Если б я имел миллион,
Я тебе купил бы колечко,
Золотой браслет и кулон —
Этакое, знаешь, сердечко.
Платье, как у всех королев,
Лошадей табун под капотом,
Сладкий парфюмерный елей,
Дюжину трусов и колготок.
Я тебе купил бы дворец,
Сад у дома, лес в тридевятом.
Королевство грез и чудес —
Помнишь, ты читала когда-то…
Ела б ты один шоколад,
Попивала б крымские вина,
Если б я нашёл где-то клад —
Две б тебе отдал половины.
Если я найду миллион,
Может на неделю и хватит.
А пока что твой Апполон
Для тебя живёт на зарплату.
Если б я нашёл миллион…
Я бы ни рубля не заначил!
Вот тебе кефир и батон,
Полкило сосисок и сдача…
Все будет как всегда,
Одно и то же всюду:
Работа и дела.
Опять не будет чуда!
Все будет как обычно,
Спешат куда-то люди.
И грезить неприлично
Каким — то странным чудом
Рациональный мир,
Разложенный на блюдо,
Быть может, потому
Не происходит чудо.
Весь мир наполнен ароматами…
Пропахли морем берега…
Луга — ромашкою и мятою…
И нежным клевером стога…
А я возьму лаванды веточку
И помечтаю в тишине…
Она, как маленькая весточка,
Из детства присланная мне…
Руками травника умелого
От всех болезней исцелит:
Излечит раны застарелые
И успокоит, и взбодрит…
Она ещё милее с возрастом,
Всё потому, что помню я:
У мамы также пахли волосы…
И стопки чистого белья…
Цветёт лаванда в пору летнюю
И, как оптический обман,
Голубовато-фиолетовый,
Над полем стелется туман…
Автор: Весь мир наполнен ароматами…
Пропахли морем берега…
Луга — ромашкою и мятою…
И нежным клевером стога…
А я возьму лаванды веточку
И помечтаю в тишине…
Она, как маленькая весточка,
Из детства присланная мне…
Руками травника умелого
От всех болезней исцелит:
Излечит раны застарелые
И успокоит, и взбодрит…
Она ещё милее с возрастом,
Всё потому, что помню я:
У мамы также пахли волосы…
И стопки чистого белья…
Цветёт лаванда в пору летнюю
И, как оптический обман,
Голубовато-фиолетовый,
Над полем стелется туман…
Автор: Весь мир наполнен ароматами…
Пропахли морем берега…
Луга — ромашкою и мятою…
И нежным клевером стога…
А я возьму лаванды веточку
И помечтаю в тишине…
Она, как маленькая весточка,
Из детства присланная мне…
Руками травника умелого
От всех болезней исцелит:
Излечит раны застарелые
И успокоит, и взбодрит…
Она ещё милее с возрастом,
Всё потому, что помню я:
У мамы также пахли волосы…
И стопки чистого белья…
Цветёт лаванда в пору летнюю
И, как оптический обман,
Голубовато-фиолетовый,
Над полем стелется туман…
Как часто свои разжигали сомненья,
Замыкали себя в отрешенном бреду.
Меняли, что видим на наши виденья,
Упуская реальность, вот так, на бегу.
Обыденность гнусной тоскою морила,
Стремились уйти в иллюзорную дверь.
За нею чудесно, привычно и мило —
Туда не берём свой багаж из потерь.
Надежда порою дороже свободы —
Она в себе умещает объёмность мечты.
В ней Мы и любовь, закаты, восходы
И сколько обманчивой в ней красоты!
Но ведь и жизнь — частица обмана,
Если на миг лишь, приходим сюда.
Сегодня мы здесь, а завтра не стало,
Как будто и не было нас никогда.
Ни мыслей, ни чувств, ни грани, ни меры,
Ни конца, ни начала, ни мало, ни много.
Ни дней, ни ночей, ни разности веры —
Была лишь иллюзия, фантазия Бога.
