Ты думал, Бог к тебе суров и глух,
Тогда как Он незыблем и понятен,
Писать стихи - страшнейшее проклятье,
Но хуже только не читать их вслух.
- Но когда под грохот чужих подков
Грянет свет роковой зари,
Я уйду - свободный от всех долгов
И назад меня не зови!
Не зови вызволять тебя из огня,
Не зови разделять беду.
Не зови меня.
Не зови меня…
Не зови!
Я и так приду!..
Рассказа о животных нет правдивей и печальней,
Чем Томпсона рассказ о Лобо, Бланке и о волчьей стае.
***
В стране богатых пастбищ и огромных стад
Потоками прозрачных вод река Куррумпо наполнялась,
По имени реки и называлась местность вся,
А властвовал здесь волк, гигантский и довольно старый,
Он волчьей разномастной стаи был вожак.
Как подобает вожаку, бесстрашен и хитёр,
И обладал соразмеримо росту непомерной силой.
Когда же Лобо заходил в ущелье, раздавался вой,
Который от других волков был пастухами отличимый,
Во всей округе понимали-это Лобо стаю вёл.
Опустошение долин немало длилось лет,
Набеги стаи приводили местных пастухов в отчаянье
И там, где пролегал гиганта Лобо след,
Царили ужас, безнадёжность и, конечно, понимание-
В стадах к утру опять не избежать потерь.
Продолжение следует
Пусть, расцветая, наполняет все кругом
Весна в душе в любое время года!
Желаю, чтобы согревала дом
в твоей семье прекрасная погода.
Надежных, искренних и преданных друзей,
которые с тобой разделят радость
неповторимейших моментов лучших дней…
И в этом - пожеланий только малость
Сталактиты задевая головой,
Бродит путник в темном лабиринте.
Губы шепчут глухо «Помогите».
…Но ответом только капель звон.
Поворот. Бесчисленный по счету,
Влево-вправо. Нужно выбирать.
Все равно придется умирать.
Шанс лишь сделать это красивей, чем кто-то…
Лабиринт все повышает ставки.
Пол змеей стремится к потолку.
Сквозь дыру протиснутся смогу?
Жаль, что невдомек внести поправки.
Луч мелькнул. Оптический обман.
Не бывать ему в покоях мрачных,
Тьма веков не может стать прозрачной.
Сгоряча на растерзание отдан.
Ну откуда луч? как старт на спринте,
Чертит полосу от точки невозврата.
Там свобода! На сей раз расплата
Не настигнет в подсознанья лабиринте.
Какого б ты ни был ранжира и роста,
Люби, как ребёнок,
Мечтай, как подросток.
Какого б ты ни был сословия, чина,
Как женщина, чувствуй,
Решай, как мужчина.
Неважен твой возраст, твоё поколенье,
Цени, как старик,
Каждый час и мгновенье…
С тех пор как вкусил материнское млеко,
Живи человеком…
Умри человеком!
На ноль умножить страх бывает невозможно
И остаётся-не показывать его
Шаг делая к тому, что кажется так сложно,
Сомненье отгоняя, что не выйдет ничего.
Чужим нужды нет следовать советам
От них не будет пользы от того,
Что разны-обстоятельства и время,
А опыт, кроме личного, не учит никого.
Хоть личный опыт вводит так же в заблужденье
Заставив новое- по-старому судить.
На ноль умножить страх бывает невозможно.
Но просто делай то, что жаждешь совершить.
«Выбирай» - судьба сказала:
«Успех, удачу, счастье, клад?»
Я ответила, смущенно:
«Все! Согласна на салат!»
Не каждый создан гад, чтоб ползать меж камней -
Есть те, что с крыльями рождён, прикола ради.
Но сущность гадскую не скроешь от людей,
Гад и в полёте будет не парить, а гадить.
/zulnora/
Эта старая сказка с волшебным названием «Жизнь»
зачиталась до дыр, до слепых пожелтевших страничек…
В каждой новой главе мудрый автор готовит сюрприз,
что откроется тем, кто по жизни не ставит кавычек…
Это стало привычкой - открытую книгу листать,
все морщинки земли постигая биением сердца,
и героям иным свои тайны легко доверять,
оставляя под ковриком ключ от незапертой дверцы…
Эта хитрая сказка не скажет, где спрятан конец…
Я опять не успею примерить то лучшее платье,
что от старенькой феи вчера мне доставил гонец…
Значит, старой джинсе я добавлю по новой заплате…
Я на праздник чужой созову удивленный народ,
раздавая улыбки… А что мне еще остается?..
С самой главной страницы светло улыбается тот,
кто в последней главе непременно за мною вернется…
Разбегаются строчки, играя со мною опять,
в сотый раз изменяя заученным правилам старым…
Я не спорю с арбитром, пока продолжаю играть:
то шутя, то мечтая, то душу терзая кошмаром…
То удачной главы проживаю счастливый финал,
то с трудом пробираюсь сквозь страх до безжалостной точки…
Или, глядя в обложку из времени хитрых зеркал,
ускользающий миг со слезами молю об отсрочке…
Наконец ты перестал мне сниться -
После стольких, после стольких лет…
Ликовать бы выпущенной птице,
Только что-то ликованья нет.
Сядет неуверенно на ветку -
На привычной жердочке верней…
Неужели можно даже клетку
Полюбить и тосковать о ней?
По жизни так скользит горячность молодая,
И жить торопится, и чувствовать спешит!
Напрасно прихотям вверяется различным;
Вдаль увлекаема желаньем безграничным,
Пристанища себе она нигде не зрит.
Счастливые лета! Пора тоски сердечной!
Светло… Стихи мои горят…
В камин летят послушно… молчаливо…
Там… умирая свет дарЯт…
И пляшут тени надо мной лениво.
Темно… В душе моей темно…
И как бы чувства в строчках ни пылали,
Светлей не станет все равно.
Стихи, от боли корчась, догорали…
Стихи не всякий разумеет,
Их проглотить не торопись.
Бывает, что стихи имеют
Еще второй и третий смысл!
Душу не застеклить.
Я тебя мысленно обнимаю.
Мне бы сейчас остыть,
Мирно дождаться мая.
Слёзы свои в обрыв,
Вёдрами и навечно.
Душу не застеклить.
В ней моя человечность.
Прессом утрамбовать
Бабочек с внутренним миром.
«Мне б тебя целовать», -
Ты во мне заблокируй.
Душу не застеклить.
И не исправить почерк.
Ты во мне будешь жить
Сотнями оболочек.
Нервно сжимать в кулак
Все свои «за» и «против».
Пусть для тебя - пустяк,
Что со мной происходит.
Мне бы себя распылить,
Мирно поддаться маю.
Душу не застеклить.
Я тебя мысленно обнимаю…