Вглядываюсь в вечность сквозь сознание
И сквозь дыхание…
Туда, откуда нет дорог и всё закрыто,
Навеки скрыто.
Обрывки фраз приходят на мгновение,
Как наваждение,
И DejaVu накатывает враз,
Как и сейчас.
А может это сны? Но в них нет смысла,
А я домыслю…
Кто мы? Зачем пришли в наш мир,
А может были,
Когда-то раньше, в образе другом?
Из звёздной пыли,
Врываясь на мгновение в свой дом.
Так что же тогда — дом? Душа? Иль тело?
Наверно то, что тленно?
Ведь всё не вечно в мире под луной
И лишь душой,
Вновь обновляем данность.
Такая странность…
Приходим вновь и вновь сюда,
Меняя города, а может даже страны.
И нет нирваны.
Мы рождены творцами, как Господь,
Имея душу, Ангелов и плоть.
Но вечно ищем что-то неземное,
В надежде свою сущность побороть.
А надо просто верить и любить,
Не важно где и как, а просто жить,
И благодарным быть за всё Вселенной.
Искать конечно, но не пропустить.
А в глубине души мы все прекрасные,
Но только Глубина бывает разная!
Этот век так безумен, что солнце не светит живым,
Что под ним каждый сеятель -только безумная тварь,
Что тому, кто пожнёт, говорит: «Не для вас, но на вы»
И живое зерно превращает в лежалый товар.
Этот сеятель зёрна бросает не в землю — в сукно —
В то же самое, коим глаза он себе завязал,
В то же самое коим открытое скрыто окно
(Открывали другие, а он всей душой не был за).
Как противны тела, в чьих дурных головах лишь металл —
Не сплетение нервов и чувств — только горстка гвоздей.
Этот сеятель мёртвого солнца такой тварью стал,
Зарывая в сукно злые зёрна безумных идей.
А женщина хочет тепла,
Да просто любви она хочет,
То плачет она, то хохочет,
То ясно, то вьюга бела.
А женщине нужно плечо,
Чтоб было куда опереться,
И ночью холодной согреться,
И было б в мороз горячо.
А женщина — это каприз,
Ей хочется просто внимания,
Ответной души понимания,
Любовь и скандалы на бис.
А женщина — это мечта,
Того, кто в пути заблудился,
Но снова серьёзно влюбился,
И понял, что вот она, ТА.
О женщинах пишут стихи,
Бросают к ногам её звёзды,
А женщина — это воздух,
Богиня, но жрица стихии!
Душа — такая невеличка,
Но два зрачка весь мир вместили.
А через миг погаснет спичка.
А будто лишь вчера крестили.
Я не предатель, не Иуда,
Я верю Воскресенья чуду.
Но как же — уходить отсюда?
Куда же — уходить отсюда?..
не буди во мне бесов.
иначе передерутся.
не буди во мне леших.
которые после тебя напьются.
черти в омуте топятся
от губ твоих сердце колотится.
и бог сам на распятие.
ангелочки проклятий.
не буди во мне зверя.
я хочу твоей влаги.
исходить до истерик.
на постели зигзаги.
упираться локтями
втыкать подбородком.
целовать твои ямки
бугорки до щекотки.
сердце дьявольски клинит.
от изгибов и линий.
языками сплетаясь
по телу касаясь.
просишь господа свыше
срывая мне крышу.
и податливый шепот
толкающий в пропасть.
выпуская наружу.
обезоружены.
своё сладкое жало.
дай мне яду. пожалуйста.
успокоится небо.
и шепотом — где мы?
укрощение зверя.
уснёт на коленях
Твои слова, как укус скорпиона, вызывают удушье и рвоту…
Каким же образом они в тебе рождаются,
такие ядовитые и беспощадные…
Кто воспитал в тебе такое,
почему никто не вселил в тебя о других — заботу?
Вокруг так много прекрасного, а у тебя всё чёрное,
все мысли — кровожадные…
Человеком ли ты родился или это только твоя оболочка,
а внутри — гремучая смесь яда?
Твои мысли и слова тебе доставляют сексуальное наслаждение, экстаз и оргию?
Ты без словесного поношения кого-либо не можешь заснуть
и в этом твоя радость?
Когда люди плачут, твой рот искажён, в глазах восторг,
и это твои действия за шторками?
Неужели ты никогда не сможешь очеловечиться,
почему не помогаешь себе, не лечишься?
Жизнь быстро пробегает мимо тебя,
никто не желает быть с тобой, быть лучше одному или одной…
Проснись, очнись, пройдись с сумой,
быть может и поймёшь — есть мир другой…
Но ты не слышишь, ты — глухой?
И плачет над тобой гармония…
Напрасно. Тебе поможет лишь агония…
Кто мы?
Все в грации, в едином постоянстве!
И мы частицы времени в пространстве,
А так же все в значении равны
Вселенной или звону тишины,
Песчинке на омытом побережье,
Мы мудрость и отпетые невежды,
И время с вековой горячей пылью,
Мы чудо от творца, но жаль без крыльев.
