В час испытаний, бедствий и лишений,
в миг темноты и бесконечных ливней
вдруг женщине является волшебник,
и женщину он делает счастливой.
Когда, казалось, на последнем круге
отчаянья находится иная —
приходит он, протягивает руки
и говорит:
«Люблю тебя, родная!»
И отступает вдруг кромешный ужас,
откуда-то на всё берутся силы,
и сразу спину выпрямляет мужество,
и женщина становится красивой.
И ей не надо никакого спорта,
и легче просыпаться утром ранним;
и сразу вдруг находится работа,
а после — исполняются желания.
И ветер разгоняет злые тучи,
и проще принимаются решения,
и мир — хорош.
Ведь что угодно лучше,
чем добрый и загадочный
волшебник.
Нет, вы её не знаете.
Всё, что писали и пишут
в детских книгах — неправда.
Пустые слухи.
Нет ничего в ней общего
с картинками в ваших книжках;
там, ледяной дворец,
ледяные слуги.
Да, зимой городок её
бел по утрам, как сахар,
вьюга не раз под окнами
песни ночные выла.
Мальчика, говорите,
она увезла на санках?
Может быть, в ранней юности
что и было.
Нет, уводить мужчину
не стала б, определённо.
Может, когда кто и сел
не в свои сани…
Правда, она живет
немного уединённо, —
но олени к ней ездят
по расписанию.
Вряд ли послушает булку,
слёзно молящую «Съешь меня!»,
не полетит на венике
в виде, к примеру, голом.
Просто она спокойна,
трезва и уравновешенна, —
кажется, это вы, люди,
зовёте «холод».
Да, ей идёт всё белое,
и с оттенками голубого
дружит теснее,
чем с другими цветами.
Да, она мало болтает
и не подпустит к себе любого:
вечно много работы,
времени не хватает.
Да, её боль для мира
останется незамеченной,
быстро утонет в делах
первоочерёдных.
Что вы там говорите
про слово «вечность»?
Может, когда и шутила
над кем-то из подчинённых.