`
Он ждал финала. Чтоб ни круговерти,
Ни запаха цветущих диких лип.
Но Прометей не знал, что после смерти
Его возьмут с собою на Олимп.
И спросит Зевс, ничуть не беспокоясь
Реакцией кого-то на земле:
«Так что ты там рассказывал про совесть,
Пока стоял прикованный к скале?»
И Прометей — и дал же бог эпоху! -
Потупится, как в поисках ключа:
«Да я ж не знал… Я думал, я подохну…
Наговорил, наверно, сгоряча…»
«Расслабься. Всё. Закончена страница.
Я не судья, не ментор и не враг.
Но если б ты не знал, как завершится,
Ты повторил бы это — точно так?»
Вопрос такой, что можно «либо — либо».
И ты в ответе — полностью и весь.
«Не сомневайся даже. Повторил бы».
«Вот потому ты, собственно, и здесь.
Богов — полно, я не один всего лишь,
А вот герой нам нужен про запас.
Орёл вернулся… Кстати, не покормишь?»
«Спасибо! Ну и шуточки у вас…»
«Какие шутки! Назревает Троя.
От Минотавра по планете — дрожь.
Короче. Там опять нужны герои.
Проверенные. Стойкие. Пойдёшь?..»
Опять — скала. А где-то воют трубы,
И ложь плодится, как собачий лай.
И Прометей, до боли стиснув зубы,
Шепнул орлу: «Я выдержу. Давай».
В мире масок я вновь живу…
Там, где буду совсем иною.
По тебе я безумно грущу,
Но за маскою всё я скрою.
Да, мне душу от боли рвёт.
Да, ночами реву в подушку.
Для чего? Впереди не ждёт
Меня счастье. Я вновь — игрушка.
Должна верить, я это знаю.
Должна ждать тебя и любить.
Я за маской большой обитаю,
Чтоб самой от себя всё скрыть.
Только больно мне, понимаешь?
В темноте я, как призрак, брожу.
Непонятно где ты обитаешь.
Неизвестно кому я пишу.
Я всё так же не вижу ответов,
И вопросов не меньше стаёт.
Не прошу у судьбы советов.
Пусть тебя мне она вернёт!
А пока… Я примерю маску,
Что поярче. С улыбкой для всех.
И пусть сердце кровью плачет.
Всё равно. Нет больше утех.
`
у ограды храма сидит седобородый нищий и просит милостыню…
мимо него проходит мужчина лет 30-ти в длинном тёмно-синем кашемировом пальто от Boss, активно что-то с кем-то обсуждающий по мобильному телефону… увидев нищего, мужчина почему-то вспоминает, что уже давно не звонил родителям… на сердце у него становится мерзко… он лезет в карман, достаёт червонец и бросает его в лежащую на земле шапку… отойдя от нищего на несколько шагов, мужчина почему-то вспоминает, что вчера утаил от компаньона часть прибыли… на сердце у него становится премерзко… он делает несколько шагов в обратном направлении, лезет в карман, достаёт стольник и аккуратно кладёт его поверх червонца… отойдя от нищего метров на десять, мужчина почему-то вспоминает, что жена обещала приготовить сегодня на ужин гуляш по-будапештски, а он через несколько минут будет есть плов, приготовленный любовницей… на сердце у него становится настолько некомфортно, что описать сиё состояние словами не представляется возможным… он возвращается к нищему, лезет в карман, достаёт косарь, аккуратно кладёт его рядом со стольником, смотрит на церковные купола, шевелит губами и крестится…
нищий поднимает на него глаза, к чему-то прислушивается и тихо говорит:
— слышь, сынок… ты деньги-то свои забери… Господь велел тебе передать, что по четвергам взяток не берёт…
сегодня четверг… третий четверг ноября… у меня в стакане молодое божоле, всего каких-то пару месяцев назад бывшее спелыми ягодами на лозе, где-то чуть севернее Лиона… я хочу поднять этот стакан за теплоту наших сердец… за то, чтобы мы были милосердны бескорыстно, а не из страха перед неминуемым наказанием… за то, чтобы мы помогали друг-другу не ожидая благодарности… за то, чтобы мы творили добро просто так… по зову сердца… творили, потому что не умеем иначе… творили не рассчитывая на награду… ни в этой жизни, ни в какой бы то ни было другой…
Отложи компьютер, телефон —
Поваляться выйди на газон!
Пусть глаза немного отдохнут,
Вспомни к лесу детский ты маршрут.
Скоро — осень, и придут дожди,
Не сиди их в офисе — не жди!
Выключай компьютер поскорей,
И бегом за офисную дверь!
Ты ни секунды за меня не беспокойся!
Каблук надену выше и ровнее спину.
Случайные с тобой моменты стёрлись,
Но если честно, лишь наполовину.
Всё реже возникают из слов рифмы,
Поэтом стала я совсем бескрылым.
