…Не ругай ты меня, не кори,
лучше лаской меня покори…
(ЮрийВУ)
Настанет день, края родные,
Еще покажут свою власть.
Для славы трудится Россия,
Не для того, чтоб в ноги пасть.
Уроки мерзостных историй,
Не ей из праха извлекать.
Былинный путь широким морем
Народу русскому дерзать.
Весна грядет в ее просторы
Живой исток создаст ручей.
С ним вспыхнут древние узоры
В забытой памяти людей
Не тьма веков стране предстанет,
К нам мудрость божая придет,
Все наносное, злое канет,
Князь русский Землю поведет.
ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ, ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ.
ЕЖА ОПЯТЬ ПОХОРОНИЛИ.
Впервые обрекли на гибель
В неполных отроду пять лет.
Орлиха - местная колдунья
Сказала матери моей:
«Голубушка, как ты страдаешь!
Глядеть на это нету сил.
Прибрал бы Бог для облегченья
Хоть младшего из всех детей».
Дичась совета прозорливо,
Невольный отгоняя страх,
Украдкой из родного края,
Глотая слёзы, поспешил.
По свету белому скитаясь
От знойных до полярных стран,
Не знал любви, но знал проклятья
И похоронен был не раз.
Угрюмым злобным олигархам,
Спесивым боссам, своре бирж,
Отринув кодекс лжеохранный,
Словесным молотом грозил.
Закон судьбы слепой ко смертным -
От ломки нравственной теснясь,
Враги заботливо сплетают
Венок надгробный в сотый раз,
Заупокойный панегирик
В мечтах читают над могилой:
«Сломался исподволь поэт,
Не выдержав жестокость света…
Ты был нам друг… скорбим безмерно».
Рассею смутный сонм надежд -
Отбросив ожиданий тыщи,
Среди крестов и плит кладбища
Искать устанете мой склеп!
Как хочется казаться безразличной:
с улыбкою счастливой кофе пить,
ночами повторять, что все «отлично»
и радость по крупиночкам копить.
Как хочется казаться безразличной:
не обращать внимания на зло,
на шквал упреков, брошенных цинично
и на двуногих с лицами ослов.
Как хочется казаться безразличной,
из памяти стерев остатки снов,
не принимать ошибочки трагично,
которые наделала любовь.
Как хочется казаться безразличной,
на полку боль с обидой положив,
не материться больше неприлично,
когда в лицо швырнут вуаль из лжи.
Как хочется казаться безразличной
и дать пинка, кто хочет насолить,
повесив на груди, хоть раз, табличку:
«Не обольщайтесь. Слез не стану лить».
Как хочется казаться безразличной,
махнув рукой на вся, на всех, на всё
и объяснить спокойно и тактично:
«Простите, сударь, Вас куда несет?».
Забыв про бред и «сбои» в жизни личной,
в словах не видеть фальши и подвох…
Как хочется казаться безразличной,
чтоб было все и «на», и «въ», и «пох»…
Ирина Стефашина
Давно освободившись от оков,
Возненавидев Родину до колик,
Умчал от нас актёр Серебряков.
По совместительству бунтарь и алкоголик.
Умчал в Канаду где хоккей, бобры,
Где клёны ярким цветом багровеют.
Где люди так приветливо добры,
Что сами от себя порой ху@ют.
А вот в России нищета и мрак,
И человеком нелегко остаться.
Но в ужасом охваченный бардак
Летает Лёша чтоб в кино сниматься.
Летает Лёша через не могу,
Играет с каждым фильмом всё херовей.
Но надо же семье добыть деньгу,
Ну и Россию обосрать, да посуровей.
Смотрю я на таких вот чудаков,
И что же вам так сУетным неймётся.
Ведь все запомнят, жил чудак Серебряков,
А что актёром был из памяти сотрётся…
Письмо о России, написанное Плохим Лекарем
К его другу, а по совместительству
Куратору японской тайной сети,
Поц Вонь-Ю-Чию.
Перевод письма с японского - Алекса Приватира
(Будь оно менее ценным для истории,
Может я переводил бы другие строки,
Но, увы, выбор мой был предопределён).
Милый друг, Поц Вонь-Ю-Чий,
Я уже внедрился в Россию.
Через Владивосток - прямиком на Москву,
Хвала всевышнему Тентосаме!
