Нам, родившимся в совковом мезозое,
Говорили (вы поверьте, я не вру):
Анекдоты про Чапаева и Зою
Сочиняют Пентагон и ЦРУ.
Знали все от старожила до младенца:
Каждый, кто сегодня носит Adidas, —
Встал на гнусный путь врага-перерожденца,
Завтра родину советскую продаст!
Знали русские, грузины, украинцы,
Знал от края и до края наш народ,
Что любой, кто любит доллары и джинсы —
Тот предатель, извращенец и урод.
Мракобесие советское забылось,
Но Совбез сегодня сообщает всем:
В этом мире ничего не изменилось.
Снова строит злые козни дядя Сэм!
Подрывает нам устои, скрепы плющит,
Бьёт ногою по святому, как Ван Дамм
И в поток сознанья, в прошлое текущий
Деструктивно подсыпает Telegram
Если вы по какой-либо причине не реализовали свой потенциал в боксе, продолжайте любить его на протяжение всей своей жизни и вы сделаете для него пользы больше, чем многие именитые боксеры, не прошедшие испытание жизнью!
Мы по-разному помним прошлое.
Два родителя на родительском собрании — большая редкость.
Неверно истолкованное неверно понято будет.
У меня есть мы.
Мы — справимся!
The sand, through your fingers out. The wind began to play with the leaves, late autumn. I would be… Two wings, I’m late… — Lines of verse, finished long time ago, someone. They are the burn lines and thoughts away. You won’t read
не все можно объяснить теорией… особенно когда касается чужого ребенка…
когда к тебе липнут… значит тебя раздевают…
Сначала он увлёкся мной,
А после Инкой, после Милкой.
Он всех любил любовью пылкой
И совершенно неземной.
Очей влюблённых не сводил
Он с дамы сердца на уроке.
Не помню, посвящал ли строки
Он ей, но провожать ходил.
И, как положено, портфель
Носил за дамой обречённо.
Какое счастье увлечённо
Жить целых пять иль шесть недель:
Краснеть, бледнеть, сходить с ума…
Всё протекало так мгновенно,
Но всё же медленней, наверно,
Чем протекает жизнь сама.
И, не говорить нам больше о любви…
И, нам с тобою уже не по пути.
Ведь давно догорели наши чувства.
И погасли звёзды нашей с тобою любви…
не спится мне сыночек что-то
в могиле мокрой и сырой…
ты слышишь стон земли родимой,
то это голос наш живой…
мы всю Европу прошагали
не спали досыта в бою…
мы для тебя освобождали
родную матушку страну…
и каждый первый был уложен
фашистской пулей грозовой
мы были мальчиками в жизни
в бою мы стали им грозой…
ну что, сынок… продался значит
фашистским этим палачам…
ты плохо жил? и мало кушал?
когда вербуют вас деньгой…
я не могу понять, за что же?
мы кровь свою отдали вам…
страну продали… О мой боже!
ты просто нас с отцом продал…
Изнанку дела мнит простак
За истинную суть.
Он видит этот мир впотьмах,
Запутывая путь.
Разгадку вскрою, пояснив —
Представь наоборот:
Не обличает клеветник,
А сам срамит свой род;
Невежду часто выдаёт
Всезнайство напоказ;
Учёный чудаком слывёт;
Раб бывший любит власть;
Без пробы мужества, труслив
Гигант грозней скалы;
Шутник хохмит, но мудр, правдив;
Сердца у льстивых злы.
Прими привычкой поступать
Совсем не так, как ждут.
Стратег военный даст познать
Лишь фальшь, ведя вражду.
Вам всем не до меня? Подобная фигня.
Отрешиться, отрешиться —
Ото всех мирских забот.
Тихо тенькает синица
И зовёт, зовёт, зовёт…
Всё, что было важным, — небыль.
Все труды — напрасный труд.
А деревья смотрят в небо
И зовут, зовут, зовут…
Если только их послушать,
То уйдёшь за край земли.
Или в собственную душу,
От которой ты вдали…