Цитаты на тему «Ссср»

Тандем Ельцин-Горбачёв достиг того, о чём Гитлер даже не мечтал.

Ирисска, тётя Валя и царевич. Кумиры советских детей.

Все, кто рос в Советском Союзе, с теплотой вспоминают «АБВГДейку», «В гостях у сказки» и детские фильмы, воспитавшие не одно поколение.

Однако мало кто знает о страшной гибели клоунессы Ириски и о том, куда пропал белокурый Андрей рыбацкий сын из сказок Александра Роу.

«Умный журнал» рассказывает, что стало с кумирами советских детей, которые навсегда пропали с экранов.

Ирина Асмус. Как погибла клоунесса Ириска

Тем, кто был ребенком в 1970-е, знакома детская образовательная передача «АБВГДейка». Юных телезрителей в форме игрового спектакля обучали основам счета, письма и другим полезным вещам.

Одной из «учениц» телешколы стала клоунесса Ириска в исполнении Ирины Асмус. Глядя на нее, девочки заваливали программу письмами, где обещали обязательно стать клоунессами.

А ведь поначалу Асмус не планировала становиться артисткой такого своеобразного жанра.

Ее, как и многих советских девчонок, привлекал балет. Ирине даже удалось поступить в хореографическое училище Большого театра. Но в приемной комиссии девушку честно предупредили, что с таким маленьким ростом ей светят лишь роли в массовке.

В результате гордая ленинградка ушла в Государственное училище эстрадного и циркового искусства. Во время обучения она успела сняться в фильме «Новые похождения Кота в сапогах», где ей досталось сразу две роли — девочки клавы и черной Пешки

После училища Асмус работала в цирке как эквилибристка, но во время репетиции получила травму, после которой врачи настоятельно рекомендовали ей забыть об опасных номерах на большой высоте.

Но несчастье оказалось артистке в некотором смысле даже на пользу: спустя некоторое время она все-таки вернулась в цирк, но уже в новом амплуа клоунессы.

Псевдоним Ириска появился не случайно — так Ирину Асмус называл драматург Александр Володин

Асмус оказалась на своем месте: в цирке не так уж много по-настоящему успешных клоунов, а уж клоунесс, выступающих сольно, так и вовсе не сыскать. Ее номера были яркими, веселыми и запоминающимися. Ириску полюбили и дети, и взрослые.

А в конце 1970-х ее пригласили в «АБВГДейку». Тут-то на Ирину и обрушилась всесоюзная слава. Рассказывают, что однажды на гастролях под окнами гостиницы, где остановилась артистка, собралась целая толпа школьников. Ириска в шутку сказала ребятам принести ей дневники с оценками, а через какое-то время школьники вернулись, готовые хвастаться «четверками» и «пятерками».

В 1985 году Ирину Асмус без объяснения причин отстранили от участия в телепередаче. Кто-то говорил, что виной всему стала зависть к ее невероятной популярности, кто-то — что причина крылась в ее непростом характере. Детям уход Ириски объяснили тем, что героиня повзрослела.

Асмус продолжила работать в цирке и выступать по всему Советскому Союзу.

В марте 1986 года она вместе с цирком приехала на гастроли в Гомель. Во время выполнения трюка «Старушка на абажуре» женщина сорвалась вниз с высоты, выполняя вращения под куполом. Страховочный трос циркачка перед выступлением отстегнула сама — чтобы не мешался. Смерть наступила почти мгновенно.

Артистке было 44 года.

Расследование показало, что в аппарате для вращения разболталась гайка, а Асмус перед выступлением не проверила исправность механизмов. После ее трагической гибели такую конструкцию машинок для вращения было решено запретить.

О трагедии на арене Гомельского цирка почти не сообщили в прессе, а потому многие фанаты клоунессы Ириски оставались уверены, что она жива.

_________

Валентина Леонтьева. Тетя Валя умерла в глуши

Валентина Леонтьева родилась в 1923 году в Петрограде.

