Словно наплывающая магма, каменея, боль застывает в душе или сама душа застывает от боли, не знаю. Разницы в этом нет. Боль имеет свойство каменеть. Она наплывает волнами и застывает, превращаясь в камень. И тогда, душа становится похожей, на застывшие каменные волны. Думаю, что в разрезе, душа, каждого из нас, похожа на годичные кольца дерева, только на дереве кольца от возраста, а на душе- застывшие волны от боли, предательства, страха, потерь. В теперь еще и от войны. Раньше у каждого из нас были свои зарубки, свои кольца памяти, личные. Вот это - от предательства близкого человека, это - от подлости друга, это - любовь прогулялась, вымучив и заставив сжаться… да мало ли какие зазубринки оставляла жизнь. Теперь у нас общие волны окаменевшей боли, оставившие зазубринки на нашей душе, истории, памяти, нации. Они отпечатались глубоко, на нашем генном коде, спаяв нас в единую базальтовую глыбу. Теперь нет личного, есть боль народа, страны, теряющей сыновей, есть боль людей, теряющих дом. Вряд ли мы когда-нибудь забудем Небесную Сотню, Ил- 76, Зеленополье, Волноваху, Славянск, Луганск, Донецк… и еще десятки изуродованных заботой «нашихребят» городов, вряд ли мы забудем предательство политиков, предательство жителей, называвших себя гражданами, предательство соседской страны, называющей себя братским, славянским народом…
Украина -это открытая, светлая, как вышитый рушничок душа, веселая, мирная, хлебосольная, песенная, приветливая, солнечная… Сделают ли эти волны, окаменевшей боли ее жестче, вряд ли. Сильнее, да!
Боль впечатывает каждого из нас в монолитный кулак, загибает нас в этот кулак, как пальцы, но не сгибает, сплетает, как лозы, но не ломает. Мы просто не умели воевать. Мы умели любить, петь, сеять, добывать уголь, плавить металл, но не умели убивать. У нас не было врага и не было необходимости сжимать кулак. Нас ударили в спину, предав, и мы, развернувшись, глядя в глаза предающим, подставляли под очередной удар щеки, уговаривая и пытаясь образумить. Боль не пройдет и не утихнет, она отрезвит нас, заставит наконец-то увидеть черное и белое, а не смешанное серое, даст самоосознание и самоопределение, сошьет нас накрепко в один неразрывный узор судьбы. Когда закончиться война, мы обязательно вышьем на рушнике нашего единства, имя каждого Героя, чтобы больше никто и никогда не смог разорвать возникшую между всеми нами связь, мы впечатаем ее в себя.
Мы не могли воевать, не могли защищаться от беспредела чиновников и зарвавшихся мажоров, поскольку у нас не было единения. Столько лет политики сеяли зерна ненависти между нами, и они взошли, как чертополох, между золотыми колосьями жита. Это хорошо, что мы увидели эти сорняки, засоряющие нашу землю: и во власти, и среди людей… мы их прополем, все вместе, уберем с земли и жито будет колосится на зло врагу и во славу Украины, небо будет голубеть, ведь там столько ангелов, оберегающих нас. А боль, пусть и отступит, уступив место счастью, но останется кольцами памяти в нашей душе. Мы должны помнить…
Мне часто говорят, что мои рассказы полный сюрреализм. Рассказы ли?-нет, скорее всего, это монолог, уставшего и заблудившегося в параллельных мирах человека, пытающегося скрыть свой страх от происходящего и разобраться в происходящем. Даже не разобраться, а просто понять не понимаемое: как нас могло выбросить из Украины в ЛНР; как люди за столько лет жизни скопили в себе столько ненависти к своей земле; как можно хотеть вернуться в мир СССР, которого больше не существует и где ты был рабом-марионеткой; как люди, кричащие, что они ненавидят олигархов, подчиняются их приказам… Жизнь в ЛНР-это сюрреализм, причем полный. Просто раньше не было такой грани между и между и многие поступки, действия не воспринимались как жизнь на грани. Мы привычно привычно жили в своих маленьких мирах, привычно считали, что это «что-то там» и «где-то там» к нам не относится, привычно отмахивались от политики и общества (вернее не воспринимали себя, как часть чего-то целого), привычно считали, что все решат за нас… Теперь мы здесь все-нерв. Теперь жизнь здесь - абсурд. Теперь выживание здесь - лишь в единстве подобных. Теперь здесь каждая история- смех, боль, страх, сюрреализм на грани… нервов, фантастики, абсурда, помешательства…
Сюрреализм по- лугански:
- это, когда молодая девушка, мать малыша, отказывается покидать зону АТО, потому что из окна ее квартиры, видна дорога, по которой идут колонны российской техники, потому, что она не хочет, чтобы ее ребенок жил в ЛНР.
