Одна качу в простуженном трамвае. На небо, мокрое от слез, смотрю. Все люди хмуры, я же улыбаюсь. О, жизнь моя, как тебя люблю!
Почему нельзя просто любить?
Почему нужно только страдать!
Почему нужно слёзы лишь лить,
А улыбку от мира скрывать?
Почему нужно прятать свой взгляд?
Почему говорить только бред?!
Почему в душу льют только яд?
Почему счастье-это секрет?!
Почему коль цветы, так мертвы,
Почему если ветер-буран?!
Почему не сбылись все мечты
И расстаться приходится нам!!?
Почему не дают мне ответ?
Почему лишь простые слова?
Почему говорят только «НЕТ»
Почему не сказать просто"ДА"!!!
Восточные женщины мягче целуют,
А южные женщины вас избалуют,
А женщины севера будут верней,
У женщины с запада лифчик
ценней. Восточные женщины более
страстны,
А южные дики, сильны и опасны,
У женщины с севера ножки
стройней,
У западных женщин бюстгальтер ценней. У первых - полнее и страстнее
попка,
Вторые горят и пылают как топка,
А третьи безмолвно летят на софу.
У западных лифчик в красивом
шкафу. Восточная женщина стонет и тает,
А южная воет, рычит и рыдает,
А с севера - блещет, пленит и влечет,
У западной с вечера выписан счет.
Пусть всё будет так, как ты захочешь,
Пусть твои глаза, как прежде горят.
Я с тобой опять сегодня этой ночью,
Ну, а впрочем, следующей ночью,
Если захочешь я опять у тебя.
Тебе семнадцать,
Тебе опять семнадцать лет,
Каждый твой день рожденья
Хочет прибавить, а я скажу нет.
Твой портрет твои дети,
Я расскажу им о том, -
Дети, вашей маме снова семнадцать,
Вы просто поверьте, а поймёте потом.
Пусть всё будет, так как ты захочешь,
Пусть твои глаза как прежде горят,
Я с тобой опять сегодня этой ночью,
Ну, а впрочем, следующей ночью,
Если захочешь я опять у тебя.
Вазы в нашем доме,
В них редко бывают цветы,
В мае снова будут тюльпаны,
Я помню их так любишь ты.
Я напишу свою лучшую песню,
Если будет угодно судьбе,
И первой её сыграю тебе, конечно, тебе.
Инфляция чувств, инфляция слов, инфляция смыслов.
Самое время заткнуться и лечь на дно.
Вот-вот новогодье придёт, нашампанит брызги,
и скомканный спешкой единственный выходной
закончится так же душно, как всё, что тесно.
И что-то начнётся - как всё, что имеет цикл,
но если тебя негромко окликнет бездна,
ты снова пойдёшь по краю считать зубцы.
Пусть кто-то решил, что твой свет для него неярок,
а кто-то, напротив, ослеп от тебя такой,
ты - есть, среди прочих записана в книге парок.
Неспешно прядётся нитка, и спит покой,
свернувшись котом на коленях седой старухи -
а что будет после, откроется в свой черёд.
В четвёртое время года снежатся мухи,
и ветер, врываясь в душу, зовёт, зовёт,
так громко, что кажется, вечность уже случилась -
но ты ошибёшься, как все, кто рискует жить.
… Грядущее пишет по воску летящий стилос -
за тысячи лет до того, как его приснить…
Рассвет тихо дышит у самого изголовья,
деревья под шапками снега не помнят лет.
Так стоит ли суть себя измерять любовью,
когда в мире этом повсюду рассеян свет?
Зима прекрасная и долгожданная,
А для детей всегда забавная.
Зима слепит искристой белизной.
Не встретишь краски тут иной.
Летят снежинки, весело кружа,
И танцем чудным радуют меня,
Пытаются мне что-то рассказать,
Но не могу я их язык понять.
И, успокоившись, прильнут ко мне.
Нет их прекрасней на земле!
Волшебнее сиянья не найдётся,
Когда их лучик солнечный коснётся.
Недолговечна эта красота,
Ведь следом за зимой придёт весна,
Попрячутся снежинки кто куда,
Останется лишь талая вода.
И наша жизнь, как ручеёк, прольётся,
Но обязательно её осветит солнце.
Иначе наша жизнь была б бедна,
Коль солнцем не была б освещена!
1976 год
Тихо летят паутинные нити, солнце блестит на оконном стекле. Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой земле. Я ее только сейчас ощущаю, к ней припадаю, и ею клянусь. И по другому прожить обещаю, если вернусь… но ведь я не вернусь…
Из-под покрова темноты, из черной ямы адских мук
благодарю богов любых за свой непокоренный дух.
