Неси его нежно. Изящно - как крылья, как мех.
Как странный браслет, что сияет, лишь сделаешь взмах…
Неси одиночество так, как искрящийся снег,
способный в любую минуту растаять в руках.
Неси ни как горб, ни как гроб, ни как призрачный рок,
пытаясь избавиться, сбросить… Какой в этом толк?
Неси одиночество так, будто это цветок,
любуясь и радуясь свету его лепестков.
Не помни предательств, утрат и несбывшихся встреч.
Не помни того, что лишь насыпь на ровном пути.
Неси одиночество так, будто это твой меч,
который разрубит узлы и тебя защитит.
Не бойся его как ночного нашествия сов.
Сжимай его крепко и чувствуй его рукоять.
Неси одиночество так, будто это любовь,
которую больше не нужно ни с кем разделять.
За окном стоит ПЬЯНВАРЬ,
Но не будем наливать,
А то скоро уж ФИГВРАЛЬ
Нам прочтёт свою мораль.
А за ним потом ЛОМАРТ,
Он весны зелёной старт.
Следом плачущий СОПРЕЛЬ
Будет разводить капель…
А потом придёт СЫМАЙ,
Вещи тёплые снимай!..
И ТЕПЛЮНЬ, ЖАРЮЛЬ, АВГРУСТЬ
Солнышком погреют пусть.
В срок СЛЕТЯБРЬ прилетит
И МОКТЯБРЬ заморосит.
В ГНОЯБРЕ холодном мы
Будем снова ждать зимы…
И ДУБАБРЬ пусть щедрот
Нам с тобою принесёт…
Завершился оборот.
Вот и снова Новый год!
Фамусов
… Ученье - вот чума, ученость - вот причина,
Что нынче, пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.
Хлёстова
И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да от ланкартачных взаимных обучений.
Княгиня
Нет, в Петербурге институт
Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:
Там упражняются в расколах и в безверье
Профессоры! - у них учился наш родня,
И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.
От женщин бегает, и даже от меня!
Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,
Князь Федор, мой племянник.
Скалозуб
Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий.
Фамусов
Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы, да сжечь.
Загорецкий (с кротостию)
Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,
Был ценсором назначен я,
На басни бы налег; ох! басни - смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя животные, а все-таки цари.
Хлёстова
Отцы мои, уж кто в уме расстроен,
Так все равно, от книг ли, от питья ль;
А Чацкого мне жаль…
ДОНБАС, ДЕНЬ ДОБРЫЙ???
Здесь утро добрым не бывает.
Забыли, что это такое…
Да и спокойной ночи не желают -
Давно не видели покоя.
Дождь с неба - Божья благодать,
Да вот ручьи текут… кровавые.
Здесь ключевое слово - мать,
И помнят его левые и правые.
Давно боятся птицы гнезда вить.
Давно не слышен детский смех.
А пули рыщут, чтоб кого убить.
И здесь забыто слово «грех».
Природа-мать и та в смятении,
Все перепутала, забыла,
Должна зима кружить метелями,
Да покрывалом землю не накрыла.
И ярлыки блестят со словом «беженцы».
И мародёры рыщут, братья воронью.
На минные поля не садят саженцы,
И сыновей теряют, не родят в войну.
Людей в бездушных тварей превратили
Все те, кто моют деньги на войне.
Про слово «честь» совсем забыли -
Всё это непростительно вдвойне.
смотреть на мир смешно и грустно, -
пишу напыщенно и зло.
ведь жизнь - великое искусство
и от плевка бывает звон.
Душа наполняется
листьями, звёздами, ветром …
А бедное тело - опилками прожитых лет.
Я люблю!
Какая трепетная пытка
В тиши твой сон оберегая,
Ласкать воздушным поцелуем
Твои черты под тканью пледа.
В непонимание и беды
Вдохнуть живительные струи,
Чтоб оживала расцветая
Цветком любви твоя улыбка!
Открыть для взора грудь и плечи
Едва коснувшись покрывала,
Скользнуть горячими щеками
К соскам твердеющим в желанье
И слиться в трепетном лобзанье,
С твоими влажными губами,
Взорваться страстью до накала,
И пить по капле ночь и вечность!
Пролиться сладостной росою
С зарею в утренней прохладе
И бедра гладить, обжигая
Дыханьем сильно учащенным.
И в знак причастия к влюбленным
Шепнуть на ушко: - дорогая,
Не просто так, но бога ради,
Позволь назвать тебя женою!
Больше не коллекционирую слова. лишь поступки..
Голова на плечах крепко прибита опытом.
Даже не кружится. не то. что теряется.
Больше верю словам. что произносят шепотом.
Уютному молчанию. глазам. прикосновениям.
Ни одного дня не отдам сожалениям.
Потому. что жизнь коротенькая.
И счастье во мне…
Осеннее небо. также прекрасно. как весеннее.
А листья. те же цветы. и не нужно грусти.
Будет все так. как должно. и только к лучшему.
Потому. что я так хочу.
Я рыжих, блондинок, брюнеток люблю…
Владимиркомаров
«Я волком бы выгрыз…"(В. В. Маяковский)
Я рыжих,
блондинок,
брюнеток люблю -
Пристрастий особенных нету.
И глупых красавиц,
и умных стерплю -
Любых.
Только вот
с СИГАРЕТОЙ…
Вся магия флирта, все взмахи ресниц -
Всё очарованье, поверьте,
Растает,
как только
в руках чаровниц
Объявятся вдруг
СИГАРЕТЫ.
Нам женщины для наслажденья даны
И - как компенсация рая.
Но чую дыхание я
САТАНЫ,
К курившим
устам
припадая.
