Что такое икона?
Икона является неотъемлемой частью религиозной культуры. В частности это изображение лиц святых. Ее суть можно рассматривать с двух сторон. С религиозной и со стороны человеческой культуры. За многие столетия художники создавали шедевры. Лица, люди, дома, события все отражалось на холсте, листах бумаги, и если уходить в историю можно вспомнить, как люди рисовали на скалах, выражая свои эмоции и передавая знания. Что дает нам икона?
Что чувствует человек, смотрящий на лик святого? С точки зрения культуры такое достояние является раритетом. Действительно, изучая прошлую жизнь общества, ее менталитет, знания и проявления, невозможно не обратить внимание на их веру в разные эпохи. Церкви, традиции и множество всего достойного для изучения. Время менялось, нравы менялись, а иконы поражают нас все тем же содержанием. Много лет люди передают в них одни и те же изображения, одну и ту же суть. Создавалась икона чаще всего на специальном дереве, и краски тоже были особенные.
Можно заметить, посещая храмы, что изображение на очень старых иконах сохранилось и зачастую можно разглядеть более мелкие детали, очертания лица и тела изображенного человека. Естественно, любая раритетная вещь нуждается в реставрации, и каждая икона восстанавливается людьми. Но, несмотря на это, нельзя не отметить качество материала для изготовления иконы. Сегодня многие люди считают себя атеистами, кто-то верит в своего бога, кто-то посещает церкви и храмы. Несмотря на эти несоответствия людей, нужно помнить, что все эти проявления являются достоянием культуры.
Выражения творчества и души народа через символические для них предметы, обряды и понятия. Люди, создавшие посредством собственных эмоций, мыслей, знаний, воспоминаний символическую для собственного разума вещь, из поколения в поколение считали ее священной. И эта вещь стала священной. С какой стороны не посмотри. Люди, верящие в ее силу, в исполнение собственных нужд, желаний и просьб, получают эту силу. Другие видят в ней проявление менталитета.
Видят веру других людей. Изучают и ценят это так, как будут изучать наше достояние культуры, нравы, творчество и знания наши потомки. Стоит ценить и уважать чувства других людей. При небрежном обращении с иконой, отрицательным отношением оскорбляется и ее первообраз, то есть лик, изображенный на иконе, и сама живопись людей трудившейся над иконой, вырабатывающих стиль, язык иконописи. Для чего создавалась икона? Для оберега, для помощи, упокоения. Для того чтобы человек был счастлив.
Следовательно, не сложно предположить с какими чувствами к богу, душе и остальным людям иконописец создавал свой шедевр. Данные намеренья достойны уважения со стороны современников. На каждой иконе изображены разные лики святых. И каждый из них несет для человека что-то свое. Кто-то помогает отчиститься от грехов. Кто-то помогает в любви. Кто-то в успехе. У каждого своя суть, своя энергетика. Икона помогает верить, ссылаясь на помощь святого. Как различить старую икону
Как вы думаете, можно прочитав Уголовный Кодекс, стать адвокатом? Так же нельзя, походив в музей, стать искусствоведом. Тем более, бывают подделки икон такого уровня, что и искусствоведы ошибаются. Старообрядческие подделки 19 века, до 2000-х гг. не все выявили. Таким образом, отличить подлинность икон может только специалист, особенно если это высококлассная подделка. Для правильной оценки нужно знать все - от технологии изготовления артефакта используемых материалов до способов его реставрации и знания современного антикварного рынка.
ВОПРОС: Как узнать возраст иконы?
ОТВЕТ: Как и чем изготовлена доска? Как и чем написана икона (маслом или темперой, на сусальном золоте или потали)? Полноценная икона или «подокладная»? Каков сюжет иконы? Всегда ли достоверно можно определить возраст иконы по ее окладу? Какова манера письма иконы? Рассмотрим эти вопросы последовательно.
ВОПРОС: Каким образом понять, как и чем изготовлена доска?
ОТВЕТ: Доска несет на себе следы такой обработки. С 18 века обрабатывать доски начали более тщательно. Но следы грубой обработки может иметь и доска середины 19 века, - по многим причинам - не было, например, под рукой хорошего инструмента.
ВОПРОС: Как определить, чем написана икона - маслом или темперой?
ОТВЕТ: Написанная маслом икона больше напоминает живописную картину. Она тщательно прописывалась - мазки, подмалевки, тени, полутени. Как правило, большая часть подокладных икон конца XIX - начала ХХ века написана маслом. Иконы, написанные темперой более схематичны, условны. Они более традиционны. Вся древнерусская живопись - это темперные краски.
ВОПРОС: Как определить, на чем написана икона - на сусальном золоте или потали?
ОТВЕТ: Специалист разберется быстро. Олифа, со временем темнеет, желтеет
ВОПРОС: Как выяснить полноценная икона или «подокладная»?
ОТВЕТ: Определить сложно. Мы рассматриваем вариант - икона под окладом, необходимо понять, какая икона - подокладная или полнопрописанная. Обычно эксперты обращают внимание на соотношение - уровень живописи и уровень исполнения оклада. Однако это не всегда бывает действенным. Каждый эксперт может рассказать большое количество случаев - «думали подокладница - оказалось полнопрописанная» и наоборот.
ВОПРОС: Какая взаимосвязь между возрастом иконы и сюжетом иконы?
ОТВЕТ: Понятно, что икона с Серафимом Саровским не могла появиться ни в 18, ни в 19 веке. Его канонизировали в начале 20.
ВОПРОС: Всегда ли достоверно можно определить возраст иконы по ее окладу?
ОТВЕТ: Серебряные оклады часто имеют пробу и клеймо мастера, по которым можно определить, когда оклад был изготовлен. Однако нередки случаи, когда на чтимые иконы 17 - 18 века делали оклад в 19−20 веках.
ВОПРОС: Каким образом определить, какова манера письма иконы?
ОТВЕТ: Очень часто возраст иконы можно определить по манере письма. Но это задача искусствоведов.
ВОПРОС: О чем необходимо помнить, приобретая икону как объект инвестиций в антиквариат?
ОТВЕТ: большую роль играет даже не возраст иконы, а манера ее написания, сохранность, сюжет
Два цвета времени
Осенние дни на стыке октября и ноября - знаковый рубеж для российской истории. 25 октября 1917 года (по старому стилю) грянула Октябрьская революция, переросшая в кровопролитную Гражданскую войну. Длилась она пять лет и завершилась в этот же день (но уже по новому стилю) 1922 года, когда отряды приамурских партизан заняли Владивосток «и на Тихом океане свой закончили поход».
