Сильные женщины тоже плачут, курят под песни и любят осень,
Верят в фатальность и ждут удачу, даже бывает, о чем-то просят.
Без маникюра гуляют в парке, птицам кромсая горбушку хлеба,
Греют там душу, забыв перчатки - иней на ветках не тронет тела.
Тихо склонится над ними город… Кто - то ответит что мира мало
Для сильных женщин, хранящих порох, /прячущих страхи под одеяла/.
Утро начертит для них границы, пальцы скользнут по короткой челке.
Только на миг, опустив ресницы, сны растеряют на смятом шелке.
Будут смеяться назло погоде и уходить, закрывая двери.
Сильные женщины по природе - верят и будут во что-то верить…
Мир им отрежет высокой нотой: «Разве оттуда берутся силы?
Дышишь и давишь своей свободой, только когда ты кого любила?»
Высшие разумом, их осудят - не амазонки, и не богини…
Сильные женщины тоже любят. Даже покрепче, чем те любили.
Где-то там далеко и когда-то давно
Жил премудрый и опытный старец.
Он не раз говорил, непрестанно твердил:
«Слава Богу за скорбь и за радость.»
Если кто-то тебе что-то грубо сказал
Или плохо к тебе относился,
Знай об этом, мой друг, воля Божия тут,
С этим надо всегда нам мириться.
Если ты заболел, занемог тяжело,
И не можешь с постели подняться,
Значит так суждено, по грехам нам дано,
И не надо роптать и бояться.
Если кто на тебя клеветал и роптал,
То не надо и в этом смущаться.
Знай, Господь для спасения тебе это дал -
Надо всех здесь любить и смиряться.
Если кто-то тебя чем-то здесь оскорбил -
Не старайся пред ним оправдаться,
А при этом при всём ты смиряйся и знай,
Что Господь помогает спасаться.
Если, может, покажется крест твой тяжёл,
Не под силу тебе он достался,
Знай, Господь не по силам тебе б не послал -
Не ропщи, а люби и смиряйся.
Научись ты творить волю Божию всегда,
Может быть, мы и будем гонимы,
И с сумой на плечах, со слезами в глазах,
И родными не будем любимы.
Если будет печаль, и болезни, и скорбь,
Если в чём-то страдать нам придётся,
Никого не вини, а всегда говори:
«Всё от Бога нам, грешным, даётся».
Наши годы пройдут, все друзья отойдут,
Незаметно подкатится старость,
Но всегда ты тверди, и всегда говори:
«Слава Богу за скорбь и за радость.»
Ее заботы принимая,
Ты жил привольно, без хлопот.
В копилку сердца собирая
Беспечность жизни каждый год.
Она, порой изнемогая,
Просила, гневалась любя,
А ты всерьёз не замечая
Любил по прежнему себя.
Она всю жизнь тебя носила
Под сводом сердца своего,
Она так жертвенно любила,
Что не боялась ничего -
Ни мук, ни скорби, ни болезней,
Молясь о счастии твоем.
Тебе же было интересней
Мечтать о жизни, о своем.
На просьбы ты упрямо спорил
И в раздражении кричал,
Судьбу свою ломая, строил
И пропасти не замечал.
И вот когда друзья забыли,
Враги повергли душу в ад,
Ты вспомнил как тебя любили,
И к ней ты поспешил назад…
Но холмик маленький могильный
Уже навек укутал ту,
Чей сердца стук, порою сильный
Не слышал ты сквозь суету.
Теперь стоишь, слезу роняя
На землю мёрзлую… Опять
Молитву тёплую из Рая
О сыне шепчет его мать…
Мама, ты знаешь, я так устала… осень сквозь сердце - стрелою вынь,
Мама, а можно ли все сначала? Жизнь и любовь, и синь.
Мама, ты знаешь, я редко плачу… чаще смотрю в окно.
Мама, сегодня я что-то значу? В доме, где так темно…
Мама, ты знаешь, я помню небо, горы в своих ногах,
Мама, сейчас все покрыто снегом… даже в моих стихах.
