Сковали землю холода.
И без любви не отогреться,
Не спрятаться, когда беда
Ползёт холодным гадом в сердце.
Я понимаю, что могу
Презреть на свете всё и всяко,
Пока на зависти врагу
Живу и пламенно, и ярко.
Пока у сердца моего
Друзьям открыты настежь двери
Зимы не страшно колдовство.
В тепло любви и счастье верю!
техники конечно
нам не занимать
и любя умеем
бить да убивать
жизнь порою жёстче
чем спина коня
я учу кого-то
а она меня
я врагов простила
но подвёл склероз
вновь они седеют
от моих угроз
Не способствуй моему эго
Иль забудусь и умру, ноя,
И уйду туда, где ждёт небо
Голубое… Не такое такое
Не блажное, как в огне вёсном,
Не цветное, как во сне летнем,
Не родное, как в мою осень,
И уверенность растёт - крепнет.
Не больное, как порой мерзлой,
Где родился я - добыл волю.
Где тянулся, голося, к звездам -
Всё пытался стать своим - ровней.
*
Я за ветер уцеплюсь - легок,
Я по облаку взбегу - ловок.
Рассмеюсь, переходя в клёкот,
Так и будет, вот моё слово!
Мне осталось-то всего - вызреть.
Истомиться до свечи горькой.
Пораздать с сухой горсти мысли.
Усмехнуться и вздохнуть, ойкнув.
Не способствуй лет до ста где-то.
Я пойду себе, вполне счастлив.
Забираясь неспроста в небыль.
Собирая по весне щавель.
Дети все мудрее нас:
Тонко чувствуют красу…
Как у них наметан глаз,
Всюду видят доброту…
Запах чудный, ароматы
Не всегда заметим мы…
А для них - это дыханье,
Это сказки и мечты…
Зима завитками кружится
И тянется кружевом вдаль.
Летает, летает, ложится
На тонкий и хрупкий хрусталь.
На лёд, что ковала ночами,
На тонкие ветви дерев,
Что спят, согреваясь мечтами,
Незримую стужу презрев.
Еще слишком длинные ночи,
Еще слишком короток день.
Но даже заснеженный очень
Мечтает о солнышке пень.
Родины себе не выбирают.
Начиная видеть и дышать,
Родину на свете получают
Непреложно, как отца и мать.
Дни стояли сизые, косые…
Непогода улица мела…
Родилась я осенью в России,
И меня Россия приняла.
Родина! И радости и горе
Неразрывно слиты были в ней.
Родина! В любви. В бою и споре
Ты была союзницей моей.
Родина! Нежнее первой ласки
Научила ты меня беречь
Золотые пушкинские сказки.
Гоголя пленительную речь,
Ясную, просторную природу,
Кругозор на сотни вёрст окрест,
Истинную вольность и свободу,
Заботливой руки раздольный жест.
Напоила беспокойной кровью,
Водами живого родника,
Как морозом, обожгла любовью
Русского шального мужика.
Я люблю раскатистые грозы,
Хрусткий и накатанный мороз,
Клейкие живительные слёзы
Утренних сияющих берёз,
Безымянных реченек излуки.
Тихие вечерние поля;
Я к тебе протягиваю руки,
Родина единая моя.
Уходит со снегом прошлое,
год старых сказал: «Прощай!»,
я помню всегда хорошее,
и ты помнить обещай,
письмо, что лежит на ящике,
открыто-читай. Прочти…
А были мы настоящими
в своей непростой любви,
ужасными, горько-сладкими,
кололи обидой в бок,
всесильными, очень слабыми,
такими, как создал Бог,
тебе я снежинку выслала
по почте-гадай. Берись!
Пусть будет дорога выстлана
любовью, длиною в жизнь.
Ольга Тиманова
А напомни-ка мне, хороший мой, как мы начали, палачами друг другу стали, свечами, плачами, бесконечной проверкой на прочность, железной выдержкой. Расскажи, уходящий к Вечному, как мы выжили?
Какими были безумцами, дураками, как водил ты меня кругами - от столичного пекла до горной святой обители, как мы своих обидчиков ненавидели, как родители наши седели, слабели, таяли, как рождались книги, и мы нараспев читали их, как любили тех, кто взгляда не стоил нежного, как бежали из дома южного, плена снежного, как искали себе пристанище в каждой строчке.
И нигде нам не было места поодиночке.
А напомни-ка мне, когда ты вошел в права свои, перестал молоть чепуху и нести напрасное, уберег нас от лишнего третьего, слова лживого. Вспомни, как я тебя услышала, покажи меня.