А 140 лет назад родился человек, ставший одним из символов того трагического времени - Александр Колчак.
Белый рыцарь окаянных дней
Сегодняшние оценки Гражданской войны по-прежнему несут на себе ее печать. Каждый небезразличный пытается занять однозначную позицию и, если не из пулемета, установленного на тачанке, то огненным глаголом клавиатуры расстрелять оппонентов: «ВЧК, ВЧК, приласкай же Колчака!» А в ответ - столь же едкое: «Пароход идет мимо пристани, будем рыбу кормить коммунистами!»
Очередной юбилей адмирала Колчака мог бы стать побуждением к миру - через осмысление тех трагических событий и их героев, однако вновь грозит оказаться поводом к разделению. Увы, образ самого Александра Васильевича и сегодня воспринимается исключительно мифологически, а популярный фильм «Адмиралъ» нисколько не раскрывает масштаб этой исторической личности.
Каким же был адмирал Колчак в реальности? Приблизиться к истине позволяют Протоколы заседаний Чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака, в ходе которых узник, прекрасно осознававший свою дальнейшую участь, достойно, не пытаясь увиливать и оправдываться, рассказал о себе словно не следователям, но нам, сегодняшним.
На допросах Колчак подробно поведал и о знаменитой Русской полярной экспедиции 1900−1902 годов, одним из организаторов и участников которой он был в молодости. Экспедиции, важной для России как с научной, так и с геополитической точки зрения. Упомянул, причем без малейшего намека на свои заслуги, и об организованной им полярной Спасательной экспедиции 1903 года, которую знаменитый Петр Семенов-Тян-Шанский назовет «географическим подвигом».
Рассказал Колчак и о событиях Русско-японской войны и первой русской революции, не побоявшись заметить, что их ход не изменил его монархических взглядов, пошатнувшихся лишь в 1917-м, когда адмирал понял, что монархия не в состоянии довести Первую мировую войну (тогда называвшуюся «Великой» и «Второй Отечественной») до победного конца.
И, конечно, подробно поведал о национальной трагедии Гражданской войны, совершенно не приукрашивая свою в ней роль, но категорически настаивая на том, что всегда был за единую Россию и против внешней интервенции. И здесь ему нельзя не поверить: ведь именно в руках Колчака оказалась половина российского золотого запаса, однако передать его «союзникам» в обмен на собственное спасение адмирал наотрез отказался. Он решил, что лучше пусть это золото получат большевики, чем он даст вывезти его из России.
Ознакомившись с протоколами, понимаешь, почему Иван Шмелев называл Колчака «гордостью и отвагой русской», Александр Куприн - «лучшим сыном России», а Иван Бунин в первую годовщину его гибели написал такие слова: «Настанет день, когда дети наши, мысленно созерцая позор и ужас наших дней, многое простят России за то, что все же не один Каин владычествовал во мраке этих дней, что и Авель был среди сынов ее. Настанет время, когда золотыми письменами на вечную славу и память будет начертано его имя в Летописи Русской земли».
Лишь об одном умолчал Колчак на допросах, несмотря на настойчивость следователей: о любви к Анне Тимиревой, история которой и стала центральной темой упомянутого фильма…
14 минут
Когда в городе еще не завыли сирены, я уже всё знал.
Знал, потому что много таких «потому что» было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул её ледяными пальцами. Скрип трамвайных колёс на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний.
Я вышел из трамвая, дошёл до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки.
Сирены раскололи вечер надвое - время «До» и время «После», которого оставалось так мало.
Четырнадцать минут.
Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мёртв, но ещё не понимал этого. И только отдельными искрами в нём, как в остывшем костре, светились те, кто никуда не торопился.
14 минут
- Атомная тревога! - заревели вечно молчащие динамики с фонарных столбов.
- Атомная тревога! Это не учения! Внимание! Немедленно укройтесь в ближайших убежищах!
Он вздрогнул, потому что как раз стоял под рупором. Растерянно огляделся, ненужным уже движением прикрывая букет от ветра. И тут же увидел её - она бежала от автобусной остановки, спотыкаясь, взмахивая сумочкой. Не отрывая глаз от его лица. Он следил за ней, и все другие прохожие казались угловатыми картонными силуэтами, покрытыми пеплом.
- Господи… Как теперь-то? - сказала она, схватив его за руку.
- Возьми цветы, - сказал он.
- С ума сошел? Какие цветы? - крикнула она.
- Возьми, - сказал он, - и отойдем, а то затопчут. Пойдём лучше в переулок, погуляем. Как раз успеем дойти до нашего любимого дерева.
Она вдруг успокоилась.
- Обещаешь?
- Конечно, - он улыбнулся, чувствуя, как все внутри леденеет от страха.
13 минут
Он выстрелил три раза и увидел, как директор оседает в кресле, дёргаясь сломанной куклой и брызгая кровью - с шипением, как сифон.
- Nothing personal, - буркнул под нос, - just business.
Прицелился в секретаршу, которая стояла у двери кабинета на подгибающихся ногах, но передумал. Подойдя ближе, киллер аккуратно выдернул у нее из-под мышки кожаную папку.
- Бегите, - посоветовал мягко. Тут же заметил, что случайно испачкал штанину чёрных джинсов пылью, похлопал по ней ладонью.
- Бегите, правда. Может, успеете, - посоветовал еще раз и вышел.
12 минут
Старик сидел неподвижно и глядел на шахматную доску, где его чёрный король жался в угол, под защиту последних фигур. Его противник, если так можно было назвать старинного партнера по шахматам, только что откинулся назад, захрипел и упал со складной табуретки, царапая руками пиджак напротив сердца. Они встречались здесь, на Страстном бульваре, каждую пятницу - вот уже тридцать лет. Хороший срок.
Старик посмотрел вокруг. Где-то слышались гудки, звон стекол и скрежет бьющихся машин. Он проводил глазами странную пару - мужчину с острым худым лицом и его спутницу, прижимавшую к себе букет цветов. Мужчина обнимал девушку за плечи. Их взгляды скользнули по старику, не замечая.
Он поглядел на доску, потом, покашляв, вытянул худую руку и холодными пальцами аккуратно уложил короля на чёрную клетку.
11 минут
- Интересно, а если я сейчас уйду, не заплатив, вы меня арестуете? - Сергей повертел в пальцах золотую печатку, потом поглядел на продавщицу за витриной ювелирного салона. Она его не услышала - стояла с белым лицом, и трясущимися руками бесконечно поправляла и поправляла кулон на шее. «Мама, ма-а-а-ма, хватит, ну хватит!», - вторая девушка визжала в углу, но сирены заглушали её голос. Охранник тупо поглядел на Сергея, потом вдруг сорвался с места, подбежал к визжащей продавщице и два раза сильно ударил её по лицу.