-это, когда люди, работают под пулями, потому что «а кто будет это делать, если не мы», а другие люди, бегут из городов, где ни разу не прозвучал выстрел, только потому что страшно и «хунта».
- это, когда половина жителей улицы пляшут и пьют водку, радуясь победам армии фейкового государства, а другая половина, оплакивает погибших украинской армии.
-это, когда старушка идет в церковь и плача, молится за упокой неизвестных ей украинских сыновей, погибших в полях, тогда, как батюшка в проповеди, призывает убивать тех, кто не любит Россию и Путина.
-это, когда слово «наши» вызывает опасение и требует изучения собеседника, так как «наши» у всех разные.
- это, когда боишься жить, говорить, то что думаешь на своей земле, а уже привык к свободе, и отвыкать не хочешь.
- это, когда чиновник, получающий зарплату и льготы от государства, выступает против этого государства.
-это, когда в 2014 году, ты все знаешь о доносах, пытках, СМЕРШе, КГБ, концлагерях, и это не история, а реальность.
- это, когда ты заново открываешь для себя родных, друзей, вообще неизвестных себе людей, только по одной их реакции на украинскую символику, без слов.
- это, когда люди смеются в тот момент, когда хочется плакать, презирая врага, которого надо боятся.
- это, когда два человека, держа в руках паспорт одного государства, испытывают противоположные чувства по отношению к нему.
- это, когда голосовавшие за независимую республику, женщины, спасают тех, кого они боялись и называли «хунтой», потому, что они просто чьи-то дети.
-это, когда захватившие СБУ люди, угрожающие автоматами, смеются и говорят, что они не против Украины, это просто такая тактика, чтобы их услышали, но отказываются, что-либо говорить.
-это, когда люди, молящиеся на Россию, и мечтающие попасть в русский Рай, возвращаются в ненавидимый ими украинский Ад, так как в Раю они не нашли ни места, ни богатства, ни счастья.
-это, когда родившаяся в России женщина, не знающая украинский язык, но живущая на Украине, на зло Путину учит Гимн Украины, и кричит соседке «Слава Украине!», а родившиеся в Украине, проклинают ее.
-это, когда у людей, при виде украинского флага начинается истерика, но у одних от счастья освобождения и предчувствия Родины, а у других от ненависти и страха перед нею же.
Это круче, чем картины Дали. Все это, еще предстоит понять, осознать, ощутить, пережить… я просто изучаю этот новый и непознанный мир, пытаюсь выделить то ли формулу вируса, который поразил его, то ли формулу иммунитета, найти, в конце концов формулу вакцины от этого вируса… я стараюсь прожить, прочувствовать каждую историю, написать ее, пусть даже самую нелепую и сюрреалистическую. разобрать ее на чувства и молекулы… я еще не знаю для чего…
История… ну просто жуть. Страхи нашего города. (детям до… а так же лицам с неопределившейся психикой и гражданством, читать запрещается).
Возле магазина толпа. Вот попала, так попала… Очередные бабьи сборы. Хуже этого, только прессуха в ЛэНэРэ. Посреди бабьего круга наша поселковая «рашатв» тетя Оля. Шум!!! Су-25, тракторная бригада, и отбойный молоток наших дорожноремонтательных рабочих, нервно курят в сторонке. Еще чуть-чуть и будет, и АТО, и ОМОН, и кардиология.
