Тебя ждала я столько лет
Листая времени тетрадки.
Искала я в потёмках свет,
Но жизнь играла со мной в прятки.
Мечтала я, когда-нибудь
Прийдёшь ко мне и дверь откроешь.
Не дашь мне вечным сном уснуть —
Когда уста мои накроешь.
Я всё ждала, но ты не шёл,
А я всё время торопила,
Чтоб ты скорей ко мне пришёл
И я б тебе печаль излила.
Она терзает душу мне
Когда я жду тебя с надеждой.
Когда мечтаю в сладком сне
О поцелуи твоем нежном.
Я знаю, что наступит час —
Когда ты дверь мою откроешь.
И я к тебе прильну в слезах —
Ты поцелуями их смоешь.
Играя локоном волос,
Поведал ветер мне секреты:
Порой скучает, как матрос,
По морю, если рядом нету;
Лепил барханы из песка,
Срывал платки и чьи-то шляпы,
В шеренги строил облака,
Угнал газету у растяпы;
Играл он с флюгером, с зонтом,
Причёску дамочке поправил…
Бедняга заскучал потом,
Но, видимо, шалун лукавил.
Свистел, что видел много стран,
Что перевоплощений мастер:
То суховей он, то буран,
Торнадо, бриз… В нём столько страсти!
Гудел про реки, города,
Леса и горы, луг зелёный…
Что вынужден летать всегда,
С младенчества неугомонный.
Недолго дул он в уши мне…
Воздушный шар заметил белый
И, нежно хлопнув по спине,
Шепнул: — «Пока! Лечу на дело!»
Молчи, поэт, молчи: толпе не до тебя.
До скорбных дум твоих кому какое дело?
Твердить былой напев ты можешь про себя, —
Его нам слушать надоело…
Не каждый ли твой стих сокровища души
За славу мнимую безумно расточает, —
Так за глоток вина последние гроши
Порою пьяница бросает.
Ты опоздал, поэт: нет в мире уголка,
В груди такого нет блаженства и печали,
Чтоб тысячи певцов об них во все века,
Во всех краях не повторяли.
Ты опоздал, поэт: твой мир опустошен, —
Ни колоса — в полях, на дереве — ни ветки;
От сказочных пиров счастливейших времен
Тебе остались лишь объедки…
Попробуй слить всю мощь страданий и любви
В один безумный вопль; в негодованье гордом
На лире и в душе все струны оборви
Одним рыдающим аккордом, —
Ничто не шевельнет потухшие сердца,
В священном ужасе толпа не содрогнется,
И на последний крик последнего певца
Никто, никто не отзовется!
дети наши цветы и надежда
но бывает о том истерия
что была наша участь небрежна
и слаба из лозы терапия
Такой я есть
Не выношу расхожесть слов и дел,
Неточность и неясность меня гложат;
Быть может в жизни много не успел,
Но как коня, нельзя меня стреножить.
Я ненавижу трусов всех мастей,
А так же, челобитье презираю;
Я не хочу прискорбных знать вестей
И, даже, пусть враги не умирают.
Мне сердце рвут женский и детский плачь,
Или слова, пробившиеся сквозь слёзы…
Они, как нерешённая задача
И, как ответ на трудные вопросы.
Я не хочу своих друзей терять
И даже в мыслях их не обижаю.
Я всех люблю! И мне другим не стать!
Я просто измениться не желаю!
Сэм
Какая есть
Не признаю я зависти и лести,
Не трогает фальшивая слеза,
Обидевшись, не думаю о мести,
А собеседнику смотрю в глаза.
Перед начальством я не прогибаюсь,
И денег над собой не знаю власть,
С людьми быть честною всегда пытаюсь,
Не имитирую любовь и страсть.
Не проявляю глупого упорства
И уважаю тех, с кем я дружу.
Терпеть не в силах фальши и притворства,
И правдой, даже горькой, дорожу!
Люблю людей, во всём неравнодушных,
И доброте открытые сердца,
За искренность души и за радушье
Всё отдавать готова до конца!
Бываю и капризна, и ранима,
Но унижения не потерплю,
И благодарна всем, кем я любима,
А если уж люблю, то я ЛЮБЛЮ!
Светлана
И вновь весенний тихий вечер
Напомнит милые черты,
Как целовал, любимой, плечи,
В объятьях, нежной красоты.
Боясь вспугнуть любви дыханье
В взаимной ласке страстных чувств,
Боготворил очей сиянье,
Каскад взорвавшихся безумств.
Увы, но, счастье быстротечно…
«Ничто не вечно под луной».
Я полюбил тебя сердечно,
Где радость встреч ласкал прибой.
Одесса. 24 апреля 2018
Я думал, сердце позабыло
Способность легкую страдать,
Я говорил: тому, что было,
Уж не бывать! уж не бывать!
Прошли восторги, и печали,
И легковерные мечты…
Но вот опять затрепетали
Пред мощной властью красоты.
-Александр Пушкин
Je pensais que mon coeur avait oublie.
La capacite de souffrir facilement,
J’ai dit: ce qui etait
Cela ne se reproduise plus! Cela ne se reproduise plus!
Finis les ravissements, et la tristesse, et les reves credules,
Mais le frisson revit a nouveau
Avant le puissant pouvoir de la beaute.
-Alexandre Pouchkine
«Я молюсь на тебя — жадно,
С каждым разом к тебе ближе.