Семье Леонтьевых пришлось пережить ленинградскую блокаду и страшный голод. Чтобы отвлечь Валентину и ее сестру от постоянных мыслей о еде, мать научила девушек курить. Так будущая телезвезда советских экранов стала заядлой курильщицей. Пагубную привычку она поборола лишь за год до смерти.

Другой большой любовью Валентины Леонтьевой навсегда стало телевидение, куда она попала по конкурсному отбору в 1954 году.

Правда, первый опыт был неудачным: молодой диктор должна была прочитать сообщение на на новогодней елке в Центральном доме Советской армии, но так разволновалась, что начала заикаться. Могла ли она предположить, что через 10 лет без нее не будет обходиться ни один «Голубой огонек» и ни одна праздничная трансляция

Для миллионов советских детей ведущая навсегда стала тетей Валей, благодаря таким передачам, как «Спокойной ночи, Малыши», «В гостях у сказки», «Будильник» и «Умелые руки».

В 1990-х все передачи, которые столько лет вела Валентина Леонтьева, были закрыты — в новом телевизионном формате ей просто не нашлось места.

В 2004 году после неудачного падения Леонтьева сломала шейку бедра, затем у нее начались провалы в памяти и проблемы со зрением. Последние годы постаревшая телеведущая провела в поселке Новоселки в Ульяновской области, где о ней заботились сестра и племянница.

Тети Вали не стало в 2007 году. Незадолго до ее смерти в СМИ стали появляться слухи о напряженных отношениях с сыном Дмитрием. Журналисты писали, что Диме всю жизнь было тяжело преодолеть ревность к другим зрителям, которые каждый вечер ждали тетю Валю у телевизора.

«Ты не моя мама — ты всехняя мама», — обиженно произнес он как-то.

По воспоминаниям Леонтьевой, работа действительно отнимала у нее все свободное время: «Уходила на работу — сын еще спал. Возвращалась — уже спал. Не пеленала, и даже не кормила». Впрочем, сам Дмитрий в 2017 году дал интервью, в котором заявил, что у него «были прекрасные отношения с мамой».

«Я чувствовал себя абсолютно нормальным советским ребенком… Мало того что на меня не давил груз моей мамы, но никто мне и не пенял на ее известность» — уверял он. Однако на похороны матери так и не явился.

Кроме тяжелых отношений с сыном Леонтьеву на склоне лет тяготило и огорчало состояние современного российского телевидения. Женщина сетовала:

«Телевидение сейчас уже не то, что было раньше. Тогда в людях было больше искренности, мы любили свою работу. Оттого и передачи получались душевные и добрые. А что сейчас? Бесконечные игры и шоу, в которых царят алчность, безнравственность и жажда наживы».

_____________

Алексей Катышев. Герой сказок стал бомжом

Возможно, сегодня это имя мало кому удасться вспомнить, но лицо этого актера точно знакома всем, кто видел такие сказочные фильмы режиссера Александра Роу, как «Варвара-краса, длинная коса», «Огонь, вода и… медные трубы» и другие.

Советские девчонки сходили с ума по белокурому голубоглазому актеру с внешностью сказочного царевича.

Актером Катышев становиться не собирался, но в 1968 году счастливый случай свел его с режиссером Александром Роу, который сразу отметил великолепные данные 17-летнего Алексея: «Такие глаза нельзя не снимать. Они созданы для сказки. Хотите у меня сняться

Актерские способности Катышева не произвели на членов госкомиссии никакого впечатления, но Роу был непреклонен: либо он снимает этого актера, либо откажется снимать вовсе. Худсовет повиновался.

Когда фильмы с участием юного Алексея стали выходить на экраны, тысячи советских девушек слали ему письма с признаниями. «Алексей был не просто популярен, а бешено знаменит! — вспоминает его бывшая супруга Ирина. — Мои подруги всеми силами пытались увести его из семьи. К счастью, он был верным мужем».

Но на самом взлете своей карьеры Катышев внезапно исчез.

