*МАМА
*кашель* - не притворяйся
*температура* - не притворяйся
*больница * - не притворяйся
*гроб* - откопайте она притворяется
- Золотце моё, я должен признаться, шо иногда при сексе с тобой думаю за других женщин.
- Ой-вэй! Вы только посмотрите на него… А я-то даже с другими думаю только о нём!
…В инете не нужны всезнайки,
Зачем?, когда есть википедии…
Набрать в «сети» побольше лайков
Мечтает житель Интернетии…
(ЮрийВУ)
Кодирую от табака, запоев,
От сглазу и бюджета на мели.
Бронирую места на барже Ноя,
Не знаю только кода от любви !
- Вы очаровательны, сударыня! - шептал он мне, припадая губами к руке.
- Фиг тебе, обознатушка! - думала я, разглядывая его макушку…))
Метод сломанной табуретки.
Способ узнать мужчину за час.
Стоит себе на кухне или в комнате сломанная табуреточка. Заходит в гости мужчина, видит её, и дальше начинается самое интересное. Проходит ли он мимо, отпускает ли на этот счёт дебильные шуточки о размере моей попы и степени мощности табуретки или пытается показать на ней трюк, или чинит он её - вот для меня это показатель, который входит в пятерку лучших.
«Табуреткой» может быть сломанный детский стульчик, который стоит в углу и давит мне на психику месяцами, который мужчина, залетающий на чаёк, игнорирует и не замечает. «Табуреткой» может быть сломанный компьютер или шатающаяся форточка, или подтекающий кран. Всё, что угодно, может быть вот такой табуреткой.
В общем, вы меня поняли. Но того, кто сделает вид, что не заметил, я больше в гости не позову.
Вокзал представлял собой большую утрамбованную площадку, на которой столпились десятки автобусов дальнего следования. Мы примерно час мотались от одного автобуса к другому, таская за собой наш объемистый багаж. Я не мог прочитать таблички на хинди и маратхи, прикрепленные на передних и боковых стенках автобусов, а Прабакер, естественно, мог, но почему-то считал необходимым выяснять у каждого водителя лично, куда он направляется.
- Разве ты не можешь просто прочитать, что написано на табличке? - не выдержал я наконец.
- Конечно, могу, Лин. На этом автобусе написано «Аурангабад», на том - «Аджанта», на том - «Чалисгаон», на том…
- Ну так почему же надо спрашивать водителя, куда он едет?
- Как почему? - изумленно воскликнул он. - Потому что многие надписи неправильные.
- Что значит «неправильные»?
Он положил свой багаж на землю и улыбнулся снисходительно и терпеливо.
- Понимашь, Лин, некоторые водители ведут свой автобус туда, куда никто не хочет ехать. Это маленькие деревушки, где мало жителей. Поэтому они вывешивают название какого-нибудь более популярного места.
- Ты хочешь сказать, что водитель вывешивает табличку с названием города, куда многие хотят попасть, а на самом деле повезет их совсем в другое место, куда никому не надо?
- Ну да, Лин, - просиял он.
- Но почему?
- Понимаешь, когда к нему сядут люди, которые хотят ехать в популярное место, он постарается уговорить их поехать вместо этого в непопулярное. У него такой бизнес. Это бизнес, Лин.
- Это черт знает что, а не бизнес, - буркнул я.
- Ты должен снизойти к ним симпатией, Лин, к этим водителям. Если они повесят правильную табличку, никто не подойдет к ним поговорить за весь день, и им будет очень одиноко.
- Ну, теперь все понятно, - саркастически бросил я. - Мы болтаемся тут от автобуса к автобусу для того, чтобы водителям не было скучно.
- Я же знал, Лин, что ты поймешь. У тебя очень доброе сердце в твоем туловище.
Может, у кого-то в жизни мужики и были козлами, а у меня - сплошь царственные особы: Николай Первый, Александр Второй…))
- Ты жене изменяешь?
- А кому же мне ещё изменять?