(07.07.18)
«ЗОЛОТОЙ ТЕЛЁНОК»
(Из цикла «Классика и современность»)
Прошу тебя, не забивай мне баки,
Отдайся, и станцуем страсти танец,
Пускай, я и не Коля Остен-Бакен,
Но, да и ты давно не Инга Зайонц.
ЕЗДА
Ездить людям жизнью суждено,
Хоть и дело это не простое:
«Понаехавшие» — качество одно —
«Поуехавшие» — качество иное.
ОБОЙДИТЕ
Чтоб не превратилась ваша жизнь в бардак,
На вооружение правило возьмите:
Если на пути вам встретился мудак,
Вы его в молчании резко обойдите.
Я ухожу в «мои» стихи…
Где чужие мысли ранимы,
Чьи-то нервы проводами оголены,
Их строчки судьбою начерчены,
И души в бесконечность скручены…
Меня трогают авторы,
Чьи сердца любовью измучены.
Вечер добрым теплом нас расслабит, уютом,
В ноги ляжет ковром, пледом плечи окутав.
Чай горячий, пирог, телевизор, компьютер —
Пусть же добрым всегда каждый вечер ваш будет!
Свет зажженных окошек в вас теплом отзовется,
Древних предков инстинкт снова в каждом проснется:
Вечер — значит тепло, значит — дом, значит — ужин,
И конечно же, тот, кто вам дорог и нужен!
Пусть приносит вам вечер доброты позитивы,
Будьте вечером счастливы, будьте красивы!
Пусть под веером звезд вам судьба улыбнется
И красивая сказка в добрый вечер начнется!
Между строк застряло вкусное
Ванильно-клубничное слово.
И вот опять, как безумная,
Стремишься съесть его снова,
Кончик языка обжигая
Солёно-сладким холодом.
Но и в этот раз ты, нагая,
Обещаешь травить себя голодом!
А там… между строчек…
Виден… сладкий кусочек…
«моя версия»
Что-то застряло промеж зубов.
Корень, приставка, суффикс?
Я к стоматологу не готов,
Встану на мягкий пуфик
И с выражением стих прочту,
Буду глаголом жечь их!
За их голодную наготу,
За жар денёчков летних,
За запятые осенних луж,
зимние многоточья.
Сладко-редисочную весну,
в мае с её окрошкой.
Оду прочёл, устал, уснул,
с пуфика чертыхнулся,
Кто-то поэта во мне спугнул,
слово воткнувши в скулы:))
Поезд, как жизнь! Маршрут лишь неизвестен,
Он мчится вдаль и только слышен стук колес,
И остаются сзади где-то километры,
На том земном пространстве в тысячу дорог.
Вот и недавно сел я в поезд на вокзале,
Зашел в купе где был приятный пассажир,
И познакомившись, я занял свое место,
Присев напротив, разговор с ней завели.
Он прост в основе был, о нашей прозе жизни,
Где мы коснулись многих жизненных вещей,
Вели раскованно, себя — не напрягались,
И много общего нашли за ним в себе.
В купе никто походу больше не садился,
И нам за столиком уютно было в нем,
А за окном мелькали то холмы, то реки,
Или поля с зеленой лесополосой.
Свой разговор переключили об искусстве,
Ибо, к нему имели склонность мы в душе,
Ну, а искусство нас смогло настолько сблизить,
Как-будто были мы знакомы целый век.
Заговорили о пейзажах, о погоде,
О той поэзии, что им посвящена,
И до того сложилась обстановка мило,
В купе уютном у прозрачного окна.
А поезд дальше мчался лишь столбы мелькали,
Да семафоры на разъездах у дорог,
Не замечали мы, как время пробегало,
Вели, как прежде задушевный разговор.
Нам принесли в купе горячий чай вечерний,
И чайный аромат заполнил все вокруг,
И на друг-друга мы участливо смотрели,
если в беседе кто-то говорил один из двух.