- Заглохни, сука!
- Нехорошо, земляк, - улыбаясь, громко сказал ему Сергей. Он надел печатку на палец и сунул руку в карман дорогого пальто.
- Чё? - заорал охранник, двигаясь на него. Сергей увидел капли пота на лбу, и секунду разглядывал их, думая о том, что печатка сидит на пальце как надо - не жмёт и не болтается. Потом достал из кармана пистолет и выстрелил охраннику в лицо.
10 минут
Они сидели в остановившемся трамвае и передавали друг другу бутылку коньяка.
- Плохо получилось, - сказал Андрей. Он попытался улыбнуться, но нижняя челюсть прыгала, и лицо белело с каждым глотком, - неохота так умирать.
- Может все-таки учения? - возразил Димка, но тут же осёкся.
- Жаль, что не доехали до Пашки. У него сейчас как раз все собрались. День рождения, дым столбом наверно…
- Думаешь, легче было бы?
Андрей подумал.
- Нет, - сказал он. - Не легче. Ладно, давай ещё по глотку. Закусывай, торт всё равно не довезём.
Он посмотрел в окно.
- Гляди, живут же люди.
На перекрестке высокий человек в пальто расстреливал чёрный джип. Каждый раз он тщательно и долго целился - похоже, очень хотел сшибить выстрелом антенну, но у него никак не получалось. Расстреляв патроны, он махнул рукой и облокотился на капот.
- Приехали, - усмехнулся Димка. Он сделал глоток коньяка и поморщился.
9 минут
- Давно хотел тебе сказать… - он закончил щёлкать пультом, с одного шипящего пустым экраном канала на другой, и оставил телевизор в покое.
- Что? - вяло отозвалась она.
- Никогда тебя не любил. Надо было тебя еще тогда, в Крыму утопить. Подумали бы, что несчастный случай.
- Сволочь! - она ударила его по щеке. Перехватив руку, он резко выкрутил её. Когда жена завизжала и согнулась от боли, погнал её к открытому балкону, сильнее выгибая локоть.
- Не надо! - она попыталась уцепиться длинными ногтями за дверной косяк. Ноготь сломался и остался торчать в щели.
Он выбросил её с балкона, сам еле удержавшись у перил. Посмотрел, как тело шлепнулось на асфальт - звука было не слышно, все перекрывали сирены.
Закурил. Десять лет уже не чувствовал вкуса сигаретного дыма, потому что так хотела жена. Выдохнул, затянулся глубже.
8 минут
Люди бежали по улице - в разные стороны, кто куда. Натыкались друг на друга, падали, кричали и ругались. Один только нищий смирно сидел у забора, кутаясь в драный плащ. Шапку, в которой бренчала какая-то мелочь, давно запинали на другую сторону тротуара, но он за ней не торопился. Замер, вздрагивая, опустил нечёсаную голову.
- На тебе, - кто-то бросил на колени нищему пистолет с оттянутым назад затвором, - я сегодня добрый. Один патрон там еще остался вроде. Сам разберёшься.
Нищий не поднял голову, исподлобья проводил глазами ноги в черных джинсах, мазок пыли на штанине. Смахнул пистолет на асфальт, завыл тихо, раскачиваясь из стороны в сторону. Рядом, осторожно косясь блестящим взглядом, опустился голубь, клюнул какую-то крошку.
7 минут
В кинотеатре кого-то убивали, толпа пинала ворочающееся под ногами тело, возившее по полу разбитым лицом.
- Не смотри, - он ласково взял её за подбородок, повернул к себе, поцеловал в губы.
- Я и не смотрю, - она храбро пожала плечами, хотя видно было, что напугана.
- Я тебя не брошу, - сказал он тихо.
- Что? - девушка не услышала, заткнула уши, громко закричала:
- Как эти сирены надоели! Я тебя совсем не слышу!
- И не слушай! - крикнул он в ответ. - Я тебя все равно не отпущу!
- Правда?
- Конечно!
Несколькими секундами позже их застрелил заросший грязной щетиной нищий, у которого откуда-то оказался пистолет. В обойме было всего два патрона, и нищему не хватило, чтобы застрелиться самому.
- Твари! Чтоб вы сдохли! - он кричал ещё долго, но его никто не слушал, только двое парней в пустом трамвае рядом, руками ели торт.
6 минут
- Ты так быстро всё сделала, - сказал он, - спасибо, Маша… И сирен этих почти не слышно.
- Молчи, - строго приказала человеку в кровати высокая женщина, - тебе говорить нельзя.
- Теперь-то уж что толку? - хрипло засмеялся-закашлял он. - Чудная ты, Маша. Так и будем врачей слушаться?
Она заботливо подоткнула ему одеяло, сама села рядом, глядя на острый профиль в полумраке комнаты.
- Маша, - он слова зашевелился, поднял голову, - почитай
что-нибудь?
- Хочешь Бродского? - спросила она, не шевелясь.
- Очень.
Ей не нужно было тянуться за книгой и включать свет. Еле шевеля губами, почти беззвучно, она начала:
- Я не то что схожу с ума, но устал за лето.
За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.
Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла все это - города, человеков, но для начала зелень…
5 минут
- Мама, нам долго здесь сидеть? - спросил из глубины молчаливо дышащего вагона детский голос.
- Тихо. Сколько скажут, столько и будем сидеть, - шикнула женщина. И снова все затихли, только дышала толпа - как один смертельно раненый человек.
- Выйдем на перрон? - спросил машинист своего сменщика.
- Зачем? В кабине хоть не тесно. А там сейчас сплошная истерика, особенно когда эскалаторы отключили.
Машинист прислушался.
- Вроде тихо, - он пожал плечами.
- Это пока. Ты погоди еще немного.
- Да скоро будет уже всё равно, сам знаешь. Мы же на кольцевой. Здесь всё завалит.
- Это точно.
Не сговариваясь, оба закурили.
- Прямо пилотом себя чувствую, - сказал сменщик. - Как будто самолёт падает, и уже чуть-чуть осталось. Только на покурить.
- Самолёт, метро - то же самое, только без крыльев, - попытался пошутить машинист.
Оба невесело посмеялись. Потом сменщик щёлкнул тумблером, и фары поезда погасли.
4 минуты
За углом кто-то играл на гитаре, нестройный хор старательно вытягивал слова песни. Саша поднялся по тёмной лестнице на верхний этаж дома. Сначала ему показалось, что на лестничной площадке никого нет, но потом он услышал тихий плач у двери, обитой красным дерматином.
