Шестое августа, и снова я волнуюсь —
У нас сегодня славный юбилей!
Самой красивой девочкой любуюсь,
Сегодня двадцать доченьке моей!
Моя хорошая, родная, моя радость,
Здорова будь, не знай по жизни зла!
Хочу, чтоб в жизни лучшее случалось,
Чтоб ты счастливей всех всегда была!
Друзей тебе желаю самых верных,
С открытым сердцем, доброю душой!
Чтоб к цели шла без спешки, планомерно,
Пусть будут силы светлые с тобой!
Ты мне опять сказал:
-Давай напишем книгу судьбы
Я без тебя её за полями писал
И не нужно больше к Богу мольбы
Сколько можно писать черновики
Не хочу думать о словах-«если бы…»
В них мысли о будущем коротки!
-Мы в этой жизни совсем не рабы
И у любви есть точные строки
Свою судьбу мы вершим сами,
Лишь у времени есть сроки,
Но мы решаем, сколько его между нами.
Я чем-то не устраивал тебя?
Возможно так. Однако сожаленья
О прошлом безнадежны и пусты.
Долой воспоминания и слезы.
Ты в будущем сумеешь подвести
Итог приобретения, потерям…
Но помни, — лишь поигрывать в любовь, —
Весьма бесперспективное занятье.
Ведь чувства невозможно в гардероб
Как шубу сдать, щербатый номерок
Схватив взамен, чтобы его потом
Назад непринужденно поменять
На ту же шубу, … или на другую,
Воспользовавшись чей-то слепотой,
Ошибкой, невнимательностью… Впрочем,
Излишен этот глупый монолог.
Будь счастлива. Не уставай от жизни.
И существуй в гармонии с собой.
Не писать тебе писем.
Больше никогда не писать.
Или написать тысячу, но ни одно не отправить.
Как бы мне хотелось тебя никогда не знать,
Но сердце не хочет забыть, а я не могу заставить.
Не грустите о том, чего не было,
Не жалейте о том, что не сбудется.
Это ветер порывистый с севера
Завывает, бродяга, беснуется.
И сердечко воробушком сереньким
Затрепещет, чирикнет испуганно,
Ощущая стремительность времени,
В вое ветра органными фугами.
Всё не вечно — победы ли, беды ли,
Ветер стихнет, душа успокоится,
И простим мы всех тех, что нас предали,
И долги возвратим свои сторицей.
И вздохнем в себя счастье весеннее,
И на синее небо пожмуримся,
Наслаждаясь цветением, пением,
Растворяясь в течениях улицы…
В нашей любви я, наверное, стала старше
И научилась держаться и заменять.
После тебя мне уже ничего не страшно,
После тебя мне уже ничего не страшно,
Спасибо тебе за меня.
.
Станешь кому-то опять говорить про счастье,
Так же как мне горячо разжигай камин,
После тебя мне не страшно ни с кем прощаться,
После тебя мне не страшно ни с кем прощаться,
Даже с тобою самим.
.
В память о нас, как в картинную галерею
Всех приводи, пусть любуются господа,
Ведь для тебя никогда я не постарею,
Ведь для тебя никогда я не постарею,
И ты для меня никогда..
Как ожерелье из пластиковых жемчужин,
Наши амбиции дешевы и просты,
После тебя мне, конечно, никто не нужен,
После тебя мне, конечно, никто не нужен,
И в первую очередь ты.
Ты ушел. И сияющий мир свой увел за собою,
Как в запретную зону, в свою недоступную даль.
И душа переполнена неудоуменьем и болью,
И стихи мои страждут, но поздно, рыдай — не рыдай!
Я раскрывшийся в стужу, я зимний цветок, а не летний.
С холодами борясь и в снегу утопая густом,
Я раскрылась, а люди глядели на нас с удивленьем.
Не на нас — на меня… Я об этом узнала потом.
Да потом. Тень со светом я спутала, не угадала.
Что ж, счастливого плаванья, мир твоему кораблю!
Как легко ты ушел, мне на память оставив в подарок
Удивленные взгляды, которые всюду ловлю.
Наши чувства ходят на цыпочках, мон ами.
Чем нежней, тем тише.
О счастливой любви не кричат, пойми.
И стихов не пишут.
Ну, а кто-то там принимает яд.
Запивает чаем.
О счастливой любви говорят, говорят,
Говорят… молчаньем.
Ты — прибой в груди, чем сильней, тем тише.
Я иного тут
Не скажу, прости. О любви не пишут.
О любви живут.
Marika Nova
Прощают лишь тех, кого любят,
С остальными просто прощаются,
Но только любимые губят,
Над душою вот так издеваются.
Истерзают и рвут бессердечно,
На груди оставляя шрамы,
Но вновь их прощают беспечно
И уходят залечивать раны.
Уходят, чтоб вновь возвратиться
За прежней, пронзающей болью,
Пытаются ей насладиться,
Называя всё это любовью.
