В кружке считала чаинки,
Собирала ромашки в охапку,
Перебирала песчинки,
Смотрела снежинки на шапке,
Мешала кофейную гущу,
Обходила чёрную кошку
И верила, что будет лучше,
Надев с булавкою брошку.
Но вдруг случилась промашка:
Обманула кофейная гуща,
Не сказала правду ромашка
И без брошки не стало хуже.
Я тебя отыскал, Ты меня нашла.
И я в нас совершенно поверил…
Но на счастье всё же держал
В потайном кармане свой клевер.
Я искала тебя среди тысячи фраз …
Если это судьба, то я ей помогла,
Чтобы ты узнал мои среди тысячи глаз…
Тлеющим углем во мне любовь спала…
Она ждала твои руки, чтобы греть только нас…
Я обжигалась, но смогла…
Поставить вопреки всему её на пьедестал…
Я пожаром её в себе разожгла,
Чтобы только ты, с моим сердцем в руках Данко стал
И отступила в прошлое прошлого мгла.
Я хотела огня от угля… я полюбила тебя… я смогла.
Цветок прощает…
Не кричит, увы, не ропщет.
Он тихо гибнет,
Когда люди его топчут.
Он рос и цвёл,
Он молча радовал нам души,
Пока его не растоптали
Равнодушно,
Он плакал скорбно,
Аромат свой источая:
«Живите, люди!
Вас прощаю, погибая…»
Дворник
Я проснулся, сверчком верещит домофон,
Это дворник, ему я всегда открываю
И не важно, что трели прогнали весь сон,
Мы попьем за беседой горячего чаю!
Он прошел Кандагар, а затем и тюрьму…
Особисту расквасил холеное рыло!
Но не любит солдат вспоминать Колыму,
Это бег по свинцу, а свинец растопили.
На дворе разгулялась снегурка-зима,
Зябко наледь долбить и лопатить дорожки…
Он и я одиноки и сходим с ума,
От зеленой тоски и пурги понемножку.
Он из блюдца с прихлебом и я через край,
Хлеб и тот маргарин, именуемый маслом.
Нам никто не подаст в рушнике каравай
И солонку на нем, чтоб отведать на счастье.
Он, согревшись и вылив душевную мглу,
Одевает ушанку и тихо уходит…
И я вою в сердцах, созерцая луну,
И колотится грудь, и кручина изводит!
Доконали болячки беднягу вконец,
Мне сказали, мол, дворник под утро скончался!
И ушел в облака из горячих сердец,
И отправился к той, с кем когда-то венчался…
Накрываю горбушкой налитый стакан,
Память гонит бегом по привычному кругу…
Понимая до ломки, что водка обман,
Провожаю душой престарелого друга!
Вверх ногами держа черно белый портрет,
Старший дома пройдет, как проситель, подъезды.
Черный холмик земли, больше дворника нет!
Только дура метель завывает как прежде…
…УХОДИТ ЛЕТО…
…Ну и пусть уходит ЛЕТО,
песня ведь его не спета —
срок, девять месяцев, промчится
и в мае ЛЕТО… возРОДИТСЯ!..
(ЮрийВУ)
Ростки на крови!
Я был несказанно богат,
Имея рубль или два.
Ведя сестренку в Детский Сад,
Лупил в носы и получал.
Ученье серого двора,
Как Академия Наук…
Имея пару крепких рук
Дерзил и всласть озорничал!
Все детство досыта не сыт,
Всю юность, только клят и мят…
Я счастлив был и был открыт,
И верил в сказку трех дорог!
Ценил восход, встречал закат,
Мечтал о кладах и любви,
Но подскользнувшись на крови,
Забрызгал пару крепких ног!
Свинцом плевался автомат,
Не видя тех, в кого стрелял.
Послав к чертям кромешный ад,
Я выбрал совесть и тюрьму,
Не потому, что воевал,
А потому, что выбил нос
Тому, кто носит больше звезд,
Чтоб он признал свою вину!
Направить ствол на детский плач
Не в силах пара честных рук!
Ты врач, солдат, но не палач
И вдруг чужой, ничей, не тот…
Но в дом вернется чей-то сын
И кто-то скажет: — здравствуй друг!
И честь имея, чей то внук,
Продолжит славный русский род!
Зачем я жил так много лет,
Желал о многом, мало смог?
В словах, что выше, был ответ…
Кто вправе боль мою судить?
