Кто побывал в Афганистане,
Тот честен, прям и прост.
Без лишних слов он молча встанет,
Когда предложат третий тост.
Мы знаем все, за что мы выпьем,
Мы помним всех, кого уж нет -
Тех, кто безвременно погибли,
Оставив в жизни скромный след.
Они ушли без громкой славы -
Такой уж, видно, их удел.
После себя другим оставить
Не каждый что-нибудь успел.
Они своё не долюбили,
Не докурили, не допили,
Не спели песню до конца.
Детей своих не поженили…
Они сейчас бы с нами были.
По ним у нас болят сердца.
Мы пьём за честно долг отдавших.
От них до нас проложен мост.
Мы пьём за то, чтоб как за павших
За нас не пили третий тост!
Чёрная месса, жёлтая пресса,
ветер поднялся, ветер утих.
Бесы в России больше, чем бесы,
им нелегко, помолитесь о них.
Русские бабы над Голиафом
плакали б, только волю им дай.
Пусть журавли улетают к жирафам.
Ну и прекрасно. Ну и гуд бай.
Скоро начнутся снежные дали,
белые всходы бурых полей.
Друг, не спеши - вы уже опоздали.
Корку отрежешь - с горкой налей.
Беса накормят, беса напоят:
русские бабы лучше других.
Снилось Емеле, знаешь, - такое.
Вот потому-то столько и дрых.
Ну и прекрасно. Много - не мало.
Варится каша из топора.
Время идёт. И, по-моему, стало
больше России, чем было вчера.
обняться
уткнуться
прижаться
забыться
мечтою горячей
с тобой поделиться
стать частью
стать целым
огнем
сердцевиной
потоком по венам
расплавить все льдины
…огромное счастье
всесильная радость
любовь в настоящем
надежная
рядом!
…но прошлое -
грузом
бездонным как омут
и -«что скажут люди" -
страшней чем оковы
…а хочется-
честно-
сбежать и забыться
обняться прижаться
теплом поделиться
руками под куртку
к ладошкам губами
единою судьбою
единым дыханьем !
Верю на ощупь,
приму по акту,
слова общие
не меняют факта.
Пол-года…Пол-года прошло.
Ничегошеньки не изменилось.
Природа. Снег по окно
Да вьюга зимою злилась…
Без тебя -уголь гружу,
без тебя воду таскаю,
без тебя на мир гляжу…
По тебе очень скучаю…
Пихты остроконечные,
огород без следа.
Всякое было, конечно,
пока не настигла беда…
Сердце не успокоится,
только хорошее помнится…
Но ты не вернешься назад,
где ждет тебя твой Мармелад…
С рыбалки, как на духу,
уже не сваришь уху…
и сало не закоптишь…
ты тихо под снегом спишь…
Не храпишь. Не мечтаешь…
Ангелом в небе летаешь…
Со стены гитару не возьмешь,
песню мне не споешь…
Почему так не повезло?
Пол-года. Пол-года прошло…
Загляжусь ли на поезд с осенних откосов,
забреду ли в вечернюю деревушку -
будто душу высасывают насосом,
будто тянет вытяжка или вьюшка,
будто что-то случилось или случится -
ниже горла высасывает ключицы.
Или ноет какая вина запущенная?
Или женщину мучил - и вот наказанье?
Сложишь песню - отпустит,
а дальше - пуще.
Показали дорогу, да путь заказали…
Привет моя
Любовь голубоглазая,
Души изношенной
Инъекция бальзама.
Дорога в счастье
Напрочь не возвратная -
Не карт игральных
Козырная дама !
Люблю подолгу
Я смотреть в глаза,
В их океан
Печали неуемной.
Где бриллиантом
Из тоски слеза -
Манит унять
Его стихии волны.
Желаю ветра
В паруса любви,
Чтоб не качало
От волны случайной.
И маяков
Манящие огни -
Не указали
На исход летальный.
У нас с тобой
Все будет хорошо,
Иссякнут все
Занудные печали.
Утри слезу,
Брильянтов нам мешок -
По жизни нашей
Боги обещали.
Отдохни, коль сделал дело.
Ну, а если неумело
Сделал дело, то тогда
Поимей хотя бы смелость
Всем сказать: - Добра хотелось!
Просто вышло… как всегда.
Безнадежно веря в чудеса
С осенью и лужами в карманах.
С чьим-то взглядом встрелились глаза,
Взглядом двух бескрайних океанов.
С голубой лагуною мечты,
Или может васильковой гладью.
Он еще не знал, что это ТЫ,
Что тобой теперь смертельно ранен.
Что расправив ветер паруса,
Унесёт в неведомые дали.
