На тонущем корабле народ думает только об одном — как спасти себя.
Если мы на стороне какого-то человека, нам слышится только то, что говорится в его пользу.
Кто от беды за счет другого увернется —
К тому она вдвойне когда-нибудь вернется.
В царской России проститутки платили налоги.
В современной — весь народ платит налоги проституткам.
Я пережил здесь смерть и не одну.
Начало самой трепетной главы…
Где мгла чернил упала в белый.
Послушай, разве я не говорил,
Что никогда не стану твоим первым.
Последним стану, тем, кто в ночь придёт,
Кто спуститься сюда за белой розой,
Которую Господь тобой зовёт…
Цветущую в крещенские морозы.
Чернильный нимб и набело строка,
Свеча качается, и бдят сторожевые тени…
Послушай, разве я не говорил,
Что никогда не стану я последним.
Что никогда, а значит — насовсем
К тебе касаясь, шлю я письма небу.
Послушай, разве я не повторил —
Тьму и дитя и черное на белом.
Я положу в траву последнюю строку
Её со мной не пустят часовые;
Нет говорящих там… а тут,
Всё как всегда, и всё-таки впервые!
О, память разрезающая смерть…
Как тишина, как женщина, как плавность!
Где жизнь тебя обрежет по форзацу
И перепишет высь и глубину.
Послушай, разве я не говорил,
Что таинство сокрыто вне зеркал…
Строка послушай, если хватит сил
Войти в твой невесомый тронный зал;
Я принесу, и ладан и печаль,
Я принесу, и фимиам и розу…
И что-то тонкое, которое сейчас
Стихи роняет, то в верлибр, то в прозу.
Оставь надежду всяк сюда входящий!
Послушай, разве я не говорил,
Что наш приход, кто весом обозначил,
Тот в кровь добавил огненных чернил.
И кровь играет в шуме фонарей,
И в тени, от которой звук так длинен…
Где мир наполнен тишиной полыни
За всё, что и писал и говорил.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117061609224
Разрезая покровы кожи холодком в тебя понемногу Вживая кайф в твои вены, пробивая к сердцу дорогу, ты простишь меня, хоть и сам обидел… простишь…за мою немую дрожь. но ты никогда не забудешь что видел как я умер у твоих подошв
Та страсть моя судьбы моей угрюмой
Как дикий зверь увечье нанося любя
Бежит сама к тебе навстречу юной
И с нежной робостью спешит обнять
Тебя мне вечность не хватает милой
Твоей улыбки очертания буйных глаз
Желанием вздрогнул наслаждением
Ласки от слов твоих как в первый раз
И в день затмения было мне несладко
Но ты мне сил даёшь и жизнь прикрас
И я вдохнул тебя всей силой гладкой
И отпускать не хочется любовь любя
Я тебя когда-нибудь прощу
И, взглянув в глаза твои устало,
Ни о чём тебя не попрошу,
Словно никогда тебя не знала.
Зачем прощаешь мне обиды?
Ну зачем глаза отводишь ты?
Мима меня проходишь,
Словно меня не знаешь ты!
Я тебя не стану умолять.
Писем, телеграмм не жди отныне.
Просто знай: я всё-таки живу!
Без любви, которой нет в помине…
И, не говорить нам больше о любви…
И, нам с тобою уже не по пути.
Ведь давно догорели наши чувства.
И погасли звёзды нашей с тобою любви…
Не всё меняется, что течёт.
Одиночество бродит по городу,
Одиночество ищет меня,
Потому что ему очень холодно,
Оно знает — сижу у огня.
И своими пушистыми лапами
Оно робко в окно постучит —
Грустью слезы из глаз тихо капают,
У камина присев, замолчит.
Я налью Ему кофе горячего,
Бутерброд с колбасой предложу
А Оно улыбнется мне вкрадчиво:
«За тепло я сполна заплачу.
Я тебе подарю счастья перышко,
Ты что хочешь себе попроси,
Хоть любимого, или гнездышко,
Если плохо кому-то — спаси».
Утром шла я с улыбкой счастливая.
Сбил котенка шальной самосвал…
Пусть я буду вовек не любимая,
Но котенку погибнуть не дам!
Стоит разрешить женщине покопаться в вашей душе —
как она тут же трогает вас за живое.