«рашатв» в лице т. Ольги вещает:
- Ага, а я говорила, я предупреждала. Вы же меня не слушали. а вот едут, вот едут и режут! Всех, кого поймают, все-зарезали и продали. Кого на Америку, кого немцам. Но больше в Америку. Там же гены, там же все модирфицированное. Из-за этого, у них гены портятся. Поэтому они наши органы себе покупают. У нас же гены хорошие. От так нас и продали, всех. Поэтому сюда едут рефрижераторы, чтобы замораживать. И детей, и мужиков. А дома заберут бандеровцам. Вон, Танька, которая за Мишкой, ну, та, которая Сашку бросила и с Ванькой загуляла, ну ее еще Катька лупила. Так вот она-медсестра. Говорит, дали секретное задание, собирать информацию о всех, а потом по этой информации, будут выбирать, кого первого резать, кого на потом. Запасным. Вдруг тот, первый, не приживется.
Бабы слушают, ойкают, кто спорит, кто поддакивает. Кто дополняет. Кто пальцем у виска крутит. Кто доказывает, как очевидец, а кто, уже, как пострадавшая сторона. Ругаются…
Господи, пошли молнию в этот гребанный телецентр, вышку, шнур, микрофон, журналистов, сценаристов, дружественного, соседнего, не совсем дружащего с головой государства. У нас с телевидением плохо, ой, совсем плохо. Мы же на границе живем, у нас руськие телеканалы даже на гвоздь показывают. Лучше бы его не было. Жилы бы себе спокойно, не знали что такое гены, мордифицированые продукты, и продажа органов сельских жителей. Нет, ну крутили бы сериалы, там «Менты-убийцы», «Улицы обстрелянных фонарей»…нет…каждые 15 минут новости. Тексты журналистам пишут патологоанатомы-маньяки. Нормальные люди новости делают позитивные, патриотические, с настроем, а эти… короче, видать не доедает сценарист, все время о мясе думает. Но речь не о компетентности и профессионализме пишуще-снимающей братии государства-бензоколонки с комплексом недолюбившего маньяка, речь о восприятии новостей.
За время кудахтанья одна Марковна (пожилая женщина, лет 65) не произнесла ни одного слова. Только пристально так, оценивающе- взвешивающее смотрела на Ольгу. Та не выдержала:
-Ты чего уставилась, а? Не веришь?
- Ды че не верить-то, сын в больнице, хирургом работает. Он этих органов навынимал, нарезал…
Вот,-взорвалась Ольга,-вот, видите, даже в Киеве об этом знают. Тогда чего смотришь, как первый раз увидела? Да если бы не я, вы б так и сидели, ждали, когда каратели за вами придут.
- Да я не тока смотрю, я оцениваю, - выдала Марковна.
-Чего оцениваешь? - занервничала Ольга.
- Дык за скоко тебя карателям продать можно, если говна откинуть. Може за границу на старости съездию, да, он, бабам гостинцев привезу, или вообще, все маханем у Париж.
Бабам про Париж идея сразу понравилась.
Ольга бледнеет, краснеет, синеет… и взрывается нечленораздельным визгом… Бабы, кто ржать, кто плеваться…
- Хотя… какие с тебя органы, - продолжает добивать Ольгу Марковна, - так, ливер. Человеку ж, если тебя пересадить, он же скурвится сразу.
Ольга, плюнув под ноги, ретировалась.
-Дааааа, - протянула Марковна,-такой бизнес, а продать некого, с нашими болячками, мы одна радость для Светки-аптекорши.
