Не забывайте помнящих о вас
И тех, кто вас забыл — не забывайте.
Забывшим вас вы памятью воздайте,
Любому, кто вас предал, не стыдясь;
Чтоб не раскрыть предателю объятья —
Предаст и снова, кто предал хоть раз.
А те же, кто был рядом в трудный час,
Пускай живут не в памяти, а в сердце.
Их именам оттуда не стереться,
И как же превосходна эта связь!
Я помню роз горящее цветенье,
Как жидким воском тающих минут
В огне свиданий утекало время
Из циферблата к Вечности на суд.
Но таково устройство мирозданья,
Что часовому механизму в такт
За встречами приходят расставанья,
А за рассветом следует закат.
Тогда царила нежность между нами,
Парило лето под навесом звезд,
И, о любви болтая вечерами,
Соткали мы с тобой немало грез.
Ну, а потом ударили морозы,
Заледенела чувственная грудь.
Как жаль, что чувств пылающие розы
В саду души уже не расцветут!
Зола и дым с огнем не разделимы,
Вот это я запомнил навека.
Ведь где костер, всегда не мало дыма,
А там где радость гнездится тоска.
Ведь в снежном вальсе вьюгою кружится
Сейчас зима, свой украшая бал.
И лишь блестят стекляшки на ресницах
В обломках расколовшихся зеркал.
в этот день земля ещё спит
и не вьют себе гнёзда птицы.
а на ветвях комочки вербы
повылазили, как из петлицы.
в этот день запускают в небо
из церквей голубей… к Богу.
как благую весеннюю весть,
белых птиц… они знают дорогу.
а сегодня апрель. Благовещение.
завтра Пасха. ну, так совпало.
всё что было тебе обещанно…
всё что будет. тебе пожелала
всё о том.
что душа мечтала.
Желаю всем солнечной Пасхи!
Море Любви и Ласки!
Отличного настроения!
Весеннего обновления!
Пусть станут реальностью
Ваши мечты!
Здоровья! Удачи!
Доброты! Красоты!
Бытует мысль уже не первый век,
(Её я в древнем вычитал трактате),
Что истинно богатый человек
Не тот, кто копит, а скорей, кто тратит,
Хотя деньгам прекрасно знает счет.
Доволен он всем тем, что сам имеет,
И большего душа его не ждет.
Он, бедности не чувствуя, живет,
Он делится последним, не жалея.
Ну, а скупцу намного тяжелее…
Ведь никогда несчастный не поймет,
Что скопидом на свете всех беднее —
Ему всегда всего не достает!
Забудь меня… Оставь меня… Не искушай меня… Не приходи ты в жарких снах… В кофейных утрах… В винных вечерах… Испаряется в бокале… душа… в столь гибком хрустале… Я ведь совсем тебя не знаю… Я лишь тебя рисую… Я ведь теперь тоскую… а по кому не знаю… И знать наверно не хочу… Меня забудь… как в незабудках корень будь.
Солнце мое, ты свети,
Если можешь,
Солнце мое,
Без тебя не смогу,
Солнце мое,
Ну ответь ради бога,
Где же ты солнце,
Ну, что ты молчишь,
Нет, больше солнце,
Тут мне отвечают,
Вдребезги мысли,
И не зачем жить,
Было лишь Солнце,
Оно мне сияло,
Нет больше солнце,
Мы встретимся там.
Загорелись маленькие розы,
В уголь превратились сотни роз.
Я пишу, и льются мои слезы
На листы, промокшие от слез.
А на небо искры улетают,
С треском отрываясь от земли.
Покидают души, покидают
Эту землю словно журавли.
И летят они куда то в вечность,
Не ужившись в этом мире зла,
Ведь погибла в людях человечность,
И любовь к живому умерла.
Что же происходит это с нами?
Смерть мы усадили на престол.
Потушить могли ведь это пламя,
Но никто на помощь не пришел.
Бросили в огне. И я не знаю
Что страшнее все-таки — смотреть
То, как дети заживо сгорают
Или самому в огне гореть?
Больно жить и горестно, и тошно,
Льем мы слезы, глядя на кошмар.
Если только было бы возможно
Погасить слезами тот пожар!
Но прошла премьера роковая,
Стынет пепел в огнище земли,
И взлетают души, и взлетают
Над землёю словно журавли.
Покидают дети нас навечно,
Бьётся сердце, плача и скорбя.
Так вот в этой жизни скоротечной
Убиваем сами мы себя.
А теперь читаются молитвы
За людей, оставшихся внутри.