Любую нетерпимость ненавижу,
Когда огонь сверкает из-под фраз.
И чье-то мненье — как знаменье свыше.
Как будто снизошел к нам Божий глас.
Учитесь слушать и врага, и друга.
И даже больше, может быть, врага.
А мы гоняем Истину по кругу,
Когда до Правды, может, два шага.
Бывает нетерпимость агрессивна,
Что говорит о скудости ума…
О, как бываешь в спорах ты красива,
Когда ошибки признаешь сама.
Я ненавижу в людях нетерпимость,
Которая лишь подлости под стать…
Выводит кто-то жизнь свою на минус,
Когда душа не склонна уступать.
Андрей Дементьев
Какая боль сидит в твоей душе? Какая сила сдерживает чувства? И слезы театральное искусство Прокладываю трудный путь к тебе… Недосягаем нерв, но дрогнет мышца Течет по венам кровь живой воды Ты ждешь от нежности большой любви, А получаешь каменное сердце… Ты, как цветок, готовая раскрыться Купаешься в лучах заката дня, Но боль, съедает изнутри, за прошлое храня И увядаешь, не успев напиться… Твоя судьба, быть камнем у воды, Твои желания течением смывает. И все ж… твое лицо улыбка освещает За театральной маской скрываешь слез следы… Живи, меняйся, лови успех Его сполна для всех обильно хватит, Как ласточка, за крылья муху схватит, Так счастье собою затмевает грех…
И я — в единственном числе,
И ты. Ты тоже одиночка,
Как на пустой странице точка
Или как искорка в золе.
Как в одиночку выжить здесь?
Но мы глагол «любить» спрягаем,
Друг другу выжить помогаем,
Преображая космос весь.
Если вас столкнули с пьедестала,
Не забудьте позу поменять.
На земле быть шаржем не пристало,
Шаржем на утраченную стать.
Жизнь проста… Чем выше ты вознесся,
Тем больнее падать с высоты.
А карьера — нечто вроде кросса,
Не сходи с дистанции в кусты.
Сколько видел я таких отставших,
Неудачей брошенных в нули…
Кто теперь на пьедесталах ваших?
Как живется вам от них вдали?
Андрей Дементьев
Профан по всем остальным наукам —
ладно,
я не о тех талантах.
К чему-к чему, а ко дворцовым трюкам
ты мог привыкнуть еще в инфантах.
Расчесть хотя бы азы карьеры
монарх обязан уметь вслепую.
Бросаем все, принимаем меры.
Садись, записывай, я диктую.
Поскольку аз есмь церемониймейстер,
сиречь действительный магистр —
молчи, не спрашивай, чего, чего, чего, чего, чего —
сам чувствуешь, должно быть:
вопрос нелеп, ответ — всего, всего, всего, всего, все…
Премьер-министра позвать и в морду,
Пажа казнить, королеву выгнать,
Сыграть с Европой на выход к морю,
Во что — неважно, главное выиграть.
Казна грязна — велика забота,
Такие деньги, если подумать,
Мы сами в силах отмыть в два счета,
Но ты не пойдешь мыть, и я не пойду мыть.
Рабы не мы — тут есть и помоложе,
Мерзавцев набран полный штат —
Молчи, не спрашивай, зачем, зачем, зачем, зачем, зачем —
Волк волку не опасен,
Наоборот — так вот затем, затем, затем, затем, за…
Какой же ты, я не знаю, глупый!
А между прочим, давно за тридцать.
Вели болтливой и мокрогубой
Фронде заткнуться или закрыться.
Ползком не вышло, возьмешь наскоком.
Перед «возьмешь» поставь запятую.
В особых случаях я под боком.
Не спи, записывай, я диктую!
Поскольку аз есмь церемониймейстер,
Мне этот утренник вести —
молчи, не спрашивай, куда, куда, куда, куда, куда —
Чу, слышишь отголоски,
Бинокли зришь — так вот туда, туда, туда, туда, ту…
Друг познаётся в удаче
Так же порой, как в беде.
Если он душу не прячет
Чувства не держит в узде.
Друг познаётся в удаче.
Если удача твоя
Друга не радует, — значит,
Друг твой лукав, как змея.
Или же горькая зависть
Разум затмила его,
И, на успех твой позарясь,
Он не простит ничего.
Он не простит…
Но иначе
Скажет об этом тебе.
Друг познаётся в удаче
Больше порой, чем в беде.
Андрей Дементьев
Простор широкий и покой…
Ну как душе не распахнуться
Навстречу красоте такой…
Как хорошо, что разминуться
Мне в этой жизни не пришлось
С необозримыми полями,
И с тем, что тихо разлилось
С небес над ними и над нами.
Ах, кабы знать, что это — «что»,
Которое волнует душу
И делает почти святой,
Освободив от побрякушек.
И заставляет так стоять,
Внимать… От края и до края
Простор широкий обнимать,
К добру и свету воскресая…