Алексею и Ирине пришлось пережить личную трагедию: их первая дочь Оксана умерла сразу после рождения. Родители подозревали врачебную ошибку, но так и не смогли ничего доказать. Спустя некоторое время у пары родилось еще трое дочерей. Казалось бы, дела стали налаживаться, но в 1973 году Александр Роу, которому Катышев был обязан появлением в кино, скоропостижно скончался.

Без актерского образования Алексей стал больше никому не нужен, а его типаж — не востребован.

Чтобы прокормить жену и дочерей, ему пришлось развозить на машине молоко для санаториев. Затем началась перестройка, предприятие обанкротилось. От бессилия и безработицы он начал выпивать.

Однажды пьяный Алексей уснул в компании собутыльников, пока те насиловали девушку. Бывший актер попал в СИЗО по статье «групповое изнасилование». Позже он вспоминал:

«Мне светило 10 лет, но просидел я месяц, которого мне хватило на всю жизнь: в тюрьме с такой статьей не жалуют. Что такое попасть по 117-й статье в камеру, лучше никогда и никому не знать. Насильников там ненавидят. Сокамерники меня доставали с особым пристрастием. Спасло лишь то, что «пахан» меня узнал, уж больно он фильмы-сказки любил. Вступился, взял под «патронат». Так что худо-бедно я просидел без особых эксцессов. Потерпевшая забрала заявление, когда один из насильников пообещал на ней жениться».

После выхода из тюрьмы на Алексея посыпались новые неприятности: их с Ириной семья распалась, родственники оставили его без квартиры, его никуда не брали на работу без прописки.

Единственной радостью безработного, бездомного и выпивающего Катышева стала давняя знакомая с Ялтинской киностудии Марина, которую он случайно встретил на улице. Благодаря Марине он смог бросить пить и устроился подсобным рабочим.

Правда, уберечь его от трагедии она все-таки не смогла.

В ноябре 2006 года Алексей Катышев попал в одну из ялтинских больниц. На его теле были сильные следы побоев, а также сильнейшие патологии сердца и легких, которые привели к развитию сепсиса. 57-летний мужчина умер, не приходя в сознание, спустя сутки.

Скажи мне кем ты был в советское время, и кем стал сейчас. И я отвечу как ты относишься к СССР.

1

Как хочу вернуть те годы,
Наш Союз, когда был цел.
Вместе были все народы,
Был един СССР.

2

Время Сталина, Хрущёва,
Та советская среда.
Может было и сурово,
Но хочу, хочу туда.

3

Когда жизнь была другая,
Мирно было за окном.
Наша Родина большая,
Наш Союз — родимый дом.

4

Чтобы крепли все державы.
Октябрёнок, пионер.
И республикам всем слава,
Я хочу в СССР!

Строительство в СССР вызывало смешанные чувства: чувство долга и чувство, что очень долго.

При царе в нашем селе были церковь и кабак.
При Сталине этого не стало. Но появились школа, клуб, больница, библиотека.
Сейчас этого ничего нет.
Но есть церковь и кабак.

