Сколько мимо промчалось нелепых лет,
чтоб приблизить эту весну.
Мотыльки, не глядя, летят на свет,
я вот так же лечу на звук.
Крылья — в пепел, и птицей Феникс опять
возрождаться из серых дней.
Собирать себя по частям, взлетать,
подниматься снова с колен,
и молиться иначе, и шёпот звёзд
различать в суете потерь…
Неужели и ты, наконец, дорос
до всего, что понять хотел?
Неужели на новом круге полёт
не прервётся, огнём горя?
Что ж, увидим, кто из нас мотылёк,
если звуком вдруг стану я.
Им не можется. Но влюбляются
без конца…
Мне приписывают возможности,
«пьют с лица».
Очаровываются строчками.
Спят — одни.
Им всё кажется, тёмной ноченькой
жду лишь их.
Где же, где же вы, настоящие?
Кто поймёт,
что за строчками — дни вчерашние,
что — вперёд?
Кто не будет моим влюблённостям
счёт вести
и увидит, что нету склонности
согрешить.
И услышит, что нет ни ям во мне,
ни высот.
Просто крутится мерно в тишине
колесо…
Просто хочется мне молчания,
тишины:
так, чтоб рядом — любви звучание,
глубины.
Нет во мне яркой магии,
волшебства.
Ни горы золотой не надобно,
ни вина.
Им всё кажется, будто свет во мне
да тепло…
Если б тёплой и светлой я была,
мне б везло!
Я ж не солнышко и не грелочка —
пустота!
Нет, не стану я вашей девочкой,
я не та.
Стихи писать легко, читать их сложно…
амур прицелился и в печень
попал вот блин не повезло
вместо любви сидим и глушим
мерло
- иz -
Господи… дай здоровья.
я Тебя так прошу
мы столько лет с ним вместе
я без него не смогу.
я без него не умею
я без него не хочу
Господи, дай здоровья,
я Тебя очень прошу.
пусть он живёт. ещё рано
сбрасывать жизнь со счетов
посеребрённые годы.
наша судьба. любовь
Господи, дай здоровья.
знаю… сегодня Пасха
мне без него никак.
некому дарить ласку
Ты же сегодня ВОСКРЕС!
я Тебя очень прошу…
Боженька… дай здоровья
я его так люблю.
я так долго молчала.
я так долго ждала.
очередь, к Тебе, Господи…
вроде… моя подошла.
…тихо. воскресное утро.
яйца. кулич на столе.
милый… Христос Воскресе.
славная моя…
Воистину Воскресе!
— Манеры к чёрту!
Держит верх
Желудок
Над рассудком чутким.
Свидетельствуй:
Я украду, солгу, ограблю
Жизни ради.
— Есть йогурт. Будешь?
Дух вздыхает:
«Да, может быть.
А так желалось
Прослыть романтиком…
Пиратом»…
Сидим с приятелем на кухне,
Ну, выпиваем по пять грамм,
Конечно, женщин обсуждаем,
В инете смотрим инстаграм.
Ты посмотри, а ведь красотка,
Приятель в нос экраном ткнул,
Божественна… да и походка…
И тут же под руку толкнул.
Я в тот момент разлить хотел…
Ноль пять взлетела над столом,
И вдребезги о пол разбилась…
Да… скажем братцы: Поделом!
Да поделом! Ведь это глупость,
В инете шарить за бухлом…
Коль разговор зашёл о бабах,
То надо вмиг блеснуть умом.
На тост друзьям прочесть Хаяма,
А можно даже свой стишок…
И чтоб ни что не отвлекало,
Инет поставить на замок.
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114092603704
Наступила пора листопадная,
И дождливые серые дни…
Эх, тоска ты моя многорядная,
Навалилась… хоть вой, хоть кричи.
Не люблю я осенних капризов,
То дожди, а то солнца пробой…
Как хотелось бы жить без сюрпризов,
Что природа нам дарит порой.
Только, кажется, вряд ли осилю,
Круглый год, блаженства в раю.
Уподоблюсь там мертвому штилю,
Иль превращусь я в пустую бадью…
Так что лучше тоска многорядная,
И дождливые серые дни,
Да краса-пора листопадная…
Мне милее и слаще они.
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114093004347
Осенний лист сорвался и кружит,
Нехитрым танцем, провожая лето.
А на бульваре старый гармонист,
Играет что-то, в темпе аллегретто.
Задумчив взгляд печально-серых глаз,
Морщины всё лицо избороздили.
А в мыслях он на много лет назад,
Где молод и его боготворили.
Он молод, и талантлив, и любим.
Гастроли, южный город, море, лето,
Заросший сад, поклонница юна…
И всё случилось в темпе аллегретто.
Жизнь пролетела, он совсем один.
Всех сдуло, как по осени листву.
Поклонниц нет. Да и семьи не стало.
