Ветер с Невою опять целуются,
пахнут морем на Стрелке цветы.
А я обнимаю тебя… улицами…
Тяну до тебя разводные мосты.
Скоро заплачет осень дождями,
серым вдруг сделается горизонт.
А я тебя укутаю площадями
и позову согреться под зонт.
Как бы там время нас не мучило,
как бы там люди не рвались влезть,
даже если всё небо в тучах, но
солнце — за ними, всё время здесь.
Ходим мы все чудными дорогами:
вместе ли, врозь ли — то тьма, то свет…
А я обнимаю тебя городом
и защищать пытаюсь от бед.
Даже не знаю, что же сложится…
Как бы там ни было — всё про жизнь!
Я обнимаю тебя… возможностью,
не допуская ни капли лжи.
Ты улыбаешься — солнышко в городе!
С ветки слетает кленовый лист…
Я обнимаю тебя. Без повода!
Может быть, в этом и жизни смысл.
Мы не прощаемся с тобой, —
на месяц, год или на дольше;
какие «мы», начнём с того,
с каким таким «тобой», продолжим.
Свою свободу и тюрьму,
свои конверты и реторты
я доверяла не тому,
кто может так.
Я помню что-то;
как говорилось в унисон,
смеялось, ниточкой тянулось.
«Мне кажется, я вижу сон», —
я удивлялась.
Я проснулась.
Бел потолок над головой,
зима — не добрая, не злая.
Мы не прощаемся с тобой,
я вообще тебя не знаю.
Зеленые глаза
Смотреть в зеленые глаза опасно,
В них мрак и полутень луны.
И все-таки они прекрасны,
Только внимательно смотри.
В них скрыты бездна леса, бирюза,
Зеленая трава на солнце,
И очень тонкая мечта,
Как лучик света бьет в оконце.
Секрет в другом зеленых глаз-
Они манить, пленить нас властны.
И если звезды зажигать,
Так в ту минуту все погаснет.
Так, как глаза, как светлячки,
Горят безумно, как огни.
Мелькают быстро. Тут и там.
Не уловить их взглядом нам.
И будь по тише с ними ты,
В них тихо тихо спят мечты,
Они, как зеркало души-
Чисты, просты и веселы !
Каждый охотник знает, как правильно говорить
с милым ему фазаном. Как подбирать слова.
Каждый охотник ловит фазанов сердечный ритм,
слышит его дыхание. Дышит фазан — едва.
Каждый охотник помнит: не надо бежать, идти,
главное здесь — дождаться. Сдерживает порыв.
Каждый охотник ласков, прост, осторожен, тих,
ловок и слит с пейзажем. До времени. До поры.
Каждый охотник старается не потерять лица,
видя в кустах фазаньих перьев нежнейший шёлк.
Каждый фазан желает, чтобы кусок свинца
точно и необратимо сердце его нашёл.
Нет, вы её не знаете.
Всё, что писали и пишут
в детских книгах — неправда.
Пустые слухи.
Нет ничего в ней общего
с картинками в ваших книжках;
там, ледяной дворец,
ледяные слуги.
Да, зимой городок её
бел по утрам, как сахар,
вьюга не раз под окнами
песни ночные выла.
Мальчика, говорите,
она увезла на санках?
Может быть, в ранней юности
что и было.
Нет, уводить мужчину
не стала б, определённо.
Может, когда кто и сел
не в свои сани…
Правда, она живет
немного уединённо, —
но олени к ней ездят
по расписанию.
Вряд ли послушает булку,
слёзно молящую «Съешь меня!»,
не полетит на венике
в виде, к примеру, голом.
Просто она спокойна,
трезва и уравновешенна, —
кажется, это вы, люди,
зовёте «холод».
Да, ей идёт всё белое,
и с оттенками голубого
дружит теснее,
чем с другими цветами.
Да, она мало болтает
и не подпустит к себе любого:
вечно много работы,
времени не хватает.
Да, её боль для мира
останется незамеченной,
быстро утонет в делах
первоочерёдных.
Что вы там говорите
про слово «вечность»?
Может, когда и шутила
над кем-то из подчинённых.
Без тебя ничего не будет.
пустота… пустота…пустота…
В моих мыслях Ты жить всегда будешь,
Хоть и знаю, не встречу тебя.
Без тебя до скончания жизни,
Буду в каждом искать облик твой,
Ты ушел очень рано из жизни.
Мою душу забрав за собой.
Мой ребёнок, мой милый сыночек.
Умерла в одиночестве Я.
Я ужасно сердилась на Бога,
Что забрал он, так рано тебя!
Как же мало души в нашем теле…
Я сполна получила урок…
И подумала: в самом-то деле,
Почему Бог бывает жесток?!
Ну, за что мне всё это, о, Боже???"
Слов провальная темень одна.
Из разбитых часов… встало время.
Оборвалась, как будто судьба!
Безразлично, как все безразлично.
пустота… пустота…пустота…
Как же жить в этом мире жестоком,
Мой сыночек, теперь без тебя!
Copyright: Валентина Фиолова, 2018
Свидетельство о публикации 118080605453
У жизни лживые глаза
И правды в них ни капли нет,
Бессмысленно влача года —
Слагаем жизнь в один момент.
