У каждого есть свой Ангел — Хранитель…
Он, молча, следит, чтоб никто не обидел…
Но если случилось все же несчастье…
Он тихо, чуть позже, подарит вам счастье.
И будь благодарен судьбе, что живешь.
За то, что ты веришь, а может и ждешь.
За то, что ты дышишь на этой земле,
Которая только подвластна тебе.
И Ангел-Хранитель всегда будет рядом,
Когда твои мысли для Бога в награду.
Ведь ты человек и звучит это гордо!
Живи на земле и ходи по ней твердо.
Верь в чувства свои и не думай о прошлом.
Живи настоящим, но будь осторожным.
У каждого есть что-то в жизни свое,
И ты береги, что дороже всего…
У каждого есть свой Ангел — Хранитель.
У каждого где-то своя есть обитель:
И сердцем куда-то все тянешься вновь,
Сквозь дебри заманчивых, сладостных снов.
Пусть сны эти будут не вещие вовсе,
Пусть будут мечты для других куда проще,
Но ты не смотри, ни на что и живи —
В сознанье своем, в совершенстве, в любви!
Нет. Не пост это. Доктор велел!
Запретил мне кормить на убой.
Да. Овсянка — отнюдь не филе,
Но другого нельзя нам с тобой.
Жаждешь слово услышать одно?
Я в глазах твой читаю вопрос…
А вот это совсем не смешно —
Ну, зачем ты мне зонтик принёс?
Ах, погода… Дай, гляну в окно:
Дождь… Промочен насквозь городок.
Говоришь, что тебе все равно?
Ну, пойдем… Поищи поводок.
Мы лелеем свои обиды,
Хоть давно их пора забыть.
Поругали друг друга, и квиты,
Ведь мешают обиды жить!
Ссоры, склоки, раздоры, зависть
Отравляют всем людям кровь,
А не лучше ль, войну оставить,
И всем миром облечься в любовь?
Удалить раздражение, ярость,
Уничтожить злоречие, гнев,
А чтоб злости в душе не осталось,
Помолиться Христу нараспев…
Лишь любовью мы можем прославить
Имя Бога. Напомню вам вновь:
Иисус нам в наследство оставил
Совершенную в мире любовь!
Ни двора, ни кола —
Лишь любви нашей вьюга.
Мы с тобой — зеркала.
Отражаем друг друга.
В стекла, камни влекло —
Вам — мужчин, а мне — женщин.
Затянуло стекло
Паутинками трещин.
Но неистово мы
Отражаем друг друга,
И пугаемся тьмы
Напряженно — упруго.
Неспроста ловят свет
В отражении лица.
Но об стёкла, в ответ,
Разбиваются птицы.
Птицы юных надежд,
Что в груди зимовали…
Из заснеженных мест
Для чего прилетали?
Не совьют они гнёзд
В зеркалах полусферах,
Если свет ярких звёзд
Скрыли тучи безверья.
А блеснём из — за туч,
На снегах заиграем,
Фокусируем луч
И друг друга сжигаем.
На берёзах кора
Солнцем греется с юга.
Мы с тобой зеркала —
Отражаем друг друга.
С Днём рожденья, мой родной!
Нынче Пасха, выходной,
Радость, солнышко, весна,
И улыбка — так ясна…
Счастье, смех, аж, до небес,
Все поют — Христос воскес,
Эхо, как из поднебесья, всем —
Воистину воскресе!
Потому, без лишних слов
Ты прими мою любовь,
Пожелание здоровья,
Счастья, мира… Как присловье,
Мне, же, от души любя
Позвопь, выпить за тебя…
Над землёй журавли пролетели,
Растеряв свои клики вдали,
На лугах заскрипят коростели
И в степях зацветут ковыли.
Потеряется ветер за Доном
В белопенных вишнёвых садах.
И, какой-то мальчишка, утонет
Навсегда в бирюзовых глазах.
Прогремят и рассыплются грозы
Над великой казачьей рекой
И весна возвышаясь над прозой
Отзовётся заветной строкой.
Горький запах акации белой,
В сердце песня несказанных слов,
Чтобы я на земле этой делал
Без весны, без любви, без стихов…
Все мы родом из детства.
Там мы счастливы были.
Мамы там молодые
Нас за ручку водили.
Торопились мы в детстве.
Повзрослеть всё хотели…
А родители наши,
Вместе с нами старели…
Всё теперь изменилось
О-очень взрослые мы…
Если мама с тобою,
То — подарок судьбы.
Татьяна НИК
Скорый поезд" Детство-Юность-Старость",
С остановкой в Зрелости идёт,
Я на полустаночке Усталость
Взял билет до станции Вперёд.
Взял билет, и в зале Ожиданье,
Где людей кружился хоровод,
Я присел на лавочку Мечтанье
С грузом своих жизненных забот.
Женский голос объявил посадку:
«Пятый путь, платформа номер три».
Объявил, где сделать пересадку
До далёкой станции Любви.
Пересадка на разъезде Верность,
Это рядом с городом Мечта,
Чуть подальше полустанка Нежность,
За мостом у речки Красота.
Я сижу на станции Усталость,
Одинокий, чуточку седой,
Не хочу я ехать в город Жалость,
Рано мне на станцию Покой.
Ни к чему мне все маршруты эти,
Я кассиру тихо говорю,
Дайте мне билет до той, что светит,
Я поеду к той, кого люблю.
Я возьму с собой в дорогу Верность,
Нежность и Уверенность в себе,
Скорый поезд «Детство-Юность-Зрелость»,
Довези меня к моей судьбе.