Мама, кто был, тот уже не вспомнит выси, имен и дат.
Мама, последний… он будет проклят тысячи раз подряд.
Мама, прости меня, так уж вышло, я пред тобой грешна.
Мама, там осень так тяжко дышит, у моего окна.
Мама, скажи, что страшеннее ада, всех же пугает ад…
Мама, о нем никогда не надо… стены пока стоят.
Мама, не будем, давай, о прошлом, может, и нет души…
Мама, я сильная, все возможно, будь только и дыши…
По воле случая Симпатия двоих
Романтику приняв, как дар,
В Влюблённость превратилась вмиг
И Страсти запылал пожар,
Но как же быстро он остыл…
На пепелище вовремя Привязанность пришла,
А вслед за ней Привычка навязалась.
Ну где же ты, Любовь, была,
Когда вдруг Охлаждение подкралось?
Она в других местах жила.
Вся жизнь твоя на кончике пера!
Читаю, перечитываю строки,
Произношу их медленно на вдохе
И соглашаюсь с этим. Ты права!!!
Не подхалимство это, не каприз,
Не лесть, не зависть, сам пишу немного.
И в чаще слов я нахожу дорогу,
Но не в полёт, а как-то сверху вниз.
На слово отзывается душа,
Новых стихов рождая разветвленья,
Живут не долго, лишь одно мгновенье,
И отлетают в вечность неспеша.
Шестидесятая весна цветами землю укрывает.
Шестидесятая весна-серьёзный жизненный итог.
Шестидесятая весна как эхо мне напоминает,
Что я успел, что не успел, что смог, а что, увы, не смог!
Шестидесятая весна как с гор сошедшая лавина.
Шестидесятая весна-семьи устойчивый причал.
Шестидесятая весна! Ведь это только половина,
И рано подводить итог, ведь я ещё не всё сказал.
<<<<МАТЬ>>>> Мать сына родила,
растила, и пуще глаз от бед хранила.
Горбом сыночка подняла, сама
состарилась, слегла. Сын бросил
мать… Живет одна, от горьких слез
слепа она. Все сына ждет на склоне
дней, он лишь во снах приходит к ней.
Да, хорошо соседи есть, Помогут,
принесут поесть- кто вещи даст, когда
износит, кто пить нальет, если
попросит. Все б ничего, да больно ей, -
свое дитя чужих черствей. Нет мочи
жить в таком позоре, проклясть сынка
решила с горя. В углу, стыдясь своей
же тени, старуха стала на колени.
Ладони горестно воздела: «Будь,
проклят, сын" - сказать хотела. Но не смогла, душа заныла. Собравшись с духом рот открыла. Незряче глядя на порог: «Будь счастлив,-молвила, -
сынок!»
Пожелание всем влюбленным:
Алмазной россыпью стихов
От половинки к половинке,
Даря тепло из сладких слов,
Летят по свету «ВАЛЕНТИНКИ».
Пусть жадно от любви хмельной
Трепещет нежное сердечко
От первых вздохов под луной
До обручального колечка!
Пусть, колокольчиком звеня,
Врывается любовь в окошко,
До самой старости храня
Удачи чан и грусти плошку!
ИС-КОМЫ-Е
Рифмоплетство - род искупительного вранья.
Так говорят с людьми в состояньи комы.
Гладят ладони, даже хохмят, - влекомы
Деятельным бессилием. Как и я.
«Ездил на дачу к деду, прибрал в избе.
Крышу стелил. Грибов собирают - ведра!
Митька щенка взял, выглядит очень бодро».
Цель этого всего - доказать себе,
Что все как прежде - выдержал, не подох.
В мире поют, грозят, покупают платья.
Ты вроде жив формально - как тут, в палате:
Пульс там, сердцебиение, выдох-вдох.
Так вот и я. «Ну как я? Усталый гном.
В гневе смешон; безвкусно накрашен; грешен.
Как черенками сросшимися черешен
Челка моя ложится теперь углом».
Ты похудел; дежурная смотрит зло.
Пахнет больницей, въедливо и постыло.