и пусть апрель холодный и морозный
и пусть ветра бушуют люто, зло
не напугать меня погодой грозной
я слышу как крадётся май, неся тепло…)))
- Буду учить девушек хоралу.
- Без буквы «х»?
коты живут не по корану
и не заветами иссы
их кодекс прост увидел тапки
нассы
Когда на нашей улице праздник, лучше из дома не выходить.
Когда запах перегара в квартире начинал зашкаливать, а его источник валялся на диване в многодневном творческом запое, мокрый от избытка вдохновения - я начинала тосковать.
Мне остро хотелось ласки и теплого тела.
В один из таких периодов моего платонического беспутства пришло письмо. В почтовый ящик, который висел на стене в подъезде, изредка получая в свою утробу пацанячьи сигаретные бычки «на запас».
Письмо было доброе, в нём хвалились мои стихи и говорилось о том, что на меня взирают издалека, боясь приблизиться. Из-за моей привлекательности и талантливости. Ну что, я клюнула и всё началось.
После нескольких недель бурной переписки, мы созвонились. Услышав его по проводному телефону, я поняла, что уже отдалась ему.
Глуховатый голос, неторопливая речь, язык чистый, без примеси жаргона. Чувство юмора как я люблю - без дежурного острословия ввиде цитат из Ильфа и анекдотов про Ржевского, а такой мягкий меланж, когда основная нить у меня, а он только оттеняет её своей приглушённой цветовой гаммой.
Мы признались друг другу в любви, когда поняли, что нас столкнул на жизненном пути Сам Господь Бог. Он знал меня реальную, а я могла только представлять, какой он. И представлялось мне это так: мужчина средних лет, холостой, с проседью, в голубой рубашке поверх дорогих джинсов, с чистыми благородной формы руками и грустным чуть усталым лицом.
Засыпая, я представляла, что он лежит рядом со мной, обнимает меня, гладит, говорит слова, от которых я краснею, а вокруг рай, рай, рай… И я стала сама настаивать на встрече, он не отказывал мне, но всё время спрашивал, а так ли глубоко моё чуство, что оно способно отсечь физические несовершества и полностью существовать в духовном пространстве. Любовь другого уровня. Он говорил, что мы должны чувствовать друг друга на любом расстоянии, если печально мне, то грустно и ему, Ещё он обещал мне небывалый тантрический секс. «Итить твою мать, - думала я про себя, - не сплоховать бы!
Мы встретились на автобусной остановке «Заявочная». Передо мной стоял дед в голубой рубашке поверх штапельных колхозных джинсов, в вельветовых тапочках цвета кофе с молоком. Его лысина с ореолом седеньких кустиков волос была очень хорошо просматриваема с моего роста, он поднял лицо, посмотрел умно в мои глаза и заулыбался радостно. Во рту были зияющие промежутки и гнилые пеньки.
«Пошли!» - сказал он своим восхитительным баритоном. И мы пошли.
Комната гостиничного типа была убрана аскетично: что-то отдалённо похожее на кровать, круглый хрущовских времён стол, такой же комод. По стенам были развешаны увеличенные любительские фотографии молодого черноволосого мужчины: вот он в плаще-болонья, вот в олимпийке с замочком до середины груди, а ещё на речке в чёрных трусах до колен, стройный такой, с волосатенькой грудью. У окна на полу, на самом видном месте лежали гантели, у кровати, как пантера в покое лежала штанга. С реквизитом он подготовился.
Круглый стол был накрыт так: портвейн «777″, хлебушек косыми ломтиками, иваси, колбаса любительская и два гранёных стакана. Я подумала: „П**дец!“, - а вслух сказала, -где у тебя можно помыть руки?». На моё счастье рукомойник оказался в конце коридора. Я припустила по лестнице вниз, потом по двору, потом пробежала две остановки вскочила в автобус и только тогда позволила себе захохотать. Это был тантрический смех, неумолимый и долгий…
Замечено, что если считать секунды, то минута тянется дольше. Так что если хватит терпения постоянно заниматься счётом, то заметно продлишь свою жизнь.