Я никому не нужен.
Меня никто не ждёт.
Я болен, я простужен…
Ну, что ж так не везёт?!
Никто не постучится…
Никто не позвонит…
А что со мной случится —
Вас и не удручит!
Ну был Никто какой-то.
А звался он Никак…
И набегал волной-то,
Не парень, а чудак!..
Друзей собрать пытался…
И Братьями всех звал…
По Авторам скитался…
Чего он здесь искал?
Теперь давно уж нету
Того кто был Никто!
Он что бредёт по свету?
Его не знал никто…
Не надо говорить неправду детям,
не надо их в неправде убеждать,
не надо уверять их, что на свете
лишь тишь да гладь да божья благодать.
Не надо по желанью своему
морочить их несбыточными снами.
Учить не надо верить их тому,
чему уже давно не верим сами.
Солгавший детям детство обезлюдит,
подсунет им бесчестье, словно честь.
Пусть видят же не только то, что будет,
пусть видят, ясно видят то, что есть.
Сладинка лжи — отрава в манной каше.
Писк лживый не прощайте у кутят,
и нас потом воспитанники наши
за то, что мы прощали, — не простят.
Говорят не найти темных глаз синеву,
Как слона не упрятать под стол.
Все искали во сне, только я наяву
И конечно же я их нашел.
Говорят не найти губ лавандовый вкус,
Как бомжу не доверить престол.
Показаться смешным я ни чуть не боюсь.
Эти губы вчера я нашел.
Говорят не найти двух ладошек экстаз,
Что экстаз с прошлым веком ушел.
Я не стану хвалиться, но только для вас
Я ладошки такие нашел.
Говорят, что любви предъявили арест,
Все фиксируется под протокол.
Покажусь я не скромным,
Но этот процесс
Я другою дорогой увел.
Я морскою волною сегодня живу,
Иногда бьюсь неистово в мол.
Говорят не найти темных глаз синеву.
Не искали, а я вот нашел.
Да, я — Никто. Я не пророк!
А любопытство мой порок!
Как волк по жизни одинок.
Таким останусь — дал зарок.
Порой хотел бы стать другим!
Я ж оптимист. Не нелюдим
Да, скептик я и пофигист,
Но не зануда — моралист!..
Не стар, не млад. Не толст, не худ.
Не Гулливер, не лилипут.
Я не блондин и не брюнет,
И не шатен не лыс, не сед.
Ответил я на ваш вопрос?
Ах, да забыл сказать про нос.
Нос не картошкой. Не прямой.
Не маленький и не большой.
С горбинкой? Нет. Ну, нос как нос.
Нос не орла! Но не курнос!
Два глаза. Брови не в разлет.
Цвет глаз? Да кто их разберет!
Не очень-то красив портрет?
Но я таков — другого нет.
Как смог себя я описал.
Что знал — то о себе сказал.
Становимся старше и старше,
Но помним по жизни вот это:
Сначала придётся съесть кашу,
А после уже и конфеты.
Но вот, черт возьми, незадача:
Как только съедается каша,
Казалась бы, вот же — удача!
Конфеты заслуженно наши.
Да только уже и не хочешь,
Предательски полон желудок.
И сладко и вкусно не очень.
Так рушится здравый рассудок.
Заметно по детским гримасам,
Внутри миллион возмущений.
А не преступление, часом,
Терять остроту ощущений?
Не зная, наступит ли завтра,
И сдаст ли свою эстафету,
Я вновь повторяю, как мантру.
Позволь себе сразу конфеты!
За свободу боролся так рьяно!
Так безжалостно прошлое рвал!
И фривольно как в колбе кальяна
Свои чувства к тебе фильтровал!
Вспоминал только те эпизоды,
В коих ты лишь была не права.
И мечтал, как я после развода
Превращу свою жизнь в карнавал!
Вот пожил бобылём, но недолго.
Приглашая подруг и друзей,
С аппетитом голодного волка
Упивался свободой своей.
Балагурил, на трассе лихачил,
Клубной жизнью увлёкся ночной!
Постоянные фарт и удача
Так прельщали своей новизной!
Но я быстро устал от походов…
И вольготности вволю глотнул…
Не нужна без тебя мне свобода
Как в болоте я в ней утонул!
Засияли звёзды в небесах.
Вовсе на фонарик не похожи.
Есть у них величие, размах
И ничто их души не тревожит.
Есть своё могущество и власть.
Есть своя немеркнущая слава.
Не страшна любая им напасть.
Потому и светят величаво,
Освещают судьбы и пути
И людские крошечные души.
Хоровод сияющих светил
По родной вселенной вечно кружит.
А фонарик слаб и очень мал.
И зависит жизнь от батарейки.
Невелик души его накал.
Да и стоил в общем-то копейки.
Но и он способен быть звездой
Сделав чей-то путь чуть-чуть светлее.