- Ну? Чего ревёшь? - Саша присел на корточки перед маленькой девочкой в красном комбинезоне.
- Страшно… - сказала она, поглядев на него серыми глазами. - Мне мама дверь не открывает. Они с папой ругались сильно, а потом замолчали, я через дверь слышала.
- Замолчали - это плохо, - серьёзно сказал Саша. - Слушай, хочешь на крышу? Сверху все видно далеко-далеко.
- На крышу нельзя, - девочка помотала головой, плача зареванное лицо в ладошки. Саша аккуратно отвёл ладошки от лица, подмигнул серым глазам.
- Сегодня можно. Я же не чужой дядька, а твой сосед снизу. Вот честно-честно. Пойдём, сама посмотришь.
Грохоча листами железа, они взобрались на самый верх крыши. Саша крепко держал девочку за руку.
- Ага. Вот мы и пришли, - он огляделся, потом снял свой плащ и постелил его прямо на ржавую жесть, - садись. Хорошо видно?
- Да, - девочка, не отрываясь, смотрела в небо.
- Ну и замечательно. Посидим, а потом и мама вернётся, и папа…
Саша растянулся рядом, заложив руки за голову, и тоже начал смотреть на облака, гадая про себя - успеет он или нет заметить ракету.
3 минуты
Город затихал. Я сидел на скамейке, по-прежнему не открывая глаз, чувствуя, как люди забиваются поглубже в щели, чтобы спрятаться, хотя прятаться было бесполезно. Те, кому повезёт выжить, были отсюда далеко. А я не считался, я даже не отбрасывал тень, сидя под тускнеющим фонарем.
Две минуты.
Ветер перестал дуть. Время сжималось, стремительно скручивалось в клубок, потому что миллионы человек сейчас думали только об одном - как бы замедлить эти минуты. Никогда не бывает так, как хотят все. Неторопливые и торопливые, они были на равных, хотя у первых в запасе оказалось несколько лишних мгновений.
Минута.
В небе будто кто-то прочертил белую полоску. Она всё удлинялась, и впереди сияла раскаленная точка - словно метеорит, который сейчас упадёт, оставив после себя просто маленькую воронку. «Маленькую! - взмолился я, не разжимая губ. - Пожалуйста! Маленькую! И чтоб все потом вернулись, вышли, убрали мусор, снова стали такими как раньше!»
В мире была тишина, и я понял, что меня никто не слушает. Скоро этот город превратится в стеклянный пузырь, застывший, навечно вплавленный в корку земли.
А я? Ведь я останусь?
Останусь?
Но что я скажу?
И куда пойду, расправляя обгоревшие крылья, покрытые мёртвым стеклом.
Работал в одном банке программист, все было отлично, но в один
прекрасный день пропал. День на работе нету, два … Директор
банка узнал - велел сыскать. Поехали к программисту на дом.
Дверь на звонки не открывают, но за дверью слышен плеск воды.
Решили ломать дверь. Заходят в квартиру - програмист в очень
жалком виде сидит в ванной: синий, на голове почти нет волос,
в руке сжимает бутылку от шампуня. Вырвали у него бутылку - на ней Инструкция:
Инструкция по применению шампуня.
Намочить голову,
Выдавить небольшое количество шампуня на руку,
Растереть шампунь по волосам,
Смыть водой,
Повторить.
Я спросил этот листик, испуган ли он тем; что наступила осень и все листья опадают. Он сказал мне: «Нет. Всю весну и лето я жил. Я упорно работал, чтобы питать дерево, и сейчас большая часть меня есть в дереве. Я не ограничен своей формой.
Я также целое дерево, и когда я вернусь к земле, я снова буду питать дерево. Так что я не переживаю по этому поводу. Как только я оставлю ветку и полечу на землю, я помашу дереву и скажу ему: «Скоро увидимся».
День был ветреным, и вскоре я увидел, как листик покинул ветку и полетел к земле, радостно танцуя, потому что, падая вниз, он видел себя уже в дереве. Это было так замечательно. Я поклонился листику, потому что многому научился у него.
«Мир в каждом шаге»
1. Тебе начал жать под мышками и в талии твой автомобиль.
2. Бабушка в последний твой визит посмотрела на тебя и поставила блинчики с мясом обратно в холодильник.
3. Во время секса ты закрываешь глаза и представляешь вместо себя кого-нибудь другого.
4. Ты запыхался, просто намазав батон майонезом.
5. Старушки в косынках постоянно просят у тебя благословения.
6. В гостиницах вместо шоколадки тебе оставляют на кровати скакалку.
7. При ходьбе ты начинаешь останавливаться раньше положенного срока, чтобы инерция не сыграла с тобой злую шутку.
8. В складках живота ты нашёл бубнового туза и старый пульт от видика.
9. Твой обруч тебе в пору.
10. Ты не первый год работаешь в ГИБДД.
Какими мы были? Детям 70−80-х посвящается
Если вы были ребенком в 70-е или 80-е, оглядываясь назад, трудно поверить, что нам удалось дожить до сегодняшнего дня. В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности. Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием.
Наши кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда. Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок.
Никому не могло придти в голову кататься на велике в шлеме. Часами мы мастерили тележки и самокаты из досок и подшипников со свалки, а когда впервые неслись с горы, вспоминали, что забыли приделать тормоза. После того, как мы въезжали в колючие кусты несколько раз, мы разбирались с этой проблемой. Мы уходили из дома утром и играли весь день, возвращаясь тогда, когда зажигались уличные фонари, там, где они были. Целый день никто не мог узнать, где мы.
Мы резали руки и ноги, ломали кости и выбивали зубы, и никто ни на кого не подавал в суд. Бывало всякое. Виноваты были только мы и никто другой. Помните? Мы дрались до крови и ходили в синяках, привыкая не обращать на это внимания. Мы ели пирожные, мороженое, пили лимонад, но никто от этого не толстел, потому что мы все время носились и играли. Из одной бутылки пили несколько человек, и никто от этого не умер.
У нас не было игровых приставок, компьютеров, 165 каналов спутникового телевидения, компакт-дисков, сотовых телефонов, Интернета, мы неслись смотреть мультфильм всей толпой в ближайший дом, ведь видиков тоже не было! Зато у нас были друзья. Мы выходили из дома и находили их.
Мы катались на великах, пускали спички по весенним ручьям, сидели на лавочке, на заборе или в школьном дворе и болтали о чем хотели. Когда нам был кто-то нужен, мы стучались в дверь, звонили в звонок или просто заходили и виделись с ними. Помните? Без спросу! Сами! Одни в этом жестоком и опасном мире! Без охраны! Как мы вообще выжили?
