бухая в хлам. в измятом платье.
и с перегаром за версту.
— я буду очень с тобой краткой.
мне надо срочно… в воркуту!
где инструмент мой? моя лира?
…глаза покрыты поволокой.
— вернусь не скоро! я у Музы.
и скрылась с лирой за порогом.
всю ночь Музу бросало то в жар. то в дрожь.
и она искала тело,
которое бы согрело.
второй раз за лето. болеть видно ей понравилось.
на улице 30 жары.
а у неё 37 и 4 жАру.
вот сейчас бы его как грелку. и фруктов тарелку.
манго. мандарины. бананы… и губы его
цвета алого.
дай ей микстуры. сбей температуру. собой.
заласкай губами.
дыханием. тишиной.
но только прошу тебя… не обижай меня.
чтобы Муза твоя поскорее выздоровела
и никуда не ушла.
Её мучает вопрос — почему она тобой не избалована?
ведь ты любишь свою Музу
стопудово.
пожалей меня… а?
что скажешь?
…
/солнце!/
В Спас Ореховый, он же, Хлебный
По традиции чистят колодцы,
И источники чистят святые,
С освещением новых колодцев.
Всю пшеницу с полей убирают,
Закрома заполняют весомо,
И его называют любовно,
Ещё Спасом и Хлебным, особо.
Все три Спаса в шестнадцать дней августа,
Уложились, ну, как на парад,
Сколько радости в этих трёх праздниках,
И, по своему, каждому, рад…
Тщеславие потешил
лет на сто вперёд,
но попутал леший
и за душу не берёт!
С Преображением Господним
Спасом яблочным!
Пусть нас порадует, он, вкусом,
Вкусом праздничным.
Плодов ядрёных золотых,
Налитых солнечных.
И в небе августа — вся синь,
И в нём — ни облачка.
Вкушайте новые плоды
Со всею сладостью,
Пусть от беды хранит Господь,
Врачуя радостью
Вчера еще писал о лете,
И — на тебе! Почти до слез —
Промчалось лето как комета,
Теперь надолго и всерьез.
Унылый дождь меняет краски,
Пришла ему такая блажь,
Без сожаленья и опаски
Смывает летний макияж.
Любую прихоть можно сгладить,
Связав невидимую нить,
Но для утехи и забавы
Дождь с новой силой начал лить.
Ливневый шум все норовистей,
Не нужен обостренный слух,
А пряный запах прелых листьев
Уже захватывает дух!
Умчалось лето, только вряд ли
Я буду долго сожалеть,
И осень, может быть, ограблю,
Сорвав рябиновую ветвь…
Рождается сумрак из тени сомнений,
От всех недомолвок, сводящих с ума.
От зависти черной и хитросплетений,
От боли, от стона рождается тьма.
Рождается свет от улыбок горячих,
От жарких объятий, от ласковых слов.
А чтоб не растаять под зонтиком прячет,
Под зонтиком прячет улыбки любовь.
Рождается образ в мечтах или в грезах,
Во сне и в стихах на бумажных листках.
От счастья рождаются сладкие слезы
Росой застывающих на лепестках.
Рождается ветер из легкого бриза,
Рождаются всплески воды под веслом.
Рождаются гении из-за каприза
Любимых, обласканных божьим крылом.
Рождается шанс из сплошных невезений
И я этот шанс испытаю сполна.
Рождается сумрак из тени сомнений,
От всех недомолвок, сводящих с ума.
C Яблочным Спасом и от души желаю, чтобы жизнь была яркой, вкусной, сочной, ароматной, как спелое яблочко, чтобы Господь всегда оберегал вас от всего недоброго и нехорошего, чтобы всегда находилось время для благородного поступка, славного дела и доброго счастья.
Яблоком пахнет румяным
Ломится стол угощеньем —
Сегодня мы с вами справляем
Господне Преображение!
Пусть в этот радостный праздник
Небо вас счастьем одарит
Жизнь ваша будет прекрасной
Если Господь вас направит.
Пусть не приходят невзгоды,
Беды пусть в дверь не стучаться,
В доме хорошей погоды
В сердце — безбрежного счастья!