Хочешь увидеть то,
Что доступно
только художнику?
Хочешь увидеть это?
Пойдём, я тебя отведу
в галерею человеческих душ…
Эти словно Куинджи полотно,
Ты можешь быть к ним чужд,
Но это и есть искусство,
Через тучи увидеть свет…
Вот другое странное полотно,
Душа или во что человек одет?
Можно ли оправдать убийство?
Тут Босха религиозный след,
Кому можно совершать грех?
Нарушая библейский завет…
У кого смерть вызывает смех?
Они могут на других послать навет.
Да, тёмные тоже имеют успех,
«Чёрным квадратом» их полотно…
В этой картине есть автора дно,
Безумие гения в «Течении времени»…
Увидеть души не сразу дано,
Во многих в равной степени
Не различить, где зло и добро.
От промозглых дождей замерзает моя душа.
Расплываются пятнами окна домов в ночи.
Обними меня так, чтобы я не могла дышать,
А могла только слышать, как сердце твоё стучит.
Я хочу тишины. Я хочу беспросветной тьмы:
Чтоб погас за стеклом даже тусклый фонарный свет.
Обними меня так, чтоб остались лишь только мы —
Вне пространства и времени, вне суеты сует.
Я клубочком свернусь, словно маленький, глупый ёж,
Пряча мягкое сердце в колючей густой броне.
Обними меня так, чтобы кончился этот дождь —
И за тёмным холодным окном, и ещё во мне.
Обними меня так, чтобы в крепких объятьях рук
Всем своим существом поняла я одно опять:
Даже если однажды судьба всё отнимет вдруг,
Будет ей не под силу тебя у меня отнять.
А я сама пришла в этот сад камней,
а я сама себе выбрала его сети,
и эти сети — по мерке моей, по мне.
А он говорит —
мне, мол, нечем тебе ответить.
А мне уютно гулять у него в камнях
и трогать босой ногой ледяную кромку.
А он всегда говорит, что не любит меня.
Всегда
чересчур отчётливо.
Слишком громко.
Мы пройдем по воде осторожно,
Как сумасшедшие или святые,
Если дана нам такая возможность —
Больше не важно, кто мы такие.
Мы пройдем по воде осторожно,
С верою в то, что друг друга простили.
Если дана нам такая возможность —
Станет понятно, кто мы такие…
Королева, голову, едва, лишь, наклонив,
Честь не уронила и корону,
Только, на мгновение, обиду позабыв,
Поступила, как угодно трону…
Как угодно трону и творцу,
Всё что происходит,
Всё по воле Бога
Бесполезно на судьбу пенять
Жалуясь — что в жизни, мол,
Не задалась дорога.
Не к тому подъехала крыльцу,
И не в те, пардон, вошла, ворота,
И пришлась, совсем не ко дворцу,
Или, в этом роде, типа, что-то…
Но такой удел у королев
Чтобы в жизни ни было — держаться
Только, если на кону твоя любовь и честь,
Ты идешь, без армии сражаться…
— А этот город- он живой, он дышит!
На вздохе камнем выгнулись мосты.
— Дышать сквозь камни и гулять по крышам
Умеет каждый здесь. Сумеешь ты.
— Да, я сумею. Он дает мне силы.
Дышать сквозь камни- это очень трудно?
— Но ты сама же выбрала. Решила.
— Да, я решила. Город многолюдный…
Течет Нева, текут людей потоки…
— Сквозь их сердца опять течет Нева.
— Теченья эти холодны, глубоки?
— А стук сердец умеет согревать.
Нева становится их кровью, протекает
Сквозь их сердца- ты это понимаешь?
Мы — реки те, что нас водой питают,
И воздух… — ты уже его вдыхаешь…
Да, здесь приходится всегда дышать сквозь камни.
Но эти камни тоже не простые…
— Я чувствую- их мощь- она нужна мне,
Скульптуры, парки, шпили золотые…
— Ну, шпилей уж не много. Успокойся.
— Тогда пусть- львы! — Ну, этих сколько хочешь…
— И фонари! — Разбитые? Не бойся…
И лужу обойди — не перескочишь.
— Спас -на Крови, чуть прянично — московский,
Но он по сути сам — как этот город!
Здесь каждый камень- камень философский…
— Ну, перестань. Пустые разговоры…
— А ты возьмешь меня с собой? Гулять по крышам?
— Учись дышать. Все будет. Но не сразу.
— А этот город- он живой, он дышит!
— Ты снова повторяешь эту фразу-
Фонтан восторгов. Да, здесь бьют фонтаны.
Но будут также осень и зима.
И ветер- чувствуешь -он дует постоянно.
Но ты решила. Выбрала сама
А мне все фиолетово
И розово березово…
Любовь с дождями теплыми
Иль, осенью, но, с грозами…
Уплывают вдаль корабли —
На три метра над уровнем неба.
Так и я, не касаясь земли,
За тобою летела следом.
Уплывают вдаль корабли —
На три метра над уровнем моря.
Я разбилась о рифы твои,
Стала пеною морскою.