Два друга
Два друга, на селе, за школьной партой,
Устав девчонок книжками лупить,
Уткнув мордахи в контурные карты,
Мечтали мир в два счета покорить!
Сады Востока, Мальта, Сиракузы,
Австралия, манящий Амстердам…
От смелости идей сводило пузо,
Но был приказ: — Вперед, в Афганистан!
Два друга без фальшивого геройства,
Без всяких там душевных мизансцен,
Открыли для себя и ближних свойство,
Стрелять не целясь, стоя и с колен!
Играли в драйв веселые чертяки,
Могли в атаку «мертвого» поднять,
Короче, были жадными до драки
Мальчишки сельской школы номер — 5.
Снаряд сожрал бойцов почти пол взвода,
Рассеялся лилово-черный дым
И нелюди, моральные уроды,
На спинах звезды вырезали им.
Два друга стали куклами для мести,
Козлами отпущения страны,
Глумиться над врагом, погибшем с честью,
Насущно для посланцев сатаны!
Из года в год все меньше сослуживцев,
Их тени молча канут в тишину…
Но вот вопрос, воздастся ли провидцам,
Придумавшим тогдашнюю войну?
Дворник
Я проснулся, сверчком верещит домофон,
Это дворник, ему я всегда открываю
И не важно, что трели прогнали весь сон,
Мы попьем за беседой горячего чаю!
Он прошел Кандагар, а затем и тюрьму…
Особисту расквасил холеное рыло!
Но не любит солдат вспоминать Колыму,
Это бег по свинцу, а свинец растопили.
На дворе разгулялась снегурка-зима,
Зябко наледь долбить и лопатить дорожки…
Он и я одиноки и сходим с ума,
От зеленой тоски и пурги понемножку.
Он из блюдца с прихлебом и я через край,
Хлеб и тот маргарин, именуемый маслом.
Нам никто не подаст в рушнике каравай
И солонку на нем, чтоб отведать на счастье.
Он, согревшись и вылив душевную мглу,
Одевает ушанку и тихо уходит…
И я вою в сердцах, созерцая луну,
И колотится грудь, и кручина изводит!
Доконали болячки беднягу вконец,
Мне сказали, мол, дворник под утро скончался!
И ушел в облака из горячих сердец,
И отправился к той, с кем когда-то венчался…
Накрываю горбушкой налитый стакан,
Память гонит бегом по привычному кругу…
Понимая до ломки, что водка обман,
Провожаю душой престарелого друга!
Вверх ногами держа черно белый портрет,
Старший дома пройдет, как проситель, подъезды.
Черный холмик земли, больше дворника нет!
Только дура метель завывает как прежде…
Ростки на крови!
Я был несказанно богат,
Имея рубль или два.
Ведя сестренку в Детский Сад,
Лупил в носы и получал.
Ученье серого двора,
Как Академия Наук…
Имея пару крепких рук
Дерзил и всласть озорничал!
Все детство досыта не сыт,
Всю юность, только клят и мят…
Я счастлив был и был открыт,
И верил в сказку трех дорог!
Ценил восход, встречал закат,
Мечтал о кладах и любви,
Но подскользнувшись на крови,
Забрызгал пару крепких ног!
Свинцом плевался автомат,
Не видя тех, в кого стрелял.
Послав к чертям кромешный ад,
Я выбрал совесть и тюрьму,
Не потому, что воевал,
А потому, что выбил нос
Тому, кто носит больше звезд,
Чтоб он признал свою вину!
Направить ствол на детский плач
Не в силах пара честных рук!
Ты врач, солдат, но не палач
И вдруг чужой, ничей, не тот…
Но в дом вернется чей-то сын
И кто-то скажет: — здравствуй друг!
И честь имея, чей то внук,
Продолжит славный русский род!
Зачем я жил так много лет,
Желал о многом, мало смог?
В словах, что выше, был ответ…
Кто вправе боль мою судить?
Имея пару крепких ног,
Имея пару крепких рук,
Сломи с себя отсохший сук
И дай ростки своей души!
Живи солдат!
Даргак, Ишкишим, Памир.
Затишье вещает бой,
Мне снятся кусками сны
И стон разрывает грудь!