Имея пару крепких ног,
Имея пару крепких рук,
Сломи с себя отсохший сук
И дай ростки своей души!
Живи солдат!
Даргак, Ишкишим, Памир.
Затишье вещает бой,
Мне снятся кусками сны
И стон разрывает грудь!
Про то, как наступит мир,
О девочке «Боже мой!»
Но здесь, на хребте войны,
Виденья ломают суть!
Не видно на шаг, пурга,
Зарделась в землянке печь,
Тропу не пробить никак,
Сижу, как в берлоге зверь!
Взбесилась к весне тайга,
Сморило хочу прилечь,
Вокруг завывает мрак
И вдруг нараспашку дверь!
Вот губы коснулись губ,
Мы падаем с милой в стог,
Бокалы любви звенят…
Проснулся, откуда кровь?
Полет у осколка глуп,
Какая к чертям война?
Швырнул миномет заряд
И впилось железо в бровь!
Не смей помирать солдат,
«Двухсотых» итак с лихвой,
Те губы, что сон принес —
Они посильней врага!
Так будет, поверь мне брат,
Вернешься в Союз, домой!
И сходишь в тайгу в мороз
И с милой пойдешь в стога!
Мой милый друг любви моей печальной
Живи вкушай ты жизни свет
Ты будешь для меня всегда как тайна
Моих прошедших долгих лет
И страсть твоя пускай летит по небу
К тому кто сможет обогреть тебя
И так тебя я не увижу
Своим убогим сердцем дня
И пусть алтарь души твоей согреет
Последний раз любви рассвет
И мой костёр в груди так млеет
Что я не смог тебя раздеть…
Постою у кромки тишины
Постою у кромки тишины,
Скрою от людей скупые слезы.
Сытый внук солдата той войны,
Там где не с небес давали звезды.
Плиты скорби с сотнями имен,
Розы на камнях, как брызги крови!
Вспомнив месяц май, девятым днем,
Поклонюсь по совести героям!
Все они хотели долго жить,
Петь, любить, дурачиться, смеяться.
Но случилось голову сложить,
Не успев за счастье подержаться!
Разве люди Русские могли
Сдать врагу взлелеянные пашни?
Я целую горсть родной земли,
В ней сердца отцов ушедших наших!
Бейте на церквях колокола,
Жгите фейерверки в сонных судьбах,
Чтоб как прежде билась и жила
Память, о когда-то живших людях!
Там, где тают свечи у стены,
Ставшей для бойцов последним домом,
В споре мыслей, болью воспаленных,
Постою у кромки тишины!
Шкатулка памяти!
Храню в душе открытой свой бедлам,
Запал души дымится на зарядах…
И вновь рискует треснуть пополам
Моя шкатулка — памяти солдата!
В кофейных волнах вдаль стремится Пяндж,
Туман повис, гребем, почти не дышим.
В горячей тьме мечтая взять реванш,
За тех несчастных, кто вчера не выжил!
Отбить «зеленых» — глупо взятых в плен,
Напуганных войною до отстоя,
Прольется кровь, рекою до колен! -
Мы тоже на ножах чего-то стоим!
Вот срезанные пулями кусты,
Мутны глаза расширенные болью…
Зинданы были попросту пусты,
Но пять голов насажены на колья!
Какие к черту жесты и слова,
По этим, пацанам, невинно павшим?
И брызгает «шизою» голова,
И пьем мы спирт, несолоно хлебавши.
Была резня — кровавый беспредел…
И им и нам по взрослому попало!
Спросите, почему я поседел?
А я отвечу… — всякое бывало!
А я не смею ревновать,
И прав у меня нет, любить…
Могу лишь только тосковать —
Не в силах, что то изменить.
Пошла совсем не той дорогой,
Где счастья и в помине нет,
С сердечною своей тревогой —
Искала ласковый привет.
Но не найдя, я удаляюсь,
От невзаимности любви…
Мне трудно… всё же я справляюсь,
Не убирая чувства из души.
автор Людмила Купаева
Красный тюльпан
Болит не заживая в сердце рана,
Душа моя то дышит, то умрет.
Кто знает пытку «Красного тюльпана»,
Тот думаю сейчас меня поймет!
В палатках для людей блуждают тени,
Плююсь от гнева чистым кипятком.
Для «духа» казнь «Уруса» развлеченье!