Продолжали строить их и после войны. В первом же послевоенном году, когда на огромных пространствах от западной границы страны до Волги были лишь руины, строительство дач развернулось с новой силой. С. Аллилуева сообщает об автомобильной поездке Сталина на юг летом 1946 года, предпринятой им якобы с целью «посмотреть своими глазами, как живут люди». Жили же те в развалинах и землянках. И вот, повествует далее Светлана, «…после этой поездки на юг там начали строить еще несколько дач — теперь они назывались „госдачи“… Построили дачу под Сухуми, около Нового Афона, целый дачный комплекс на Рице, а также дачу на Валдае».
Все эти строения и сегодня — госдачи или правительственные санатории. Сталин «строил все новые и новые дачи на Черном море… еще выше, в горах. Старых царских дворцов в Крыму, бывших теперь в его распоряжении, не хватало; строили новые дачи возле Ялты». Строились сталинские дачи и на Севере.
«Только под Москвой, не считая Зубалова… и самого Кунцева, были еще: Липки — старинная усадьба по Дмитровскому шоссе, с прудом, чудесным домом и огромным парком с вековыми липами; Семеновское — новый дом, построенный перед самой войной возле старой усадьбы с большими прудами, выкопанными еще крепостными, с обширным лесом. Теперь там «государственная дача», где происходили известные летние встречи правительства с деятелями искусств «.
А кроме того, были многочисленные дачи в Грузии: огромная дача на море в Зугдиди; резиденция в районе водного курорта Цхалтубо; были и другие. Сталину и членам его Политбюро надо было бы буквально разорваться, чтобы отдыхать на всех этих дачах. С. Аллилуева вспоминает:
«Отец бывал там очень редко — иногда проходил год, — но весь штат ежедневно и еженощно ожидал его приезда и находился в полной боевой готовности» — разумеется, за государственный счет.
А как выглядели дачи остальных членов Политбюро? Послушаем снова Аллилуеву: «Дача Берия была огромная, роскошная. Белый дом расположился среди высоких стройных сосен. Мебель, обои, лампы — все было сделано по эскизам архитектора… В доме было кино — как, впрочем, и на дачах всех «вождей». «Квартира и дача Молотова отличались хорошим вкусом и роскошью обстановки… Дом Молотова… был роскошнее всех остальных». «Ворошилов любил шик. Его дача под Москвой была едва ли не одной из самых роскошных и обширных… Дома и дачи Ворошилова, Микояна, Молотова были полны ковров, золотого и серебряного кавказского оружия, дорогого фарфора… Вазы из яшмы, резьба по слоновой кости, индийские шелка, персидские ковры, кустарные изделия из Югославии, Чехословакии, Болгарии — что только не украшало собой жилища «ветеранов Революции»… Ожил средневековый обычай вассальной дани сеньору. Ворошилову как старому кавалеристу дарили лошадей: он не прекращал верховых прогулок у себя на даче, — как и Микоян. Их дачи превратились в богатые поместья с садом, теплицами, конюшнями; конечно, содержали и обрабатывали все это за государственный счет».
Дачи верховных номенклатурщиков действительно ничем не отличались от феодальных усадеб. Они были украшены не только редкостными и дорогими вещами, но и по примеру родовых поместий — портретами членов фамилии. Так, о Ворошилове С. Аллилуева сообщает: «…аляповатые портреты всех членов его семьи, сделанные «придворным академиком живописи» Александром Герасимовым, украшали стены его дачи… Деньги «академику» заплатило, конечно, государство». Как в аристократических поместьях, на дачах номенклатурных вождей были созданы ни гроша им не стоившие обширные библиотеки. С. Аллилуева пишет: «У Ворошилова, Молотова, Кагановича, Микояна были собраны точно такие же библиотеки, как и на квартире у моего отца. Книги посылались сюда издательствами по мере их выхода из печати — таково было правило. Конечно, никто за книги здесь не платил».
А в это время в Москве — да и только ли там! — пожалуй, не было подвала, в котором не ютились бы люди. Сколько раз я бывал в таких подвалах — тесных, сырых, темных, ничем не напоминающих просторные подвальные помещения западных домов…
Руководство любило и оберегало свои госдачи. Рассказывали, что во время боев под Москвой в 1941 году группа солдат во главе с лейтенантом испортила что-то на даче А. А. Андреева, считавшегося одним из самых непритязательных членов сталинского Политбюро. Непритязательный Андреев приказал расстрелять лейтенанта.
Между тем собственно никакого реального ущерба Андреев не понес: дачи для именитых владельцев восстанавливались так же бесплатно, как и строились. С. Аллилуева вспоминает: «Обширная трехэтажная дача Ворошилова с громадной библиотекой сгорела дотла после войны из-за неосторожности маленького внука… Но дачу быстро отстроили снова в тех же размерах».
Помню, как в конце войны моя знакомая студентка, дочь члена-корреспондента Академии наук, с восторгом ездившая в гости на одну из госдач, щебетала потом, гордо подражая слышанной там великосветской болтовне, как «все было мило», какие подавались блюда и как красиво был иллюминирован сад. Иллюминирован! — в то время, когда в Москве было еще военное затемнение. Мировая война не должна была чувствоваться на госдачах. Если завсектором ЦК живет как бы в другой стране, то верхушка номенклатуры стремится жить как бы на другой планете.