Про то, как наступит мир,
О девочке «Боже мой!»
Но здесь, на хребте войны,
Виденья ломают суть!
Не видно на шаг, пурга,
Зарделась в землянке печь,
Тропу не пробить никак,
Сижу, как в берлоге зверь!
Взбесилась к весне тайга,
Сморило хочу прилечь,
Вокруг завывает мрак
И вдруг нараспашку дверь!
Вот губы коснулись губ,
Мы падаем с милой в стог,
Бокалы любви звенят…
Проснулся, откуда кровь?
Полет у осколка глуп,
Какая к чертям война?
Швырнул миномет заряд
И впилось железо в бровь!
Не смей помирать солдат,
«Двухсотых» итак с лихвой,
Те губы, что сон принес —
Они посильней врага!
Так будет, поверь мне брат,
Вернешься в Союз, домой!
И сходишь в тайгу в мороз
И с милой пойдешь в стога!
Постою у кромки тишины
Постою у кромки тишины,
Скрою от людей скупые слезы.
Сытый внук солдата той войны,
Там где не с небес давали звезды.
Плиты скорби с сотнями имен,
Розы на камнях, как брызги крови!
Вспомнив месяц май, девятым днем,
Поклонюсь по совести героям!
Все они хотели долго жить,
Петь, любить, дурачиться, смеяться.
Но случилось голову сложить,
Не успев за счастье подержаться!
Разве люди Русские могли
Сдать врагу взлелеянные пашни?
Я целую горсть родной земли,
В ней сердца отцов ушедших наших!
Бейте на церквях колокола,
Жгите фейерверки в сонных судьбах,
Чтоб как прежде билась и жила
Память, о когда-то живших людях!
Там, где тают свечи у стены,
Ставшей для бойцов последним домом,
В споре мыслей, болью воспаленных,
Постою у кромки тишины!
Шкатулка памяти!
Храню в душе открытой свой бедлам,
Запал души дымится на зарядах…
И вновь рискует треснуть пополам
Моя шкатулка — памяти солдата!
В кофейных волнах вдаль стремится Пяндж,
Туман повис, гребем, почти не дышим.
В горячей тьме мечтая взять реванш,
За тех несчастных, кто вчера не выжил!
Отбить «зеленых» — глупо взятых в плен,
Напуганных войною до отстоя,
Прольется кровь, рекою до колен! -
Мы тоже на ножах чего-то стоим!
Вот срезанные пулями кусты,
Мутны глаза расширенные болью…
Зинданы были попросту пусты,
Но пять голов насажены на колья!
Какие к черту жесты и слова,
По этим, пацанам, невинно павшим?
И брызгает «шизою» голова,
И пьем мы спирт, несолоно хлебавши.
Была резня — кровавый беспредел…
И им и нам по взрослому попало!
Спросите, почему я поседел?
А я отвечу… — всякое бывало!
Красный тюльпан
Болит не заживая в сердце рана,
Душа моя то дышит, то умрет.
Кто знает пытку «Красного тюльпана»,
Тот думаю сейчас меня поймет!
В палатках для людей блуждают тени,
Плююсь от гнева чистым кипятком.
Для «духа» казнь «Уруса» развлеченье!
Когда сдирают кожу лепестком…
Ты знаешь, что сейчас отнюдь не дома,
Но должен знамя чести донести,
А твой рожок — давно не ел патронов
И ты не можешь кореша спасти!
Вы, соли пуд, конечно же не съели,
Не мучай лоб, не вспомнишь как зовут,
А горечь в том, сейчас на самом деле,
Его беднягу медленно убьют.
Придя сюда по Родины приказу,
Не силься парень что-то понимать,
Сними свои сомнения и сразу…
Научишься от боли не страдать!
Ты сроду не бежал от пули- дуры,
За что тебя зачистили в Кремле?
Но пусть ответят «пролижни Спецуры»,
На чьей-же умирал тогда земле?
Ты кто солдат, какой держался цели,
Зачем пришел и с чем пойдешь назад?
Война держав — подобие бардели…
Здесь жизнь твоя, увы…
Не райский сад!