Пришла к супругу в спальню Галя,
Уже, мол, время мундиаля…
Легла с таким призывным взглядом,
Но муж к ней повернулся задом.
Ах, сколько пишут мне: «О, дама!
Вам в наш журнал сейчас хоть прямо,
В газету или альманах!»
И я пишу: «Идите нах.»
Устремляет купола
Церковь в чисто небо.
И звенят колокола,
В церкви нынче не был.
А на ней сверкает крест
И глядит так строго.
Нынче светлый благовест
Прославляет Бога.
Разыгрался в такт звонарь
Силою небесной.
Отмечаем мы, как встарь,
Ясный день воскресный.
А вокруг так много зла,
Жизни то устройство.
Делать добрые дела,
Очень, брат, не просто.
Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны всё так же,
и нас не любят женщины все те же.
И мы опять играем временами
в больших амфитеатрах одиночеств,
и те же фонари горят над нами,
как восклицательные знаки ночи.
Живем прошедшим, словно настоящим,
на будущее время не похожим,
опять не спим и забываем спящих,
и так же дело делаем все то же.
Храни, о юмор, юношей веселых
в сплошных круговоротах тьмы и света
великими для славы и позора
и добрыми — для суетности века.
Я выбираю нашим детям имена.
Играю буквами сроднившихся фамилий.
А ты не хочешь… Ты не виноват,
Что прошлые тебя недолюбили.
А мне бы так хотелось, чтобы ты
Пришёл с колечком в бархатной коробке.
Легко держал за краешек фаты,
Целуя за столом меня неловко.
Готовить ужин, жареных котлет
Тебе подать на вычурном подносе.
Ругаться, то что много сигарет
Ты куришь и просить, немедленно чтоб бросил.
Родить детей похожих на тебя,
Не знаю сколько, постараться сына.
Мне хочется, чтоб непременно я
Была твоей второю половиной…
А ты не хочешь… Знать не суждено
Желаниям и мечтам осуществиться,
И если это только нам дано —
Мгновенье я прошу остановиться.
Я выбираю нашим детям имена,
А ты любовь как данность отвергаешь,
И что так вышло не твоя вина…
И не моя, что ты меня не выбираешь…
Я не могу забыть твои глаза
Я не могу сказать, что ты моя
Неправы те, кто говорят, что всё пройдёт
В моей душе к одной тебе любовь живёт…
во мне сто двадцать четыре жизни, и вдвое больше неверных истин, когда художник сжигает кисти, рождается новый мир. я — это теплый пушистый кролик, стервозный циник и алкоголик, колючий маленький сгусток боли и запах чужих квартир, серьезных Венди штук, скажем, десять, кислотный дым, сигаретный пепел, сорвавший шляпу с туриста ветер, богатство из нищеты, четыре шлюхи, курящих winston, старик, что мертвому пишет письма, все это камнем на мне повисло. зачем мне еще и ты? у нас и так тут темно и тесно: и здравый смысл, и ростки протеста, старухи, дети и жрицы Весты, и отзвук пробитых льдин. закрашенные побелкой тени, старуха, смертник и неврастеник мне вторят жалобной рваной трелью:
пожалуйста
у х о д и
Серёжей
«Когда же мы встретиться сможем?»
«Не знаю». — «Ты занята?» — «Да…»
Он думал: оглянется все же.
Да где там! Знать, слишком горда.
Тонка, как серебряный месяц.
Светла, точно свет из окна.
Кто знает, быть может, раз десять
В душе оглянулась она.
Мы изменили свои взгляды,
И возвели над прошлым крест,
Но новый жизненный порядок
Не гарантирует всем мест
Если сердце стонет и плачет!..
И роняет слезу печали…
То слова ничего не значат,
И поэтому мы молчали…
Мы молчали сердцами сливаясь,
Прижимаясь телами друг к другу…
С тихим светом добра встречаясь,
Мы находим выход из круга…
Из порочного, нудного круга
Улетаем ввысь синей птицей!..
Пусть свирепствует жизни вьюга
Одинокой в поле волчицей…
Узелки затянуты туго,
Даты памяти кровью умыты!..
И улыбка старого друга,
Слава Богу мной не забыта…
Июль …
Изумрудное поле. Ромашек глаза.