Мы придумывали игры с палками и консервными банками, мы воровали яблоки в садах и ели вишни с косточками, и косточки не прорастали у нас в животе. Каждый хоть раз записался на футбол, хоккей или волейбол, но не все попали в команду. Те, кто не попали, научились справляться с разочарованием.
Некоторые ученики не были так сообразительны, как остальные, поэтому они оставались на второй год. Контрольные и экзамены не подразделялись на 10 уровней, и оценки включали 5 баллов теоретически, и 3 балла на самом деле. На переменах мы обливали друг друга водой из старых многоразовых шприцов!
Наши поступки были нашими собственными. Мы были готовы к последствиям. Прятаться было не за кого. Понятия о том, что можно откупиться от ментов или откосить от армии, практически не существовало. Родители тех лет обычно принимали сторону закона, можете себе представить?!
Это поколение породило огромное количество людей, которые могут рисковать, решать проблемы и создавать нечто, чего до этого не было, просто не существовало. У нас была свобода выбора, право на риск и неудачу, ответственность, и мы как-то просто научились пользоваться всем этим.
СУП ИЗ ПЕТУХА.
Моё заточение уже практически подходило к концу и я, с радостью, ожидал этого послезавтра.
Вовка, конечно, пытался меня развлекать и веселить, но у него, от малых лет и неопытности, это не очень получалось.
В общем, жизнь без меня остановилась.
Я, конечно, пытался себе придумать развлечения. Попробовал разводить пауков, сушить мух на подоконнике, смотреть в окно.
У меня в комнате их было два. Одно в огород, другое на кухню. Не знаю, зачем это окно из комнаты на кухню, но видимо для того, что бы тепло от печки расходилось.
Я постоянно смотрел, когда бабка возилась с чем-то на кухне. Хоть какое-то развлечение и общение.
- Что, каторжник, есть то наверно хочешь уже?
Спрашивала бабка, ощипывая свежезарубленного петуха.
- Хороший супец сегодня будет.
Я промолчал, мне было жалко петуха.
- Ну молчи, всё равно арестантам нормальной еды не положено. Это я тебя из жалости кормлю. А вот вырастешь, сядешь в тюрьму - а ты сядешь, к гадалке не ходи, вот тогда и вспомнишь бабкин супчик.
Бабка переключилась на суп и что-то ещё бормотала про тюрьму и еду, но я её уже не слушал.
Я перелез к другому окну и смотрел, как гуляют в огороде куры, но уже без этого петуха, голова которого валялась на кухонном столе.
И у меня, конечно же, возникло желание отомстить за петуха.
Я решил не спускать это дело и задумался.
Бабка закончила с готовкой и переставила кастрюлю с супом с плиты на стол. Наложила себе тарелку, отрезала краешек дарницкого и демонстративно передо мной стала есть, нахваливая свой суп.
- Будешь суп?
- Нет.
Ответил я.
- Я не голоден.
- Ну и сиди там. Может сухарей тебе передать. Потренируешься. Могу ещё банку консервов, с первой мировой.
Бабка порадовалась своей шутке.
Я про себя подумал:
- Смейся - смейся. Устрою я тебе первую мировую..
Бабка доела и ушла в огород. Я же перегнулся через окно и осмотрелся.
Кастрюля с супом стояла как раз на столе под окном.
- «Надо его испортить».
Подумал я и посмотрел по сторонам. На глаза мне попалась пачка соли.
- «Щас я вас накормлю петухом».
Я взял пачку, открыл кастрюлю и высыпал почти половину. Затем дотянулся до половника и хорошенько перемешал. Закрыл крышку и довольный собой улёгся на кровать, ждать обеда.
Бабка вернулась и зашла не кухню. Но тут ей на глаза попался грязный половник.
- Ты что ль тут хозяйничал? Супчику захотел? Ну и как, понравилось?
Я тихонько про себя хихикнул и сказал:
- Ничего так. Сойдёт.
- Сойдёт.
Передразнила меня бабка.
- Никитична! Иди сюда!
Бабка высунулась в окно и звала соседку.
- Заходи, по сто грамм выпьем и супчиком тебя накормлю. Только сегодня петуха зарубила. Знатный супец получился. Наваристый.
Через несколько минут на кухне появилась Никитична. Бабка достала стаканы, разлила бормотухи и наложила тарелку супа, подвинув поближе к соседке.
- Да ты много так не клади, я недавно пообедала. Я так, закусить.
- Ешь - ешь. Хороший суп. Я сама уже две тарелки съела.
Бабка отрезала по ломтю хлеба и положила на стол вместе с зелёным лучком.
- Ну. Вздрогнули.
И бабка с Никитичной опрокинули по сто грамм.
Никитична занюхала хлебом и отправила ложку супа в рот. Вот в этот-то момент она по-настоящему и вздрогнула.
Я исподтишка наблюдал за ними и ждал, когда Никитична что-то скажет. Но соседка поморщилась, набрала ещё ложку, понюхала.
- Ты чё это в суп добавляешь?
Соседка ещё раз понюхала суп и лизнула ложку.
- Да то же что и всегда.
Ответила бабка, разливая ещё по одной.
- Ты ешь. Не нюхай. Чай не помои. Ты же знаешь, как я суп варю.
- Чет не охота.
Поморщилась Никитична.
- Я видимо дома наелась.
И потянулась за стаканом.
- Не жрёшь, нехуй пить.
Разозлилась бабка и отодвинула стакан.
- Ишь ты, пить сюда пришла. Я тебя на обед позвала, а не в рюмочную. Суп ей, видите ли, не понравился.
- Да нормальный суп. Просто я сытая.
Оправдывалась соседка.
- Иди лучше свиней покорми своими помоями. Сама-то готовить не умеешь, а от нормальной еды нос воротишь.
Бабка совсем обиделась и демонстративно встала из-за стола. Вылила тарелку в ведро и стала мыть посуду.
- Да иди ты в писду со своим супом
Не осталась в долгу соседка, и демонстративно махнув стакан бормотухи без закуски, пошла на выход.
- Попиздовала, сгусток кала.
Резюмировала бабка.
Я тихонько смеялся в подушку. Жалко, что Никитична не решилась сообщить о том, что суп пересоленный. Видимо из вежливости.
Но словосочетание «сгусток кала» я занёс в свой словарь.
В коридоре послышались шаги. Дед с Вовкой возвращались с поля на обед. Я так прикинул, что Вовка тоже попадёт под раздачу супа, но предупредить его не мог. Оставалось только ждать финала.