Но если помню номера все цифры,
Могу звонить.(Наполнишь страстью жилы).
Крестивший меня на любовь,
Ты миром моим стал давно.
Почти заменил всех богов
И старых друзей, заодно.
В один из прекрасных дней,
Я как будто упала с небес.
И жизнь моя стала светлей,
И образ невинной воскрес.
Твой крест, не снимая, ношу,
Во мне ничего больше нет.
И вновь, подхожу к стеллажу,
На котором стоит твой портрет.
Ищу я спасение в глазах,
В бездонных глазах твоих.
И на красных семи узлах
Я тепла прошу для двоих.
Сил прошу, веры хватит мне.
(Боюсь, выдержать всё не смогу.)
И остаться одна, на чужой земле,
В высшей степени я не хочу.
Я на ощупь готова идти за тобой,
И не важно, куда поведёшь.
Ты, крестивший меня на любовь!
Только ты никогда не солжёшь.
И пока я одна в этом городе,
Буду знак подавать тебе всюду.
Буду морем холодным, которое
Даст движение новому судну.
Буду небом звёздным, как в августе,
Буду ветром твоим освежающим.
Буду всем я, без срока давности,
Буду в сердце огнём пылающим.
И пока я жива, пока силы есть,
Чтобы шепотом петь и писать.
На краю земли я подам тебе жест,
Чтоб вернулся меня спасать.
Сколько ж в тебе ещё солнца, души, ребячества.
И как хорошо, что не нужно тобой страдать.
В дружбе больше гарантии навсегдачества,
я совсем не готова тебя терять.
Мне хорошо в этом свете тихонько плавиться,
солнечных зайчиков стайки ловить собой.
Если влюбиться, то будет, увы, не справиться:
слишком уж сильно я дорожу тобой.
Я не хочу напрягать тебя прошлым, будущим,
в жизни моей неподъемный багаж любви…
В дружбе же больше гарантии повезунчества:
дружбу проще надолго сохранить,
с другом не нужно гадать, когда всё закончится —
резко прервётся или тихо умрёт…
Вот тебе, друг, моё простое пророчество:
дружба всегда долговечнее, чем любовь.
Слышу от многих: с возрастом круг всё уже,
вместо друзей — приятели и родня.
Если, мол, человек не очень-то нужен,
то не спешим его записать в друзья.
Станем, мол, взрослыми — пример осторожности!
Дом и семья, мол, заменит нам целый мир.
Мне же везёт на друзей до невозможности,
кто бы там что ни думал и ни говорил.
В ясных горящих глазах нахожу я истину,
с каждой родной душой над собой расту.
В дружбе так много правды — яркой, очищенной.
Свет настоящего вижу я за версту.
Нет, моё счастье, не верю, что это кончится.
Я о тебе молиться не прекращу.
В дружбе так много лекарства от одиночества,
что без неё я двигаться не хочу.
Каждый по жизни пойдёт путями-дорогами,
будем встречать своих и (чаще) чужих.
Знаешь, я всё же верю, что Богу — богово,
а нам — человечье. Общее на двоих:
видеть в людях те искры любви и радости,
из которых и соткан наш грешный мир.
Слушать душой и, переплетаясь пальцами,
соединять молекулы красоты.
Оба мы, в общем-то, те ещё попутчики…
Каждый у Господа на особом крючке.
В дружбе нашей сплошное почемучество,
и зачемчество (с каплей вечности в рюкзачке).
И никакой здесь тайны-то нет, хороший мой.
Как тут соврать — у нас в свидетелях Бог.
В дружбе этой и будущее, и прошлое…
Всё потому, что дружба — тоже любовь.
Иду не горбясь по жизни строгой,
Хотя достался нелёгкий груз.
Длиннее мысли, короче строки,
Длиннее память, короче грусть.
Качает внучку подружка Зина,
А внук Володьки ушёл служить.
Короче годы, длиннее зимы,
Длинней разлуки, короче жизнь.
Дома и души не терпят сора,
Но нынче рамы не маме мыть.
Длиннее взгляды, короче ссоры…
Наверно, стали мудрее мы.
Copyright: Татьяна Сытина, 2018
Свидетельство о публикации 118081706482
Я б могла написать про любовь,
Но не верю словам… и не верила.
За забором возвышенных строф
Прячут боль и тоску, и сомнения.
Бесполезно слова изливать
На пустоты бумаготерпения,
Тот, кто любит должны обращать
Свои чувства в простые решения.
Я б могла про любовь написать,
Но нет слов подходящих для этого,
Разве можно всю суть передать
Красоты той души, что раздетая?
Той души, что доверилась вам,
Ждёт покорно простого решения:
То ль разделишь с ней всё пополам,
То ль подвергнешь её осуждению.
Я б могла про любовь написать,
Но настолько много там личного,
Лучше в тайну её облачу, чем
Предам обозренью публичному.