Подвально-подстольная напольная-прятально-эвакуационная жизнь прифронтового приграничья в разы увеличила количество читающего населения ! Народ, пересиживающий перестрелки в подвалах, дабы не тратить время в пустую, читает. Запоем! Все, что может найти… Спрашивает у кого, что есть, покупает, меняется… Старается заглушить страх, свист пуль и уханье взрывов фантастикой и романтизмом, детективами и непознанным. Вышибить, так сказать, наступающую тьму лугантропии Пелевиным, Беляниным, Коэльо, Маркесом… и более приземленно-бульварным Донцовой, Марининой, Грэхем Линн, Макнот Джудит…
Когда-то на нашем поселке была шикарная библиотека. О, это был наш Рай, наша Святыня, наша земля обетованная. В библиотеку посельчане шли намарафетившись, приодевшись, во всем лучшем. Библиотекарь Надежда, сама по себе красавица, коса до пояса, с уникальным чувством юмора и одесским говорком, была самым важным человеком поселка. К ней шли за советом, пожаловаться, спросить, узнать, рассказать секреты. Именно она узнавала наши девичьи ахи и вздохи, о первой любви, вытирала нам первые амурные слезы. Она наставляла на путь истинный зарвавшихся мужиков, выслушивала их признания и раскаяния в очередных залетах. Я знала, где находится каждая книга. Помогала (в этом была какая-то магия и священнодействие) их подклеивать и расставлять. Там я прочитала свое первое стихотворение, краснея и заикаясь. Там, в подшивке местных газет, была и моя первая публикация -стихи о городе. Этот неповторимый запах книг, запах вечности! Их шершавые странички, как судьбы, раскрывали мне тайны. Возле библиотеки был дивный парк, со скамейками, кленами. Да, да, тот самый, в котором недавно проходило парковое АТО. В тени и прохладе кленов было что-то ахматовское и блоковское, пушкинское и бунинское… Там мне подарили первые хризантемы на первом свидании. Там мы прощались с классом после выпускного. Там собирались посельчане, прогуляться, посидеть, чинно поговорить о жизни, политике партии, узнать о том, сколько добыто, намолочено, надоенно… Брали в библиотеке подшивку «Правды», читали вслух. А журнал «Человек и закон»… наверное, это он дал толчок моим желаниям добиваться справедливости. 80-е, размеренный спокойный совок. Потом 90-е, детективы, рэкет, перестрелки, новости из газет о необычайно интересных вещах, происходивших стране. Перестройка. Она, как! Ты дыви, а!- возгласы читающих газеты, испытывающих, переживающих революцию мысли и духа. Да, и у нас в библиотеке на краю земли было много украинской литературы. Не только классика, просто рассказы, сказки, повести, юморески, газеты… Полно! И читали… «Конотопские ведьмы», Остапа Вишню, Гончара… Не заморачивались на языке. Разговаривали-нет, больше на смешанном. А понимали или знали, почти все. Потом пришла беда. Закрыли шахту, библиотеку не кому было содержать. И, руководство города, приняло решение… библиотеку закрыть… часть книг забрали в другие библиотеки, что поновее, посовременнее, по моднее растащили… Остальное решили сжечь… Сказать, что я плакала, не сказать ничего. Надежда Николаевна, махнула рукой, эх, под суд так под суд, и … разрешила разобрать все, что хотели посельчане. Была зима. Книги лежали просто на снегу, замерзшие и никому не нужные, иней оседал на их страницах. Мы с мамой тащили их домой на старых санках, все, что я могла утащить, не разбираясь в авторах. Жадничая и ненавидя, что мало могу унести. Сваливали их на пол и шли назад к этой нахохлившейся, испуганной, сжавшейся куче бумаги. Так поступали многие на поселке. Кто выбирал техническую литературу, кто детскую, кто детективы, кто о природе, кто брал потому, что халява. Остальное просто бросили в грузовик и увезли сжигать. Так у меня на чердаке оказалась огромная библиотека. Со временем она перебиралась, дарилась, отдавалась. А вот сейчас она стала маленьким спасательным кругом от войны.
-Лен, у тебя есть, что почитать?- каждый день радует меня вопрос. И стоило дать книги жителям своей улицы, как понеслось… посельчане…
Берите, читайте… Берут, подклеивают, разглаживают…
-О, глянь, фотка между страниц найшлась. Та це ж Петька, з Урицко, коли з Афгана прийшов…
- Лена, глянь, у книжци купоны булы, помнишь, ото, скатерти булы, купоны. Куды отдать?
-Лена, про любовь есть что-то? Я у соседки усю любов вычитала. Не про войну не хочу, ну ее. Про любов давай.
- Лена, а этот автор еще есть? А детские? О, Барто, нифига себе, я ж читала. Давай, давай!
-Лен, прикинь, малой Маугли прочитала, она говорит, мам, я не знала, что про мультик книжку написали.
-Ты давай, а я внука заставлю. Шо ото сидеть та боятся, бахнет не бахнет. Тока давай про шото хорошее.
-Слушай, а помнишь, нашу библиотеку? Эх, такую библиотеку испоганили. Да, а ведь хорошо, как было. придешь, возьмешь, почитаешь… Слушай, вот если бы не сидели в подвале, так я уже забыла, когда читала. В сериал втупишься, телевизора насмотришься, голову забьешь… а потом сидишь, боишься… чего, не знаешь, но боишься.
Хотя звонят и за таким:
-Лен, а какие ты сайты читаешь, чтобы правильные, с новостями и без брехни?
