Решил, что ты меня знаешь,
Что, как книгу, меня читаешь:
Вот эта строка — черно-белая,
А эта строка — цветная,
А эта — написана мелом.
И нет для тебя в них тайны.
А я — из дождя! Из моря!
Из брызгов! — пишу лазурью.
И каждая строчка — спорится!
И каждую — расцелую!
И солнце над ними светит,
Лучисто — над каждым слогом!
Ни перед кем в ответе
За них я, но перед Богом.
И только он меня — знает,
И только он меня — судит:
Вот эта строка — немая,
А эту — забудут люди.
А эта — и быль, и небыль.
А эта — с тобой венчала…
Все строки мои — от неба!
Все рифмы — ведут в начало!
Радуюсь тому, что уже есть,
равнодушен, если ещё нету,
поэтому не возникает спесь,
присущая писателю и поэту.
Напишу картину о любви
Песнями, стихами и вином.
Хоть одну причину назови,
Чтоб могли мы думать об ином.
Белые стихи пишу вначале:
Пусть они послужат мне холстом.
Изолью я прозой все печали
И оставлю рифмы на потом.
Я слова смешаю, будто краски,
И украшу ими свой мольберт.
Прозу сдобрю я словами ласки,
А стихи оставлю на десерт.
Опою вином твои страданья,
Жажду страсти словом утолю.
Натюрморт сложу из мирозданья
И спою, как я тебя люблю.
После стихотворного обеда
Напишу картину я о том,
Как в любви досталась мне победа
И по кулинарии диплом.
Кто такая Лия Ахеджакова —
На экране — небольшая роль,
И одета каждый раз по всякому
Маленькая женщина — в глазах — большая боль.
Те же, что не блещут интеллектом,
Предпочтут совсем не замечать:
Мол, не доросла ещё, покамест,
Чтобы обо всём везде кричать.
Дылды недалёкие прогресса
То про вас, что горе - без ума.
Маленькими были все принцессы,
То есть, ну, миниатюрными весьма.
В день рожденья пожелать позвольте
Тихой, тихой радости в душе.
Маленькая роль, что согревает,
В жизни, на застывшем вираже…
Она стояла у окна,
Не в первый раз рассвет встречая.
И растекалась тишина
Холодными глотками чая.
Раздвинув занавеску туч,
Пробрался в кухню солнца лучик.
Взглянул в глаза, коснулся рук
И рядом плюхнулся на стульчик.
Был завтрак скромен, как всегда,
И молча, словно между делом,
Вдруг с бутербродом не спеша
Она свою улыбку съела.
И не пытаясь объяснить
Всю странность этого поступка,
Не упустив раздумий нить,
Ушла, задев за стульчик юбкой.
А лучик всё следил за ней,
Пытаясь странности понять.
Но становился взгляд грустней…
Она присела на кровать…
Собрав охапку своих снов
Душистых, милых и цветных,
Она шагнула за порог
И раздала прохожим их.
Задорный, звонкий её смех,
Что украшал всегда беседу,
Как бисер высыпав в конверт,
Послала на деревню деду.
Зашла случайно на вокзал,
Закрыла в камеру-ячейку
Пакет хрустящий, в нём мечта…
А ключ отдала юркой змейке.
Идя по узенькой аллее,
Крошила птицам поцелуи…
А тучи в небе тяжелели
И капли падали, как пули.
Потом настал черёд привычек…
Их, как цепочку сняла с шейки,
Убрав небрежно в косметичку,
Забыла в парке на скамейке.
И настроений целый шкаф,
Как платья, все в сундук сложила…
Себе одно лишь подобрав…
Из серой придорожной пыли.
Потом присела за компьютер,
Заархивировала почерк,
Тепло души и всё кому-то
Послала электронной почтой.
Затем достала кубик льда,
В него вдохнула свою нежность…
И лучику его дала,
Осознавая неизбежность.
И вот присела на дорожку,
Глаза закрыла безмятежно…
На книге жизни смяв обложку,
Вдруг вспыхнув белым, вся исчезла.
В разноцветной… надежде и легкой… печали,
Сбросив с плеч суеты незатейливой груз,
В поллитровую кружку налью себе чаю
И с ногами на старый диван заберусь.
Золотым океаном бездонного лета,
Как в суденышке утлом, на нем поплыву.
Приглашу к себе в гости любимых поэтов
И стихи почитаю… свои…наяву.
Как упасть с небосвода торопятся звезды,
Чтоб всем вместе исполнить желанье… одно…
У души, как у женщины, спрашивать возраст
Совершенно бессмысленно. Даже смешно.
Меня счастье прохожее больше не дразнит:
Знать, судьба отстоялась. Застыла уже.
День рожденья души… Чем, скажите, не праздник
В спящем доме моем, на седьмом этаже?..
Как много вас ушло за ту черту
Откуда не звонят. И не напишут.
И год за годом в телефоне слышу
Безжалостную тишину…
Вы были рядом, словно часть души.
Но в соц. сетях теперь мертвы страницы.
Лишь с аватарок смотрят ваши лица,
Но не ответят, сколько ни пиши…
Растет от года к году наш погост
И в виртуальном, и в реальном мире.
Не спрячется никто в своей квартире
Из тех, кто на земле всего лишь гость.
И дело не в житейских скоростях,
Синдром усталости, ей Богу, не всевластен!
Встречаться, жить, любить, мечтать о счастье…
А мы — всего лишь аватарки в соц. сетях.
