Дождик в пути
Александр Сауков
Гонит ветер тучи над землёю,
Поднимает пыль над головой.
Так и человек вслед за мечтою,
Едет по дороге полевой.
Светит горизонт в небесной дали,
Ветер обогнал автомобиль.
Он летит на Запад без печали,
А по лугу стелется ковыль.
Веет с поля свежестью, прохладой,
Человек машине подчинён.
Слился с нею - это как награда,
Мчится в даль за новый горизонт.
Тишина, поля и перелески,
Размышлял о жизни, о судьбе.
Отдыхал душой в такой поездке,
Там принадлежал он лишь себе.
Был во власти русского простора,
Он смотрел с надеждой в этот мир.
Этот миг для сердца очень дорог,
В этой жизни каждый пассажир.
Небо потемнело над дорогой,
В темноте не видно черных туч,
Дождь пошёл, развеялась тревога,
Вызов телефона так липуч.
Трубку взял послушал и ответил,
В оправдание что-то говорил.
Разговору дождик был свидетель,
А потом авто остановил.
Неподвижно посидел немного,
Снял пиджак и выскочил на дождь,
Было так спокойно на дороге,
Освежило, пробежала дрожь.
Тишина, лишь дождик непоседа,
Гость небесный, все тревоги смыл,
В унисон сердец ведёт беседу,
Чтоб всегда ты, сам собою был…
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118021406036
Судьба современного гения
Воздушный шарик, заполненный гелием,
Умел летать и считал себя гением.
Мечтая стрелой полететь в облака,
На всех, на простых, посмотреть свысока.
И чтоб все задумались над вопросами,
Кто там летает с великими звёздами?
Кричали б девчонки ему - «Ай лав ю»,
И звали редакторы на интервью.
Воздушный шарик нашёл приключение,
Покинул в окно своё помещение,
Но вдруг зацепился за острый карниз
И сморщенной тряпочкой падает вниз.
И все отреклись от этого гения,
Когда остался без лёгкого гелия.
И мыслей не стало в его голове
И стал незаметен в зелёной траве.
Не забудь, уходя, пристрелить свою белую лошадь.
Пусть не дрогнет рука, когда ты будешь жать на курок.
Милосердие в сердце своём ты должна уничтожить
Или спрятать в укромное место на длительный срок.
Не забудь, уходя, придушить свою серую кошку,
Что доверчиво и беззаботно ласкалась к тебе.
Ты давно уже жалость свою растеряла по крошкам.
Так убей её, чтобы она не скучала! Убей!
Не забудь, уходя, отравить свою рыжую псину.
Пусть не воет она от тоски, когда ты вдруг уйдешь.
Вспомни, как ты любила чесать ей мохнатую спину.
Ты же любишь её очень сильно, а значит убьешь!
Не забудь, уходя, сжечь свой дом из гранитного камня.
И свой маленький сад уничтожь до последнего пня.
И ещё одну вещь не забудь: я прошу - обещай мне,
Что, когда ты решишь уходить, ты прикончишь меня.
…а я больше люблю тишину в это время
и приглушенный свет ночника.
там… в чёрном небе вселенной…
одиноко грустит как прожектор луна
___________________________
Холода.
До весны 13 дней…
Никакого сна
Минус 27 мороза,
хочется тепла.
Холода.
До весны 13 дней…
скорей бы уж весна.
Там будет точно не до сна
Когда распустится она
Куда ни глянь, кругом разруха
Колхозов выжженный скелет
А власть гуляет будто шлюха
До остальных ей дела нет.
Поля, обросшие щетиной
Глазами черными глядят
А со дворов воняет псиной
Давно не кормленных собак.
Дороги… мне б не заикаться
В связи с отсутствием иных
Власть продолжает обжираться
И экономить на простых.
Взгляни вокруг- одни кладбища
Комбайны, тракторы стоят
Их разбирает пьяный нищий
Чтоб снова выпить нахохряк.
Доярка, выпивши не в меру
Расскажет мне, что нет кормов
Как поменяла она веру
И до весны не хватит дров.
Припомнит мне былое время
Припомнит старую ту власть
Когда детишек много в семьях
Когда коровы ели всласть.
Попросит ей еще немного
Плеснуть дешевого вина
А после пальцем, чинно строго
Напомнит, что домой пора.
А тракторист, её сожитель
От дармовщины, еле встать
Мне скажет: «Лучше освежитель».
Добавив грустно: «Твою мать».
В стране кругом царит разруха,
куда ни глянь, везде бедлам,
Россия словно потаскуха
всё время ходит по рукам.
Все над Россией издеваются,
кому ни лень, дают взашей,
нам всем давно пора покаяться
за всё, что сделали мы с ней.
Её всё время ставят раком,
в конце тоннеля гаснет свет,
покрыто будущее мраком,
а в настоящем жизни нет.
Мы столько съели с хлебом соли,
я плачу вместе со страной,
от безысходности и боли
над нашей общею судьбой
Гляжу на ржавые гаражи
С тринадцатого этажа.
Ну где же ты? Где же ты! Где, скажи!
Вражда? Виражи? Сторожа?