- Явились. Работнички. Садитесь жрать. И только попробуйте что-то сказать.
Дед с Вовкой уселись за стол. Бабка поставила перед каждым по тарелке петушиного супа. Первый отозвался Вовка.
- Я не буду это есть. Кислый.
Вовка отложил ложку в сторону.
- Ешь дрыщ квартирный. Бабка старалась. И ничего не кислый, я между прочим две тарелки уже съела.
- Не буду.
Упорствовал Вовка.
Тут очередь дошла до деда. Он зачерпнул полную ложку и отправил в рот. Лицо его исказила жуткая гримаса, но он собрался и привёл лицевые мышцы в исходное положение.
- Можно хоть сто грамм? А то в горло не лезет.
Дед знал, что бабке перечить себе дороже. И если бабка сказала вкусно, значит это должно быть вкусно и не ебёт.
- Говна килограмм.
Парировала бабка.
- Ты-то чего морду в жопу собрал?
- Да чё то не идёт. Может не голодный?
Попытался выдвинуть гипотезу дед.
- Да вы чё? Сговорились все сегодня? Жрать не хотите так идите в жопу. Только очередь займите, вы не первые.
- А есть что окромя супа?
Неуверенно спросил дед.
- Есть.
Ответила бабка.
- Конская залупа в горшочках. Будете? Нет? Тогда не выдёргивайте из меня нервы и пиздуйте оба в рестораны обедать. Тут вам тепереча только хуй с горкой накладывать будут.
Бабка убрала тарелки со стола и отправила содержимое в помойное ведро. Она стояла на кухне и мыла посуду. Вид у неё был явно расстроенный.
Я уже унял икоту, которая нашла на меня, когда я смеялся в подушку. Громко было нельзя, ибо это навлекло бы на меня подозрения. Мне даже стало её немного жалко.
- Да ладно баб. Не переживай ты та.
Вещал я, перегнувшись через окно в кухню.
- Нормальный суп, я пробовал.
- Золотце ты моё. Один только ты уважаешь бабкин труд. Не то, что эти.
Она неопределённо кивнула куда-то в сторону двери.
- Иди ка ты наверно гулять. Хватит тебе в карцере сидеть.
Радость моя была неописуемой. Я аж подпрыгнул на месте, в предвкушении свободы.
- Только давай я тебя покормлю сначала, садись я супчику налью.
Такого поворота я чё-то не предусмотрел. Где-то я переиграл с восхвалением петушиного супа. И теперь стоял перед выбором. Либо есть суп и свобода. Либо не есть и фиг знает что тогда. Думаю, если я есть откажусь, то бабка сменит милость на гнев. И я решил, будь, что будет и сел за стол.
Бабка поставила передо мной тарелку и, погладив меня по голове, уселась напротив.
- Кушая деточка. Я тебе вечерком ещё пирожков напеку.
Я с осторожностью почерпнул ложку и отправил её в рот. И не пережевывая, проглотил.
Нет. Это был не пересоленный суп. Это было что-то хуже. Я блеванул прям обратно в тарелку.
Кислый - это не сказать ничего. Суп, был капец, какой кислый. Такое чувство, как будто лимонной кислоты в рот насыпали.
- Что с тобой?
Засуетилась бабка.
- Кислый.
Выдавил я из себя.
- Да что же вы все в сговоре что ли. Ела я его, не кислый. Вот. Смотри.
И бабка, зачерпнув ложку, отправила её в рот.
Теперь её лицо стало похоже на куриную жопу. Она выплюнула обратно и, сказав
- Ничего не понимаю.
Ушла на кухню. Чё-то там гремела крышками, шуршала пакетами и затем вернулась. В руке у неё была та пачка, которой я солил суп.
- А куда это у нас интересно пол пачки соды девалось?
- Это не сода, это соль.
Сумничал я.
- Садись. Двойка.
Бабка тыкнула пачкой в меня.
- Читай лучше. СО-ДА.
Прочитала она по слогам.
- Хотя нет, не двойка. Кол, на который я тебя посажу. Признавайся диверсант. Ты суп испортил?
Я решил отпираться до последнего. На кону стояла свобода. Ну и, наверное, ещё честь и моё достоинство.
- Понятия не имею, кто суп испортил.
Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
- А может она сама туда упала?
Выдвинул я версию.
- Значит сама?
Уточнила бабка.
- И крышку сама открыла?
Про это я не подумал.
- А нечего было петуха рубить!
Как-то неожиданно вырвалось из меня, что я даже сам обалдел от этих слов.
- Я тебе щас руки отрублю. Гений кулинарии.
И запустила в меня пачкой с остатками соды.
Я ловко увернулся и понял, что опять пора бежать. В будущем из меня, наверное, получится неплохой бегун, подумал я и рванул с места.
Единственным местом, куда можно было бежать, это комната моего заключения. Выход к свободе загораживала бабка. Я влетел в комнату.
- Пиздец тебе. Клади руки на подоконник, щас рубить буду.
В комнату вбежала бабка и я понял, что единственный путь к спасению, это через окно на кухню.
Я ловко вскочил на кровать и сиганул в окно.
Ну, не то, что бы сиганул. Окно было не очень большим и я прыгнул руками и головой вперёд.
Прыгнул так, то моё приземление пришлось как раз в кастрюлю с супом, которая стояла на столе. К сожалению, без крышки, но к радости уже остывшая. Мы вместе с кастрюлей полетели дальше на пол, где собственно суп и закончился.
Я, скользя по этой жиже, встал и понёсся к спасительному выходу. Но в дверях дорогу мне неожиданно преградил дед.
Он сразу по моему виду сообразил, что я не в прятки с бабкой играю и не в салки. Он меня схватил и я подумал, что всё.
Но я оказался на удивление очень скользким после супа и легко выскользнул из его рук и побежал дальше, периодически поскальзываясь и падая…
Ну что тут сказать? Домой мне всё равно пришлось возвращаться. Куда же я без дома? Дед с бабкой уже поостыли и не набросились на меня.
- Смотрите.
Показывала на меня бабка.
- Явился суповой набор. Садись за стол, ужинать будем. Не сцы. Картошка с грибами на ужин. Надеюсь грибы не в дружбанах у тебя?
- А то ты предупреждай на будущее, если что не так. Вдруг ты с кабачками в корешах ходишь. Я ж теперь не знаю чем тебя можно кормить.
В общем, за суп меня простили.
Ведь за петуха заступился, а не по дури своей врождённой.
