Молодость и старость, слышь-ка,
Не разнятся на корню,
Нет у старости излишков
Сил, чтоб тратить на херню.
РУБИКОН
Начертал мирозданью Вс-вышний закон,
Человек им в деяниях связан,
Но, коль явится, вдруг, перед ним Рубикон,
То его перейти он обязан.
ВЕРСИЯ ШЕВЧЕНКО
Со времён фараонов и Гипербореи,
Если беды с несчастьями множатся,
У подонков всегда виноваты евреи —
По-иному подонкам не можется.
КРОВЬ И ЛИМФА
(Из цикла «Классика и современность»)
Идя вразрез с нескромным веком,
Продолжить классика готов:
«Быть можно дельным человеком»
И не писать при том стихов,
И речь не о владеньи рифмой:
Не важно, молод или сед,
Поэт ваяет стих не лимфой,
А кровью, если он поэт.
Я вижу тебя,
Ты — мой сбывшийся сон,
Я вижу тебя…
Тобой сражён и, как юнец, влюблён.
Я вижу тебя,
С тобой я пропал
И мир свой, не глядя,
На тебя я променял.
Я вижу тебя,
Ты мой сон наяву!
Я вижу тебя,
Тобой, лишь одной тобой живу!
Я вижу тебя,
Весь мир меркнет за тобой,
Я вижу тебя,
С тобой связало нас самой судьбой.
Я вижу тебя,
Всю жизнь тебя ждал,
Я вижу тебя,
О такой, как ты, мечтал.
Я вижу тебя,
Меня тоже видишь ты,
И вижу теперь я,
Что сбываются мечты!
Я вижу тебя,
Держу в своих руках,
Я вижу тебя,
Тону в твоих глазах,
Я вижу тебя,
С тобой мы одно,
И это небесами
Было предрешено!
По ком болят твои колокола?
В чьих окнах безвозвратно свет потушен?
И порознь в ночи томятся души
бокалами на краешке стола…
Коснись не осторожно —
упадут…
Но вряд ли ты подумаешь «на счастье.»
Июль застыл страдальческой гримасой,
и греет нож запазаухою Брут…
А мир так светел, тих и невесом…
Ничто не предвещает катастрофы…
Ну, разве что уж слишком чёрен кофе,
разбавленный отнюдь не молоком.
Две ложки тьмы и горечь через край…
Гурман в тебе живуч!
Тяжёлый случай…
Но только ты не верь кофейной гуще —
по чёрному осадку не гадай…
Испита чаша, дну осталась взвесь…
Забудь… забей…
пустое есть пустое…
И взглядом зависать над ним не стоит…
живи сейчас… не где-нибудь…а здесь…
Прохладным и волнующим ветрам
позволь трепать волос коротких пряди…
Пусть мчатся в синеве над водной гладью
беспечные речные катера…
Не стой на берегу, как истукан,
в гранит вчерашних горестей врастая…
Река —
она подвижная, живая —
не рюмка и не чашка, не стакан…
Она всегда живительно полна —
её не иссушить… не выпить залпом…
нахальна… интригующе-внезапна —
как с юга набежавшая волна…
Твой катер ждёт,
проверенный в штормах…
И тёплым ветерком погода шепчет —
мол, ты давай… пожалуйста, не мешкай…
вставай к штурвалу — всё в твоих руках…
Гадай по солнцу, чайкам и ветрам,
по россыпи созвездий…
Всё уж лучше,
чем злая чернота кофейной гущи
и горечь сожалений по утрам.
Я вспоминаю часто всё, что было
Воронова Светлана
Храним мы в памяти из прошлого частицы.
И, возвращаясь мыслями назад,
Вдруг слышим скрип знакомой половицы
И голос за окном, ведущим в сад…
Я слышу голос этот из прошедших дней,
Как отзвук трепетной любви моей!
Я вижу в глубине любимый мой гамак,
Который всё не остановится никак…)
Я вспоминаю всё, о чём ты говорил…
Какие ты тогда цветы дарил…
Как, сидя рядом на скамейке, мы с тобой
Роман читали старый о любви большой…
Как откликалась на него душа моя!
Казалось мне, как будто улетаю я…
Ты так читал красиво! Вспоминаю…
И вновь куда-то в мыслях улетаю…
Я помню даже, как однажды уходили
И на скамейке тот роман мы позабыли.
Как легкомысленны бывали мы тогда…))
Светила ярко нам любви звезда!
Однако, нам тогда пришлось расстаться,
Но на судьбу свою не стоит обижаться…
Теперь с тобой я часто в мыслях говорю.
