Душе моей нужна таблетка…
Что это будет? Просто ветка
В зеленой благодати мая
Или осенний лист, не знаю.
А может тонкий иней синий…
Ей важно, чтобы был красивым
Рисунок… в нем чтоб было что-то
Для высоты и для полета,
Для созиданья, вдохновенья,
Спасения, и утешенья…
Привет вам, люди, птицы, облака,
И, день весенний, майский, тоже здравствуй!
Раз разгулялся, то и дальше царствуй,
И вот тебе, гляди, моя рука.
Как здорово, что ты опять пришёл,
Мы столько дел с тобой перелопатим,
И ни минуты даром не потратим,
И всё сегодня будет хорошо.
А завтра, знаю, будет день другой,
Не важно - ясный или непогожий,
Но с новым, с ним подружимся мы тоже,
Я и его приму со всей душой!
Как хорошо - быть,
Розой в саду цвесть,
В небе звездой плыть,
И то, что жизнь - есть!
Каждой весной - вздох,
В землю зерном - хлеб…
Мир, ты не так плох,
И не совсем слеп.
Не разрешай бой,
Не допусти кровь.
Каждому есть свой
В шири твоей кров.
Над головой - высь
А под ногой - твердь,
Утренний свет чист,
В небе ночном - чернь,
Тропки бежит нить,
Ветер летит смел -
Как хорошо жить…
Был бы наш мир цел!
`
Дружище поэт, адекватность твою под сомнение
Поставлю, но мирно, в привычной своей деликатности.
Ни дня без строки - это вроде бы не преступление,
Но если прочесть - то не веришь твоей адекватности.
Ты думал, что будет легко, что овеянный славою,
Ты словом пронзишь сердцевину драконьего логова,
А выпал в предгорье, покрытое пеплом и лавою,
В геенну отверженных душ, прозябанья убогого.
Здесь нет гонораров оваций, поклонниц - есть гении,
Такие же точно, как ты - кто-то меньше, кто более.
Свой нимб отложи, умирай и не жди воскресения,
Закрой презентацию, выкинь в корзину портфолио.
Когда ты сумеешь все дни превратить в понедельники,
Забейся куда-нибудь так, чтоб годами не вылезти,
Подайся в монахи, в полярники, в психи, в отшельники
Живи только так, как другим, непоэтам, не вынести.
Заклей свои раны перцово-сжигающим пластырем,
Чтоб выжгло до самой души, до вершин просветления.
Тебе не бывать ни святым чудотворцем, ни пастырем,
Юродивым - да, но придётся набраться терпения.
Не слушай собачьего лая, вороньего карканья,
Ползи, разбивая колени и падая замертво,
До крика, до боли, до дрожи и до кровохарканья…
А рухнешь - пиши.
И ни ямба тебе, ни гекзаметра!
- Слышите? Cлышите? - городу снятся цветы!
- Что? В Новогоднюю ночь? - Да, мимозы охапки.
- Что за зима? Вы считаете, с ней всё в порядке?
- Да, всё нормально, в ней просто с лихвой теплоты.
Видите? Видите? - город проспал вновь рассвет,
Жадно вдыхает сейчас аромат шоколада…
Вы наблюдаете, как зреет нежность во взгляде
Сонного неба?
- Вы тоже заметили? Нет?
- Знаете, как сделать лакомым вкрадчивый сон?
- Ой, я боюсь, что такого и Google не знает.
- Это когда лунный свет с волосами играет,
Тает на коже горячей…
- Считаете, он
Что-то в теории нежности смыслит?
- Ничуть
Не сомневаюсь. Раскройте скорее ладони!
- Вы полагаете, жест этот искренний помнит
Сердце уставшее?
- Думаю, стоит рискнуть!
- Пахнет ванилью… а можно из теста слепить
Звёзды?
- По правилам - нет, только горстку печенья.
- Глупости! В правилах есть миллион исключений!
- Вы так считаете?
- Да, всё вполне может быть.
- Чем же закончится эта зима? Сколько ждать
Первых подснежников? - О, это вовсе не долго!
Парочку вьюг и метелей отчаянно-колких…
- Вы полагаете?
- Да, я так склонен считать.
- Что же потом?
- А потом лягут вновь кружева
Мягко на плечи и платья воздушнее станут…
- Что, если стрелки в часах торопиться устанут?
- Думаю, это напрасные страхи.