(Чё то как то)
История вечная: какая бы распоследняя гадина не пришла к власти, сейчас же объявляет, что до нее было плохо, и только теперь начинается борьба во имя счастливого будущего, и поэтому надо приносить жертвы. Немедленно - жертвы! Жертвы!
Слышали историю о том, как бывший гендир «ВК» разбрасывал из окна офиса 5-тысячные купюры, наблюдая за действиями обывателей внизу?
Как-то на днях в ходе непринужденной беседы с другом всплыл этот случай:
- Дуров, да, бросал из окна бабки?
- Ну да.
- Нормально так оказаться на улице: пригрел пару пятерок и дальше пошёл.
- Можно и мимо пройти.
- Хочешь сказать, ты не подобрал бы?
- (непродолжительное молчание)… Не знаю… Не знаю, но мне хотелось бы, чтобы я не поднимал деньги, - так я ответил.
Тогда люди дрались и давили друг друга, пытаясь завладеть банкнотами…
Со злобой, надеждой или завистью в глазах следили за листами цветной бумаги, парящими в воздухе.
Что увидел я?.
Деньги стали эквивалентом ВСЕГО на этой планете. Это факт 0.
Нас с детства учат любить их, мы с малого возраста чувствуем их нехватку. И однажды ты начинаешь прогибаться…
- Сходить в магазин за сдачу,
- искать дружбы с одноклассником, сыном богатых родителей (с которым у тебя вдруг находятся общие интересы),
- лебезить перед начальником, рассчитывая на повышение,
- подсидеть коллегу,
- молча поднять кошелек, выпавший у прохожего на твоих глазах,
- молча забрать сдачу, в которой больше чем нужно, у вымотавшегося продавца («Они все равно нас больше обманывают!»),
- быть услужливым (если ты официант, рассчитывающий на хороший чай),
- подстраиваться (если ты девушка, и ищешь парня побогаче)…
Можно продолжать без конца.
А всё начинается с семьи, с твоих родителей [читай, факт 1]:
«Я хочу, чтобы у него были карманные деньги!»,
«К сожалению, мы не можем купить тебе эту куртку»,
«Мам, дай мне пару сотен на вечер»,
«Вот когда начнешь сам работать!».
Они с самого рождения начинают готовить нас к этой гонке, с юных лет готовят нас к миру финансовых взаимоотношений:
«Не упусти! Хватай! Не думай!».
Телевидение: «I bet you will» по MTV, следом передача про богатых и знаменитых, «Внимание, конкурс! Денежный приз! Заработай мозгами!», заработай задницей…
Режиссёр продает мечту, актёр продает талант, тебе продают билет, и ты спешишь на кино-жвачку, вроде «Мстителей» или «Голодных игр».
Ведь подобное притягивает подобное.
Твой любимый музыкант нелепо корчится в модном клипе, а ты не понимаешь, зачем он изменил формат песен. Точно! Это новый формат жизни:
«Продавайся, друг. Это нормально! Посмотри - вокруг все так делают. Хочешь денег? Продавайся - это нормально».
Печальный факт 2. Мы все продаемся рано или поздно.
Продаемся группами и поодиночке, оптом и в розницу, часто или всего несколько раз, не задумываясь или поминутно растаптывая собственное «я».
Школьники и пенсионеры, родные и близкие, братья и сестры… Вопрос только в цене.
И каждый жалкий червяк, направляющийся с работы домой, держит в голове только три вопроса:
1. Сколько денег у меня осталось?
2. Сколько денег мне нужно?
3. Где их достать?
Так устроен мир, так устроено общество вокруг каждого из нас.
Нас вынуждают стыдиться отсутствия средств, вынуждают бегать всю жизнь в поисках достатка, бегать в колесе, бегать за собственным хвостом.
И как бы ты не противился, однажды финансовая система прижимает тебя к стене и хватает за горло. А потом она начинает иметь тебя.
Вначале ты упираешься всеми частями тела, плачешь, умоляешь систему остановиться. Затем остается только внутренний протест. В конце концов, ты втягиваешься и даже подмахиваешь. Ведь это нормально.
Все моральные устои, все принципы и заповеди, независимо от вероисповедания и национальности, меркнут пред ликом денежного Бога.
А как иначе, когда жена хочет просторную квартиру ближе к центру, дети клянчат новые модные тряпки, родителям нужны дорогостоящие лекарства, а ты просто надеешься снова увидеть море?
От твоей «жизни» веет безысходностью, веет пулей, петлей и речным дном, несет рельсами метро, плавящимся асфальтом в самый жаркий день года и коктейлем из алкоголя и горсти антидепрессантов…
От неё пахнет свежевскопанной землей.
С 1991 года латышам усиленно внушали, что все советское - плохое. Я, признаюсь, сам так думал до тех пор, пока не занял пост советника министра культуры, им тогда был Раймонд Паулс.
Я стал знакомиться с учебными пособиями, и оказалось, что за годы независимости Латвия не издала ничего! Все учебники латышского языка, литературы, словари - все из Советского Союза! Сравнивая с наследием советской Латвии, я увидел, что наши современные лингвисты, фольклористы, культурологи близко не могут подойти к тому, что делали их коллеги в СССР. А ведь это великая ценность. Так я понял, на каком высоком уровне в Союзе была латышская культура, ее уважали, давали свободу развития. Сегодня нашей культуры нет, ее заменили на евро-американскую.
…Люди тысячами покидают Латвию: дома для них нет, нет работы и веры в будущее. Для нашего маленького народа это трагедия. Когда-то мы летали в космос и пели песни на Лиго, теперь мы моем посуду в Лондоне и думаем, сможем ли прокормить хоть одного ребенка.
…Мне почти 40, я довольно известный музыкант и по опыту прожитых лет хочу сказать, что плохо - нет, очень плохо - что Советского Союза больше нет. Ценить потерянное начинаешь со временем и опытом, собственными глазами замечая всю полноту утраты.
Автор Ренарс Кауперс, солист группы Brainstorm, Латвия
- В моем понимании любовь между двумя людьми может состояться только тогда, когда каждый из них превратился в духовно зрелую личность, а по-настоящему глубокой и красивой она может быть только в том случае, когда в отношения идут из свободы. В вопросах чувств любое давление на другого человека вызывает лишь сопротивление.
- Любовь - это свобода, но не та свобода, которая не признает обязательств. Любовь - это обязательства, которые соблюдаешь ты сам, и свобода выбора, которую даешь другому человеку. Я думаю, важно, чтобы наша любовь не становилась удушьем для близких людей. Соблюдать обязательства перед родным человеком, но при этом давать ему свободно дышать.
