От потрясений резких-«засыпает» разум
Эмоции-чудовища рождая,
Но каждый ищет острых ощущений
Желая каждый миг «скользить по-краю»
Чтоб было ярче ощущенье жизни
И отступила мерзкая рутина
Не стало тени горьких сожалений
О том, что всё прожил-«наполовину».
А от того и поиск «зоны риска»
Доводят что до личного экстаза
Возможности, что есть, перебирают
Алмаз пытаясь отличить от блеска страза.
близость не измеряется в миллиметрах:
вот мы, вроде, близкие, а между
нами - вселенная…
близость мне представляется
теплым весенним ветром,
несущим живительный дождь на пыльные поселения.
и всходят посевы, и расцветают
сады,
и девочка утром бежит босиком
к ручью,
и в каждом ее движении столько
божественной красоты,
девочка пьет из горстей… и я,
как она, хочу…
но не выходит:
в городе - сухость и шелушение…
как не втирали питательный
крем в пересохшие щёки весны,
не получили близости, одни
только отношения…
отношения,
отношения,
отношения…
от которых свободные люди
превращаются в крепостных!
Откроем душу.
Вытрем слёзы.
Как жизнь прекрасна… посмотри.
Забудь… печали и невзгоды.
Всё лучшее уже нас ждёт… смотри!!!
Одиночество - это жизнь без Бога,
Тот, кто в вере, не бывает один,
Сколь длинна ни была бы дорога,
Сколько б ни было на пути вершин,
Тот, кто верит, по камням босоного
Пройдет, как по насту перин…
Невозможное просто лишь с Богом.
Он везде. Он всегда. Он един.
Не смотри мне в глаза, там любви больше нет
Там лишь стелет туманом холодный рассвет,
Там, на дне ледяном, только жалость и боль
Не жалей ни о чём и уйти мне позволь.
Пусть любовь в твоём сердце как прежде светла -
Не ищи ничего. Всё сгорело дотла.
Ты - всего только тень в моей сложной судьбе,
Взгляд мой нежный теперь обращён не к тебе,
И в душе уж давно тихо падает снег.
Нет в ней места надеждам, ушедшим навек.
Не пытайся вернуть призрак прошлой любви,
Умоляю, забудь и мечтой не живи.
Нам с тобою судьба - друг без друга идти.
Как ни жаль, но не скрестятся наши пути.
Не смотри мне в глаза, там лишь жалость и боль
Не проси ни о чём и уйти мне позволь…
Совместное творчество:
(М): Она- вода.
(Ф): А Он- огонь.
(М): Как дикий рык…
(Ф): Как сладкий стон…
(М): Как небо, в ватных облаках…
(Ф): Как в камнях, бурная река…
(М): Как недописанный сонет
(Ф): И, уже сыгранный романс…
(М): Как дела важного конец
(Ф): И самый первый, любви час…
(М): Как боль и радость…
Смех и плач.
(Ф): Пушинок, в вихре ветра, скач…
(М): Все говорят: «они не совместимы…»
(Ф): Но как одно, два сердца их едины!
Бедная киска сошла с ума.
Не ест, и не пьет, и ночами без сна.
Грустно в окно на луну всё глядит.
«Мяу» чуть слышно она говорит.
«Мяу котёнок, ты где, отзовись.
Маленьким облачком сверху спустись.
Что ж ты ушел? Что оставил меня?
Смотри, как мне плохо одной без тебя»
Котёнок не слышал или просто молчал.
Он может быть тоже, по киске скучал.
Но только ответом на ее все слова
Была лишь звенящая тишина
И ей не понять, почему он ушел.
Он может, другую игрушку нашел?!
А может, устал? Может, просто забыл?!
А может, совсем никогда не любил?!
И как же теперь кисе все пережить?
Не может она про котёнка забыть.
И не понимая теперь, кто она?
Медленно киска сходит с ума…
Пусть День подарит улыбку,
Настроение солнышком светит!
И самый дорогой человек
Пусть обязательно сегодня ответит!
Напишет пару строк,
А может быть целый рассказ!
Но главное чтобы это было приятно
и неожиданно для Вас!
Быть бы мне пушистой кошкой,
Спать, свернувшися клубком,
И мяукать у окошка,
Всюду шляться босиком.
Чтобы все меня любили:
«Уси-пуси, кис-кис-кис!»
Свежим «Вискасом» кормили
И не говорили: «Брысь!»
Я б тогда соседке Ире
За обиду в январе
Отомстила бы в квартире,
Сделав «бяку» на ковре.
А Артема-раздолбая,
Чтоб «не распускал хвосты»,
«Обскубала» б, как могла я,
И удрала бы в кусты.
И с весенним приближеньем
Я б везде теряла шерсть,
Чтоб аллергики с волненьем
Ощущали, КТО я есть.
И пускай не быть мне кошкой,
Хищницей ночной поры,
У меня, поверьте, тоже
Коготки вполне остры!
