Моя душа Вам вовсе не к лицу,
Как не крути, не примеряй -напрасно.
Нет места обручальному кольцу,
И чувствам, что просыпались сквозь пальцы.
Нет места даже слову о любви,
Устало сердце биться ожидая.
Ведь в нем Вы растоптали, что могли,
Быть может вовсе не подозревая.
А по сему увы такой итог,
Однажды все уходит без возврата.
Я как и прежде буду одинок,
И Вас считать не стану виноватой.
Нелепых рассуждений изворот,
Что кухня — враг для женской красоты,
Страшнее кухни только огород …
Не слушайте подобной ерунды.
Хозяйка дома! Кухня — кабинет.
Высоких чувств гарантия, залог —
С любовью приготовленный обед.
Поэмой станут борщ или пирог.
На даче летом просто лепота,
Прополка, фитнес, тишь и благодать.
Здесь женская зависит красота
От мизансцены — как у грядки встать.
Но красота реальная в другом,
Она в любви, всё остальное шлак.
Пусть светом тёплым будет полон дом,
А в доме — мир!.. Без этого - никак.
я ходила по полю.
я ходила босая.
я пила своё горе
о тебе забывая.
обходила овраги
леса. перелески
а тебя было много
и в груди было тесно.
и синицы склевали
наши юные годы.
я теперь не свободна.
ты теперь не свободен.
я ждала. не просила.
любви как погоды.
отчего всё так вышло?
клеткой стал небосвод.
«ну куда нафиг денусь.
наревусь и обратно»
и полынью. свои
я омою все раны.
а потом белой птицей
обернусь. прилечу.
в душу тонкую тихо
твою постучу.
Ходили сломанные люди по планете…
В настройках кто-то удалил параметр «Дети».
И стали люди так на роботов похожи.
Забыли, как делить любовь и как умножить…
Забыли, как когда-то весело смеялись,
Как перемен чудесных новых не боялись.
В настройках кто-то удалил параметр «Вера».
Остались «зависть», «гордость», «выгода», «карьера» …
По умолчанию настройки оставляя,
Забыли люди, что душа была живая.
Топтали люди чувства нежные жестоко…
От ран сердечных умирали раньше срока…
Но вдруг с небес прислали людям обновленье…
«Любовь» добавили, и «веру», и «терпенье».
И люди снова на детей похожи стали,
Ведь без души они черствели, увядали…
И вдруг заметили, как новыми цветами
Весна украсила всю землю под ногами…
И как в ночное время город затихает,
А хоровод из звёзд луну оберегает…
Они заметили, что рядом ходят души,
Что так хотят, чтоб их услышали и слушать…
Хотят любить и быть любимыми, всего-то…
Но это всё-таки главней, чем лайкнуть фото…
И оглянулись починившиеся люди,
А там вчерашние они кого-то судят,
Воюют с кем-то и оценивают бурно…
И от самих себя им стало сразу дурно…
Давно пора внести в настройки измененья.
Чтоб «сострадание», а не «нравоученья» …
И чтобы «искренность» совсем не отключалась,
А вот «гордыня» никогда не обновлялась.
И если вы людей встречаете со «сбоем»,
То покажите им пример — самим собою…
Но для того, чтоб им хотелось измениться —
Настройка «счастье» быть должна на ваших лицах…
Я не лучшая из женщин,
Но тебе прощаю всё.
Скажут шаг сей опрометчив…
Нет, другого не дано:
Где любовь, там всепрощенье.
Была киса невеличка,
Помещалась в рукавичку.
Выросла она теперь —
Не вмещается в портфель.
Отчего так подросла?
Молоко она пила!
Три весёлые старушки,
Моей бабушки подружки
В гости любят приезжать.
Любят спать на раскладушках,
Огурцы солить в кадушках,
По ночам стихи читать.
Всем известно изначально-
Старость это так печально,
Что не вздумать не сказать.
А они по Интернету
Обежали всю планету,
Из Всемирной паутины
Принялись носки вязать.
Есть поющие носочки
И у внучки и у дочки
Красота и благодать!
Те носки зимой и летом
Обожают петь дуэтом
Ты им можешь подпевать!
Отравилось небо счастьем —
захлебнувшись в нём.
И теперь с его ненастьем
вместе водку пьём.
Наливай полней стаканы —
хмелем через край.