- Любить - это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад, когда пространства становится слишком мало для двоих. Однажды разговаривала с пожилым мудрым человеком, понравилась его мысль: «Если жена говорит, что она устала и хочет побыть на даче в тишине и покое, мое дело очень тихо привезти продукты, оставить их на пороге дома и также незаметно устраниться, чтобы она смогла отдохнуть».
- Любовь - это ответственность, которую мы добровольно берем на себя. Любить - это быть должным. «Я никому ничего не должен» - это не про любовь. Это другой тебе ничего не должен. Абсолютно ничего. А ты должен. Должен заботиться, должен быть верным, должен служить человеку. Это про любовь из свободы.
- Любовь - это безопасность. Любовь означает, что рядом с тобой человек может быть настоящим. Ему разрешено быть слабым, разрешено сомневаться, разрешено быть некрасивым, разрешено болеть, разрешено совершать ошибки. Истерики, ссоры, споры, негативные эмоции, отсутствие смелости и решительности - не повод, чтобы разлюбить человека. Да и можно ли разлюбить хоть кого-то, если любовь - это дар, которым ты делишься от всего сердца, не требуя ничего взамен. Любить человека больше, чем те действия, которые он совершает. Быть рядом и в беде и в радости, быть всегда в доступе, быть всегда на связи. Быть тем, про которого знают, что он никогда не предаст.
- Детям важно знать, что семья - это самое безопасное место на свете. Стареющим родителям важно знать, что они нужны и любимы, что они будут защищены до конца жизни. Мужу важно знать, что жена любит его вне зависимости от успехов на работе, а жене важно знать, что он будет рядом вне зависимости от того, как она будет выглядеть через десять лет да и через пятьдесят. И это все не про обещания, это про что-то другое, про что-то глубокое и настоящее. Об этом не надо говорить, надо жить так, чтобы тот, кто рядом, чувствовал себя безопасно, такая жизнь как раз про настоящую любовь.
- Любовь - это зрелость и осознанность. Любовь - это понимание, что близкие отношения невозможны без кризисов, что чувству необходимо время, чтобы созреть, что любовь не может быть сплошным праздником, любовь - это глубочайшая работа над самим собой, прежде всего. Любовь - это череда смертей и новых рождений, любовь - это обнажение самых уязвимых точек, любовь - это смелость быть настоящим, любовь - это храбрость выйти на неизведанную территорию.
- Любить или нет - всегда наш личный выбор, не нужно навязывать его другому человеку. Красота истинной любви в том и заключается, чтобы отдавать от всего сердца и быть благодарным за то, что другой согласился ее принять. Тот, кто умеет любить, обречен быть счастливым. Дело не в том, был ли ты хотя бы единожды любим, а в том, сумел ли ты стать столь глубоким и зрелым, чтобы жить с пробужденным сердцем. Любовь - это свет, любовь - это сияние сердца, любовь - это лучшее, что мы можем подарить окружающему миру. Любите!
Люди нередко интересуются, где я черпаю вдохновение, как я справляюсь с жизненными трудностями?
Я отвечаю, что спасает чувство юмора!!!
Я не лгу… Но про коньяк умалчиваю!
Решили мы с женой, что наш младший сын созрел для школы. Читать, писать умеет, освоил немного компьютер и планшет с помощью своего старшего брата, даже по английски читать немного начал, когда игры себе стал устанавливать. Но вот беда - на момент 1 сентября ему не хватает 2 месяца для минимального возраста. Поспрашивали знакомых - говорят что исключения возможны. Стали подбирать школу, узнали что одна хорошая учительница как раз будет набирать первоклашек, созвонились с ней - говорит, что возможен такой вариант, только собеседование тогда надо пройти.
Приезжаем в назначенное время - в классе сидит учительница и ещё зачем-то завуч. Ну ладно, мы не стеснительные. Погоняли сына первым делом по чтению, примеры потом порешали. Наш стишки ещё рассказал, показал как писать умеет. Вижу учительница довольна и для себя уже решила всё, жена сидит гордая, завуч тоже вроде не против, сидит записывает адрес, где работаем… и между делом так моего сына спрашивает - А кем ты хочешь стать, мальчик, когда вырастешь?
Мы своего сына никогда не спрашивали до сего времени об этом, поэтому мне тоже это стало интересно.
Сын же, нисколько не задумавшись, отвечает - Сутенером!
… Три ошеломленных женских взгляда уставились на меня. Почему на меня? А на кого же им ещё смотреть то.
Подумав, что здесь какая то ошибка, жена решила исправить положение, спросив сына, а знает ли он кто это такой.
- Знаю, - говорит, - Это который девушек развозит.
Отгадайте, на кого опять все смотрят? Как-то оправдываться было бы глупо, да и не знаю я вообще в чем дело, поэтому просто молчу и пожимаю плечами.
Тут завуч, типа копаясь в бумагах, заявляет - А у вас, оказывается, возраст то не подходит для первого класса.
Ну не подходит и не подходит, нам пофигу, ибо мы уже летели на всех парах из школы. Всю дорогу жена сверлила меня взглядом. Ситуацию нам прояснил уже дома наш старший сын. Оказывается они играли в игру GTA, и там как раз была такая миссия, быть сутенером и развозить девушек (кто играл в эту игру, то наверное знает). Пожурили, конечно, их немного, но про себя оба вздохнули с облегчением - я от того, что оказался тут ни причем, а жена от того… ну вы поняли почему…
А в школу мы в этом году так и не пошли - решили идти на следующий, дадим ребенку ещё детства.
Женщина средних лет попадает в аварию. «Скорая помощь» домчала ее в больницу. Она то приходит в себя, то теряет сознание. Женщина молит Бога, чтобы Он сохранил ей жизнь. Бог говорит: «Не беспокойся». Он обещает жертве аварии долгую, долгую жизнь. Ей рано умирать.
Пока срастаются кости, женщина лежит в больнице, и тут ей приходит в голову, что можно заодно сделать еще пару вещей. Она решает убрать живот и, почему бы нет, увеличить грудь. Плюс подтяжка вокруг глаз, уменьшение носа. Она выглядит и чувствует себя другой женщиной. Она так довольна своим новым телом и молодым лицом, что сгорает от нетерпения - так ей хочется
показать себя нынешнюю миру.
Через несколько минут после того, как она, покинув больницу, отправляется домой, автобус сбивает ее насмерть.
Когда женщина попадает в рай, она в ярости налетает на Бога: «Ты сказал, что я проживу долгую жизнь! В чем дело?»
Бог изучающе рассматривает лицо усопшей и говорит: «Я тебя не узнал».