Каждый из них кроток, словно голубь,
только всё труднее год от года
отыскать по миру Интерполу
бывших благодетелей народа.
Да! Поэт навроде воробья,
если посмотреть тверёзым глазом;
и в кармане денег ни копья,
и ещё чирикает, зараза.
Ай да Дима! Ай да молодца!
Всех зовёт с коррупцией бороться.
Есть и масло, есть и сковородка.
Только, если не разбить яйца…
Вялотекущий роман -
Это не признак любви,
Это надуманный план
Горячих голов и холодной крови.
Это такое кино,
Там, где известен финал,
Это - когда все равно,
Кто победил, ну, а кто проиграл.
Право же, будем детьми.
Право же, все позабудем.
Право же, будем одни,
Хоть и не вместе, но все-таки будем.
Вялотекущий роман
Скрытого полон огня.
Право на легкий обман
Есть у тебя, значит, есть у меня.
Право на легкий успех,
Необъяснимый уход,
На откровенность при всех
И на подспудный таинственный ход.
Вялотекущий роман
Связан с осенней порой,
Словно холодный туман
Над еще теплой прозрачной водой.
Словно холодный рассвет
Спорит с последним теплом.
Словно навязчивый бред
Против известных давно аксиом.
Вялотекущий роман -
В этом и прелесть его,
В этом и главный изъян -
Право на все, чтоб не ждать ничего.
Один чудак с лицом фальшиво-грустным,
«Ютясь» в салоне своего «порше»,
Сказал: «Мне стыдно называться русским.
Мы - нация бездарных алкашей.»
Солидный вид, манера поведенья -
Всё дьяволом продумано хитро.
Но беспощадный вирус вырожденья
Сточил бесславно всё его нутро.
Его душа не стоит и полушки,
Как жёлтый лист с обломанных ветвей.
А вот потомок эфиопов Пушкин
Не тяготился русскостью своей.
Себя считали русскими по праву
И поднимали Родину с колен
Творцы российской мореходной славы
И Беллинсгаузен, и Крузенштерн.
И не мирясь с мировоззреньем узким,
Стараясь заглянуть за горизонт,
За честь считали называться русским
Шотландцы - Грейг, де Толли и Лермонт.
Любой из них достоин восхищенья,
Ведь Родину воспеть - для них закон!
Так жизнь свою отдал без сожаленья
За Русь грузинский князь Багратион.
Язык наш - многогранный, точный, верный -
То душу лечит, то разит, как сталь.
Способны ль мы ценить его безмерно
И знать его, как знал датчанин Даль?
В душе любовь сыновнюю лелея,
Всю жизнь трудились до семи потов
Суворов, Ушаков и Менделеев,
Кулибин, Ломоносов и Попов.
Они идут - то слуги, то мессии,
Неся свой крест на согбенных плечах,
Как нёс его во имя всей России
Потомок турка адмирал Колчак.
Патриотизм не продают в нагрузку
К беретам, сапогам или пальто.
И коль вам стыдно называться русским,
Вы, батенька, не русский. Вы - никто.
Мама моя родила меня сыном, но только родила меня ни в чем. И вот лежал раздетый я - мужчина, а женщины одетые кругом. Эх, были б зубы - я бы крепко стиснул. Слова бы знать - чего-нибудь б сказал, но нет зубов и слов, и я не пискнул, чем очень удивил медперсонал. Лежу молчу, как куколка в коробке, весь красный от обиды и стыда. Но очень больно шлепнули по попке, не выдержал, заплакал я тогда. Взглянул я на часы у акушерки и вижу, до обеда долгий срок. И взвесили меня, и сняли мерку, а лучше б посадили на горшок. Мне ярлычок на руку прицепили, что в нем, не дали даже прочитать. Пеленкой туго-натуго скрутили - ногой не дрыгнуть, нос не почесать. Мне толком рассмотреть не дали маму, боюсь, подменят, отдадут чужой. Конечно же, я здесь хороший самый и спрос, понятно, на меня большой. В палату отнесли, а там девчонки и даже, очень многие, не спят. У некоторых мокрые пеленки, но чистый и такой приятный взгляд. В глазах их столько нежности и ласки, но только я представиться хотел - суёт мне соску тетя в белой маске. Так ничего сказать и не успел. Ох, как же не люблю я соску эту, ее мне станут тыкать день и ночь. Мне сделали молочную диету, а я бы и борща поесть не прочь. Я терпеливым был, не корчил рожи и вот увидел мамочку свою. Ух, до чего же мамы здесь похожи. Все в белом, будто ангелы в раю. И лишь моя - само очарование! Пришла ко мне любовь, вот чудеса! И назначать я начал ей свидания так часто, через каждых три часа. И стала жизнь моя подобна чуду, судьбой своей доволен я вполне. Знакомиться я завтра с папой буду; его в окно покажет мама мне. Приятно будет с папой повидаться, он очень счастлив, видно по всему. Посмотрим, как он будет улыбаться, когда я ночью спать не дам ему.