Не вижу надежды, но нужно ждать -
Пусть вдребезги - витражи…
В душе - отражение миража.
И ржавые гаражи.
Страдаю я твоею неосознанной взросленья болью,
Болею я твоею неизбывной девичьей, слепой тоской,
Люблю тебя твоей, пока ещё не найденной, любовью,
И, спишь когда ты, к твоему я прилетаю изголовью,
Чтоб утереть слезу твою, напитанною грусти солью,
И навевать в часы ночные на тебя забвения покой.
Снова вечер, снова мы не рядом,
Снова потерялся где-то день.
И берет никчемная досада,
Это выше, чем простая на ступень.
Я с утра надеялся на что-то,
Где-то там, на донышке души.
А потом упадок сил, зевота
И чуть слышный голос" не спеши."
Сердце по предательски кольнуло,
Жаль, но если б ты пришла сейчас
Ты бы стрелки жизни повернула,
Подарив минуты про запас.
Потемнело, даже звезд не видно,
Заблудилась в темноте луна.
Понимаешь ей и то обидно,
Что она на небе не видна.
Видишь, даже в небе не порядок,
И ни кто не сможет им помочь.
День прошел и мы опять не рядом,
И теперь пропала где-то ночь.
Уходят близкие, родные и друзья,
В тот мир, откуда невозможно возвратиться,
За неизвестную черту небытия,
Лишь остаются в нашей памяти их лица.
Ты больше им не скажешь радостно - «Привет!»,
И не услышишь голосов родных звучанье,
И не увидишь их улыбок добрый свет,
И не обнимешь их, как прежде, на прощанье!
Шальными птицами помчатся вдаль года,
И время боль, тревогу может быть притупит,
Но это горестное слово - Никогда!
Январской вьюгой душу вновь тебе остудит!..
Так важно ближних всех при жизни нам любить,
Даря заботу им и радость бесконечно!
Слова поддержки и тепла им говорить!
Ведь на Земле мы с Вами все, увы, не вечны!
размытый воздух прячет чёткость.
вкруг.
слова теряют смысл и цель
пути.
случайный звук, случайный шорох.
вдруг.
от дней ушедших тех, что не
спасти.
рождает память, вспоминая
тень,
забытым звуком на седьмом
ладу,
играет сказочный, столетний
день,
что подарил, когда-то рай
в аду.
когда из темени родился
свет,
и лютый холод не убил
весну… …
быть может - сто, а может - триста
лет
назад, но в памяти, как пять
минут. …
вся парвда в том, что нынче всё не
то,
не тот мороз. тепло. не тот
рассвет.
…давным-давно. не меньше, чем лет
сто
назад, что было тем сошло
на нет…
… туман. мороз. и полуночный
скрип.
и воздух, как кисель вокруг
окна,
рисует силуэты снежных
глыб.
внутри души. от потолка.
до дна…
Не могу, не хочу, не желаю
Я тебе ни о чем говорить…
Потому что не понимаю,
Как я мог с тобой так долго жить.
Все слова ни о том…- недомолвки,
Даже взгляды - пусты, как слова…
После нашей с тобою помолвки,
Ходит очень дурная молва.
Между нами границы закрыты…
Никуда самолет не летит…
Все душевные муки зарыты,
И лишь сердце надрывно болит…
Успокой ты меня на мгновенье,
Свою руку к виску приложи,
Появись в долгожданных виденьях
В белой шляпке-соломке из ржи…
И ты ушла…
Наверно, он был лучше…
И где-то, может быть, добрей
И в чём-то даже чутче.
Быть может около него
Ты сразу оживала,
И, может, тонкости его
Тебе недоставало.
Да, я не тонок и не добр.
Я груб, совсем не чуток…
Но ты нужна мне на всю жизнь,
А не на пару суток.
Тебя не брошу, не предам
И, может, стану лучше…
Но лишь от чуткости твоей
Я только стану чутче.
Росинками унизана трава,
жемчужинами нежными по краю…
Листочки, лишь задетые едва,
уснувшие те бусинки качают.
В них солнышко янтарное вослед
окрасит серебристость ка?пель чудных
всей сочностью округи - в зелень-цвет -
в лучистых преломленьях изумрудных.
Тот бисер бус в ладони соберу
и синь травы, цветущей медоносной…
С подарком этим летним поутру
приду к тебе признаться в счастье росном…
Снова я за бортом… даже в сказке моей,
Получился какой-то неважный конец.
И опять на повестке всех пасмурных дней;
Одеяло, планшет и нелепый столбец.
Хоть и дело к весне, а меня тянет в дебри.
Я терзаю себя… и цена высока.
Что толкает меня спотыкаться на зебре,
Черно-белых полос. хоть крути у виска.
Вот ковёр - самолёт… и крутое пике.
Нет чтоб в лето слетать, где листва зелена.
В поднебесье стена, я в глухом тупике.
А в душе сумасбродство и мыслей война.
Натянула колпак толи маг, толи шут.
И опять как всегда непонятна другим.
Да не страшно совсем, что меня упрекнут.
Как нелепы слова откровеньем своим.