Ты говоришь Мне о Любви,
Но то не сможешь лишь понять:
Мне не нужны Слова Твои.
Порою лучше помолчать,
Прочувствовав Святой Момент.
Хоть Я и Женщина сейчас,
Но каждый новый Комплимент
Все дальше отдаляет Нас.
Слова — разлитая Вода.
Но Я — Огонь, не обожгись!
Я — одинокая Звезда,
Что отстраненно смотрит в Жизнь.
Золотым Потоком Пробужденья
В Жизнь Людей вливается Любовь,
Искрами Небесного Прозренья,
Очищая Разум от Оков.
От ограничений, заблуждений,
Комплексов, тревог и забытья,
Злобы, страха, боли, раздраждений,
Что ведут путем НебытиЯ.
Чистота Высокого Престола
Вниз струится из Бессмертных Сфер
Огненными Красками Аккордов.
Вслушайся — Она в Тебе теперь…
Муж и Жена прожили тридцать Лет.
И к Юбилею поутру Жена,
Как делала обычно каждый День
Вновь Булочку на Завтрак испекла.
То было Их Традицией Святой —
Делить сей Хлеб душистый пополам.
И вот, разрезав поперек Ее,
Две части та намазала сперва
Душистым Маслом. После же Она,
Как делала все годы день за днем,
Верша сейчас Священный Ритуал,
Взялась вновь Мужу протянуть Ее.
Да вдруг остановила Руку здесь…
«Пожалуй, в этот славный Юбилей,
Верхушку зарумяненную съесть
Дозволено сегодня Мне теперь?
Из года в год, деля сей свежий Хлеб,
Мечтала втайне Я о Ней всегда.
Женой примерной Я была весь Век.
Не забывала Мужа никогда.
Взрастила двух прекрасных Сыновей.
Любовь дарила Мужу и Тепло.
Вела Хозяйство Наше в Жизни сей,
И столько Сил, Здоровья самого
Тут положила на Уют Семьи,
Чтоб в Доме жили Радость и Добро.
Смогла ведь Я Верхушку заслужить?» —
Приняв Решение, Мужу подает
Часть нижнюю. А у самой Рука
Дрожит — ведь Ей нарушен Ритуал,
Традиция, которая жила
Уж тридцать лет! Вот Булку Муж принял.
И вдруг в Ответ с Улыбкой говорит:
«Любимая, Я счастлив свыше Мер!
Смогла Ты Мне Подарок подарить
Который тридцать Лет Мне Душу грел.
Неоценим Он здесь, Любовь Моя!
Ведь Я всегда в Душе о Нем мечтал.
Все тридцать Лет не пробовал здесь Я
Низинку Булки, хоть Ее желал.
Но Я считал, Родная, что Она
Всегда по праву быть должна Твоя.
А съесть Ее внутри Мечта жила».
И здесь Мораль, Любимые Друзья:
Желая, Счастье Близким подарить,
Порой Мы забываем о Себе,
Желаний не стремимся утолить,
О Них мечтаем где-то в Тишине
Своей Души. Но думая о том,
Что знаем Близких, Чаяния Их все,
Через Года однажды вдруг поймем,
Что Их не знали вовсе. Но теперь
Не изменить Ушедшего. Оно
Растаяло как Дымка. Но, Друзья,
Живя для Близких, жертвуя Собой,
Вам забывать не стоит про Себя.
Но будьте чутче к Чаяниям Родных,
Учитесь Пониманию Их Сердец.
Желая Радость Близким подарить
Дарите от Себя Любовь и Свет.
Узнайте Их Мечты. И вот тогда
От Них в Ответ получите Тепло.
Любовь, не Жертва — Мира Доброта,
Подаренное Душами Добро.
Учитель как-то задал Мне Вопрос:
— Ты чувствуешь Вкус Воздуха, скажи?
Мы шли по Лесу. Аромат Цветов,
Мхов, Ягод поднимался от Земли.
И разогретый Привкус терпких Смол,
Подобием Бальзама всюду тек.
Принюхался Я к Воздуху. И в Нем
Те Ароматы вычленил легко.
— Да, Нюх имеешь, Друг, Ты не плохой!
А как со Вкусом? Растерялся Я.
Высовывал Язык, как будто Пес,
Лизать пытаясь Воздух. Но, Друзья,
То было безуспешно. Как же так?
Я был в Недоумении сейчас.
— Ну, хорошо, — Учитель Мне сказал.
И улыбнулся даже. Но тотчас
Вдруг подскочил внезапно со Спины.
Схватил Меня. Зажал и Нос, и Рот.
Сопротивляться Я не мог почти.
То было бесполезно. Но потом
Вдруг Самосохранения Инстинкт
Включился. Извиваться начал Я,
Ногами дрыгал. И в какой-то Миг
Учитель отпустить решил Меня.
Тут Воздух полной Грудью Я вдохнул,
И свежий Воздух Жизнь Мне подарил.
Тут, отдышавшись, произнес Я вслух:
— Вкус Воздуха — тот Вкус, что дарит Жизнь.
И здесь Мораль, Любимые Мои:
Вкус этот нужно чувствовать всегда.
И этот Вкус в Воде, в Еде, в Любви —
Во многом. То не ешьте никогда
Что Вам не дарит это главный Вкус.
Не говорите с теми Вы сейчас,
Кто мертв Духовно, кто ослеп и глух,
Совсем угас и в Жизни сей смердящ.
Но пейте, Дорогие, Вы сейчас
Из Чаши Жизни, Радости, Любви.
Смакуйте, никуда не торопясь.
И Годы Жизни данные Свои
Цените, не стремясь опустошить
Их раньше Срока. Помните о том,
Что можно Жизнь напрасно распылить,
Расплескивать бесцельно День за Днем.