Когда сдирают кожу лепестком…
Ты знаешь, что сейчас отнюдь не дома,
Но должен знамя чести донести,
А твой рожок — давно не ел патронов
И ты не можешь кореша спасти!
Вы, соли пуд, конечно же не съели,
Не мучай лоб, не вспомнишь как зовут,
А горечь в том, сейчас на самом деле,
Его беднягу медленно убьют.
Придя сюда по Родины приказу,
Не силься парень что-то понимать,
Сними свои сомнения и сразу…
Научишься от боли не страдать!
Ты сроду не бежал от пули- дуры,
За что тебя зачистили в Кремле?
Но пусть ответят «пролижни Спецуры»,
На чьей-же умирал тогда земле?
Ты кто солдат, какой держался цели,
Зачем пришел и с чем пойдешь назад?
Война держав — подобие бардели…
Здесь жизнь твоя, увы…
Не райский сад!
Как разбавить чужую злость-зависть,
Колкость, брошенную на бегу,
Я живу, словно, в горле, кость,
Подавились мной, и ни гу-гу,
Подавились, пытаясь, съесть,
Так и надо, вам, бедолаги,
Разве можно травить того,
Кто живёт, словно, лист бумаги,
Той, которая, дорожит на ветру,
Словно, стиранная рубаха,
Что не делает чести вам,
Там, где честь, лишь горсточка праха…
Ну, а коли так, без обид,
Я разбавлю вашу злость керосином,
Осторожно, не брызгать искрами,
Здесь опасность вовсе не мнимая,
Если, выжить хотите, вы,
Злость, умерьте свою и колкость,
А не то подавиться рискуете,
Вы, своими ж, простите, иголками…
Сказ о сантехнике
Дело было плевым,
В аккурат на час,
В доме у Царевых
Сладил унитаз,
Звук фагота в кране,
И в трубе засор…
Наш сантехник Ваня
На работу скор!
Матом не ругался,
Не грубил со зла,
Вечно разувался
Возле сан-узла,
Водкой и деньгами
Мзду с людей не брал
И открылся Ване
Сказочный портал!
Встали волны дыбом,
Оробел Иван,
В унитазе рыба
Щучий сын, сазан!
Подмигнул шутливо
Скользкой головой,
— Жить тебе красиво!
Молвил… и домой.
Вот Иван на троне
В злате и мехах,
Судя по короне —
Есть, ни есть монарх!
Белым, синим, алым
Флаг родной страны,
Но беда за малым…
Рядом нет жены!
Это не по русски,
Если не влюблен!
Ванька, без нагрузки,
Написал закон: —
«Если кто в девицах
В близости живет,
Я могу жениться
И надуть живот!»
Тут явилась сваха,
Вылилась из вне.
Семеро по лавкам
И один в нутре.
Не гневись владыка,
А дозволь вещать,
Мы невесту мигом
Сможем отыскать!
В облаке тумана
Прячется дворец,
Сидя за кальяном
Тужит царь отец…
Вновь напали Турки,
Люду страшно жить,
А тут еще дочурке
Хочется родить!
Встретил Ванька тестя,
Усадил за стол,
Глянул на невесту
И азарт прошел.
Парень пошатнулся,
Вспомнил про указ,
Вскрикнул и проснулся.
Был же же унитаз?
На торшере лифчик,
На столе трусы,
На дворце из спичек
Тикают часы…
Он одел сорочку,
В доме никого,
Но Царева дочка
Знать теперь его!
Дело было плевым,
Кран не дребезжит,
В доме у Царевых
Он остался жить.
Если кто не верит,
Про мою лапшу?
Водки мне и денег,
Дальше расскажу!
Козыри
Мы бродили до зари
По ночному берегу,
Разложил я козыри…
В трех простых словах!
Отчего глаза твои
Мне не очень верили,
Почему глаза твои
Излучали страх?
Облака, как корабли
По небу скитаются,
Камыши, как короли
Встали на дозор.
К первой встрече, о любви
Речи не считаются!
Ах, козыри, вы козыри,
Снова недобор!
Серебрились ковыли,
Тяжелели росами.
Счастье выпало горой,
Да не в тот карман,
А душа моя горит
Золотыми косами…
И легло судьбе на кон —
«Пан или пропал!»
Песен нет, зола как соль,
Все кибитки сорваны,
Встрепенулся белый конь
И пропал вдали.
На груди гитары боль,
Струны-нервы порваны…
Был костер, пылал огонь,
Не было любви!