Три солдата охраняют здание французского Генерального штаба. Решили от скуки сыграть в карты. Вдруг шаги полковника. Они быстро бросают карты под стол. Полковник подозрительно все осматривает:
— Играли в карты?
— Нет, господин полковник.
Он обращается к первому:
— Вы кто?
— Христианин.
— Клянитесь на Библии, что вы не играли в карты.
Деваться некуда, первый кладет руку на Библию.
— Клянусь, господин полковник, что в карты я не играл.
Полковник второму:
— Вы кто?
— Мусульманин.
— Клянитесь на Коране, что вы не играли в карты.
— Клянусь, господин полковник.
Полковник третьему:
— А вы кто?
— Иудей.
— Клянитесь на вашем Талмуде, что вы не играли в карты.
— Господин полковник, а что я буду клясться… Этот не играл, этот тоже не играл, а с кем же я тогда, по-вашему, играл?
Давно я стала замечать,
Что муж мой бегает к соседке.
Со мною часто стал скучать,
Чуть что — так сразу же он к Светке.
Смеясь, сначала говорил,
Что забежал лишь на минутку,
Потом совсем он задурил,
Всё к ней и к ней — уж не на шутку.
Ну что ж, бывает в жизни так.
И если уж такое сталось,
То не спасёшь непрочный брак.
Конечно, с мужем я рассталась.
Но этой байки не конец,
А лишь начало продолженья.
Ведь вскоре Светки той отец
Всерьёз мне сделал предложенье.
Звал замуж уж давно отец
(А Светке тот секрет неведом!).
Я согласилась наконец,
И поженились мы с соседом.
Так кто же мы теперь кому?
Мой новый муж — отец соседки.
И — верь-не верь, а потому
Теперь я — мачеха для Светки!
Мой бывший муж стал зятем мне,
А я ему, так значит, — ТЁЩА!
Сейчас довольна я вполне.
Ох, отомщу! — куда уж проще!
Всего лишь маленький каприз —
И жить вы будете, как в клетке.
Такой вот славненький сюрприз
Я подготовила вам, детки!
В сачок попался мотылёк!
Как видишь, вновь с тобою вместе.
Ну что, мой бывший муженёк,
Не ожидал такой вот мести?!
Непризнанный пророк,
Воспламеняясь гневом,
Серж Кроткий нам изрёк:
— Покайтесь непременно!
К покорности зовёт.
Проклятья сыпет рьяно,
Пугая горожан,
В туман, макая разум.
Сломали Сержу нос
И выбили два зуба
За фразу впопыхах:
«Желаю верховодить»!
Наружно Кроткий сник,
Но втайне долго клялся
Жестоко отомстить
За горечь поруганья!
У всех вопрос один:
— Кто этот странный клирик?
— Хоть кто-то с ним знаком?
— Извольте, поделитесь.
— Он был гипнотизёр.
Отстал подлец от цирка.
Пропил свой реквизит,
Оставив лишь брошюрку:
«Практический гипноз —
Простейший путь к успеху».
Не счесть его грехов,
Но это уже слишком:
Святоша-шарлатан
Завёл себе обычай
Дурачить прихожан,
«Стяжая благочинность».
Кострища с паствой жжёт
И толпы словоблудит.
Камлания творит.
— Что дальше с сектой будет?
Не проще ли, друзья,
Купить билет на поезд?
Продлил гастроли цирк.
Так пусть его нагонит.
Мы увидим с тобой эти сны,
Мечты твои и мои так похожи,
Ждем — не дождемся прихода весны,
Что имеем в итоге, что же?
Я думаю, узнаешь, это любовь.
Большая и светлая между нами.
Тебя вспоминал вновь и вновь,
И начал уже говорить стихами!
Для меня ты всех милея и роднее,
— Я люблю смотреть в твои глаза.
Вдвое стала жизнь длиннее,
Не вернуться нам назад.
Не грусти, моя родная, пойми.
Скоро я тебя к себе прижму…
Эта такое счастье, быть с тобой,
Даже расстояние, не преграда.
Поцелуй меня, прижмись родная,
И не сердись, что опоздал.
Ты — моя. Самая нежность
Знаешь?! — Я всегда об этом знал.