все!
В газетах про оружие -
На каждой полосе!

А ту! Стреляйте досыта
В людей, щенков, котят!
Продажу, слава господу,
Не скоро запретят.

И сам пройдусь охотно я
Под вечер налегке,
Смыкая пальцы потные
На спусковом крючке.

Я - целеустремленный, деловитый,
Подкуренный, подколотый, подбитый.

Мы, маленькие люди, - на обществе прореха,
Но если вы посмотрите на нас со стороны -
За узкими плечами небольшого человека
Стоят понуро, хмуро дуры - две больших войны.

«Коль тих и скромен - не убьют!» -
Все домыслы досужие:
У нас недаром продают
Любезное оружие.

Снуют людишки в ужасе
По правой стороне,
А мы во всеоружасе
Шагаем по стране:

Под дуло попадающие лица,
Лицом к стене стоять, не шевелиться!

Лежит в кармане - пушечка,
Малюсенькая, новая,
И нам земля - подушечка,
Подстилочка пуховая.

Ах, эта жизнь дешевая -
Как пыль: подуй и нет,
Поштучная, грошовая, -
Дешевле сигарет.

Кровь - жидкая, болотная, -
Пульсирует в виске,
Синеют пальцы потные
На спусковом крючке.

Пока легка покупка, мы все в порядке с вами.
Нам жизнь отнять, как плюнуть, нас учили воевать!
Кругом - и без войны - война, а с голыми руками
Ни пригрозить, н пригвоздить, ни самолет угнать!

Для пуль все досягаемы, -
Ни черта нет, ни бога им!..
И мы себе стреляем, и
Мы никого не трогаем.

И рвется жизнь-чудачка,
Как тонкий волосок, -
Одно нажатье пальчика
На спусковой крючок.

Стрельбе, азарту - все цвета,
Все возрасты покорны:
И стар и млад, и тот и та,
И… желтый, белый, черный.

Ах, сладенько под ложечкой,
Ах, горько стало им!
Ухлопали художничка
За грош на героин.

Мир полон неудачниками
С топориками в руке
И мальчиками с пальчиками
На спусковом крючке.

1973
В.С.Высоцкий