Что мне сказать такого, чтоб отпустило?
Что мне такого сделать, чтоб помогло?
Нежностью докричаться - ну, а про что ж,
Как не про то - избыток ее, излишек.
Те живут ожиданьем, что их услышат.
Я живу твердой верой, что ты прочтешь.
Ну, а покуда тело твое - дупло.
Все до востребованья хранится, слова, объятья.
В мире поют, грозят, покупают платья.
Он без тебя захлопнут - ну, вот опять я -
Будто бы подпол: влажно. Темно. Тепло.
Из мелочей, из запахов и слов,
Из снега, снов, прикосновений,
Жизнь состоит и вновь и вновь
Необходимость откровений,
Неотвратимость прямоты
И неприемлемость коварства,
Преображающе светлы
Без тени лжи или лукавства.
И крик моих озябших плеч
Сквозь оголенное молчанье,
Дрожанье одиноких свеч,
В кольце ладоней, расстоянье,
Что между нами пролегло,
Не нами выдуманы, право!
Так стонет левое крыло
В тоске о недоступном правом.
И я не в силах изменить
Ни линий на руке, ни судеб
А как хотелось просто жить,
Без двоеличия и судей!
Ушедших в Прошлое, стирайте номера
Из памяти, из телефонной книжки.
Оставьте их в безоблачном Вчера,
Они ушли, и Вас уже не слышат.
Не надо бередить мечтой пустой
Уставшую, израненную душу…
Зачем Вам отшумевших волн прибой?
Необратимость жизни не нарушить.
Нельзя жить болью… Словно в забытьи,
В толпе спешащей, разглядеть пытаясь
Знакомый взгляд… Он в Прошлом… и, увы,
Как призрачный туман растаял…
Минуют годы… Листопадом дней
Смывая горечь фразы «Мне пора»
И сердце успокоится во сне…
Ушедших в Прошлое стирайте номера…
В моей маленькой квартире
Поселилася душа!
Нет прекрасней в целом мире
Моего мирка!;))
Там есть дом, а в доме том:
Чай пьют звери за столом!
Куклы чай тот наливают
И малинкой угощают!))
Есть машинок целый парк!
Самолет взлетает!
И есть палка, на ней - флаг,
Хоть он отдыхает!))
Остальные все при деле:
Пистолет и автомат,
Меч, который на пределе,
Вот пойдет он выручать!))
Тут пираты, капитаны,
Монстры, звезды, великаны,
Под рукой вот кубики,
А на них есть буковки!))
Вот и книжек целый ряд
Обо всем на свете:
Про медведей, про утят,
Про принцесс в карете!))
Кто тут только не живет!
Кто ни обитает!
Пианинки тут поют!
Каждый дело знает!))
Кто-то скажет: «Вот кошмар!»,
А кто-то похвалит!
Вот такой у меня дом!!!
В нем все оживает! ;))
Он так хотел бы верить в сказки,
Чтоб Дед Мороз пришёл к нему.
Но снова, закрывая глазки,
Не верил больше ничему.
Он долго умолял у Деда
Не то, чтоб всё и сразу, нет.
Хотел, чтоб кто-то хоть проведал,
За столько беспроведных лет.
Он каждый Новый Год у ёлки,
Что в детском доме наряжал,
Души своей лепил осколки
И то и дело повторял:
«Не нужно мне единорога,
Не интересен самолёт
И на мопеде нет дороги,
Коль снова мама не придёт.
Когда придёт, она обнимет,
Всплакнёт, поймёт, что не права,
На руки ласково поднимет,
Что вверх ногами голова.
Её винить тогда не стану,
Прощу ей, словно позабыл,
И с неба звёздочку достану,
Чтоб Новый Год светлее был".
Но мать его не приходила,
Хоть знал и верил, что жива.
Пусть предала, но всё же милой
Не скажет он, что не права.
Он подростал, уже на руки
Ей было бы его не взять,
Уже по моде носит брюки
И скоро вслух услышит «Зять».
И вот когда свои уж дети
Родились, стали подростать.