Имена звучат их словно титры
И на сердце вздуты волдыри…
униженных не буду унижать
пред сильными не стану унижаться
богатому не буду лобызать
за слабого полезу защищаться
трусливому подам ладонь
с заики мне не засмеяться
безногому я быстрый конь
слепому дам себя держаться
для нищего открыт карман
для ближнего душа
нет это не обман
это моя мечта
Что было б, если в мире без труда Все доставалось нам сию минуту? Я думаю, в бессмысленную смуту Скатилась жизнь бы раз и навсегда. И ты б не видел доблестных заслуг, Не знал бы счастья после всех страданий… Ведь только в тяжбах, в подвигах, мой друг, Мы постигаем тайны мирозданья. Вот потому ни в чем не торопись! Наш мир ведь тоже создан был не сразу, А из частиц по Божьему приказу В природе тихо возрождалась жизнь. Вот потому иди, к чему ты шел, Одолевая трудности и кочки! Ведь даже стих, что ты сейчас прочел, Слагался тоже некогда по строчкам.
ВЕСНА НА БЛЮДЦЕ
Промозглое утро, будильник,
На смятой подушке сгрудились
Бессвязные сны. Календарь
Молчит о вчерашнем. Дымится
Кофейным рассветом столица.
И вроде бы всё, как всегда:
Затейливой лентой дороги,
Петляют, и жизни предлоги
Вгоняют в зависимость «да»
От догм, аксиом, постулатов,
Меж судеб толпою зажатых.
И штопают высь провода.
А мы в однокомнатном мире,
Что площадью три на четыре,
Детально весну воссоздав
Из рук, одеяла и чая
(Природы дождаться не чая),
Растим на окошке миндаль,
Газоны — в фарфоровых блюдцах,
На счастье которые бьются
(Любви поглощающей дань),
Ночами бессонными множим
Мурашки на глянцевой коже
Под толщей апрельского льда.
Сосны качает от ветра, это, конечно весна, вот и пришла незаметно, будто бы вспомнив про нас, и под холодным рассветом тронулся луч голубой: ищет хотя бы просвета, чтоб покружить над землей… Луч сиротливый! Не надо серый туман теребить, вовсе тебе не отрадно весело греть и светить… Голые сучья ломает ветер без жалости вмиг, только лишь слышен далёко птиц раздирающий крик. Только лишь крик, а на ветках мусор, бумажки, рваньё… Вот и весна! Как мы ждали! Как же мы ждали её! Ветер без жалости косит листьев последнюю ржу и, завивая в колосья, бросил в сухую межу. Луч одинокий! Где сходство между тобой и весной? Всей своей сутью сиротства ты отнимаешь покой…
ЕВРЕЙСКАЯ ПЕСНЯ
Мне когда-то мама говорила,
В путь-дорогу утром провожая:
Милый мой сынок,
Знай, что видит Б-г
Каждый шаг от Ада и до Рая.
А ещё она меня просила
Цену знать вину, воде и хлебу,
Дружбе и любви,
Клятвам на крови,
Жизни, солнцу, голубому небу.
ПРИПЕВ:
Я пошёл дорогою своею,
Сквозь рассветы вёсен и метели,
И молились старые евреи
В синагоге целые недели.
Хмурилась зима, смеялось лето,
И считала дни мои кукушка,
И играли скрипки и кларнеты
На еврейских свадьбах и пирушках.
Мамы нет давно, но я запомнил
Каждое её святое слово.
Свет любимых глаз
В сердце не угас —
Снова вижу я его и снова.
Вдаль бегут мои шальные кони,
И в ночи сияют ярко звёзды,
Там, где ждёт привал,
Пью, когда устал
Золотых полей хмельные росы.
ПРИПЕВ:
Как же чудо-скрипка плачет, стонет,
Душу рвёт усталую на части,
О еврейском счастье нашем помнит.
Я в её и Б-га полной власти.
Хмурится зима, смеётся лето,
И считает дни мои кукушка,
И играют скрипки и кларнеты
На еврейских свадьбах и пирушках,
На еврейских свадьбах и пирушках,
На еврейских, на еврейских,
На еврейских, на еврейских,
На еврейских свадьбах и пирушках.
Шотландский виски, сигаретный дым,
Живительный коктейль последней ночи.
Ты так хотела чтоб я стал другим…
Я, обещаю, утром стану точно.
Ну, а пока, в бокал добавлю лед,
Бывают совместимы лед и «пламень».
Ты столько раз твердила — все пройдет…
Прошло, теперь на месте сердца камень.
И знаешь, он совсем не тянет вниз,
Я почему-то думал будет хуже.
Сегодня ночью звезды разошлись,
Ты развела их, значит было нужно.
Шотландский виски, сигаретный дым,
Живительный коктейль с расцветкой чая.
Ты так хотела чтоб я стал другим,
Уже другой, но я тебя прощаю.
НА ДВОИХ
Я вам расскажу без обману:
Хоть выпить могу и люблю,
Сам водку пить в жизни не стану —
Сначала парторгу налью,
И с ним мы осудим троцкистов,
С их ворохом подлых идей,
А также врачей-сионистов,
И прочих коварных блядей.
Французов осудим, британцев,
Ведя разговор не спеша,
Позорных, поганых засланцев
Из партией проклятых США.
Закусим. Партийного стажа
У нас на двоих с головой:
Я в патриотическом раже
Сгоняю за литрой второй.