Хотя в Европе Западной и уютнее, и чище,
Но красавиц равных местным - ты не встретишь в Париже!
Да и чувствуешь себя, здесь как-то раздольней и вольготней.
Ну, впрямь как на родном, но теперь таком далёком Сикоку.
Кумбо Путин Великий правит круто и цепко
(По-японски Кумбо - Император Солнца).
Сами русские - народ добрый и радушный
Но есть среди них много и сумасшедших.
Я пытаюсь глубже изучить их культуру и нравы,
Подготовки в разведшколе мне явно не хватило.
Живу по «Домострою», по субботам хожу в баню,
Перечёл всего Булгакова, в «Прозе.ру» - завёл аккаунт.
Здесь меня принимают за киргиза или казаха,
Так что я в безопасности, вот только мой запах…
Людей я «надуваю» вполне удачно,
Но собаки на улице заливаются лаем!
ПИСЬМО ВТОРОЕ, НАПИСАННОЕ ПОЛГОДА СПУСТЯ.
Пишу с любовью к тебе, из заснеженной России,
Незабвенный, нежно любимый мною, Поц Вонь-Ю-Чий!
По твоему заданию я записался в школу танцев
Чтобы как можно ближе подобраться,
Соблазнить,
И по возможности завербовать на нашу сторону,
Косолапую танцовщицу фламенко,
Подслеповатую художницу -
Ко-Бру-сан.
У неё есть все задатки Маты Хары современности:
Обаятельна, умна, прекрасно воспитана.
А видел бы ты её в танце - Стихия!
Я бы тоже пустился в пляс, мой друг,
Но меня слишком многое сдерживает.
Нет, нет - и это вовсе не мой огромный самурайский… меч.
И не японские деревянные башмачки гэта
А исключительно, врождённая криволапость,
Декоординация и дикая потливость,
Дурно действующая на прекрасных дам,
По сему, я сижу без секса уже четвёртый год,
Срывая злость и нерастраченное либидо
На сколь желанной, столь и недоступной мне Ко-Бре-сан.
(Друзья, не читайте его гнусных дневниковых статей
И рецензий,
Адресованных дамам с «Проза.ру» -
Ругается, как пьяный сумоист,
К сожалению по-русски)!
За чередой политических врак,
Сквозь гарь вековых пожарищ,
Понял одно, что врагов моих враг
И мне не всегда товарищ.
Ты ясно видишь, трезво судишь,
Когда способен различить
Главенство качеств наилучших
В том, с кем усобицу ведёшь.
Щедры на льстивые посулы,
Огонь желаний распалив,
Завистники чужой Фортуны.
Стань прозорливее пройдох.
Будь сам с собой в ладу всегдашнем.
Мерилом совесть избери.
Страшись не окрика людского,
А порицанья изнутри.
Нет, я не ревную, просто щемит сердце
И тоска глухая не дает согреться
Разрывает душу, застилает разум,
Становятся нелепыми сказанные фразы.
Не могу согреться, сердцу приказать:
Тише, так не бейся, нечего менять.
Ведь такая доля нам с тобой досталась,
Слезы душат, душат. За то, что улыбалась.
Нет, я не ревную, но тоска сильней-
Обнимает крепко - не справиться мне с ней.
Сумрак плотной стеною
Жизни причал разделил,
Смял, распластал и к прибою
Нашу любовь покатил.
В страшном сне не приснится
Крики и стоны любви,
В беспощадных волнах топиться
Души наши вели.
Высь необъятным размахом
Звуки в себя вобрала,
И расчленила на плахе
Цельность семьи пополам.
Радость исчезла в пучине,
Горькие складки у губ,
Не оправдать причины,
Сумрак ночной - душегуб.
Гостеприимство
Мы любим дом,
Где любят нас.
Пускай он сыр, пускай он душен.
Но лишь бы теплое радушье
Цвело в окне хозяйских глаз.
И по любой мудреной карте
Мы этот странный дом найдем -
Где длинный чай,
Где робкий фартук,
Где равно - в декабре и в марте -
Встречают
Солнечным лицом!
Почему всё именно так?
Неужели, нельзя иначе?
Дочка маленькая, пусть, не плачет,
Не кричит молодая вдова…
Не стоит мать в поклоне-печали:
«Я ль тебя на руках не качала…»
И не стонет глухо отец:
«Неужели, это конец?»