Потому душе (пускай одной)
Самой близкой, самой дорогой
Может быть фонарик звёзд милее.
мамочка, мы повзрослели за девять дней.
роли твои как важнейшую часть наследства
без обвинений и склок разделили с ней:
все пополам — это лучший урок из детства.
мамочка, помнишь, читая мои стихи,
ты говорила, что все на один мотив и
слишком трагичны. а я вот гляжу в архив:
где там трагизм, если все оставались живы?!! здесь же — трагедия, как распростертый флаг
неистребимой и неотвратимой силы:
в чашке без чая, в завешенных зеркалах
и в тишине так истошно невыносимой.
строки пресыщены, но вместе с тем пусты —
не поместить в них всей боли, всех слез, всей веры.
это синдром поэтической немоты:
чувств слишком много для заданного размера.
имя твое — это церковь моя и здравница,
но вместе с тем и мой самый тяжелый груз…
даже в постели с другим не могу расслабиться,
чтобы оно, не дай бог, не слетело с уст.
дразнит меня, ненавидит меня, преследует…
амфетамином сбивает сердечный ритм.
именем этим укрылась бы, словно пледом, но
сердце под ним не согреется, а сгорит!
имя твое — как проклятье и как пророчество.
время поднять белый флаг и окончить бой.
встретить бы мне человека с любимым отчеством,
чтобы оправданно сына назвать… Тобой.
Я вдыхаю тончайший аромат Океана
И мелодии струн из жемчужных даров,
Где роняет свой диск в кружевную поляну,
обнажённый закат, из оранжевых снов…
И вхожу в глубину полуярких свечений,
рассыпаю по ветру все блики тонов,
и ловлю Твои Мысли… из далёких творений,
посылая лучи Свет — Надежды, без слов.
Как же
ещё болят
все струны… и нет сил
дотронуться до них рукой
душе…
и лишь
пишет перо
не остывшей мысли
нанизанною из сердца…
кровью…
и свет
скользит назло
среди междустрочий…
всё тем же белым почерком
Веры.
Закатилось Солнце, в середину Лета… Не смотри в оконце, Август бродит где-то…По полям, по лесам и степными тропами… На лужайке спит комар, согретый изотопами… Под травинкой на лугу, там, где я коров пасу… (экспромт)
Папа ушел на войну… Может, к обеду вернётся. Гордо рассказывал внук. — Ну, проходи, будешь гостем. Есть у него автомат, форма крутая есть тоже. Я бы помог — маловат. Вырастем с братом — поможем. Будем ходить на войну… знаешь, она понарошку, ты не волнуйся. бабуль. мы же с тобою пока что.
Какое-то парение внутри,
И бабочки порхать вдруг снова стали…
Ты мне в глаза внимательно смотри,
Чтоб мы с тобой друг друга понимали!..
И вроде бы ты поводов не дал,
Да и намеков не было на продолжение…
Но как-то сразу в душу мне запал,
Твой звонкий смех и взгляда притяжение…
С тобой легко! И просто поболтать…
Как будто мы сто лет уже знакомы!
Ах, если б только я могла узнать,
Взаимны ли мои к тебе порывы…
Давно такого не было со мной!
Чтоб я вот так, как девочка влюбилась…
Хочу, чтобы всегда ты был со мной —
Чего бы в нашей жизни не случилось!..
Как только стоит вспомнить о тебе,
Так моё сердце вырваться стремиться…
Я знаю, что не зря в моей судьбе,
Ты неожиданно, но всё же появился…
Я чувствую, настанет этот день,
Когда с тобой мы станем одним целым!
Настало время лучших перемен —
Союз наш станет лучшим, самым смелым!
Мы пойдем по дороге с тобой,
Защищая семью, словно крепость!
Будем счастливы нашей судьбой!
Сохраним и любовь мы, и верность!!!
О, муза, за что покинула меня?
Застыла, охладела ты за пеленою дня.
Теперь презренный, ненавидим всеми,
Живу я с рюмкой заодно, не слыша жизни пений.
Талантливый поток исчерпан,
Иссох души источник, мне черный лист начертан…
Бегу, ищу я день за днем
Душевные порывы, играя с риском, как с огнем.
Сердечный, внутренний порыв
О счастье вновь мечтает, но в моем сердце, только взрыв;
Взрыв чувств не тех, что раньше…
Тупые возгласы души слышны во лжи и фальши.
Нелепо все же, но надеюсь я,
Что обрету я, очень скоро, надежду радостного дня.
И, вновь, придет ночная муза.
Взрастет подсолнух в поле, и созреет кукуруза.
И муза на меня дождем прольется,
Иль снегом выпадет, или стрелой воткнется.
Опять я рифмой сильным стану,
Опять начну стихи писать по соразмеренному плану.
13 октября 2009 года.