-Лена, а где в интернете про наш город и шахтеров, которых тогда в Луганске сожгли, ну ты рассказывала. На работе хочу показать, поругалась опять с этими…
Чувствую, пропал во мне библиотекарь)))
На рынке тоже бум. С банкоматами проблемы, деньги снять проблемы. А люди покупают не только продукты. Покупают книги.
Живут… книги…люди…живут…А значит будем жить! Наладим, отстроим, создадим… и обязательно подумаем, как вернуть людей от телевизора, от «рашатвпропаганды», от зла к созиданию, Украине, Шевченко и Гончару, Франко и Вишне, и к Ахматовой, и к Бунину, и Пастернаку, и Маяковскому, и Солженицину… откроем Луганщине Жадана и Дереша, Костенко и Забужко… а миру Низового и Голобородько. И…все будет Украина!
Если после полуночи закрыть глаза и слушать тишину - начинаешь явственно ощущать океан за окном… Слышать, как пенные волны прибоя сменяют друг друга, вбирая в себя мелкие разноцветные камешки, перекатывая их, шлифуя друг о друга. Начинаешь видеть внутренним зрением драгоценные осколки бутылочного стекла, обкатанные волнами до такого удивительного состояния, что взяв их в руки, ты не можешь потом расстаться с ними целый день. Ты носишь их в кармане своих белых брюк, вместе с другими сокровищами, найденными в полосе прибоя.
И вот бригантины и коравеллы уже плывут, покачиваясь на этом удивительном, серебряно-синем зеркале, и ты чувствуешь, что засыпаешь… но засыпаешь не дома, а в большой капитанской каюте, пропахшей табаком, ромом и всеми на свете ветрами. В каюте, где на старинном столе, помимо карт, книг и новых стихов есть твоё новое письмо мне. А это значит, что и завтрашний день в моей морской вселенной будет добрым… и закрыв глаза я снова буду слышать море.
Завораживающие пейзажи маслом от художника-самоучки Hong Leung
Природа такая необыкновенно красивая, что ее красоту просто невозможно передать с помощью правил, именно поэтому Hong Leung творит свои красивейшие пейзажи с полным отсутствием рамок, поддаваясь обычной свободе движений и используя самые чистые цвета. Этот китайский художник самоучка творит прекрасные абстракции, в красоте которых можно утонуть. Каждая его картина маслом показывает внутреннюю силу и уверенность, их автор прекрасно знает, что делает и это может оценить каждый.
Hong Leung начал осуществлять свою мечту в 19-летнем возрасте, и она стала реальностью, его относят к профессиональным художникам и считают передовым нео-импрессионистом. Многие коллекционеры Гонконга и критики увидели талант этого юноши еще на первых этапах его движения к мечте. Интересный такой факт - не учитывая, что Hong Leung самоучка, его избрали членом художественных обществ, а также школ. Потихоньку пейзажи маслом от китайца приобрели большую популярность и принимали участие в самых крупных выставках Японии, Канады, Австралии, калифорнии и других странах.
Стоит заметить и то, что Hong Leung сумел передать свои знания и талант двум своим сыновьям, которые стали достойными продолжателями творчества отца.
Не говори заранее заготовленных умных фраз.
Не отгораживайся дежурной фальшивой улыбкой или монологами о том, как ты сейчас занят и как это очень важно и серьёзно и безотлагательно…
Просто подойди и обними.
Поделись, если не душевным, то, хотя бы, физическим теплом. А там, глядишь, и душа проснется и молодые, свежие побеги прорежутся… и тишина наполнится чем-то неизъяснимым…
Ничего не нужно объяснять, определять, формулировать… Просто, пока мы дышим, пока есть такая бесценная возможность - почаще обнимайте близких.
Вне времени и слов. Как небо обнимает землю, как туман обнимает застывший лес, как вода обнимает берег… Трепетно, чутко, искренне…
В этом тепле гораздо больше энергии, чем во всех огнях, придуманных человеком.
Абсолютно простой художник
Его очень любят в Европе, но работает и живет он в Минске. Его работы безумно популярны за рубежом, но практически незнакомы белорусам. В современном искусстве, которое помешано на исключительности и кассовости одновременно, художник Валентин Губарев остается сам по себе, без непрерывной гонки за признанием. Он просто делает то, что по душе.