И прерывался он лишь иногда меж нами,
Когда на перекур я в тамбур выходил,
Ну, а вернувшись темы снова оживали,
Мы продолжали оживленно говорить.
И, как не странно, но в купе нас было двое,
Как-будто встречу случай подготовил нам,
Стемнело за окном и ночь запеленала,
В свой звездный плащ, добавив в это волшебства.
В купе свет яркий был погашен, лишь дежурный,
Придал уюта больше в этот поздний час,
Я предложил вишневый «Пунш» за разговором,
Он принят был и вновь беседа ожила.
В беседе я ловил взгляд милый, теплый, нежный,
Мне был приятен взор ее прекрасных глаз,
Она ресницы опускала от смущения,
Когда я пристально смотрел в ее глаза.
Лицо красивое ей придавало шарма,
И мне хотелось на нее вот так смотреть,
А поезд уносил все дальше от вокзала,
Того вокзала, где в купе зашел, чтоб сесть.
ты моя рыба-рыба, и только так.
тот, кто захочет забрать тебя, тот дурак;
тот недалёкий иванушка-дурачок,
вдруг захотевший поймать тебя на крючок
и протащить по воде, чешуёй звеня,
чтобы украсть рыбу-рыбу в обход меня.
ты моя рыба-рыба, моя-моя,
я за тобою ходила по всем морям,
я тебя выжидала, ты мой улов,
пусть бессловесный, но нам и не надо слов.
нам даже писем не надо, не надо рук —
есть только леска и маленький тонкий крюк
прочно застрявший в губе, словно сувенир.
ты моя рыба, заполнившая весь мир.
я засыпаю и движусь, как поплавок,
в тёмной ночной глубине отбывая срок,
ежесекундно пустая моя рука
хочет безудержно трогать твои бока:
«вот она, рыба-рыба-а,
моя-моя-а…
точно такой же не сыщешь по всем морям!»
так и лежим мы, глазами съедая мрак,
ты, рыба-рыба, и пойманный твой рыбак.
Без тебя не могу дышать.
Мне не хочется отпускать.
Без тебя я иду на дно,
Небом падаю на бетон,
Накрывая собой весь мир
Белым облаком черных дыр.
Мне не хочется отпускать.
Без тебя не могу дышать.
Анка! Где твои кудри?
Локоны темные?
Как посветлела зелень
твоих глаз…
Ходит Григорий высокий,
на внуков смотрит влюбленно…
Жизнь удалась.
Мы обнялись как раньше
давние две подружки.
И полились потоком слова…
Что же, что будет дальше?
Что же успеть еще нужно?
И почему седеет голова?
Внуков квартет ! Шикарно!
Артем, Ярослав, Савелий
и девочка Василиска! Анна!
Ты счастлива! Без сомнений!
Работаешь! Ценят люди!
Домашние боготворят!
Но грусть в глазах… А будет
твой тот лучезарный взгляд?
Родители, брат и сестры
ушли как-то дружно на небо.
Ты, Люба да Зойка только,
так поредела семья.
Ты держишься очень стойко,
уже перенесши столько…
Держись, моя дорогая,
подруга студенческая.
Забыты песни веселые,
дни прошли беззаботные,
годы прошли поворотные…
Только ты. Только я.
Редко, редко встречаемся
и вспоминаем прошлое…
Много всего хорошего
и общие наши друзья…
В календарь я глянул
праздников, что в свете…
Вспомнил я, как раньше
в печке, на рассвете,
Жар стоял, а рядом
кадка с тестом пышет,
На столе малина
с медом сладко дышат.
И бабуля скоро
испечет вкусняшку;
Пирожки с малиной,
мед поставит в чашке.
Позовем гостей мы
к нам на пироги,
В доме станет тесно
от РОДной любви.
Ягода малина
в пирожках растает…
Всех с любовью в сердце
Лада принимает!
Главное не в яствах
на столе сегодня…
Всё в сердечных чувствах
от любви исходных!
19 июля 2018 года.