Это дело всем нам знакомо —
для себя придумывать клетку:
это вот хотеть — не удобно,
это вот — и вовсе запретно.
То хотеть — немножечко стыдно,
Это — мама не разрешает,
то — сама б себе разрешила,
только совесть не позволяет.
Разберёшься — глупые стенки,
бирки, ярлыки и стандарты.
В кровь сдираем души, коленки,
молимся, о счастье мечтая.
Счастье же всегда где-то рядом.
Ты его возьми, осторожно.
Это брать — не стыдно, нормально!
Это брать — не больно, не сложно.
Счастья захотеть — не преступно,
а любви желать — не ужасно.
Даже если люди, как путы,
не дают ценить настоящее.
Если ставят двери, заслоны,
говорят, чем ты не подходишь…
Только двое пишут каноны.
Вам же жить. Живите! Бог в помощь.
Осень, кроме нас одна она здесь ненормальная. Она недавно поступила. Ей всё время делают больно, а она кивает и говорит «спасибо» и даже не кричит, в платье очень красивом, жаль, что в одном и том же. Ей наверное, подарил кто-нибудь дорогой сердцу. Сшил из дождливых нитей. Так поразительно, она беззащитна перед увяданием. И умирает так красиво, как никто. И так каждый год. Представляешь у неё сейчас дни смерти… Я без ума от тебя… ОСЕНЬ.
Тихий и спокойный вечер,
Клубок дыма сигарет.
Этот день пошел без встречи,
Ошмётки рваных газет.
Свеча на столе,
Увы не горит огнём.
Мой тихий вечер,
Красноречивое молчание о нём.
Глоток алкоголя,
Кислород слишком чувствителен.
Лампа накала,
Шум тишины пронзительный.
Умопомрочительный бред,
Да что вы понимаете в абстракционизме?
Стынет в жилах кровь,
Сумашедший рассказ суриализма.
Алкогольный бред,
Вырви клочек волос.
Упорный взгляд,
Не слышу взрывов и гроз.
Преодкрытое окно,
Милая музыка шелеста листвы.
А ведь вчера была зима,
Обледеневшие мосты.
Скрою взгляд тёмными очками,
Вокруг шеи укатан шарф.
Холодам давние потери,
Скорости мыслей и драйв.
Ты не поймёшь безумия,
Зачем этот взрыв.
Розовое вдохновение,
Взгляд утерян, разрыв…
«Маститый старец и безутешная альфа-самка —
Они тоже люди,
Они тоже плачут».
Дорогая,
Ваша жгучая злоба и ревность
Обращены не по адресу,
Мимо.
Супруг мирно спал,
Даже дверь приоткрыть позаботился голубь!
Осмелюсь сказать,
Что гонения Ваши излишни
И несправедливы.
Подбросьте палений в очаг
Разгорится он с пущею силой.
Совет же я дам Вам простой:
«Отдаваясь,
Забрать торопитесь обратно».
(Про связку ключей, безусловно!
О чести пусть судит желанный).
Покрепче прижмите седого,
Налитого зрелостью мужа.
Пусть груб и храпит.
Понадейтесь на чудо святое!
Задор заиграет огнём!
Раз!.. Другой!..
Нет, увы…
Вновь под утро стучитесь со злобой…
А вместо благодати — намек на благодать,
На все, чем вряд ли смертный способен обладать.
О, скольких за собою увлек еще до нас
Тот лик неразличимый, тот еле слышный глас,
Тот тихий, бестелесный мятежных душ ловец.
Куда, незримый пастырь, ведешь своих овец?
В какие горы, долы, в какую даль и высь?
Явись хоть на мгновенье, откликнись, отзовись.
Но голос твой невнятен. Влеки же нас, влеки.
Хоть знаю — и над бездной ты не подашь руки.
Хоть знаю — только этот почти неслышный глас —
Единственная радость, какая есть у нас.
Меняются взгляды, меняется мода.
Всё дальше уходим от чистой природы:
В синтетике ходим, едим суррогаты,
И меряем счастье размером зарплаты.
А счастье обходит, увы, стороною.
Не купишь его — и пытаться не стоит.
Оно бескорыстно разлито без меры,
И хватит на всех и Надежды, и Веры.
Но только от нас напрямую зависит
И качество слова, и качество мысли.
А добрый огонь, что Любовью зовётся,
У каждого в сердце, пока оно бьётся.
Сынок, тормозни за мостом,
А дальше разбито всё слишком.
Здесь осенью в тридцать шестом
Родился я в бедном домишке.
Побольше деревня была,
Не то, что сейчас, на два дома.
Вон там моя мама жила,
Мне здесь каждый камень — знакомый.
Спасибо, я сам поброжу,
Давненько на родине не был.
На небо ещё погожу,
Ещё лет с десяточек мне бы…
А дети? Да всё хорошо.
Живут только больно далЁко.
Внук, правда, один, но большой,
Девчонки, учёба… Морока.
А что мне? Справляюсь пока.
Хотя пятый год уж болею.
Давление скачет. Слегка.
И как-то досадно слабею.
Приедут. Ведь некогда им…
Работа, работа, работа.
А так ведь, со старым, больным
Кому же возится охота…
Спасибо сынок. Я пойду.
Ты здесь подождёшь? Мне приятно.
Не бойся, я не пропаду.
Пройдусь по селу и обратно.
Вот вроде ты мне и чужой,
А сердце моё отогрелось.
С тобой как с родною душой,
Совсем помирать расхотелось.