В 90-х годах в картины Валентина Губарева были влюблены французы. Поэтому галерея Les Tournesols заключила с ним контракт на 16 лет. Работы, которые, в принципе, могли быть понятными только людям со скромным обаянием еще не развитого социализма, очень пришлись по душе публике в Европе. У художника сразу же начались выставки в Германии, Швейцарии, Великобритании и других странах.
Окружающий мир Валентин Губарев воспринимает очень непосредственно и искренне. Он не склонен придумывать сюжеты для картин, ведь считает, что вокруг и так очень много источников вдохновения. Художник разрушает все принципы и перспективы композиции, создавая игру цвета. Хочется остановиться возле его работы и рассматривать каждую прорисованную деталь.
Как-то в одном из интервью художник сказал, что относится ко всем своим героям с сочувствием, любя их. Он считает их вовсе не плакатными героями, у которых не всегда все складывается хорошо.
Например, на одной из картин под названием «Медляк» изображены танцующие дома мужчина с женщиной. На столе в их жилище стоят конфеты и шампанское. Мужчина, пришедший к своей даме, снял обувь и остался в носах. Его образ сразу же стал не героическим, а ручным. По мнению Валентина Губарева, мужчина в носках - это находка для каждой женщины.
Эгоизм - это многоликое, неоднозначное понятие. Зачастую мы сами не можем отделить, где заканчивается добродетель и начинается эгоизм.
Вот Вам пример. Мы молимся перед сном за своих близких, просим им здоровья. Казалось бы, высшее проявление бескорыстной заботы. А если взглянуть на это с другой стороны? Если наши близкие будут живы-здоровы - это нам будет хорошо. Вот и выходит, что просим мы не для них, а для себя любимых.
Или ещё пример. Когда люди совершают героические поступки, жертвуя собой ради какой-то высокой цели. Зачастую они эгоистично забывают о родных людях, идут на подвиг. Зачем? В угоду своим принципам. Вот и опять эгоизм.
А вот обратная сторона медали. Человек растворяется в других людях, позволяет собой пользоваться, ни на минуту не предполагая, что может пожить «для себя». Такой нулевой эгоизм мы можем часто наблюдать у матерей, например. И он тоже губителен.
В общем, очень аккуратно надо пользоваться этим «лекарством».
Кто придумал это правило этикета: «Если тебе не нравится, - проходи мимо. Будь выше них, не ввязывайся в склоку»?
Почему бродят по интернету цитаты, содержание которых оскорбляет национальные чувства братских (или не братских) народов?
А потому что ВЫ прошли мимо!
И четыреста лайков убеждают сомневающихся в том, что автор - прав.
Эти четыреста - те же самые майданутые, только с другой площади.
- Алло…
- Владимир Владимирович?
- Я не один… Тут у меня… футбол, Владислав Юрьевич.
- А это не Владислав Юрьевич.
- А кто тогда?
- Сатана.
- Боже правый…
- Я голосом Владимира Юрьевича, чтобы Вы трубку взяли… У меня вопрос к Вам. Можно?
- Ну, говорите, чего теперь…
- Тут поступила… от Вас, говорит… Валерия Ильинишна.
- Я никого не посылал. У меня тут футбол, шампанское, две дамы…
- Да я понимаю, что это она говорит так. Но она же Ваша?
- В каком смысле - моя? Я развелся.
- Да бросьте Вы! Я с Вами как человеком, а вы…
- Ну, ладно, моя. А что с ней?
- Скандалит.
- ахахахахахахаха… Ой, извините.
- Ничего. Мы тоже сначала смеялись.
- Так-так, я слушаю.
- Ходит вокруг котлов, требует их снести. В раю, говорит, котлов нету. Обзывает чертей дьяволяками. Подралась с Карлом Марксом. Сегодня листовки какие-то весь день рисовала. Потом клеила всюду. А у нас тут нельзя так. У нас спокойно. У нас питание, сон, режим… Ну, да вы понимаете.
- Режим? Я понимаю. А если ее приказом в рай перевести?
- Вот. Так я сразу же перевел. А она тут же сбежала обратно, бороться с тиранией. Я, говорит, радистка Кэт. Это что она имеет ввиду?
- А это кино было такое про войну.
- А. Блин. И кто там победил?
- Наши.