Посмотри как летит изумрудная стрекоза…
Память о племени Майя в цвете нефрита,
Ты просто загляни ей в фасеточные глаза,
Там зарево летящего Тунгусского метеорита…
Первые насекомые, что заселили атолл Бикини,
Их не испугали места, где гремели ядерные взрывы …
Их можно встретить везде, на любых сторонах материков,
Они видели всё со времён громадной меганервы,
А рассказы о их полётах океанских моряков…
Их древнее прошлое трепит нервы, рождает метаморфозы…
Стрекозы -утопия фанатичных энтомологов…
Их нет лишь в Антарктиде, у всех есть резервы…
Не изобрели бы мы реактивные вертолёты,
Если бы не они, природные двигатели у стрекозы.
Мечта человечества совершать всё новые полёты
Рыжие, бирюзовые, изумрудные стрекозы… вы мои детские анаморфозы…
Мы создали тот замок из песка,
Вдвоём, любовь вела повсюду.
С тобой не побоюсь беды, врага,
Ведь близкие друг другу люди.
Когда близки, то навсегда,
Скрепила нас судьба цепями.
Не изменяют дел года—
Не гаснет чувств большое пламя.
Кто-то там наблюдает за нами,
Тот, о ком знаем мало, увы.
Только то, что из чьих-то фантазий
Донесется на гребне молвы.
Кто-то там наблюдает зачем-то.
Говорят, мы нуждаемся в том,
А иначе в желаниях тщетных
Потеряем и смысл и толк.
Кто-то там наблюдает — он строгий —
Не выносит предательств основ,
Мол, накажет за это, итоги
Подведя за границей всего.
Кто-то там видит жизни изгибы,
Словно та на ладони его…
Можно верить, не верить — на выбор.
Можно стать, хоть немного, как он.
Мне равных нет в сиденьи на диване.
Зачем ты ищешь дело для меня?
Мой идеал — небезызвестный Ваня,
лежавший на печи день ото дня.
Ведь как-то у него судьба сложилась,
зачем ты усложняешь всё опять?
Вдруг прилетит нежданно чья-то милость,
а я не на диване. Где искать?
Я не ленивый. Просто не охота.
Но мне ясна твоих сентенций нить:
почетно жизнь прожить ради кого-то,
и что-то там Отчизне посвятить.
Но только у меня своя дорога —
расходовать как можно меньше сил.
И глупо жизнь прожить ради другого,
а он тебя об этом не просил.
И про любовь пытать меня не надо,
без страсти обойдусь я как-нибудь.
Непринужденность — вот моя отрада,
а с ней немного радости. Чуть-чуть.
Да я такой. Совсем без притязаний.
Давай быть легче. Ни к чему накал.
Мне равных нет в сиденьи на диване,
и это мой последний пьедестал.
Сгоревших листьев сонный хруст…
И сердце там, над пепелищем,
Забытый слог, забытых чувств,
В обломках листьев тихо ищет.
«Напрасен труд, — ему твердят, —
Иди искать в другие дали».
А сердце, угли теребя,
Лишь улыбается печально.
Оно запомнило пожар
Сентиментальной мелодрамы,
Но в осень изменился жанр
Весны-кокетки, юной дамы.
А сердце помнит наизусть
Дурман сиреневых пророчeств,
Забытый слог, забытых чувств
Упрямо забывать не хочет.
2004 г.
Однажды летом, словно благодать,
Пролился дождь, нежданный, но желанный —
Наверно, Б-гу захотелось спать
И он вздремнул июльским утром ранним.
А в это время ангел молодой,
Жалея человеческое племя,
Ушат воды прохладной, дождевой,
На солнцем истязаемую землю,
Перевернул. И дерзостью гордясь,
Ловя людские взоры изумленья,
Вкусил от пирога с названьем — «Власть»,
И сладость слов, и песен прославленья…
Не знал крылатый, осчастливив нас,
И находясь в неведеньи блаженном,
Что Повелитель лишь прищурил глаз,
Ухмылку спрятав на краю Вселенной.
2004 г.
В пространстве наддорожных станций,
В преддверье облачного рая,
Душа витала между пальцев,
Из клавиш звуки извлекая.
И становилось все вторичным —
Бег суеты неоспоримый,
Таким крылатым, непривычным,
Неосужденным, не судимым.
В тех звуках чистилась аорта
От грязи прожитых скитаний…
И не понятно: то ль по нотам,
А то ли по слезам звучанье?
О, Музыка, молясь уступам
Твоей величественной чести,
Ладони две, как будто купол,
Невольно складывают вместе.
И покаянье — горьким стансом,
Прощенье — сладостными снами…
Когда душа меж тонких пальцев,
Случается такое с нами.
2004 г.