И начнут случаться чудеса,
О которых вы и не мечтали.
Вновь плачет желтоглазая луна.
И холодом подмигивают звезды.
На время воцарилась тишина.
Но кто-то шепчет: поздно, слишком поздно.
Здесь правды нет. Здесь - только миражи.
И осень вместо злата сыплет медью.
Давай покинем этот город лжи.
Давай отсюда навсегда уедем.
Здесь очень рано наступает ночь.
И ложь по мостовой ступает гулко.
Уходят вера и надежда прочь.
Предательство бредет по переулкам.
Здесь миллион таких, как я и ты,
Считают, что живут в стране волшебной.
И чтобы скрыть осколки от мечты,
Весна фальшиво накрахмалит небо.
Ах Крым. изумрудное море!
И тихие вечера…
Там каждый день был историей,
Как будто все было вчера…
Зеленые ветви и склоны,
Тропинки и море вдали,
И голосов где-то звоны
И белые корабли.
Прогулки и жаркое солнце,
И ветер целует плечи…
Распутает длинные косы
Затихнет лишь только под вечер…
Спасибо тем с кем я была,
За радость, за настроение
Сейчас за окном уж зима,
Но помню все те я мгновения
День вечерен, тихи склоны,
Бледность, хрупкость в небесах,
И приземисты суслоны
На закошенных полях.
Ближний лес узорно вышит
Первой ниткой золотой
И, притайный, - тайной дышит.
Темной свежестью грибной.
В бело-перистом тумане,
Зыбко взреявшем, сыром,
Грезят сизые елани
Об осеннем, о ночном.
Чуть звенит по глади росной
Чья-то песня, чей-то крик…
Под горой, на двухколесной
Едет пьяненький мужик.
Над разлапистой сосною
Раскричалось воронье.
Всё мне близко. Всё родное.
Всё мне нужно. Всё мое.
Октябрь 1913
СПБ
Примечания:
Новое слово. 1914. 8. Под названием «На севере» и без посвящения. Суслоны - снопы каких-либо злаков, поставленные в поле колосьями вверх для просушки. Елань - открытая луговая или полевая равнина, прогалина.
Источник: Гиппиус З. Н. Собрание сочинений. Т. 5. Чертова кукла: Романы. Стихотворения. - М.: Русская книга, 2002. - 496 с., 1 л. портр.
Я и услышу, и пойму,
А все-таки молчи.
Будь верен сердцу своему,
Храни его ключи.
Я пониманьем - оскорблю,
Не оттого, что не люблю,
А оттого, что скорбь - твоя,
А я не ты, и ты не я.
И пусть другой не перейдет
Невидимый порог.
Душа раскрытая - умрет,
Как сорванный цветок.
Мы два различных бытия.
Мы зеркала - и ты, и я.
Я всё возьму и углублю,
Но, отражая, - преломлю.
Твоя душа… Не оттого ль
Даю так много ей,
Что всё равно чужая боль
Не может быть моей?
Страдать достойней одному.
Пусть я жалею и пойму -
Любви и жалости не верь,
Не открывай святую дверь,
Храни, храни ее ключи,
И задыхайся - и молчи.
Февраль 1913
СПБ
Примечания:
Сирин. Сб. 3. СПб., 1914. В цикле «Молчания».
Источник: Гиппиус З. Н. Собрание сочинений. Т. 5. Чертова кукла: Романы. Стихотворения. - М.: Русская книга, 2002. - 496 с., 1 л. портр.
Камера. Густой сизый мрак.
Яростны глаза, сух рот.
В воздухе застыл мрак и страх.
Это сотворил Бог?
«Быть или не быть?" - крикнул бард.
Сердце - стоп! Финал! Все, что смог…
Этот в небеса старт,
Тоже сотворил Бог?
«Милая, кричи!" - вторит врач.
Вдох и выдох, снова - вдох.
Человека самый первый плач
Точно сотворил Бог!
Отдается женщина мужчине,
По закону естества природы.
Без него она лишь половина -
Дирижера на пюпитре ноты.
Страстно плача скрипкой Страдивари,
Поднимая шторм в девятый вал.
Пораждая собственный Solaris -
Фениксом летая между скал.
Отдается женщина красиво,
Оголенным нервом на огне.
Потаенной прелестью интима -
Грешницею падшей на Земле.
Буд-то бы последние минуты,
Воздуха осталось подышать.
Спазмы тела все в замок сомкнуты -
Не спастись мужчине, не сбежать.
Отдается женщина с любовью,
Омывая потом пресный Мир.
Алой, первой девичею кровью -
Не жалея по природе сил.