- Ваши… Владимир Владимирович?
- Что?
- А давайте так: я Вам ее верну, а Вы мне…
- Нет-нет-нет, пусть у вас побудет.
- Тогда я вам я четвертый срок обеспечу, а?
- Да, у меня пока этот есть.
- А контракт с Китаем?
- Так я уже подписал.
- Как?! Не доложили…
- А мы не через ваших. Мы через Будду.
- А… А хотите жить вечно, а?
- Нет, не хочу.
- А вечную?
- Тоже не хочу. Это же опять на службу ходить. Я устал. Я на пенсию хочу.
- А хотите…
- На пенсию? Так я и так скоро выйду… Слушайте, давайте я подумаю, и сообщу вам наши условия.
- Ваши?
- С пацанами нужно поговорить. И вообще - у меня сегодня футбол и пиво принесли. Давайте на следующей неделе созвонимся? Я вас наберу во вторник.
- Я буду ждать… Она опять кричит под окном!
- Все-все, до вторника, я побежал… Анжела, а наши в какой форме?
Мужик звонит в пожарную охрану:
- Это пожарная?
- Да…
- Я вот в прошлом году коноплю посадил возле дома, так выросла такая здоровая… а не цепляет…
- Мужчина, это пожарная охрана, вы не туда позвонили.
Бросают трубку. Он опять звонит:
- Да, а в этом году посадил - такая маленькая выросла, а так прет - ужас, крышу уносит…
- Да говорю же вам - это пожарная охрана, вы ошиблись номером…
Бросили трубку. Мужик опять перезванивает:
- Так вот что я хотел сказать. У моего соседа дом горит, вы, когда будете ехать, не подавите.
Последнее танго в Париже Танец страсти в картинах аргентинского художника Фабиана Переса. Художник и писатель Фабиан Перез (Fabian Perez) по праву может считаться гражданином мира. Родом из Аргентины, он несколько лет прожил в Европе, постигал боевые искусства в Японии, а сейчас живет и творит в Северной Америке. Все это несомненно отразилось в его творчестве - полные страсти и томления образы все же сохраняют в себе еле уловимые восточные мотивы. Фабиан пишет свои картины акриловыми красками, потому что они быстро сохнут и импульсивны, подобно сюжетам его картин. Они смелые, символичные и настолько полны энергии, что вам самим захочется станцевать танго с таинственным незнакомцем или незнакомкой в шумном и накуренном баре. А еще они подобны дорожной карте, где каждый волен выбирать свой путь, сообразуясь со своими местами и желаниями.
Михаил и Инесса Гармаш. Портреты живопись
Относительно редко встречаются среди действующих художников семейные пары. Еще реже встречаются гармоничные семейные пары. И уж крайне редко те, кто подписывают плоды совместного творчества общей подписью. Всякое подобное семейное взаимодействие искренне радует. Здесь тот самый необходимый пример правильных взаимоотношений мужчины и женщины на общем «нормальном» фоне их частых повсеместных взаимных упреков и претензий. Образец поддержки и творческого взаимообогащения, вместо привычных взгляду и уху ругани между женщиной и мужчиной, доказыванием однобокой позиции «кто лучше». В данном случае лучше идеальное Единство, проистекающее от взаимодополняющих природой созданных двух Начал…
Биография Михаила и Инессы Гармаш
Михаил Гармаш родился в городе Луганске, что на Украине, в 1969 году. Рисовать начал уже с трех лет, а с шести лет начал свое художественное образование. Отправной точкой профессионального художественного пути стал Луганский Юношеский Центр Творчества. Из Центра отправляли работы одаренного Михаила по выставкам Украины, России, ближнего зарубежья. Первые призы Михаил получил с нескольких художественных конкурсов. Первый приз за лучший плакат был с районного конкурса. Это было в 1977 году в родном городе. Следующий приз был с Международного молодежного конкурса 1978 года, что проходил в Чехословакии. И еще один приз с Международного тематического конкурса, посвященного искусству цирка, в том же 1978 году в Венгрии.
В 1988 году Михаил Гармаш начал работу преподавателя Луганского Республиканского Художественного Училища. С 1989 года по 1991-ый отслужил в рядах Советской армии. В 1992 году начал обучаться в Художественной Академии Санкт-Петербурга.