Решил застать на этом свете
Свою родную всё же мать.
Он пару лет потратил пусто:
Искал, рыдал, терял, хотел
И переменчивые чувства
Доверить никому не смел.
И вот нашёл, и вот уверен,
Что это именно она.
И адрес есть, и вроде верит,
Что пробудился ото сна.
Он долго перед дверью мялся,
Ища полезные слова,
И сам себе в ненужном клялся
Да так, что кругом голова.
И наконец, уже решился.
И позвонил в дверной звонок,
Проём с цепочкой приоткрылся,
Хотел ступить он на порог.
А на пороге вся в рванине
Стояла вроде бы она.
Казалось, что уж вот-вот примет
И скажет, что совсем одна.
И он во всём теперь признался
И рассказал, как тяжело.
В любви сыновьей ей поклялся,
Что побеждает всюду зло.
Она в мгновенье зарыдала
И кинулась ему на грудь,
Прощенье тихо умоляла:
«Ты мать родную не забудь.
Так часто думала я снова
И вновь, что кинула тебя.
Увы, была я нездорова,
Пришлось растаться нам любя.
Теперь уже всё изменилось.
Прости меня сынок, прости.
И сколь верёвочка не вилась
Уважь хозяйку, погости.
Да только беднота сплошная:
На стол, вишь, хлеба даже нет.
Живу совсем теперь одна я,
И скромен мой дневной обед.
Дай ты старушке денег чутку,
Я в магазин вмиг побегу.
Куплю мясного, рыбы, утку
Накрою стол почём смогу".
«Конечно, дам тебе я денег!
Родная, вот, что есть, держи!
Тебя я вытащу на берег,
Свои печали отложи».
Но только деньги получила,
Старуха сморщилась в лице
И перед носом дверь закрыла,
Сказав ответ на том конце:
«Таких, как ты я не считала:
Быть может десять, двадцать, сто.
Да всё равно бы было мало,
Но никогда бы низачто
Не стала б я просить прощенья
Иль унижаться перед кем.
Свободна с самого рожденья
Без лишних слов, без лишних тем.
Так что, сынок, давай ты топай
Туда, откуда и пришёл.
Да только дверью уж не хлопай -
Она закрыта хорошо.
А я на эти отступные
Смогу недельку покутить.
Придут ко мне мои родные -
Те, с кем готова вечно пить.
Ну всё, давай, без лишних красок.
Я родила - скажи мерси.
Не ждал ли материнских ласок,
Увы, изволь, но не проси".
И вот тогда она умолкла,
И вот тогда он осознал,
Что лучше не стоял у ёлки,
Что лучше б он её не знал.
И позабыл тогда навеки,
Сказал: «При родах умерла».
В родном увидел человеке,
Так много света, мало зла.
Сказал детишкам, что бабуля
Была прекрасней всех чудес.
И только сам знал: «На те дулю.
В твоей мамаше чистый бес».
И вот уж умирать собрался,
И сам он папа, прадед, дед.
Он никому так не сознался,
Почём имел столь много бед.
Хотел он встретить там её ли Иль не хотел - гадать зачем?
Ведь жизнь дала и много боли,
Без лишних слов, без лишних тем.
И снова мальчиком стоял он,
И снова верил в Новый Год.
Да только времени так мало
Нам Дед Мороз иль Бог даёт.
Уходи. Мне так нужно остаться одной!
Я не стану рыдать, я привита от боли сердечной,
Просто нервы сдают, то со всеми бывает порой,
Ты уйдешь - все пройдет и, как прежде, я стану беспечной.
«Не любил!» - ты прошепчешь, ступив за порог.
«Да какие обиды, я очень тебя понимаю.
Я ведь тоже не ангел и ложь мой сильнейший порок.
Уходи с легким сердцем, ты будешь счастливым, я знаю».
Тишина. Как же давит на слух тишина!
Только в сердце твое «Не любил» повторяется эхом.
И беспомощность душит слезами «Ну как без тебя
Засыпать, просыпаться и жить мне на свете этом?»…