Покажи, как июнь дождит, укрываясь в сумерках, как несмело новые карты себе рисуем мы, как играет лето заревом, ветром огненным, как рассвет расстилают нам рыбаки на отмели, как становится все пустым и уходит в прошлое, как в степи встречают орлы, а предгорьях - лошади, дом теплом наполняется, смехом и детским гомоном, как ты учишь нас извечному и огромному.
Как храним, что имеем, и ведаем счастью цену.
Целый год прошел сквозь нас.
И оставил - целых.
Мы теряем людское обличье,
Словно маски срываются с лиц.
И в своем усомнившись величье,
Перед Богом я падаю ниц.
Пальцы сжаты в сухую щепотку,
Я себя осеняю крестом.
Вразуми же, Господь, мою глотку
Не солгать ни сейчас, ни потом!
Укажи мне дорогу к истокам,
Схорониться до Судного Дня.
По моим недописанным строкам
Пусть потомки не судят меня.
Не страшусь я ни мрачного Ада,
И не рвусь я ни в праведный Рай.
Ничего мне от жизни не надо,
Но терпения, Господи, дай!
И молитвы до каждого слуха
Донеси и наполни сердца,
Чтоб во имя и Сына, и Духа,
Чтоб навеки во имя Отца!
Стихи писать не от души,
Пусть кто-то скажет - «всякое бывает»,
Но это будут не стихи,
А что угодно… Если даже складно,
Не потревожить им другой души.
А знаешь мне очень сложно тебе написать,
Потому что, знаю тебе я не нужна!
А вот если бы была я тебе нужна,
То ты бы сам ко мне пришёл!
Но ты не идёшь, ты стоишь!
Ты стоишь на одном месте.
Потому что ты ждёшь.
Что кто-нибудь тебя позовёт.
Ты стоишь, стоишь, стоишь… ждёшь.
А ты не стой на месте… Ты иди…
Ты иди туда куда твоё сердце зовёт!
Ведь твоё сердце… Твоё сердце - ЭТО Я!
Это будет холодная осень
Представляешь дыхание пряча
Ты идёшь по продрогший алее
А когда я умру, ты заплачешь?
Это будет прекрасное утро
Утром кто-то тебя поцелует
Только я буду гордой, как будто
Тот кто умер совсем не ревнует.
Это совсем понедельник
Не люблю понедельники с детства
Целый день ты проходишь бездельник
Будешь путать и цели и средства.
Обстоятельства-даже не скажешь
Ни одной разрешённой задачи
Ты устал от обыденной сажи?
Ну я умерла, ты заплачешь?
Застоявшая радость в детях
В телевизоре, в кухне за плиткой.
Мой счастливый я путалась в сетях
И вот нет этой гордой улитки.
Всё амбиции видишь, спасли ли?
Искололась или алкоголичка?
Нет, с тобой же и врозь мы же-жили.
Только я прогорела, как спичка.
Ты заплачешь и выйдешь из дома.
Остановиться сердце? Едва ли
Никогда не узнавшие, кто мы,
Мы не любим, чтобы нас узнавали.
Ты навзрыд, на коленки, к вокзалу.
Побежишь задымишь сигаретой.
Почему же тебе не сказали?
Что навеки закончилось лето.
Позвонишь-недоступна, разбилась
Или просто не стало со скуки,
Не проверивши, что же случилось
Ты в бессилие заламывать руки.
Станешь. Скажут: «А кем приходилась?»
Замолчишь и сломается датчик.
И какие мечты так не сбылись, разве важно? Конечно заплачешь.
И от этого, себя и не помню
Ненавижу тебя, ненавижу
Сладко голосый, выдранный с корнем.
На кого-то, зачем-то обижен.
Непускаешь меня, непускаешь
Умереть и забыть непускаешь.
Не поёшь мне не признаешь,
Только жадно глазами читаешь.
Это будет холодная осень
Тёплой осени больше не будет,
Только я буду знать-это проседь, обо мне
И меня не забудут.
Да, когда я умру ты заплачешь
И поймёшь кокого растоваться.
Только глупый и милый мой мальчик
Обещай и тогда не здоваться.
Ей- Богу, я счастливей всех,
Мне, что ни утро, подношенье:
То пёстрых крыльев мельтешенье,
То снега соболиный мех,
То жар рябиновых огней.
На мой вопрос: «За что мне
это?»
Жизнь прошептала: «Мне
видней…»