Ну, а бабушка? Та, безутешна…
Ах, помилуй, Господь, все мы - грешны…
Чтоб, свои, замолить грехи,
Я к примеру, слагаю стихи,
Кто-то сеет, а кто-то пашет,
Кто поёт в этой жизни, кто пляшет,
Кто-то, просто, тихо живет…
Лишь Господь знает, кто как умрет…
Где последний пробъёт его час,
И когда кто покинет нас.
Сонм превратностей у судьбы,
Горе там, где не ждёшь беды…
Ни о чём никогда не жалейте,
На помин его стопку налейте,
И скажите: «Блажен был тот час,
Когда ты посетил всех нас…
Одарил всех своей любовью…
Вот, цветы тебе, к изголовью…
Только, слишком коротким был срок,
Как вот эти, несколько, строк…
Ну, а память, она будет с нами,
С голубыми, что без края, небесами,
Как твои, милый Саша, глаза,
В наших - в них, по тебе, слеза… "
Две реки
Александр Сауков
Сон этот был реален, будто явью,
Он видел меж собою две реки.
Стоял меж ними молча в разнотравье
И воды их спокойно вниз текли.
В одной реке светла, чиста водица,
Её из родника испить - изволь.
Как мысли, там знакомые все лица,
Семья, стихи, тяжёлая там роль…
Река вторая, грязная струится,
Из зависти и злобы эта мысль.
Она к богатству, выгоде стремится,
Вкус неприятен, цвет её землист.
Всего глоток и стало беззаботно,
Уверенно, спокойно стало жить.
Эффект обратный был - с позывом рвоты,
Её не захотелось больше пить.
Превозмогая праздное довольство,
Напился он воды из родника.
Так холодна, но масса удовольствий
И полной стала жизнь, но нелегка.
Забот так много и одни проблемы,
За то любовь, надежда и семья…
Проснулся всё решая ту дилемму,
Какая для него из них своя?
Он рад был, что испил из первой речки
И выбрал путь тяжёлый, но прямой.
Он знал, ему так дороги сердечки,
Хоть и во сне, остался он собой!
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118022108637
Тот мир
Александр Сауков
Плескалось море ласковой волной,
О ноги терлось заплутавшей кошкой.
Шумел о берег, набегал прибой,
Лизал песок, как влажную ладошку.
Казалось, вот она - моя мечта,
Покой царит, я с женщиной любимой.
По утру бриз, прохлада, чистота,
За плечи, теплым молоком обнимет.
А там особый, не похожий мир,
Там ширь простор и волны будто шепчут.
Заря на небе, свет звезды - сапфир
И солнца показался красный чепчик.
За руку погружаемся в волну,
Чтоб окунуться вместе в неизвестность.
Всегда любил и ждал тебя одну
И был уверен, что моё здесь место.
Желанный мир, доступный отошёл,
Но в тишине квартиры, всё иное.
Нас разделяет мыслей частокол,
Прошло то приключение ночное.
И это явь, всё было только сном!
Я пробудился и настали будни,
Снег белый тихо падал за окном
И каждый новый день прожит, как судный.
Как жалко, только время не вернуть,
Любви хотелось, молодости, счастья…
Одним поступком жизнь перечеркнуть
И превратить её в своё ненастье.
А мир желанный только лишь во сне,
Мечта с тобой, мой мир убог и скромен.
Мы вместе будем только при луне,
Тот мир иллюзий вечен и огромен.
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118022107472
Люблю людей с открытыми сердцами,
Чьё Да! - есть Да, а Нет! - есть Нет,
Кто не бросаясь громкими словами,
Придут на помощь, зажигая свет…
Люблю людей, что слышат не ушами,
На все вопросы есть у них ответ,
Ответят Вам, пожалуй, не словами,
Есть дар у них безмолвно дать совет,
И тех, кто не лавирует чинами,
В ком есть души, святая, красота,
И кто давно познал всю суть морали,
Что гениальность-это простота.
Люблю людей, что говорят стихами,
Не просто в рифму складывая стих,
Кому не спится долгими ночами,
Несущим мудрость и добро другим.
Ещё люблю, скажу вам, между нами,
Тех, кто без масок и не любит грим,
Их чувствуя подчас на расстоянии,
Им говорю: Будь Богом ты храним!