Будем,
«горькой», вдоволь пьяны,
будет в сердце рай.
Распахни свои объятья —
ты, навстречу мне.
У готового распятья —
вздёрни на ремне.
Вдоволь душу напоила —
ты, своим враньём.
Счастье —
дьявольская сила,
да несчастье в нём.
Отлюбилось и отжилось —
полон круг чертей.
Там
где сердце раньше билось —
кладбище друзей.
Камни,
рожи их, оградки —
молодые псы.
Умирали без оглядки —
по ветру носы.
Жизнь колёсами по рёбрам,
в крошку позвонки.
Было счастье неуёмным,
Знало синяки.
Эх, ты! смертная порука —
закрываю счёт.
До последнего, за друга —
молча небо пьёт.
За меня в конце стопарик
не забудь хлебнуть.
Да обветренный сухарик
в водке обмакнуть.
Коромыслом над рекою
из лесных цветов.
Воскреси меня живою,
среди тех крестов…
/Biteta/
Почему ты меня не полюбишь?
Ведь живу и дышу я тобой…
Мою душу ты медленно губишь.
Без тебя я совсем неживой.
Не хочу я с тобой расставаться,
У души есть незримая связь…
Я могу и без рук обниматься…
О любви говорю не таясь.
Тарас Тимошенко
Ледчик!
Сколько риска у лёдчика
Знает не каждый
И не каждый профессию эту поймет!
Представляете, всюду расколотый лед,
А над ним человечище
В позе отважной!
Размахнулся кувалдой, ударил, разбил,
Разложил по мешкам с термостойкой прослойкой.
Так и смена долой, ледчик очень был стойким,
Он еще по подвалам мешки растащил!
Пляшут искорки счастья в глазах,
В отраженье зелёного луга.
А всего лишь полгода назад
Мы не знали с тобою друг друга.
Где-то в дебрях колючей зимы
Родился' под забвением снежным
Этот выдох пронзительный «Мы»
И наполнился парус надежды.
Солнце смотрит уже на закат,
Но со временем спорим любовью:
Не беда, что полжизни назад
Наши судьбы прошли стороною.
Главным стало слияние душ
Не замшелых в мирской суматохе.
Хоть часы неустанно идут —
Грудью нежность вбираем на вдохе.
Copyright: Александр Самчук, 2018
Свидетельство о публикации 118052508548
Ты правда думаешь, что для тебя так будет лучше?
Закрыться ото всех, исчезнуть, остаться одному?
Но знай, нет в мире никого для тебя ближе.
Ты только позови, я брошу все и прибегу.
Ты ж знаешь, хватит взгляда одного и станет легче.
Отступят все печали, мы все переживём.
Счастливый день настанет, не может быть иначе.
Секрет лишь в том, чтоб были мы вдвоём.
***
Я уйду незаметно: без шума и пыли,
Никому не доставив излишних хлопот;
Чтобы бабы над ямою в голос не выли
И нигде не осталось вдовы и сирот;
Чтоб никто не скорбел у могильного камня,
Положив в изголовье букетик цветов;
Чтоб никто не крестил меня, в траурной раме,
В окруженьи голодных и жаждущих ртов.
Я уйду без фанфар, без газетной «рекламы»,
Без понтовых поминок, надгробных речей,
Без напутствий прощальных, мол, «вечная память»,
Без ладанных дымов и алтарных свечей…
Я уйду вслед за той, что, как облаком белым
Будто манит меня в неоглядную высь;
Отделившись душою от бренного тела,
Чтоб, как можно быстрей, до неё вознестись.
Это будет вдали от «родимых» пенатов,
Без слезливой тоски с ностальгией в глазах.
Я уйду, как хотел, глядя в чистое небо,
Никому ничего о тебе не сказав.
Кто не мечтает о любовном плене…
С любовью повстречалась я весной —
Дурман цветущей розовой сирени
Плохую роль тогда сыграл со мной.
Букеты друг дарил при каждой встрече,
И очень быстро разгорелась страсть:
Роман же оказался скоротечен —
Он изменил, привычная напасть.
А, впрочем, я сейчас не об измене —
Кого она сегодня удивит…
Я говорю про нелюбовь к сирени —
От запаха её душа болит…
Какой бы жизнь тяжёлой не была —
Старайся оградить себя от зла.
Вся тяжесть жизни предназначена,
Чтоб зло — основой у тебя маячило…