Поэтессе Людмиле Вишняковой!
Стихи настоль великолепны!
И слог и смысл и ровный стиль,
Что я как неуч, раболепно,
Готов уйти в глубокий штиль.
Сломать перо, бумагу в клочья,
Себя бездарщиной назвать…
И свелым днем и темной ночью
Молчать и больше не писать!
Экс. Женщине-поэтессе создающей чудеса в стихах!
Кто это громче всех кричит?
«Каникулы!Ура!Каникулы!»
Не очень сложно различить.
Ученики? Учителя?Родители?
То дедушек и бабушек, конечно, крик.
А если вдруг ударят по щеке,
Простишь ли ты, свободу уважая,
С душою беззаботной налегке,
Врагов своим терпеньем раздражая?!!
Не удивляйся, если по щекам
Тебя с усмешкой снова «приласкают»:
Любовь к подобным «ласкам» велика,
Когда им молчаливо потакают…
Не лучше ль просто сразу дать понять,
Что есть границы крепнущей «свободе»,
И эту вседозволенность унять,
Что свойственна нахальной их породе?!!
Чтоб знали своё место «господа»,
Извилиной пока не понимая,
Что лучше не соваться им туда,
Где с рылом, со свиным, не принимают!
Copyright: Эдель Вайс, 2015
Свидетельство о публикации 115072808018
Кому — везёт в любви, кому-то — в карты…
И в жизни ставки, как на ипподроме!
Мелькают только финиши, да старты,
А кто-то жизнь растрачивает в коме…
Кого-то обошли на повороте,
Хоть он в успехе был уверен точно,
Но тонет, бедный, дел в водовороте,
Увязнув в них по горло очень прочно…
А кто-то возлежит на пьедестале,
Где гордость и величие — безмерны,
А о другом и думать перестали:
Не дотянул до финиша, наверно…
Запомни твёрдо: жизнь неповторима,
Ты каждым мигом жизни наслаждайся!
Вдруг не заметишь, как промчится мимо,
Тогда не остановишь, не пытайся…
Copyright: Эдель Вайс, 2016
Свидетельство о публикации 116102109533
И я — в единственном числе,
И ты. Ты тоже одиночка,
Как на пустои странице точка
Или как искорка в золе.
Как в одиночку выжить здесь?
Но мы глагол «любить» спрягаем,
Друг другу выжить помогаем,
Преображая космос весь.
Вы поглядите в мои глазки…
На свете нету краше чуда…
Я к вам пришла из доброй сказки…
Ну, просто выгнали оттуда
Я ухожу.
Как уходят впервые.
Как уходит ко дну океана корабль.
Для кого-то кусочком истории слынет,
Но для кого-то плыть он будет всегда.
Я ухожу.
Как уходят отныне.
Как уходит из мира любой человек.
Как гибнет чайка в моря пучине,
Не дожив до конца свой счастливейший век.
Я ухожу.
Как уходят в порыве.
В порыве навсегда обрести тишину.
Но застрял мой якорь в вязкой трясине.
Не пускает она его на глубину.
Я ухожу.
Как уходят в четыре.
На лодке, к востоку, изучать горизонт.
Правда, море это в совсем другом мире.
Скоро, уснув, увижу берег я тот.
Водоворот жизни может быть с лотосом…
Бренность бытия — диагноз для всех…
Говори, даже если без голоса,
Лечит от всех болезней — смех…
Жестом, взглядом, доброй улыбкой,
Даже если бессилен в чём-либо,
Даже если вся жизнь — ошибкой,
Даже если боль от хрипа…
Не молчи, подари — спасибо:
Солнцу, птицам, живым существам…
В нашей жизни должны быть изгибы…
Доброта так нужна всем нам…
Нашим мамам посвящается
Александр Евгеньевич Гаврюшкин
Любому, кто живет на белом свете,
Любить, кто может, думать и дышать,
На нашей грешной голубой планете
Родней и ближе слова нет, чем мать.
Нам наши мамы, мамочки родные
Сердца и жизни отдадут без слов.
Для нас они воистину святые,
Неважно, что нет нимбов у голов.
Мы маму вспоминаем, словно Бога,
Коль с нами вдруг случается беда.
Ухабиста, порой судьбы дорога,
Но матери поймут детей всегда.
Поймут детей и в радости и в горе,
Уберегут родных детей от бед.
С родной лишь мамой по колено море,
Лишь мамин нужен в трудный миг совет.
Мы разными дорогами шагали
Неважно, сколько зим и сколько лет,
Но истину мы эту все познали:
Родней, чем мама, человека нет.
поэт внутри меня был при смерти… как дядя, он не в шутку занемог…
тем для стихов давно не выискать и не связать красиво пару строк…
рвал душу хрипами и стонами…(была ему я больше чем родня)
наполовину чтоб наполненный, стакан воды просил он у меня…
хотел немного, самой малости — ожить имел первостепенный план…,
но подносила я безрадостно к его одру полупустой стакан…
Мы с Ириской не знакомы.