И разбитое сердце носят,
Но с усмешкой люди осудят.
И опять беспощадно бросят,
Но прощают лишь тех, кого любят.
Корабли на мели, вот такое искусство,
Берегли — не смогли, и исчерпаны чувства.
Уходи и не жди, разве кто-то виновен?
Все подряд говорят: один в поле не воин,
Все подряд говорят. Сердце сжалось в комочек,
И на нем с каждым днем только туже замочек.
Одному ни к чему вот такое искусство,
Корабли на мели, все исчерпаны чувства.
Корабли постоят, и вернуться в затон,
Караваны в Дудинку нынче вышли из моды.
Для Норильска беда, новый в жизни закон,
В клеть входить и спускаться под землю голодным.
Проедает народ всю зарплату за раз,
Отложить не судьба им не много на лихо.
И на Юг полететь, не случиться сейчас,
И тем более жить под Москвою в Барвихе.
Самолетом везут молоко, огурцы
И картошка, крупа самолетом на Север.
Это бизнес такой земляки- пацаны,
Жрать захочешь возьмешь, вот и деньги как ветер.
Я на баржи смотрю, что ржавеют у нас,
Капитаны стареют вне фарватера быстро.
Там по духу братан, что ест в шахте сейчас?
Что едят на обед их коллеги министры?
Он десантник, привык голодать, но пахать
И одежда свята, как берет и тельняшка.
Крайних сложно найти, их с огнем не сыскать,
Денег нету в стране и не вам только тяжко.
Завывает пурга, под землей благодать,
Рвет комбайн плоть Земли, деньги потом не пахнут.
Ты же сильный братан, тебе все пое@ать !
Чтоб семью накормить, ты идешь снова в шахту.
Я верю в тебя…
Я верю в тебя и твое назначенье,
Я верю, что путь твой звездой озарен,
Я верю, что жизни шальное теченье,
Не сломит тебя и не тронет твой дом.
Я верю, что ветер жестокий утихнет,
И бризом весенним и запахом роз,
Тебя опьянит и подхватит к вершинам,
К лугам, утонувшим в жемчужинах рос.
Я верю, мечты превращаются в правду,
Я верю, тебе все удастся легко,
Взгляни, как удачно разложены карты —
Они нагадали любовь и тепло.
Я верю в доброту среди людей
Хочу кричать всем людям: «Оглянитесь!
Он так прекрасен наш огромный мир!»
По доброму друг другу улыбнитесь,
на жизнь взгляните без обиды и придир.
И вам откроются огромные просторы,
бескрайность без начала и конца.
Смешным покажутся все мелкие раздоры,
и ненависть покинет подлеца.
Всё в этой жизни сложно так и просто,
лишь нужно научиться понимать
законы доброты и благородства,
любви и веры — и на том стоять.
Всё это открывается не сразу.
Но в этом смысл прожитых долгих лет.
Ты здесь живёшь, и ты всегда обязан
не причинять ни горестей, ни бед.
О, как прекрасно всё понять однажды.
Поверить в бесконечность жизни всей.
И верю я, что это может каждый.
Я верю в доброту среди людей.
вся беда лишь в том, что мы с тобой не созданы для счастья.
в этой жизни не будет седьмого неба от твоего участия.
нас не встретят друзья возле маленькой скромной церквушки,
и не будут нужны поздравленья, как и, в прочем, невесты подружки.
мы не будем до дрожи в пальцах провожать и встречать друг друга.
не поедем мы в отпуск в августе, чтоб увидеть прелести юга.
мы не станем до смеха спорить, какой фильм посмотреть перед сном.
не услышим речь наших детей на их школьном выпускном.
мы с тобой не купим собаку моей самой любимой породы.
не заметим однажды в старости, как промчались семейные годы.
не сорвемся в аптеку средь ночи, если кто-то из нас заболеет.
не увидим весной с тобою, как деревья в саду зеленеют.
мы не будем валяться в постели до двенадцати в воскресенье.
и не будем на зимы вперед мы на кухне готовить варенье.
нет, у тебя-то всё это будет — и деревья, и пёс, и с любимой рассвет.
вся беда только в том, что я тебя встретила, а ты меня — нет.
…а потом появляешься ты, и летят к чертям постулаты мои, хронология и режимы. И такое чувство, что Господь создавал тебя по частям из того, что особенно мной ценимо.
Неделимо прошлое на ноли, жизнь давно перешла в галоп и куда-то тащит. У меня круглосуточно по тебе болит неслучившееся настоящее.
Научившись падать и вновь вставать, мы не ждём спасения ниоткуда, но сам факт твоего внезапного бытия для меня равносилен свидетельству чуда.
Я не то что теперь смотрю под другим углом, — человека трудно переиначить: каждый якорь, оставленный за бортом, парусам усложняет в разы задачу.
Но какая разница, если ты различаешь мои оттенки и знаешь жесты?
Когда счастье приходит из пустоты, все пустоты ему уступают святое место.