Нет давно страны Советов,
Членов нет Политбюро
Есть вопросы, нет ответов,
Кто нас предал и за что.

Нет ЦК родного, съездов,
Трудовой забыт успех.
Нет старушек у подъездов,
Тех, что знали всё про всех.

Нет былого дефицита
И остался в прошлом «блат».
Дружба прежняя забыта
И враждует с братом брат.

Нет порыва комсомольцев,
Битвы нет за урожай.
Нет кино про добровольцев
С героизмом через край.

На душе осадок горький,
Почему народ молчал,
Когда наш Союз на зорьке
Ельцин в Пуще пропивал.

СССР — страна из детства,
С синей ночью у костра.
Не поймёт упырь без сердца,
Тех, кто жил в стране добра.

Ответ покажется советскому читателю неожиданным: в 1919 году. Именно в незабываемом 1919 году, когда с четвертушкой хлеба на день оборванные красноармейцы шли на смерть за власть Советов, между руководителями партии и правительства были распределены дачи. Произошло это, как невозмутимо сообщает Светлана Аллилуева, «когда после революции, в 1919 году, появилась у них возможность воспользоваться брошенными под Москвой в изобилии дачами и усадьбами». Заметим: воспользовались, не чтобы создать приюты для детей рабочих и крестьян, погибших на войне за власть Советов, или санатории для инвалидов этой войны. Воспользовались для себя.
Вот как выглядела начиная с 1919 года, по описанию С. Аллилуевой, подмосковная дача А. И. Микояна: «…в доме — мраморные статуи, вывезенные в свое время из Италии; на стенах — старинные французские гобелены; в окнах нижних комнат — разноцветные витражи. Парк, сад, теннисная площадка, оранжерея, парники, конюшня…». На этой даче «даже зимой всегда была свежая зелень из собственной оранжереи».
В призывавших пролетариат к самопожертвованию советских газетах того времени тщетно искать сообщение о том, что его вожди обзавелись столь уютными дачками. Советские люди и до сих пор не подозревают, что с благоговением показываемая экскурсантам дача Ленина в Горках была отнюдь не исключением, сделанным для тяжело больного Ильича (да он в 1918 году и не был болен), а лишь одной из правительственных дач эпохи гражданской войны.
В 20-е годы, когда вожди социалистической революции еще ходили в косоворотках и — правда, все более неуклюже — изображали из себя пролетариев, они уже жили вместе со своими семьями, как аристократы-помещики. Словно из тургеневского «Дворянского гнезда» доносятся до нас сладостные воспоминания Светланы Аллилуевой:
«Наша же усадьба без конца преобразовывалась. Отец немедленно расчистил лес вокруг дома, половину его вырубил, — образовались просеки; стало светлее, теплее и суше. Лес убирали, за ним следили, сгребали весной сухой лист. Перед домом была чудесная, прозрачная, вся сияющая белизной, молоденькая березовая роща, где мы, дети, собирали всегда грибы. Неподалеку устроили пасеку, и рядом с ней две полянки засевали каждое лето гречихой, для меда. Участки, оставленные вокруг соснового леса — стройного, сухого, — тоже тщательно чистились; там росла земляника, черника, и воздух был какой-то особенно свежий, душистый…
Большие участки были засажены фруктовыми деревьями, посадили в изобилии клубнику, малину, смородину. В отдалении от дома отгородили сетками небольшую полянку с кустарником и развели там фазанов, цесарок, индюшек; в небольшом бассейне плавали утки. Все это возникло не сразу, а постепенно расцветало и разрасталось, и мы, дети, росли, по существу, в условиях маленькой помещичьей усадьбы с ее деревенским бытом — косьбой сена, собиранием грибов и ягод, со свежим ежегодным „своим“ медом, „своими“ соленьями и маринадами, „своей“ птицей».
Это было в то время, когда поселившиеся на дачах вожди гневно клеймили как «мелкособственнические инстинкты» стремление простого человека держать пару кур.