Еще пребывая студентом, Михаил стал выставлять свои работы во Франции, сразу в нескольких городах. В то же время участвовал в регулярных художественных выставках Санкт-Петербурга. Здесь же получил почетную медаль за витражную работу в Суворовском Военном музее Санкт-Петербурга.
Инесса Китайчик родилась в 1972 году в городе Липецке. С раннего детства проявляла замечательные способности в балете, гимнастике и музыке. После окончания музыкальной и балетной школы Инесса, в пятнадцатилетнем возрасте, поступила в Луганскую школу изобразительных искусств. В семнадцать лет, как одна из лучших выпускниц курса, продолжила обучение в Луганском Республиканском Художественном Училище.
Знакомство Михаила с Инессой наполнено романтикой и напоминает сюжет соответствующего фильма. Я даже не до конца уверен в реальности некоторых фрагментов этой истории. Хотя, в жизни бывает и не такое…
Познакомились они, когда Михаил приехал в Луганск во время двухнедельного армейского отпуска. Встреча произошла на автобусной остановке в последний день отпуска. Случилось то, что называют любовью с первого взгляда. Уже на следующий день Михаил должен был возвратить в войсковую часть, но не вернулся, отдав предпочтение рисовать Ее…
Далее я малость сомневаюсь в правильности своего перевода с английского… Михаил рисовал Инессу не в альбоме классическими средствами, а на стенах домов города Луганска, стенах подъезда Инессы, пока та спала. Увидев нарисованное, она оценила степень чувств Михаила. А городская милиция оценила рисунки по-своему, и отправила хулигана в его воинскую часть. Нарушитель устава был в должном порядке арестован. Однако, исполнения наказания не получил, ввиду убедительности истории своего сужденного знакомства.
Через год на автобусной остановке, где Михаил встретил свою половинку, он, в честь этого знакового события, повесил букет цветов.
В результате той встречи мы видим редкий не только семейный, но и творческий союз мужского и женских начал. Картины они пишут вместе. Зачастую на них изображена дочь Михаила и Инессы. Создают они не только картины, но и витражи, и мозаики. Выставки проводят как в России, так и за рубежом.
Еще надо написать о том, как Инесса и Михаил Гармаш подошли к совместному художеству…
Прошло несколько лет после заключения их союза, родилась дочь Полина. Во время отсутствия отца, она по-детски подправила его картину, начав свою художественную карьеру. Картина была предназначена для выставки, и Инесса исправила работу, переживая о том, что Михаил расстроиться. Подправленная работа была упакована и отправлена на выставку. Работу там приняли, рассмотрели и высоко оценили. Михаил узнал художественный почерк жены. С тех пор они пишут картины вместе.
Вчера в городе расплавились телефоны. Все предупреждали друг друга. Все! Именно этой ночью в 12 часов ровно на город скинут бомбы с газо-хлоро…чем-то там. Там, на верху, решили- все мы здесь ЛэНэРом мазаны, а значит, чего мелочится. Кому-то позвонили из Киева, кому-то прямо из штаба армии, кому-то батюшка в церкви сказал, кто-то на шахте объявление читал…
Но… если закрыть все окна, выключить свет, намочить полотенца, поставить возле себя 2 (почему-то это было обязательным условием) ведра воды и спать с открытым холодильником (?!), то можно уцелеть. Город погрузился в темень, и водно-полотенечные процедуры.
Нет, ну вот чего ржете, а? Мы, маленький поселок на краю мира. У нас в городском штабе ЧС на вопрос: «Где, ближайшее бомбоубежище?», отвечают коротко… а х. Путин его знает… Поэтому, какие страхи, такие и меры спасения.
Зато, я снова открыла для себя Людей, которые, хотя и не верили, в это новое-пугательно-карательно-информационное шоу, но… заносили в дом животных: собак и кошек. Даже не породистых, дворняжек. Пусть мы смешные и пугливые, но не бросаем друзей, как смелые и воинственные любители России. Количество бездомных животных, оставленных беженцами катастрофично растет. И так приятно наблюдать человечность, даже в мелочи.
Да, и… врешь не возьмешь… в 12- 15 половина города вышла на балконы, улицы, дворы посмотреть, были ли бомбы и… ехидно спросить у соседа… ну, и какой козел это выдумал, вот, ты повелся, а я нет. АТО!