Шумят леса тенистые,
Тенистые, душистые,
Свои оковы льдистые
Разрушила волна.
Пришла она, желанная,
Пришла благоуханная,
Из света дня сотканная
Волшебница-весна!
Полночи мгла прозрачная
Свивает грезы мрачные.
Свежа, как ложе брачное,
Зеленая трава.
И звезды блещут взорами,
Мигая в небе хорами,
Над синими озерами,
Как слезы божества.
Повсюду пробуждение,
Любовь и вдохновение,
Задумчивое пение,
Повсюду блеск и шум.
И песня сердца страстная
Тебе, моя прекрасная,
Всесильная, всевластная
Царица светлых дум!
Константин Фофанов
Все темней и кудрявей березовый лес зеленеет;
Колокольчики ландышей в чаще зеленой цветут;
На рассвете в долинах теплом и черемухой веет,
Соловьи до рассвета поют.
Скоро Троицын день, скоро песни, венки и покосы…
Все цветет и поет, молодые надежды тая…
О весенние зори и теплые майские росы!
О далекая юность моя!
Иван Бунин
Никто не гнал,
А я ушла
И целовалась до утра,
А тот другой лежал один
На «брачном» ложе…
Он был мучительно
Не смел,
Он целоваться не умел,
Не знал, и знать
Не захотел
На что любовь похожа…
А в это время за углом
Кипели страсти,
Старый дом
Подглядывал
Из всех своих окошек…
Как два прекрасных
Новичка,
Испив из фляжки
Коньячка,
Дурачились в ночи,
Пугая кошек…
И был не робким
Поцелуй,
И не по-детски
Долгим взгляд,
И были откровенными
Объятья,
В моем стремлении
Пройти
В конец запретного пути,
Меня держало лишь
Отглаженное платье…
Под шумный хор
Ночных цикад,
Под искрометный
Звездопад,
Под тихий шорох
Виноградных листьев,
Я быстро сбросила
Наряд
И убежала наугад
Тропинкой лисьей…
И там где падал
Лунный свет
В ночные росы,
Ты ленту,
Что прекрасней нет,
Вплетал мне в косы…
Я помню ночь
И звездопад,
Неважно,
Сколько лет назад
Я помню даже
Запахи и звуки.
Как ты молчал
И говорил,
Как ты меня боготворил,
Как надо мной твои
Порхали руки…
Упала ранняя звезда,
Мы разбежались
Кто куда,
И даже встреч
Случайных не искали…
Для наших творческих
Натур,
Такой парадоксальный
Сюр
Был исключением,
Как и прощанье
На вокзале…
Потом, в далекой стороне
Ты даже как-то снился мне,
Манил глазами и шептал
Люблю…
Я пулей выскользнув из сна,
Решила, что шалит весна,
Ей нравится шалить,
Когда я сплю…
…
Мои друзья, один поэт,
Другой давно покинул свет,
Не умер, но живет один,
Как Ларра…
Он был всегда чуть-чуть умней,
Чуть-чуть серьёзней и верней,
И вот теперь на склоне дней,
Понятно, мы не пара!
— О прекрасная, как вас зовут? В этом дивном пространстве
Вы, как флюгер, качнулись от взгляда, не бойтесь меня!
Трость, цилиндр, усы, говорят о моем постоянстве,
Ну, а ваша прозрачность — о бренности каждого дня.
Я не верю в случайность. Свистящие стрелы амура
Не пронзили б навылет мою безупречную грудь,
Если б ваша улыбка, а если точнее — фигура
Затмевали бы вашу совсем небанальную суть.
Но прелюдия к счастью, устало уже запинаясь,
Слишком долго звучит, убивая мой дерзкий кураж.
Неужели нам вечно вот так и стоять, улыбаясь,
В наших позах учтивых, не в силах покинуть витраж?
Знойный ветер плечи жжёт,
Запах трав волной идёт,
Смотрит лето на меня,
Колокольчиком звеня.
Шепчет лето горячо
Под крылами диких пчёл.
Долгожданная гроза
Скоро смоет небеса.
Пыль стечёт с колючих трав,
Дождь покажет мокрый нрав,
От него не побегу —
Платье я не берегу.
Станет мягкою трава,
И листва на деревах
Отстирает свой наряд,
Чтобы радовался взгляд.
Засияют по цветам
Изумруды — здесь и там.
Тучи дальше поплывут,
Тучи знают, где их ждут…
Вспыхнет радуга-дуга,
И речные берега
Под лучами запарят,
Пчёлы снова загудят.
Светлана Нецветаева
Вы ждали не меня, но я того не знала,
и самый нежный стих слагали Вы не мне…
Напрасно за окном зима так колдовала,
и плавилась душа в неистовом огне…
Спешила к Вам Она, расставшись на мгновенье,
желали Вы Её не выпустить из рук…
Не я у Вас была причиной вдохновенья,
меня отвергли Вы, непостоянный друг.
Закончена игра, и Ей достались фанты
счастливые, а мой зима развеет след…
…Мне — уходить от Вас — не занимать таланта,
Вам — не держать меня — привычней роли нет…
Светлана Нецветаева
Ещё не пыльна, не тускла деревьев зелень…
На сочность травы и на рост — обречены…
Ещё душа полна предчувствием веселья,
на пограничье зыбком лета и весны…
И снова майские прозрачные туманы
ложатся в ноги изумрудною росой,
а яблонь цвет дурманом сладостным и пряным
щекочет ноздри. Лепестков ванильный рой
плывёт, безветрием заботливо хранимый,
и на ладонях оседает не спеша,
а солнца шар — и осязаемо, и зримо,
выходит землю освещать и освящать…
Светлана Нецветаева
Помятые крылья,
в грязи и пыли.
