А должно, понимаешь, пробрать до кости,
Пробежаться морозом по коже.
А должны ноги сами навстречу нести.
И касания — только до дрожи.
А должно накрывать, опьянять и вставлять,
Выносить тебя в космос и торкать.
А должно дух захватывать сноваопять,
Как на чертовых бешеных горках.
А когда всё не так, дело — дрянь и труба.
Примыкаешь к душевным калекам,
Если связано сердце с одним, а судьба
С абсолютно другим человеком.
Если он не вселился в тебя, словно бес,
Для любви — как проверка на вшивость,
Лучше, правда, ни с кем, одному, лучше без.
Если он тебе — не одерЖивость.
Одна неделя, и это много или мало?
Я не могу найти ответ.
Для гордости моей конечно мало,
А для любви — походу нет.
Одна неделя, семь дней разлуки,
Нет, мы не вместе, но и не врозь,
Душа растерзана от муки
Не слышать голос твой, и нет слез…
Одна неделя, и все ждёшь ты,
Кто все вернёт в круги своя.
А может больше нет НАС, И всё что держит,
одна неделя, последний раз.
А что потом никто не знает,
никто не может дать прогноз
Одна неделя всё решает?
Или любовь твоя всерьёз?
Одна неделя, и жду, попустит?
Когда устану я ждать тебя?
Но семь дней — ведь это пустой звук,
Когда один ты вся жизнь моя.
До предела, до боли, до крика —
Так натянуты струны души.
Чтобы все пережить — где же силы взять?
Подскажи мне, любовь, подскажи.
Не могу, не хочу, не умею
В этом мире я быть без тебя.
Я тобой, как весною болею,
Отпускаю, все так же любя.
Замирает душа от бессилья,
И бредет, словно путник, в ночи
Словно птице подрезали крылья.
И от боли хоть плачь, хоть кричи.
Ты не мой. Это горькая правда,
Хоть всем сердцем люблю и тоскую.
И душе невозможно согреться,
Лишь молитву шепчу Богородице,
Чтоб простила любовь мне такую.
Разрежен воздух как вакуум в стеклянной сфере,
Я нашла любовь, но больше в нее не верю,
Она еле жива, и меня уже больше не ищет,
Умирает, слабеет, и дышит всё реже и тише.
Не понять абсолютно всё, неизвестных тысячи,
А в моей душе будет навечно высечен
Твой потерянный взгляд и вопрос «что же делать, если?»
Я тебя попрошу, давай просто будем честными.
«Сладких снов», — скажешь мне, — «ты утром проснись только»,
Мне самой бы понять, а зачем, что с того толку?
В самый тёмный и страшный час перед рассветом
Не тебе задыхаться во сне по моим заветам,
Не тебе не узнать, как уснуть одному и выжить,
Я боюсь каждый раз, что ты меня не услышишь,
Я боюсь каждый раз, что отдашь меня смерти ночью,
Но звучит в голове: «На тебя я надеюсь. Очень».
Быт налажен, а я как будто всегда простужена,
Заставляешь дышать, но тебе самому оно нужно ли?
Всё в груди горит, то ли лёгкие, то ли сердце,
Продолжаю держаться, хоть скорее уже по инерции.
Каждый день равносилен тому, чтоб сыграть в лотерею,
К миллиону есть шанс один. Его нет, точнее.
День за днём на глазах угасать невозможно страшно.
Мне вселенная не отвечает. Молчит реальность.
Я замерзла совсем, ведь любовь убивает, не греет,
Но сегодня проснуться от просьбы «дыши» сумею.
Как в агонии, всё как в кошмаре родом из детства,
Я мечусь по квартире, не в силах найти себе места,
С каждым днём я всё больше тону, я всё ближе к краю,
Но я буду держаться с тобой.
Я постараюсь.
Когда смолкает пенье
В преддверье холодов
И наступает время
Рябиновых плодов —
Вдали с осенним клином
Прощальный тает крик…
Боярыня рябина
Рубинами горит.
Чем ливни будут злее
Морозный будет день
Тем слаще и краснее
Огнём она горит
Возьми скорей в ладони
И тает с неё лёд
И слаще я не ела, а на губах как мёд.
Ольга Гирс
Как прекрасно, если парус, словно крылья за спиной,
На восходе, на закате, — даже ночью под луной!
Ветер раздувает крылья, — мы летим на всех парах,
На огромных, легких, сильных, — на прекрасных парусах!
Брызги нам в лицо бросает набежавшая волна,
Насладится этой сказкой, постараемся сполна!
Вот уже вдали сияют огоньки родной земли,
Мы любовь к родным пенатам в дальних странах сберегли!
Ах, как славно, если парус, как чарующий мотив,
Как заветное желанье и души живой порыв!
Когда счастье бьёт без края, озаряя небеса,
Когда веришь всей душою, что бывают чудеса!
Copyright: Лариса Рига, 2018
Свидетельство о публикации 118070905101
Дорога запредельно далека,
и труден путь, увешанный камнями,
мне до тебя почти что два рывка,
Бог с нами,
завял букет, подаренный не Им,
и старый мир накуролесил дивно,
я поспешу откланяться засим,
Наивно.
Но тянет тело, душу, тянет боль…
я от нее не откажусь- не в праве,
Как кровоточит старая мозоль,
желтеет фотография в оправе,
Люблю его, как сумасшедший паж,
к ногам- все злата, буйства и открытия,
и перед встречей, как всегда, мандраж
до первых звезд и до кровопролития.