Меня спросили, как пишу стихи…
Я даже и не знаю, что ответить…
Они порой приходят на рассвете…
Такие чистые… наивны и легки…
А иногда, бессонной лунной ночью
Вдруг шепотом в звенящей тишине, Навеяные мыслями порочными,
Навязчиво так зазвучат во мне…
За словом слово… бусинкой на нитку Нанизывю я за рядом ряд…
И вот уже узор канвою выткан…
Я не пишу стихи… они со мною говорят…
Ах, рановато нам уже про осень.
Так жарит в августе, что речка не остыла.
Да, понасыпано немало листьев жёлтых,
Так это засуха всю зелень опалила.
А осень явится и нас не спросит.
Новый день шагает переулками,
вдоль и поперек всему,
улицами сутулыми,
улицами нечесаными,
разделяя борозду,
кому-то счастьем, а кому в судьбу.
Мы, умные, — безумны,
Мы, гордые, — больны,
Растленной язвой чумной
Мы все заражены.
От боли мы безглазы,
А ненависть — как соль,
И ест, и травит язвы,
Ярит слепую боль.
О черный бич страданья!
О ненависти зверь!
Пройдем ли — Покаянья
Целительную дверь?
Замки ее суровы
И створы тяжелы…
Железные засовы,
Медяные углы…
Дай силу не покинуть,
Господь, пути Твои!
Дай силу отодвинуть
Тугие вереи!
Ты хочешь быть моим дождём,
Таким неповторимо летним,
Ночною свежестью последней
В жарокипенье городском.
Ты хочешь быть моей тропой
В горах, нависших над равниной,
Ты хочешь быть путём к вершине,
Где дом и сад, еда, покой.
А дождь и так идёт… огни
И сигарета у подъезда
И горы в дымке поднебесной…
И все уснули. Мы одни.
Как мало тех,
Кто видит междустрочья
И их вдыхает, слышит, говорит,
И для кого понятны многоточья,
Кто щедр настолько,
Сколь душа велит.
Как редки те, в ком есть
Стальная сила
Быть и вершить,
Любить и созидать.
Кто неспеша идет по жизни ниве,
Умея сеять и умея ждать.
В ком жизнь бурлит,
Кто жизни той — хозяин,
Кто выбрал путь из тысячи дорог,
Тот знает вкус побед и расстояний,
И сладости шагов на свой порог.
Лето прошло и его не вернуть
Новый Год на носу, а ты до сих пор еще там
Жалко всего и потерянных дней, но не в них в общем суть
И сердце в двух разных мирах
Расколотое пополам
Пролетело, пробежало время
Надо было думать головою
Надо было не варить варенье
А гулять одной большой толпою
Надо было не сидеть на лавке
А гудеть, причем на всю катушку
И любить в округе всех девчонок
А не искать да для любви подружку
Надо было ночевать в палатках
Как можно чаще да с гитарой в походы
Похватав парней, девчонок в охапку
Орать песни от заката до восхода
Надо было жрать водку с перцем !
И закусывать чем попало!
А теперь вот ты сидишь на лестнице
Как же лета оказалось мало!
Холод и дождь, на душе пустота
Ветер гоняет листву вдоль промерзших и скользких дорог
Дома терло, но о лете ушедшем ты вспомнишь всегда
Как о чуде с потерянным чувством
Стоит только шагнуть за порог…
Давай с тобой не будем прощаться
Я не люблю печальные взгляды
И нам не суждено повстречаться
Ведь я теперь живу в Ленинграде
Мы научились жить друг без друга
Неважно, что ты говорить будешь
А если хочешь потерять друга
Скажи ему, что ты его любишь
Давай с тобой уедем на море
Пересчитаем в небе все звёзды
Как хорошо, что ты мне не веришь
Я научилась быть несерьёзной
Мы научились жить друг без друга
Неважно, что ты говорить будешь
А если хочешь потерять друга
Скажи ему, что ты его любишь
Мы с тобой потерялись,
Обожженные ветром,
Как ослепшие птицы,
Потерявшие строй.
А когда-то смеялись
Над бушующим миром,
И летали над бездной,
Где был вечный покой.
Мы с тобой — две открытки,
Потерялись на почте.
Адрес в них не указан,
Не читается текст.
И закрыты калитки
В двух высоких заборах,
Заросли сорняками
Цветники наших мест.
Я сама для себя не могу дать ответ,
А хотя уже всё равно — любишь ты или нет.
Я знаю, только я могу тебя понять,
И только я могу быть рядом,
И только я могу конкретно показать,
Что было делать не надо.
Видно, засиделась у тебя зима,
У меня июль, а у тебя февраль.
Ты совсем не тот, кого я так ждала,
А хотя, конечно, жаль.
У тебя для меня, как всегда, время нет,
А хотя уже всё равно — можешь ты или нет.
Я знаю, только я могу тебя понять,
И только я могу быть рядом,
И только я могу конкретно показать,
Что было делать не надо.
Видно, засиделась у тебя зима,
У меня июль, а у тебя февраль.
Ты совсем не тот, кого я так ждала,
А, хотя, конечно, жаль.
На стыке вечера и дня
Утру слезу, смыкая вежды:
Зачем бросаете меня,
Надежды?
Шепчу в измученной дали,
Скажи мне, Ангел белокрылый:
Куда уходят все мои
Силы?
Рассветы радости неймут,
Страшат багровые закаты,
А я кричу в свой бесприют:
Любовь, куда ты?
Безумье не достигнет дна:
То хохочу, то сукой вою.
И понимаю, что — одна,
Лишь Б-г со мною.
2005 г.