Снизложены руки,
у них на груди!
А как бы хотелось,
все ж снова взлететь.
И с неба простора,
на мир посмотреть!
Но ангелам черным
плохая судьба,
не видеть им света.
«Царица» их тьма!
Скитание, муки,
сырая земля.
Познанье науки
всего бытия!
И им предначертан,
загадочный «путь».
Избавиться черни,
на солнце взглянуть!
Тонут без достоинства
Города и воинства…
Дом для сотен дышащих
И зверей, и мыслящих,
Просмоленный загодя
Для большого плаванья,
В лапах волн неистовых
Грезит новой пристанью.
Сбудется пророчество!
Обретут отечество
Новое, чудесное
Доселе неизвестное
Ветром унесенные
И новорожденные,
Нежные, как лилии,
Люди. Миг идилии…
Желтые плоские дюны
Обрисовали берег.
Люди красивы и юны,
Их лодки не знают Америк.
Их парус соткан из шелка,
Весла тонки и хрупки,
Но скоро морские волки
Займут капитанские рубки.
Штормы, жара и зимы
Покорны смелому люду
Их флаги и звонкие гимны
Отныне желанны всюду.
Я бы тебя на руки взял, я бы взял и унёс, тихо смеясь на твои «нельзя », вдыхая запах твоих волос. И, не насытившись трепетом тел, стуком в груди нарушая тишь, всё просыпался бы и глядел, плача от радости, как ты спишь. Я бы к тебе как к ручью, приник, как в реку в тебя бы вгляделся я. Я бы за двести лет не привык к бездонной мысли, что ты моя. Если бы не было разных «бы », о которые мы расшибаем лбы.
Поезжайте домой —
Есть пока, куда ехать:
Дом стоит, слава Богу,
И мама жива.
И не может ничто
На пути стать помехой…
А дела? Подождут,
Обойдутся дела.
Поезжайте домой —
Не найти же милее,
Сокровеннее мест
На просторе земном,
Здесь, в широких лугах,
Где ромашка белеет:
И крыло за спиной,
И душа — босиком.
Поезжайте домой —
Ждет родное крылечко,
Да и мама глаза
Проглядела давно…
Как забьётся её,
Загордится сердечко,
Что сынок не забыл,
Тихо стукнул в окно!
Поезжайте домой…
не занес снег дорогу,
Вы успеете маму свою повидать.
Вот бы мне так… Но жаль…
Нет родного порога…
И нигде у окошка не ждет меня мать…
Ну, вот, весны осталось мало —
Всего каких-то тридцать дней,
Хоть май помается сначала,
Да пусть себе — ему видней.
Всегда он нам щекочет нервы
И пыл умеет охладить,
Но всё равно листочек первый
Не забывает подарить.
За то и любим… понимаем,
Что у него полно забот:
Приветить надо птичьи стаи,
И усмирить разливы вод,
И разбудить цветы и травы
И землю для семян согреть,
И рощам вид вернуть кудрявый,
Грозою первой прогреметь.
Устать от этого несложно
И, нос повесив, загрустить,
А то, вздремнув неосторожно,
И снег, и холод пропустить.
Что ж, маю мы пообещаем,
Что маяту его простим
И, всех поздравив с Первомаем,
На дачу на шашлык помчим!
Как нам узнать про то, что будет завтра,
Когда мы плохо помним про «вчера»,
Когда есть всем известный «звездный автор»,
А у него своя идет игра —
По полочкам разложены все роли,
И всем предназначение своё.
А мы не соглашаемся и спорим:
То кутаемся в старое тряпьё,
То всё бросаем — даже то, что нужно,
(за сотни лет не нажито ума)
То бьёмся за пустое мы натужно,
А важное уносят прочь шторма
И бури — мы их сами разжигаем
Внутри себя, не ясно для чего,
А синевы небес не замечаем,
И стаи облаков, что в ней плывёт…
Но стоит ли искать судьбы участья,
Что нужно нам — давно уже в руке…
«Привет, ну вот и я», — мне шепчет счастье,
И луч скользит, ласкаясь, по щеке —
И в этом смысл… И в ясный день, и в дождь
Будь счастлив от того лишь, что живёшь…
Акбар Мухаммад Саид
Да упокоится душа твоя,
В просторах толстых кабинета.
Нам инструмент чехлить пора,
Не нам с тобой судить об этом.
Теперь чиновник стал экспертом,
Велик «гуру» и пафос хлещет.
А под культурой мед эксперты,
Всех поперёк и вдоль разрежут.
Земля пусть пухом музыкант,
Коль предан ты забвенью в вечность.
Урыли в землю твой талант,
Вокруг невежество, беспечность.
В былое время мы с тобою,
Привить пытались тонкий вкус.
Ну, а теперь артист с толпою,
Попсой дешевой нежит слух.
Небесных царствий вам поэты,
Забудьте ваших Муз уют.
Вам по чиновника сюжету,
Косой всем крылья отсекут.
Теперь в ходу лишь только «оды»,
Не важно как писать и чем,
Кто лизоблюд, слуга от роду,
Тому «почёт», но сразу в плен.
Когда — то я мечтал, наивный,
Годочков эдак в двадцать пять,
Что буду жить достойной жизнью,
И что культуру возродят.
Теперь минуло четверть века,
Настал момент сказать о том,
Про всё на этом странном свете,
Кровавым писано пером…