Мельканье стрекоз, вышивающих яркое лето …
Сгустившийся воздух … Жара …
Неизбежна гроза. Раскаты далекого грома
за речкою где — то …
Июль …
Ощущенье свободы — вся жизнь впереди …
И солнечный зайчик в ладони …
Мгновения счастья …
И сердце, парящее бабочкой легкой в груди …
И мир необычно — чернично — пурпуровой масти …
Июль …
На губах поцелуй нежнейших ветров,
со вкусом забытого детства, аниса, корицы …
Безбрежная мягкость густых разнотравных ковров.
Наивных ромашек распахнутых настежь ресницы …
Не торопите жизнь, не торопите
На циферблате стрелок бытия,
А просто с удовольствием живите,
Судьбу свою за всё благодаря!
Не прогоняйте грустные мгновенья:
Их нужно потихоньку пережить…
Понять, принять и отпустить в забвенье,
Чтобы потом себе не портить жизнь.
Душе нужна не боль, а ощущенья
Любви и счастья, нежности, тепла… -
Всего того, что словно откровенье
И осознание, что жизнь не зря прошла.
Не торопите жизнь, не торопите
На циферблате стрелок бытия,
А просто с удовольствием живите,
Судьбу и жизнь за всё благодаря!
Любовь-болезнь или награда,
Заслуга или дар небес?
А, может, яблоко из сада,
В который нагло змей залез?
Флюиды в пору созревания?
Душа летящая на свет?
И за туманненность сознания?
И музой связанный поэт?
Проверка разочарованием,
Уколы в сердце от измен,
И недовольство мирозданием,
И мыслей вечный сладкий плен.
Нежнейших рук прикосновение,
И на щеке горячий след.
При расставании забвение,
И вера в множество примет.
Под впечатлением звездопада
В душе любовный страх исчез.
Любовь-болезнь или награда,
Заслуга или дар небес.
1
В пустоте обычных будней
И в житейской суете
Верить в чудо очень трудно,
Да и мысли всё не те:
О работе, о зарплате,
О покупках и долгах,
Обо всём что было за день
Пролетевший впопыхах.
В ежедневные заботы
Погрузившись с головой,
Забываем вкус полёта
За заветною мечтой.
В душах места нет для чуда,
Нет для сказки уголка.
И текут судьбы минуты
Словно мутная река.
Но мы можем, мы способны,
Если только захотим,
Стать волшебникам подобны
Сделав мир совсем другим.
2
Говорят, что чудес не бывает,
Будто есть лишь обыденный мир,
Но по личному опыту знаю,
Что придуманный кем-то кумир,
Эта скучная недореальность —
Этот логики старый закон,
Неказистый, потрёпанный малость,
Возведён был напрасно на трон.
Он над жизнью и смертью не властен
И не правит капризной судьбой.
Быть логичным неплохо отчасти,
Но для дела и только порой.
А в реальной вселенной есть место
Волшебству настоящих чудес.
И не только созданьям небесным
Или тем кто погиб, но воскрес,
Но и людям обманчиво смертным
Власть дана совершать чудеса.
Это трудно, конечно, безмерно,
Но приятно что сделал всё сам.
3
Воплотим же в жизни сказку!
Чудо сами сотворим!
Станут ярче судеб краски.
Будем мы себе самим
И приятней и милее —
Будем знать что мы творцы
Фантастичные идеи
Воплотившие в дворцы
И в сады, аллеи, парки
И в скульптуры и в стихи.
Будет трудно. Даже жарко.
Но не робок и не хил
В теле бренном вдохновенный
Созиданья дух святой.
Миру чудные мгновенья
Обеспечим мы с тобой.
4
Куда пропали чародеи?
Куда исчезли чудеса?
Мы стали старше и умнее.
Тропинка в сказку заросла
Тоскливых будней крапивою
И мыслим только головою,
А в сердце взрослом пустота.
Нет волшебства во взрослом мире.
Нет больше радостных чудес.
Мы растеряли, позабыли
К любимой сказке интерес.
Нам день теперь не так уж светел
И нет совсем на всей планете
Для наших душ волшебных мест.
Но мы за то уже умеем
И сами многое творить.
Любую добрую идею
Способны взять и воплотить.
Ничем волшебников не хуже.
И раз уж душам чудо нужно,
Мы это чудо создадим.
Воротишься на родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин
какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.
Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.
Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.
Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.