В его ответных стихах горечь, обида…
Но, она всегда умела читать его между строк,
Градус чувств между ними спрятан, раскидан,
Захлёбывается жёлчью эмоции словно впрок,
Он даже перестал быть для неё неожидан,
Она всегда знала как он может быть жесток…
В его стихах по их чувствам уже панихида…
Он словно словами отмерил её жизни срок,
Ненависть его доведена в степень ненавистного геноцида
Она знает, её непокорная красота стояла у её исток,
Она всегда для него была ускользающая Атлантида,
Он искал и прибавлял к ней всё новый порок,
Правда из фантазий строилась его порочная пирамида…
Встреча с ней в его жизни всего лишь урок.
А она? А она без него погибающая Атлантида,
Встреча с ним для неё смертельный рок.
Я так устала, Господи, прости…
Взорвался мозг, не вынес перегрузки,
Походка шаткая, не дай мне низвести
И потерять рассудок свой на спуске.
Какая белая бывает ночь во тьме,
В туманных бликах не за что схватиться,
С шальною головой не пишут резюме,
Хотя с такою — весело катиться.
Синдром похмельный лает и кусает,
Он в под дых бьёт без промаха и больно,
Как много тех, что что-то потеряет,
Не смогут приказать себе: — довольно…
Я не из тех, но кто же я такая,
Что больше не могу терпеть — ничто?
Заноза в голове, увы, большая,
Помочь не в силах мне никто.
Не жду, сама бороться стану,
За свет в глазах я пальцы отгрызу,
Любительница трезвости, упрямо,
Опять себя из ада — вынесу…
Как сложно вопреки всему собою быть
И знать, что именно к тебе такой примчится счастье.
И что не надо фразами бессмысленно сорить,
Отчаянно желая всем своею показаться.
Как сложно не пытаться себе лгать
И прекратить стараться перед всеми оправдаться,
Не мучаясь, себе вкусняшки позволять,
Реветь, когда тоскливо; весело когда-смеяться.
Невыносимо тяжело быть тем, кем хочешь быть,
И не бояться верной быть одной своей дороге,
И если нужно ради цели по течению поплыть-
То плыть, не думая, что прослывешь ты «девочкой без воли».
Как сложно после неудач на жизнь с улыбкою глядеть,
Как сложно после зла желанию мести не поддаться,
Как сложно из любых проблем достойно выходить,
Но если вдруг ошиблась-в испуганном бездействии не замыкаться.
Как сложно понимать, что нет вокруг врагов:
Есть только те, кого ты любишь и другие,
И что не нужно всем подряд дарить цветов,
Когда заслуживают больше их твои родные.
Как сложно не играть, как сложно не лукавить,
Когда так хочется произвести эффект.
И губы, ноги, спину неизменными оставить,
Дав на его оценивающий взгляд естественный ответ.
Как сложно сохранить в себе ту красоту,
Которой наградила лишь тебя природа,
Не променяв ее на моды однотипной простоту,
Которая в отличие всегда стремиться отыскать урода.
Так сложно в суете забот и зависти о вере не забыть,
Всеобщему прогнившему театру не поддаться,
Разубедившись, что такой, как есть, желанной можешь быть,
Что за богатствами других не стоит жадно гнаться.
Как сложно вовремя успеть остановиться,
Подумать и понять, что счастье у каждого свое.
И коли ты не хочешь пить и ночи напролет резвиться
Сядь в кресло, книжечку достань и жди-твоя судьба придет.
Девчонки, помните, не смейте притворяться!
Ведь каждой предназначен свой герой!
Вы можете влюбить в себя богатого и умного красавца,
Но сможете ли вы почувствовать себя с ним родственной душой?
Я одинокий старый волк,
Отбившийся от стаи.
Судьбою брошен в жизненный тупик.
Здесь нет мне выхода
Из этой чащи.
Кругом болото, грязь.
И мне не выносимо жить.
О Боже мой, что я жизнью называю?
Ту бренность бытия в которой я сейчас?
Здесь жизни нет.
Есть только выживание.
Скажи мне мать:
Зачем ты родила меня?
В моей душе лишь лед.
Отчаянье и злоба.
На этот мир в котором я живу,
Нет не живу я просто существую.
Нет сил терпеть все это мне.
Я только об одном мечтаю.
Как бы быстрей уйти мне из нее.
Себя я ненавижу.
Себя я презираю.
Стал я никем, зовут меня никто.
И в сердце только зло клокочет.
Остановить его смогу
Лишь только остудив его.
Остынет сердце,
Кровь застынет в венах.
Все жизнь прошла,
Ушла.
Я только живой труп.
Просить прощенья у судьбы своей не стану.
Я виноват в ней сам,
Я выбрал этот путь
И видно он привел меня к финалу.
Лезут все, что бы продать себя, на сцену,
Вот только ждёт ли их там гонорар, вопрос.
Прежде чем назначить себе цену,
Поинтересуйся: есть ли спрос.