Надо б давно убраться
В своей голове.
Выкинуть мусор и
Вынести старый хлам.
Только из памяти
Как мне
Тебя стереть?
Если давно поселился
Ты в мыслях
Там.
Я много лет
Приносила туда цветы.
В сердце лелея
Надежду
С ума сходя.
Только очнувшись
Я вижу что там —
Не Ты!
Я каким нет
Сочинила себе Тебя.
Просто однажды
Приходит всему
Конец.
Словно очнулась
От долгого сна
Стою.
Ты лишь мираж
Что привиделся
Мне во сне.
Эхом застывшее
Слово
Люблю
… люблю…
Смирение… хитрое слово!
Наверно, могила смирит
Могила исправить готова
Подагру, горбы, гайморит
Но если по-честному — знаю
В себе нераскаянный грех:
Презренье ко всякому краю
И холод сердечный — для всех
А также неверие в счастье
В благой первозданный устой
Глубокая ненависть к власти
Насмешка над жизнью простой
Уверенность в том, что законы
Не смеют стоять на пути
И сильного право исконно
По судьбам и трупам идти
Готовность к немедленной злобе
И падкость на грубую лесть
Желание тем, кто в утробе
Коварно взлелеивать месть
Сама неспособность смиряться
Само любованье собой
Не каждое кладбище, братцы,
Такого возьмет на покой!
Сходились по-волчьи, вынюхивая кусок.
Дрались, как шакалы за каждый рваный носок.
А после, облизывая вислые брыли,
Лакали живой человечий сок…
И каждый, тысячью каинств крапленый,
Рычал, ощерясь, что, дескать, «я — не я».
А золото падало звонкими каплями
В молитвенные чаши для недаяния.
И расходилось
по лапкам,
лапочкам,
Лапищам при воспаленных туловах.
Кому палило белые тапочки,
Кому приятно дуло в пах.
Они молились!
Ну, не чудо?
Орда ли, стая ли — как хотите…
Крестясь и кланяясь
— что твой Иуда —
На перекрестке всех политик.
А вокруг перекособочено
Тянулись к золоту недотыкомки.
Мильены выползших на обочину
С мозгами, высохшими как тыковки.
Невыразительная тьма ублюдков,
О которых ворон не каркнет.
Не личинки, а просто люди.
Личная гвардия олигархов.
Да я ведь ничем не могу пренебречь.
Ну как я могу отключиться, прилечь,
Хотя бы на миг прикорнуть, отлучиться,
Когда столько важного может случиться
И здесь на земле, и вон там в небесах?
Вот я и стою целый день на часах.
Не просто стою, а беру на заметку:
Вот иволга села на ближнюю ветку,
Вот таволга вздумала нежно цвести.
Когда ж мне дыхание перевести?
`
Век распаханных лиц, недоношенных слов,
Век трудящихся дам и собачек диванных…
Век дворцов и корыт, молока без коров,
Но ведь что-то осталось ещё без обмана.
Лбом упритесь в закат и идите ва-банк,
Поднимите с земли утомлённое солнце.
Журавлиная песня пусть с неба прольётся
И свой парус распустит алеющий мак.
В этот бройлерный век нелетающих птиц,
Нераскрашенных снов и надломленных женщин…
Разожмите кулак, отпустите синиц
И я знаю, что вам станет чуточку легче.
Как книжный червь
Лишь я
Стою преградой аду
С Платоном в кобуре забытый на посту
Устал я подставлять ладони листопаду
Величественных книг
Написанных впусту
Устал я прозревать
Таинственные связи
Распавшихся времен, сменившихся небес
И с топором в руках
Оборонять от мрази
Я больше не хочу свой заповедный лес
Я знаю:
Ад войдет, бесчестье совершится
Ревущая орда нахлынет сквозь пролом
И в этот смертный миг
Всего одна страница
Сверкнет передо мной отчаянным крылом
Полуслучайный стих на клетчатом листочке
С водоворотом лет потерянно кружил…
И вдруг
Десяток фраз как взрыв сольются в точке,
Которую пойму,
Ради которой жил!
Надежды крашеная дверь,
фортуны мягкая походка.
Усталый путник, средь потерь
всегда припрятана находка.
И пусть видна она нечетко,
но ждет тебя она, поверь:
улыбка женщины одной,
единственной, неповторимой,
соединенная с тобой
суровой ниткою незримой,
от обольщения хранимой
своей загадочной судьбой.
Пойдут иные времена
и выдумки иного рода,
но будет прежнею она,
как май, надежда и природа,
как жизнь и смерть, и запах мёда,
и чашу не испить до дна.
Слово какое — «жить»!
В тёплом погожем мае
Бурым жуком кружить
В танце любви сгорая.
Жалиться, если жмут.
Жадничать, если мало.
Жертвовать, если вдруг
Жалко кого-то стало.
Жимолость отцветёт.
Жаркое будет лето.
Жить — это если ждёт
Кто-то кого-то где-то.
Жалуется, но ждёт
И наконец, дождётся.
Жмурится сыто кот.
Женщины у колодца.
Жатва. Жара! Жара!
Жёлтый цветок душистый.
Жить — это не игра,
Жульничать нету смысла.
Чья-то всплакнёт жена
Жалобно у окошка.
Водка и ветчина
Жареная картошка
.Жажда. Ручей бежит.
Жаворонок над полем.
Слово какое — «жить»,
Маленькое какое…