- Сперва
Вы объясните, как я догадаться должна,
Что все снега непременно растают на свете?
- Слишком в Вас много весны, чтоб её не заметить…
- Музыку бережно слишком хранит тишина…
Слышите? Слышите?
- Да: раз-два-три, раз-два-три…
- Вальс! Вы умеете?
- В принципе, да, но не профи.
- Вы замечали? - луна прячет в тучах свой профиль,
Чтобы, как свечи, повсюду зажглись фонари.
Видите? Видите? - город не спит до зари!
Сколько желаний загадано! Сколько же шума!
Сбудутся - как Вы считаете?
- Склонен так думать.
Слышите? Слышите? - вновь раз-два-три, раз-два-три…
День угас и зажегся закат
алой вспышкой седеющих искр,
будто кто-то разрезал гранат,
расплескавши на множество брызг.
Но недолго писать акварель
вновь пришлось опустившейся мгле:
вечер томную стелет постель,
не забыв о ночном дефиле.
Приглушенно вещает эфир
и доносит чужой диалог:
ты - ценнейший мой в жизни сапфир,
неизвестный в судьбе эпилог…
Защемило вдруг что-то в груди
и проснулась дремавшая грусть.
Мне хотелось кричать: погоди,
вместо брошенных им я вернусь…
Синим бархатом кутала ночь
мысль о зыбкой, как море, любви.
Улетали слова тихо прочь
в даль, где пели в садах соловьи.
Из вчерашнего по снегу, по развенчанной прямой,
Под незрячим вялым небом, за сегодним, как домой,
Ухожу, уставши трусить, ухожу совсем седой,
Не согревшись малой сутью безусловности не той.
Я у времени не первый, не последний, дай-то бог,
То безверием, то верой, то желанием, то в долг…
То направо, то налево, то в себя по воле волн.
Сны и яви неумелы. Из душевных горьких смол
Боль, тоска. Походкой старой приближаюсь к тишине -
Не печальной, не хрустальной, не из пенно-пышных нег.
Из безмыслия, бездолья, безгреховности… Живым
Не достать вовеки донья, не припасть к стопам святым.
К онеменью привыкая, оставляя в прошлом смех,
За сегодним в след. По краю. Из вчерашнего лишь снег…
***Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно.
Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!
Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и чёрт не бывал ни разу!
Всё пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.
Я могу для тебя отдать
Всё, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.
Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!
Лешка
Любой улыбнется, кому не скажи
Про детские стежки-дорожки!
Все неслухи класса таскали ножи,
Но только не Колесов Лешка.
Ему говорили: - Попробуй хоть раз,
Метай же, не будь идиотом!
А он головой отрицательно тряс
И делал в блокноте расчеты.
Какие расчеты, да всякую муть,
Про то, как заточки летели.
Отрыв от земли, траектории путь
И дальность полета до цели.
Мы драться - он физику тупо любил,
Он был на других непохожим,
Но если бы кто-то его отлупил,
Всем классом набили бы рожу!
Года пролетели звенящей стрелой
И где-то застряли в тумане.
Мы с Лехой на пару сроднились с войной
В известном по книжкам Афгане.
Там не было мыслей: - А вдруг повезет,
Как не было четкой морали.
И мы и они воевали и всё!
И мы и они убивали!
Вот фото его у меня на стене,
Смотрю и пульсирует темя…
Ты, друг мой ученый, тогда на войне,
Шагнул через страхи и время!
Прочесть бы затею в его голове,
Когда в рукопашном с врагами,
Кромсали душманов бойцы ВДВ
Ножами, руками, зубами!
Не то, чтобы мы не хотели стрелять,
Приказ был «работать» бесшумно!
Но духи решили всерьез устоять
И тут, как рассудит фортуна.
Хотя, мы для местных из тех типажей
В которых веселого мало…
Там русский рождается с парой ножей
И сразу с жестоким оскалом!
И силы на убыль и нервы в комок,
Без глаз на затылке хреново!
Но тут, наш «ученый» внезапно помог,
Науку держа за основу!
Он видел в резне первобытную жуть
И «шилка» сонеты запела…
Отрыв от стволов, траектории путь
И трупы за правое дело!
Ну да, мы нарушили этот приказ.
Не вышло без лишнего шума,
Но это война и тогда и сейчас,
Она из разряда безумных!