Готова жизнь закрыть последнюю главу.
Осенний лист сорвался и кружит,
Летит, порхает в темпе аллегретто.
А на бульваре старый гармонист,
Грустит, и провожает жизни своей лето.
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114093004358
«Мы в ответе за тех, кого приручили»,
Жаль, что истину эту люди забыли.
Взяв игрушку живую — наигравшись, бросают,
И тем самым на смерть её обрекают…
Сколько грустных историй ходит в народе,
Добавлю и я… о печальном исходе.
Не старая, израненная сука,
В кювете очень тихо умирала,
В глазах её стояли боль и мука…
И всё что было, умирая, вспоминала.
Ей вспомнился счастливый детский смех,
Когда щенком её внесли в квартиру.
Ладошки детские, что теребили мех,
Он мягок был — подобен кашемиру.
Ей вспоминались летние забавы,
Походы в лес, купание в реке…
И как с мальчишкой отбивались от оравы
Бродячих псов, на старом большаке.
Ей вспоминались зимние сугробы,
Катанье с горок… часто кувырком.
И как потом, от тёплой ещё сдобы
Кусали вместе… Люди охали кругом.
Ей вспомнился печальный день разлуки…
Мальчишку за границу отправляли,
И как она лизала ему руки…
И как потом её за все дела шпыняли.
Ей вспомнился и тот дождливый день,
Когда её в машину посадили,
И увезли за тридевять земель…
И на дороге якобы забыли.
На повороте, на обочине дороги,
Она ждала, и верила — вернутся…
Но люди, люди могут быть жестоки,
Наедут… да и дальше понесутся.
Не старая, израненная сука,
Так не поняв, что жизнь бывает зла…
Слезу пустив, вздохнув почти без звука,
Глаза закрыла… и тихонько умерла…
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2014
Свидетельство о публикации 114093004396
В горячке
Выпил все отравы,
До самой горькой и хмельной.
Капризы и любви и славы
Уже не властны надо мной.
Еще душа не долюбила,
Еще до радостей горазд,
Но радостней того, что было,
Мне, знаю, жизнь уже не даст.
Случится, память потревожу, —
Тогда, повторов не терпя,
Начну бояться быть похожим
В любви на прежнего себя.
И радость встреч,
И провожанье
Под невысокое окно
Вдруг огорчит,
Как подражанье
Чему-то бывшему давно.
А слава?
Кто-то стал спесивей,
Кого-то в ней не узнаем.
Она была куда красивей
В воображении моем.
Я представлял себе, как знойно
Горит над чубом славы круг.
Она была моих достойна
Воображаемых заслуг.
Иному без нее тревожно,
А мне с давно пережитой
Спокойно,
Ибо все ничтожно
В сравнении
Со славой той.
Над глупым сердцем
Есть управа,
Над суетностью
Страж двойной.
Капризы и любви и славы
Уже не властны
Надо мной.
Василий Федоров
Не пора ли,
Не пора ли
Нам игрушки собирать.
Мы все игры доиграли,
Больше не во что играть.
И в любви
Не портить крови,
Ибо знаю наперед,
Что количество любовей
В качество не перейдет.
Василий Федоров
Я люблю этот нежный цветок,
Распускающий царские кудри,
Что касаньем своих лепестков,
Радость лета и солнца разбудит.
Пусть он дикий и редко цветёт.
И в лесу его встретишь не часто.
Я люблю ароматы его,
Будто с ним обретаю, я счастье.
Им дарована добрая суть.
И лесная таинственность чувства.
И я встречу его, и возьму.
Испытав, не на долго безумство.
Я не стану его обрывать.
Так встретиться снова хочу.
Просто буду всегда вспоминать
Этих царских кудрей красоту!
Я наберу воды в колодце.
В котором есть воспоминанья.
И обниму руками солнце.
Тебя сближая в расстоянье.
Пройдусь по небу облаками.
И синевой блесну в закате.
Я не боюсь исчезнуть вовсе.
И на тебя, себя потратить.
Хочу сгореть в тебе свечою.
Стекая воском на ладони.
Я жить в тебе хочу, весною.
В которой есть и будут-двое.
И всем — всему не поклоняясь.
Я просто в облако взлечу.
Тебе снежинкой улыбаясь.
Тебя дотронусь по плечу.
Твои ладони пахнут воском.
И губ приятный аромат.
И тает снег в ладонях просто.
Который растворил меня!
Я прошу отпустить меня честно.
Мне не нужно уже ничего.
Я устал жить в тебе — Неизвестность.
Я хочу для себя одного.
Не свободы, а радости в сердце.
Не обид, а не много тепла.
Я хочу отыскать свое место.
С головой погрузившись в тебя.
Улыбаться рассвету и солнцу.
И идти не бежать, не спешить.
Быть тебе как мечта по соседству.
И тебя очень сильно любить