Жестокие тиски судьбы не выдавили даже стон.
Ответом на удар судьбы была лишь кровь, но не поклон
Тропа лежит средь зла и слез, вдали как тень лишь страх и грусть,
но будущих штормов и гроз я, как и прежде, не боюсь.
Неважно что врата узки иль бедами полог расшит
Я-властелин своей судьбы, я-капитан своей души!
Из-под покрова темноты, из черной ямы адских мук
благодарю богов любых за свой непокоренный дух.
Жестокие тиски судьбы не выдавили даже стон.
Ответом на удар судьбы была лишь кровь, но не поклон
Тропа лежит средь зла и слез, вдали как тень лишь страх и грусть,
но будущих штормов и гроз я, как и прежде, не боюсь.
Неважно что врата узки иль бедами полог расшит
Я-властелин своей судьбы, я-капитан своей души!
Кто-то теряет, кто-то находит, кто его знает, где оно бродит…
Что-то, когда-то случилось наверно, все в этой жизни
Закономерно…
Скверно когда не приходит удача в горле обида сидит взгляд
Свой пряча,
Вечно чего-то да не хватает, что душа хочет - черт его знает!
Перебирает разум ответы, те что в мечты иллюзорно одеты,
Спрятаны чувства в мыслях укрывшись, даже дыхание движется
Сбившись…
Скрывшись от всех за маской улыбки, видишь чужие и прячешь
Ошибки.
Зыбки словесные договоренности, веришь им только в зреющей
Юности.
Подлости видимы в жизни возможности, чаще и чаще встречаются
Сложности.
Новости редко, но все-таки радуют, звезды намеренно стаями падают.
А возвращаясь к теме утраты, люди реально бывают богаты,
Только тогда - когда кем-то любимы, беды надуманы - горести мнимы.
Осуществимы мечты и желанья, если добавить к ним долю старанья…
Твою любовь не дай мне пережить,
Не дай утратить трепетную нежность,
Не дай узнать, как оборвется нить
В небытие, в разлуку, в безнадежность…
И радость обретенной теплоты,
И слезы одиночества ночного, всё…
Счастье, если есть на свете ты -
моей судьбы надежда и основа.
Былое за обиды не кляня,
я нашей встрече шлю благодаренье
за ясный свет, почти на склоне дня,
уставших душ внезапное презренье.
И что мне суд и приговор людей,
Я вновь, как в детстве, чистая страница
Любимый мой, вот жизнь моя - владей,
Не дай ей дольше, чем любовь, продлиться
Иногда я болею людьми,
Заражаюсь как гриппом, простудой…
Воспалением бродят в крови,
Валят с ног чувств своих амплитудой…
Нет лекарства от этих людей,
И не лечит ни секс, ни спиртное…
Это жуткая странная боль,
Словно рану сожгли поцелуем…
И от нежности рвет на куски,
И сочится желанье сквозь поры:
Прикоснуться и целовать…
И забыть разногласье и споры…
Но проходит не год, и не два,
И болезнь кажет в чувствах двуличье,
Рецидив от простуды такой
Порождает в душе безразличье…
Когда судьба внезапно бьет под дых,
Нелепо ставить блоки и бежать…
Взгляни в пространство облаков седых.
И не пытайся блага сверху ждать.
Сожми в кулак всю волю и ударь,
Все силы в сей порыв души вложи.
Сомненья все возникшие состарь
И зубы воли хищно обнажи.
Скажи себе я все всегда смогу,
Меня судьбы каменьям не сломать.
Опору духа. - Стойкость сберегу!
Сумею счастье налету поймать…
Пути Господни неисповедимы,
Ну, а людские исповеди ждут.
Все наши страхи верою гонимы,
Своей дорогой люди к ней идут.
То там то тут - Различия конфессий,
Процессий различимый ритуал.
С завидной точностью столь правильных
Прогрессий,
Все эти склоки кто-то рассчитал…
Поймите други, недруги тем паче,
Сквозь призму церкви к богу не прийти…
Чьи купола, там ярче иль богаче…
Светлей сознанья храма не найти…
Горделивая осанка, настоящая княжна!
Во владения вступила, и порядок навела.
Воды тёмные, как в сказке, превратила в зеркала!
Шалью белою укутав, обогрела дерева!
.
Как заботливая мама, землю скрыла одеялом,
Колыбельную, под вьюгу, песню спела перед сном.
Не скупилась раздавала, шубы зайцам полинялым.
Для берёз платки связала и расшила серебром.
.
День и ночь не уставала, своим видом глаз ласкала!
В бело-розовом наряде, утром жемчугом блистала.
Синий бархат одевала, звезды в волосы вплетала,
С гордой ноткою во взгляде, Месяц вечером встречала.