Мой милый друг! За всё тебя благодарю
Там, небо разбито пополам
Я этот день тебе отдам
Читым ручьем прольется голос мой
Мы оба бежали как могли
Но оторваться от Земли
Видно уже не суждено с тобой
Мы на краю любви
Остаться не смогли
Мы не успели
Летят недели
Два сердца
Две судьбы
Мелодию любви
Найти хотели
Но не успели
Остаться не смогли
Плен
Замкнутый круг холодных стен
Горькое чувство от измен
Я все оставлю за чертой
Прошло
И пусть время развеет эту грусть
Знаю что я к тебе вернусь
Знаю что вместе будем мы
Всегда
Мы на краю любви
Свою мечту спасли
Сберечь сумели
Душой согрели
Два сердца
Две судьбы
Мелодию любви
Забыть хотели
Но не сумели
Два сердца две судьбы
ДВА СЕРДЦА
Роскошный сад зажглись огни
Все в ожидании молодых
И вот настал желанный миг
Вошли невеста и жених
Два сердца две души
Две жизни две судьбы
В плену одной большой любви
В танце любви кружат они
В объятьях сбывшейся мечты
Вокруг друзья улыбок блеск
Счастья вам новая семья
Дурак даёт, умный берёт,
но и дурак иногда умнеет,
если умный в ответ не даёт
то, что дурак уже реже умеет.
Воздушная моя, тебе я рад,
о, я с тобой как Басков с Монсерат,
Как выпрямился о, мой путь земной,
а потому что ты была со мной.
Как много дам водил я не домой.
А потому что ты была со мной.
Любимая, пусть ты мой идеал,
других же баб никто не отменял!
Горжусь тобой и ты уж будь горда,
так изменял, но в мыслях никогда.
Сергей Сержанов
Нет, я не Пушкин, я — другой.
Живу я жизнью не столичной.
Провинциал, как есть, простой.
Я — человек весьма обычный.
В дуэли, право, не встревал.
Не гарцевал на сивке-бурке
И никогда не танцевал
Ни контрданса, ни мазурки.
Ни дуэлянт, ни острослов.
Я на язык, на речь, неловкий.
Я не читал своих стихов
По часу и без остановки.
И не Есенин я, нет, нет.
Не Блок, поэт я очень малый.
Стихотворения сюжет
Я не искал на дне бокала.
Я пил вино и не нашёл
Ни вдохновенья в нём, ни истин.
Я был нетрезв. Я был смешон.
И никаких видений, мистик.
И чёрный, хмурый господин,
Он не ходил за мною следом.
Всегда один, всегда один
Я, не преследуемый бредом.
Но временами, иногда
Ко мне нисходит муза свыше.
И вот тогда, и вот тогда
Я по-другому вижу, слышу.
Я не разыскиваю рифм.
Они приходят ко мне сами.
Стихов чеканный, строгий ритм
Как марш, звучит под небесами.
Нет, я не Пушкин, я — другой.
Но не жалею я об этом.
Порою, редкою порой
Я тоже становлюсь поэтом.
Я хочу напророчить тебе одиночество,
Не обидеть… ты меня обещал.
Мы плели мир как тонкое кружево
И каждый раз когда ты меня обижал,
Расплеталось наше супружество.
Словами как спицами душу нанизывал,
Клубок моего доверия безоружного,
Изменами нитками по чуть-чуть обрезал,
Верного чувства столь нужного,
Каждый раз когда не мне что-то шептал.
Жестокое совместное творчество,
Когда соавтор от боли кричал…
Я хочу напророчить и себе одиночество,
Разбив эту лодку о старый причал.
Найти бы лишний день, без календарной даты,
Ничейный, чтоб о нем забыли все на свете —
И кануть бы в него, как в омут, без возврата,
Чтоб наши голоса запомнил только ветер…
Пройти бы не спеша по берегу крутому,
По улицам пустым, по краешку рассвета —
И знать, что время спит, как старый пёс у дома…
Дыханье затаив, остановилось лето.
Но нет ничейных дней. Все сны мои не в руку.
Всё ясно для ума… но сердце безоружно.
Сбежавшим от себя — всю жизнь бежать по кругу.
Попавшим в сети слов — другой судьбы не нужно.
Кто знает и не знает, осторожненько,
Ведь, он работать в праздники, привык,
Поздравлю его с днем железного дорожника,
Того, который, просто, проводник…
Войду в купе, скажу: «Привет, хозяева…
Меня, примите, с миром на постой,
Покуда, не доеду до Всеславино…
Там? Глушь… Цивилизованный отстой…
Дотуда суток трое, чуть поболее,
Я, вам, ещё порядком надоем,
За это время вы меня изучите,
Как просыпаюсь, что я пью и ем…
Я пассажир докучливый и въедливый
Не с ворохом, так, с коробом проблем,
От чая, что с лимоном, до Израиля…
Сгодится он, коль нету больше тем
Чтоб поддержать вагонное общение,
И время, как бы, с пользой скоротать,
Какое же, в купе, быть может, приключение,
Спать, есть, читать, и снова… снова, спать…»
А дни бегут, и вот уж и Всеславино,
Пути нам застилает горизонт,
Поверьте люди, всё, что в жизни — правильно,
И у дороги, тоже, свой резон…
И я схожу, прощаясь с вами трепетно,
Дай, Бог, удачи вам в работе, на пути,
Чтоб трудности по рейсу вас не встретили,
Всем счастье, и удачу, довезти!