Только ты не сердись — ладно?
Бог простит и в конце спишет.
Ничего не прошу… — только!
Ты смотри на меня — реже.
Ведь смотреть на любовь больно,
Когда взгляд до кости режет.
Я смотреть, я смотреть буду,
На тебя… на тебя — слепо.
И дивиться тому чуду —
Как же падаю Я в небо.»
автор Битиева
Дождит.
Дождись, я скоро буду.
Дожить?
Успеем, не спеши.
Дождит.
И дрожь по амплитуде
растет, сбивая дождь с души.
Дождит, дождит.
Дожги былое
и выходи гулять под дождь,
ведь даже он чего-то стоит,
когда ты так кого-то ждешь.
Дождись.
Должник твой задержался,
он тоже в этот дождь попал.
Дожди становятся нам джазом,
звучат, укрыв собой вокзал.
Дождит.
Да жаль, что в этих брызгах
и ты одна, и я один,
лишь шепот туч сквозь наши жизни
поет:
дождит, дождись, дожди…
Ты сегодня грустишь… ты сегодня о них вспоминаешь… С болью меня обнимаешь… воспоминания мне доверяешь… Глаза усталые памятью прикрываешь… рукою мои волосы русые ласкаешь… и меня опускаешь… сердцем в рану нанесённую ятаганом… Боль Армянского народа стонет душой абрикосового дерева…24 апреля 1915 года -дата кровавого месива… Ты родила мою любовь, пусть для других свекровь… а, мне за счастье чувствовать, что ты моя вторая мама… Я руки твои поцелую… голову твою белую… Прошепчу по-армянски речью несмелую… слова как тотем: МАМА!ЦАВЕТ ТАНЕМ…
расдосадован сизый дым
с сигареты, под потолок
улетел, но не стал другим…
раствориться не смог… не смог…
сорняком заросли следы,
под водой не заметно дна,
в небе нет ни одной звезды…
ночь на улице… тишина…
жизнь бецельна? не может быть!
не поверю я ни за что.
с высоты внеземных орбит
я спускался с простым зонтом…
просыпается тишина,
по дорогам хрустит мороз,
а в дыму ни вершин, ни дна…
только облако… прошлых грёз…
зажимается не спросясь,
самовольно в кулак ладонь,
дым и жизнь — между ними связь…
то и то породил огонь…
Она:
— Когда мы немножечко станем постарше, мы будем гулять, как Володька и Машка, ночами в обнимку по влажным проспектам. Когда-нибудь… Нам пока рано об этом.
Когда мы немножечко станем богаче, я платье тебя попрошу от Versace и буду, как Машка, я модно одета. Копить начинай. Я напомню об этом.
Когда мы с тобою закончим учебу, мы купим квартиру себе в небоскребе и кошку запустим вперед. Верь приметам. У Машки сбываются. Помни об этом.
Когда ты предложишь своей стать невестой
И мы года два проживем с тобой вместе,
Родим мы детей, но, как Машка, в декретах
Не буду сидеть, и не думай об этом.
К работе вернуться скорей хочу так же,
А няню хорошую Машка поскажет.
И все материнства расскажет секреты.
Двоих, как у них бы… Мечтаю об этом.
Он:
— Когда мы немножечко станем мудрее, начнем мы ценить с тобой то, что имеем, и Машке завидовать больше не будем. Живут чужой жизнью лишь глупые люди.
Мир таков, какой он есть
и ничего в нём не меняется:
все любят выпить и поесть,
и в перерывах Богу поклоняются!
Вечер повисает пиджаком на спинке стула. Вечеру не выбраться из склепа этих стен. Завтра будет снова неказистым и сутулым. Завтра снова будет житься тот же самый день.
С каждым разом копия становится бледнее. Каждый день вчерашнего болезный брат-близнец. День, день, десять тысяч дней, ты все преодолеешь. День прошёл — и жизнь прошла. Не жил — и молодец.
Смерть повиснет пиджаком на стуле у кровати. Сонм сутулых завтра исчерпает свой лимит. Если не сказать сегодня всем сутулым «хватит», рано или поздно ксерокс жизни победит.
Потому давай скорей ваять оригиналы, вешать их на стены в разноцветных паспарту. Чтоб не осознать потом, когда-нибудь в финале, что копировали жизнь мы каждый день не ту.
Черным бисером сыплет смородина.
Дальний лес от заката рябой…
Дорогая, любимая Родина,
Что же это творится с тобой?
Твою боль ощущаю я кожей
И от этого в сердце — беда…
Стали села на призрак похожи,
Без заводов стоят города.
Едут люди, судьбою гонимые,
На работу, как будто бы в плен…
Дорогая Отчизна, любимая,
Ну когда же ты встанешь с колен?
На экранах — веселые гульбища,
Ну, а в жизни — полнейший закат…
Что же ждет тебя, милая, в будущем,
Если мамы рожать не хотят?
Если все идеалы — вверх днищами.
Если нету хозяйской руки…
Если стали до крайности нищими
Наши труженики — старики?
Если грусть всенародная множится,
Если рвется спасения нить…
Если все продается, что можется
И нельзя это остановить?
Черным бисером сыплет смородина,
Дует ветер, листву теребя…
Дорогая, любимая Родина,
Каждый день я молюсь за тебя.