Мне за то, что громко пела,
Важный памятник стоит:
Я на веточку присела,
Рядом Вася-кот сидит.
(((((0)))))
Сами видите: беседа
Не для всяких разных дурр.
Если «Карр?» - спрошу соседа,
Он ответит метко: «Мурр!»
********
Мы годами так сидели,
Говорили по душам,
Всё размеренно, толково,
С интересом, не спеша…
Замечаю, кот Василий
Очень часто стал грустить…
Я его, как ни стараюсь,
Не могу развеселить!
-«Василёк, скажи, дружочек,
Что случилось, вдруг, с тобой?
Каррр-каррр-каррр, я извелась вся!
Взгляд твой стал совсем пустой…
Ты меня теперь не слышишь,
«Мяу» мне не говоришь…
Отрешённо вдаль всё смотришь
И часами лишь молчишь…"
-«Что сказать тебе, Каркуша?
Кажется, влюбился я…
В Мурку… Ту, что здесь гуляет…
Как болит душа моя!
-Вась, а я ?! Я лучше Мурки!
Мы на ветке столько лет!
У неё уж есть котяра-
Кажется, зовут Валет…
Ты поверь, прошу, Василий,
Что она совсем глупа!
И мяукает, как дура …
Я ж тебе как умно:-«Каррр»!
Ведь она не будет днями
Рядышком с тобой сидеть!
За тебя, мой друг Василий,
Я готова умереть!
Я тебя до полунОчи-
Слушаю, открывши клюв…
Каждое твоё «МУР- МЯУ»
Всей душой своей ловлю!
К ветке крепко ты приварен…
Мурка будет изменять!"
-«Мяу! Помолчи, Каркуша…
Дай хотя бы помечтать!!!»
Рецензии
Мы с тобою лишь друзья,
Ты, Каркуша, перестань.
В одну телегу впрячь нельзя
Коня и трепетную лань.
Василий Марценюк
Конь-всем ясно, это ты
Ноги, хвост, рост и чертЫ
Только чуть не поняла-
Лань кто? Мурка или я?
Светлана Галуненко
Неразделенная любовь… Меня не лечит время…
Я ЧЕСТНО больше не хочу тобой болеть…
Но не могу! Хоть столько раз пыталась
Тебя из своей памяти стереть…
Но каждый вечер я с тобой… скучаю!!!
С собой не справиться! К тебе никак! Реву!
Мы не встречаемся… И вроде я тебе чужая…
При этом я… давным-давно с тобой… живу…
Как уходят любимые? Тихо. С потухшим взглядом.
Надрывая сердца. Обрекая себя на боль.
Осыпая мечты умирающим листопадом.
Соглашаясь до смерти играть эту адскую роль.
Как уходят любимые? Шепотом еле слышным
Пожелав на прощание счастья и вечных благ.
И еще километров пятнадцать почти не дышат,
Крепко-крепко зажавши волю свою в кулак.
Шагом сдержанным, с выдохом, дальше и дальше.
Жестом бережным чувства пронзая нить.
Берегут от банальных привычек и тусклой фальши,
Оставляя вам шанс научиться других любить.
Настоящим матерям посвящается
Сердца у мам особого размера:
Они умеют грубости вмещать
И на сомненья самой твёрдой верой
Умеют постоянно отвечать.
Сердца у мам особого покроя.
Они способны видеть наперёд.
И обнаружат издали такое,
Что дочери и сыну вред несёт.
В сердцах у мам есть для молитвы крылья.
Они их поднимают над землёй
И помогают прилагать усилья,
Чтоб мир нести в семью любой ценой.
Сердца у мам с особыми рубцами.
То шрамы от немыслимых боёв.
Сам Бог трудился с этими сердцами,
Чтоб в них взрастить великую любовь.
Сердца у мам и красоты особой.
В них музыка и нежность, и покой.
И с каждым годом возрастает проба,
Что ставит Бог на них Своей рукой.
Сердца у мам и с теплотой такою,
Что взрослым сыновьям и дочерям
Порой к ним нужно припадать щекою
И греться, ничего не говоря…
Сердца у мам особого размаха.
Они способны за дитя страдать.
И если нужно голову - на плаху,
Решительно шагнёт такая мать…
27 сентября 2016 года
Когда-то в мире царила тишина.
Из шумных только были
Редкие, но сильные ветра
И громкой песней по небу они плыли.
Ещё шумели водопады,
Лавины с гор спускались.
Падали с силой всей своей громады
И осторожно, тихо отступались.
Не пели птицы по утрам
И рыбы не плескались в море.
И места не было людским ногам,
Что ходят быстро при шумном разговоре.
В те времена все просто было.
Без громких звуков и шумов.
Все по течению молча плыло
До самых дальних берегов.
Ну, а сейчас в потоках суеты,
Когда шумят все города.
Не забывайте, что на просторах всей Земли
Когда-то царила только тишина!
Как разбиваются сердца?
Извольте менестреля слушать.
Он от начала до конца
Расскажет и разложит в души.
Тому, в ком теплится душа,
А у кого сердца разбиты
останется последний шаг
Идти и слушать Гераклита.
И так. Он начал говорить
Какая боль сердца тревожит,
Презреньем можно их разбить,
Предать и отвернуться тоже.
Обман, неверность тоже боль.
И фальшь любовных проявлений
На раны посыпают соль
И сердце бьется, без сомнений.
Но всех страшней простая лесть
И сладко, но черствеет быстро.
И кажется, что сердце есть,
Но ощущение лет триста.
И менестрель закончил речь.
И стало постепенно ясно.
Что б сердце для любви сберечь
Не раздавай его напрасно.