Не знакомы мы почти.
Но в её уютном доме
Допоздна я загостил.
Разошлись её подруги.
Разбежались кто куда.
Но вдвоём нам не до скуки.
Нам совсем не скучно… Да!
Мы с Ирисочкой на кухне.
Наши рядышком тела.
Утомились. Вот-вот рухнем
Прямо здесь же у стола.
Мы довольны, но устали.
Пот течёт уже ручьем.
Влюблены ли? Нет. Едва ли.
Но неплохо нам вдвоём…
Удалось помыть посуду,
Оттереть от грязи пол,
Подмести огрызков груду
Завалившихся под стол.
Убежали все девчата.
Кто-то должен был помочь.
Нет подружек? И не надо.
Но работы на всю ночь.
Я куплю себе туфли к фраку,
Буду петь по ночам псалом
Заведу большую собаку.
Ничего, как-нибудь проживем.
А когда износятся туфли
И издохнет от старости пес
Пеплом станут в камине угли
Звезды с небом скует мороз
Будет ночь, словно льдинка, хрупкой,
Будет музыкой мрак дышать
На подстилке из старого фрака
Будет милый щенок лежать
Новый фрак повиснет на стуле
Пара туфель стоит у дверей
Жить по-новому очень трудно
Жить прошедшим еще трудней.
Просто мы друг другу не подходим.
Любить — то значит, доверять.
По кругу без надежды бродим,
Того что нет — нельзя и потерять.
У нас в груди похожие стихии —
Холодной стужей лёд не растопить.
Порывы чувств, эмоции лихие…
Испито всё, с пустого не налить.
Судьбой коварной выгнаны из Рая,
И не гляди так грустно на меня.
Если любить — то сердцем согревая,
Но у нас нет искры для огня.
(14.04.18)
Нет разрешенья у дилемм —
Иль воскурись или воскурвись!
Не проломить кирпичных стен,
Не распрямить горбатых улиц…
И, коль душою воскорбишь,
Переменить пытаясь это,
Бродягой станешь и поэтом
На всю оставшуюся жизнь!
фотография
в летящей юбке
через невинное бесстыдство луж
ты перешагиваешь
сирень цветёт такая хрупкая
хрустящая
до птицы промелька
перед глазами этот миг
блик прошлого
и настоящего
* * *
плечи угловаты, бледная помада…
мне вчера сказала — не целуй, не надо.
видишь — прошептала, поправляя локон —
месяц заблудился в переплете окон…
и ещё спросила, поведя плечами —
отчего так грустно звездными ночами?
* * *
тук-тук
…читаю, читаю — как воздух глотаю —
и горечь страниц полунОчных листаю,
и слушаю клёкот полУночных птиц,
на белых ладонях открытых страниц.
ты спросишь — а Муза? — она тоже птица —
и ей по ночам, знаешь, тоже не спится,
а мне бы не спиться, пока ей не спится,
пока ещё сердце лежит на странице…
и бьются крыла у полУночной птицы
по сердцу на тёплой ладони страницы,
что б там вдалеке ты услышала вдруг —
влюбленного сердца: — Ну здравствуй! Тук-тук!
* * *
ну что ты не спишь и шпионишь за мной?
я старый как пень, а ты пахнешь весной,
лесною весною озоновой,
малиновой, сладкой, бессонною
зачем ты читаешь меня по ночам?
я меряю время давно по свечам,
а ты — ты вся в бликах неоновых,
цветущая цветом пеоновым,
лесною весною озоновой,
малиновой, сладкой, бессонною…
зима на дворе, а ты пахнешь весной —
и что ты читаешь одна, не со мной?
И пахнешь весной. Не со мной. Не со мной…
* * *
Глотаю дым, смотрю в окно —
темным-темно, темно-темно
и сердце, сжатое в тисках,
в затакт стучит: тук-так, тик-так.
Смотрю в окно, где ты с другим,
глотаю дым, глотаю дым.
* * *
коротаю время за фо-но,
за окошком ноченька темна
твоя песенка хмельнее чем вино-
только не играется она. ..
разлюбила?! Уходи, не жаль —
уходящие всегда конечно правы. ..
значит выжгу новую скрижаль
на душе любовною отравой
дождик льёт в открытое окно.
плотный дождь, плотнее чем стена…
твоя песенка хмельнее чем вино -
только. .. не играется она. ..
* * *
мы тебя любили,
а потом забыли.
мы забили на тебя,
но по-доброму. Любя.
* * *
Объявление
не нужен ли кому поэт?
ещё не старый —
хотя ему немало лет —
при нём гитара.
слегка не брит, почти не пьёт,
но курит много —
зато за пазухой живет,
у Бога.