Сижу, закурил, пробежала слеза,
От горя дыхание сперло.
А духи то, суки! - Мне кто-то сказал,
Что Лешке порезали горло.
Не сладкими были, кому ни скажи,
Солдатские стежки-дорожки.
Мы лишь исполнители царственной лжи,
Унесшей товарища Лешку.
Я сплю и опять улетаю в бои
И пуля, конечно же дура,
Но слышу с небес: - Не грусти «шурави»,
Живи за меня десантура!
Если …
Ваш ребёнок,
Придя домой из школы.
Тихо удалился
В комнату свою.
То, вполне возможно,
И необходимо,
Вам дневник проверить
Чада своего.
Прочитав послание,
К вам, от педагога.
Не волнуйтесь сразу,
Дождитесь вы утра.
И тогда вам в школе,
Объяснят проблему.
Ясно и понятно
Станет всё тогда…
Что переживали,
ВЫ совсем напрасно…
Что ребенок ваш здесь,
Вовсе не причём…
Просто нужны средства,
для «ремонта» класса…
Срочно сдайте деньги,
Сколько вам не жаль…)))))
Татьяна НИК
Ну что ты глупышка,-не бейся!
Замри!
И давай помолчим…
В душе стало пусто без песен
И слов его добрых в ночи…
Ну, тише! Пожалуйста, тише!
Не плачь!
Все что было…- прошло!
И нас он уже не услышит
И мысли его далеко…
А время, корявою веткой, -
Безжалостно хлещет в окно …
Вчера еще выли метели,
Сегодня травой заросло.
Прозрачною радугой нежность
Надежду в груди бережет…
Не бейся родное, не бейся!..
Давай, помолчим!..
Все пройдет!
Я давно храню ответ
На вопрос конкретный:
- Жаль, что я в семнадцать лет
Не был на Каретном!
Может я, властям назло,
Был б знаком с тобою
А когда бы повезло,
То и ты со мною.
Нет, везло мне - спору нет,
Сравниваться если:
Я в свои семнадцать лет
Слушал твои песни
Ночью у окна, сидишь одна.
Одна скучаешь, этой ночью.
Ты пишешь до боли слова,
Ему посвящаешь свои стихи.
Он же «Дурак» не напишет мне.
Так за что полюбила ты его…
А в твоё окно стучит и стучит.
Этот дождь проливной…
Он просит тебя «Пустить»,
Ты его «Пусти» - Ты пойми…
Он не с тобой, а ты оставь.
Эту грусть, до самого утра,
Ты сидишь одна в онлайн,
И пишешь до боли знакомые слова.
Посвящая ему, свои стихи.
«Ты пойми? - Он не любит тебя!!!
Он с другой гуляет до утра!»
На немой вопрос, как на немой ответ.
Как так жить?, - лишь себя любить.
Ведь так легко, лишь себя любить.
Ты не плачь, придёт весна,
Она скажет, что ты не одна.
Моё имя о верности мне предрекало,
Чёрный ворон от смеха, взахлёб, хохотал,
Чемоданная жизнь свои штампы вставляла,
Ворон чёрный, смеясь, свой живот надорвал.
Может быть седина мне расскажет о чести,
О достойных мужах, что и как, где живут,
Своих жён, превратившихся в сдобное тесто,
По утрам, вечерам с тихой нежностью мнут?
Не косятся и глазом под юбочки юных,
Соком свежим восторга от тайных желаний
Откреститься в церквях от эмоций безумных
Поспешают ли, избавляют ли плоть от терзаний?
Исключенья из правил, конечно, бывает,
Но процент минимальный таких чудаков,
Вот и каркает ворон, только он оглашает,
Что наш разум живёт в облаках без подков…
Есть люди-«закаты» и люди-«рассветы»,
Одни с негативом, другие с «приветом».
Но те, что с «приветом» - улыбчивы часто,
А те что «закаты», обычно несчастны.
С одними общаясь, ты чувствуешь холод,
С другими и в семьдесят, кажется, молод.
И ты от одних заряжаешься светом,
С другими его круглосуточно нету.
Но если отдать человеку-«закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться.
Ведь людям-закатам, как людям-рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались.
И люди-рассветы становятся тоже
Людьми с негативом, на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает.
Я тоже порою бываю на взводе,
Но знаю, с рассветом печали уходят.
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди-«закаты» и люди-«рассветы»