Ольга Тиманова «Вторая война!
Я нетронутой белой голубкой
Захотела побыть в твоих снах.
Тихим шелестом крыльев баюкать
И дыханьем застыть на устах.
Нежным взмахом крыла осторожно
Провести по закрытым очам,
По щекам и губам, не тревожа,
Не будя, отдавая ночам.
Этой ночью я ангелом стану,
Белым облаком лягу на грудь,
В твое сердце проникну дурманом,
Еще крепче заставлю уснуть.
А наутро взмахну опереньем,
В мыслях тайную ночь сохраню,
Покружу и замру на мгновенье
И перо на ладонь оброню…
Из семьи его не уводила.
И ей Богу, силой не держу.
Просто он сказал,
Что я любима,
Я в ответ, доверилась ему.
Встретились два близких человека,
Две похожие, как капельки души.
И забилось бешено сердечко,
Не судити люди за грехи
Потому что если б не любил он, то со мною рядом бы не был.
И не мне, любовь свою и ласку, а другой бы по утрам дарил.
Не меня бы забирал с работы.
А когда замерзну, согревал.
Не со мной бы вечером в субботу, а с другой на кухне ворковал.
Не ко мне б всегда спешил с работы.
Дни и ночи не со мной делил.
Разве я тут в чем-то виновата?
Если он всем сердцем полюбил?
Не ищите правых, и не правых
Мы не Боги, за других решать.
Там где есть любовь и пониманье
Третьих ни когда не повстречать.
Матч окончен. Трибуны опять пустеют.
Человек на газоне — застывшие боль и стыд.
Да, старались. И, в общем, дрались как звери,
Но победная песня
сегодня не прозвучит.
.
Кто виновен? Вон тот, на сыром газоне.
Вся диванная армия хочет его распять…
Да, сейчас в комментариях тут же начнутся войны:
Человек на газоне,
ну как же ты мог, твою мать?
.
Человек на газоне — как памятник неудаче,
Как забытая кукла, мишень для чужих плевков.
Вся диванная армия спорит, пыхтит и плачет.
Да, старались. И бились.
И, в общем, зашли далеко.
.
Но вот этот засранец, как он посмел промазать?
Если б я был на поле — точно забил бы гол.
Деревяшка, предатель, неуч и просто лапоть…
Да, диванным карателям
нужен такой козёл.
.
Человек на газоне — вовсе не бог, не робот.
Человек ошибается. Errare humanum est.
Мы зашли далеко. Это не так уж плохо.
Ну и главная тема:
Футбол у нас всё же есть.
А времени мало. Как времени мало!
Всю жизнь свою надо прожить мне сначала.
Мне надо прожить её вместе с сосною,
Что тихо шуршит в высоте надо мною.
А время подходит к незримой границе,
И мне не хватает его, чтоб смириться.
Да, мне не хватает последних мгновений,
Чтоб выйти душе к Океану смиренья.
А в том Океане, а в том Океане.
Там всё, что не нужно, растает в тумане.
Там Духу свободно, как ветру средь поля,
Там только творящая Божия воля.
Есть в нашем лексиконе много слов —
Прекрасных, поэтичных и коварных,
Способных наломать немало дров,
Спокойных, разговорных, благодарных.
Но есть одно на жизненном пути —
Нам отпирает райские ворота.
Оно знакомо каждому: «Прости!»
Но выговорить трудно отчего-то.
Никто ко мне в душу не лез,
Никто ведь не лез ко мне в душу.
Зачем же я наперерез
Кому-то бросаюсь: «Послушай,
Давай я тебе расскажу,
Что спать мне мешает ночами,
Какими, когда я лежу,
Судьба донимает речами.
Давай я с тобой поделюсь,
Чего каждый миг опасаюсь,
Признаюсь, на что я молюсь
И чем так чудесно спасаюсь».
Возможно, взглянув на меня,
Прохожий отпрянет в испуге.
Ведь я же ему не родня.
Что знаем мы с ним друг о друге?
А, может быть, вняв в тишине
Речам, что ему навязала,
Вдруг скажет: «Ты мне обо мне,
Ты мне обо мне рассказала».
Плету венок из незабудок и любви.
Вплетаю нежность в каждый завиток.
По речке жизни отпущу. к нему плыви.
Пусть знает — он не одинок.
Я знаю — папоротник не цветет.
Но жить без веры в чудо тяжело.
Дождется тот. кто верно ждет.
У каждой встречи время есть свое.
Обидные слова, как душу они ранят.
И в сердце проникают глубоко.
И часто мы простить не в силах
Кто нас обидел глубоко.
И вспомнив прошлые обиды
Не можем их простить, забыть.
И сколько бы прощенья не просили
Обидчик нам уже не мил.
Стараемся его из жизни,
Убрать мы раз и навсегда.
Мечтаем мы о нем, забывши.
Обиды вычеркнуть слова.
Но память снова возвращает,
Пытаемся его во всем винить.
Не задаемся мы вопросом,
А так ли он виновен был.
Не просто так слова обиды
Из уст его слетев в лицо.
Нам сердце ранят глубоко.
Наверно есть тому причина
Коль глубоко он ранил нас.
И мы наверно виноваты,
Услышав то, что он сказал.
Возможно, что поступки наши.
Причиной стали здесь всему.
И стали той последней каплей,
Когда не смог сдержать он зло.
Причина есть, но вот гордыня
Мешает нам понять ее.
Ведь проще сохранив обиду,
Виновником считать его.