А кто сказал?
А кто сказал, что твари бесхребетны?
Отнюдь, они такие как и мы,
Плюются в злобе ядом несусветным
И вновь ровняют лежбище войны.
Чтоб мир сгрести на смерть, в одну воронку,
Детей заставить в панике кричать,
А в каждый дом подбросить «похоронку»
На тех, кто шел отчизну защищать.
И брызгают угрозами собаки,
Отравленными ядерной слюной…
Забыли? Мы всегда поставим раком, желающих потешиться войной!
Масло на хлеб - и во двор.
Там, по траве, на коленках
ёрзает с утренних пор
вечно голодная Ленка.
«Будешь?». Потупит глаза.
«Что я, не видела хлеба!».
Всё же берёт. И слеза
катится капелькой неба.
Кушает молча. Спешит.
Грязная… Дома нет мыла.
Мамка её - алкашит,
папку - на шахте убило.
Только о том не спроси!
Враз… и навек осерчает…
«На-ко!» - даёт откусить.
Вроде бы как угощает.
Все мои озарения можно разделить на два типа: «Такое разве не у всех?!» и «Такое разве не только у меня?!»
Я водку ем
и, вкус её смакуя,
себя не мыслю вовсе без.
Мне чарочку подносит Бес…
Напару с ним вечор кайфуя, —
всяк свой находим интэрэс:
мой , — с дьяволицами,
а Беса, — без.
При повсеместном платном обучении, только жизнь преподносит уроки бескорыстно.
По субботам мы даже на оленях не ездили.
Я каждый день ходил в синагогу. У нас в Риге было две синагоги: одна католическая, другая православная.
Бабушка была очень религиозная женщина и всегда учила нас, детей не употреблять в пищу некошерное с кошерным.
Мои родители очень набожные люди. Отец по субботам не разжигает огня, а прикуривает от свечи, которую мама зажигает по пятницам. Мама вообще не курит.
Признаться честно, я там был членом партии, но на все советские праздники посещал синагогу.
Господь пригласил Моисея на гору Синай, чтобы передать Тору в интимной обстановке.
Из всех четырёх братьев моей мамы, только один не был евреем.
Наш брак зарегистрирован в хупе, в присутствии понятых.
Когда у нас родился внук, мы окрестили его еврейским именем.
Первый срок мне дали за троцкизм, а второй за сионизм. Так что я всегда оставался религиозным евреем.
У моего отца вторая жена была еврейкой. Я родился от второй жены. Это могут подтвердить мой отец и его первая и третья жёны, которые меня не рожали.
Когда я вырос, мама сказала мне, что мы евреи. Сам я до этого не додумался.
Так как мы с Украины, то семья очень страдала, а другие ели сало.
Часто на ужин бабушка жарила фаршированную рыбу.
В Судный День в нашей семье не давали кушать. Но объясняли, за что.
Я и в Ташкенте всегда ходил с покрытой головой и в головном уборе.
Первым евреем считается Авраам — потому, что его выгнали из дома.
У нас два комплекта посуды; один для рыбных блюд, другой для мясных.
Моя бабушка Евдокия Никифоровна Колышкина, проживавшая с 1934 года в Одессе, зарабатывала на жизнь, стирая бельё в еврейской семье.
Впоследствии она имела любовь и интимную связь с главой семьи Иосифом Давидовичем Розенбергом. От этой связи родилась моя мать, Антонина Иосифовна Розенберг, которая с семнадцати лет также зарабатывала, стирая бельё в еврейской семье в Одессе.
В 19 лет в результате романтической связи моей матери с главой семьи Яковом Моисеевичем Шульцем родилась я, Екатерина Яковлевна Шульц.
В настоящее время я нахожусь в Израиле по гостевой визе и работаю помощницей по дому (стираю белье) в еврейской семье в городе Афула. Скажите, сколько нужно еще перестирать белья, чтобы подтвердить свое еврейство.
Только отдав душу становишься человеком.
Есть от Чёрта в нас и от Ангела.
Как умеем живём свою долю.
Знаем все, — жизнь идёт сразу нАбело.
Править что-то нам Бог не позволит.
Голос разума в хоровом исполнении не слышен.
Увы, парниша, не открою
тайн, неизвестных для тебя:
в пустыне зла, убитый зноем,
нутром болел лишь за себя.
Грешил беспечно, сладострастно…
Я совращал невинных дев.
Сам Чёрт, платком махая красным.
тянул меня, алкая грех…
Пинок твой крепкий я запомнил.
Спасибо.
Уберёг меня
от лишних дам, согласьем полных,
от их бесовского огня.
Меня хранишь, теряя силы…
Мой Ангел !! Без претензий я!
Чуть-чуть осталось до могилы…
Тебе помочь?
Так рядом я…
О вас я плохо думать не хочу, а думать лучше мне не удаётся.
Жена мотанулась по Европам. До Парижа и обратно. Общаемся СМС-ками. Сейчас прислала:
«Париж — смесь Одессы и Тель-Авива».
Bаш малыш должен знать, что его мнение тоже важно. Нет ничего более ценного, чем решение принятое вместе, решение, с которым согласились все члены семьи, решение, фундамент которого согласие и уважение.
Мы в интернете, как в малине —
на тыщщи миль все мысли вслух.
Но во всемирной паутине,
мы все, ребята, в роли мух…
Отчего то сердце стучит не так,
Учащенно и с перебоями.
Ладно я влюбленный в тебя чудак,
Но смеются то над обоими.
Хорошо, хоть пальцем не тычут в след,
Будто мы с тобой прокаженные.
Видно видят над нами небесный свет,
Он ведь светится над влюбленными.
Это те, у кого души словно ночь,
Их, наверно, с любовью обидели.
Мы должны нашим светом им всем помочь,
Чтоб они ее тоже увидели
Вдруг понравится им, тьма отхлынет от глаз
И увидят, мир вспыхнул от радости.
И, наверно, тогда все отстанут от нас,
А иначе погибнут от зависти.
Я, естественно, людям вот этим не враг,
Я не спорю с людскими устоями.
Отчего же сердце стучит не так,
Учащенно и с перебоями?.