Уже явственно заметный у Ленина подход с одной — суровой и требовательной — меркой к народу и совсем с другой — к себе и своим близким — был с готовностью перенят ленинскими диадохами. Да, тогда они еще не надели мундиров генералиссимуса или изысканных брежневско-горбачевских костюмов; Сталин еще ходил в солдатской шинели, Бухарин, по описанию С. Аллилуевой, шлепал по их даче «в сандалиях, в толстовке, в холщовых летних брюках». Но это был уже маскарад. Вожди рекламировали суровый метод чекиста Макаренко для воспитания детей из народа. А в их дворянских гнездах росли уже холеные аристократические дети с гувернантками-иностранками и преданными пушкинскими нянями. Это хорошо описано у С. Аллилуевой. Так было не только в центре: дочь заместителя Берия, генерал-полковника Сумбатова-Топуридзе — утонченная Нелли, выросшая на правительственной даче под Баку, рассказывала мне, как гувернантки обучали ее иностранным языкам, музыке, бальным и театрально поставленным кавказским танцам.
Однако и эта жизнь 1920−1930-х годов шла, по оценке С. Аллилуевой, «нормально и скромно». Подлинная роскошь в жизни верхушки класса номенклатуры началась потом. После 1932 года, сообщает С. Аллилуева, «начали строить еще несколько дач специально для отца. Мама моя не успела вкусить позднейшей роскоши из неограниченных казенных средств».
Вот именно — из казенных средств. Уже тогда, как и сейчас, роскошная жизнь номенклатурной верхушки не связана с ее и без того непомерно высокими окладами. Как-то в 1930-х годах на Красной площади с умилением поведали, что после демонстрации на Красной площади отстал от своих родителей маленький мальчик, и Сталин спустился к нему с Мавзолея и хотел дать рубль на проезд домой, долго рылся в карманах шинели, но так рубля и не нашел. Цель публикации была, конечно, показать советским людям, что не только у них, но и у самого Сталина нет ни гроша в кармане. В этом смысле рассказик был ложью: Светлана Аллилуева вспоминает о пачках денег, доставлявшихся ежемесячно Сталину, о том, что ящики его письменного стола на «Ближней даче» «были заполнены запечатанными пакетами с деньгами». Но сама история правдоподобна. Сталину действительно не было нужды носить в кармане деньги. «Денег он сам не тратил, — пишет С. Аллилуева, — их некуда и не на что было ему тратить. Весь его быт, дачи, дома, прислуга, питание, одежда — все это оплачивалось государством». «К его столу везли рыбу из специальных прудов, фазанов и барашков — из специальных питомников, грузинское вино специального розлива, свежие фрукты доставлялись с юга самолетом» — и ни за что он не платил ни копейки. Всеми денежными делами ведало в этом случае специальное управление МГБ СССР. Суммы были огромные: даже начальник охраны Сталина генерал госбезопасности Н.С.Власик «распоряжался миллионами от его имени».
С.Аллилуева рассказывает о заведенном порядке: «…все в доме было поставлено на казенный государственный счет. Сразу же колоссально вырос сам штат обслуживающего персонала или „обслуги“ (как его называли, в отличие от прежней, „буржуазной“, прислуги). Появились на каждой даче коменданты, штат охраны (со своим особым начальником), два повара, чтобы сменяли один другого и работали ежедневно, двойной штат подавальщиц, уборщиц — тоже для смены. Все эти люди набирались специальным отделом кадров — естественно, по условиям, какие ставил этот отдел, — и, попав в „обслугу“, становились „сотрудниками“ МГБ (тогда еще ГПУ)…» «Казенный „штат обслуги“ разрастался вширь с невероятной интенсивностью. Это происходило совсем не только в одном нашем доме, но во всех домах членов правительства, во всяком случае членов Политбюро».
В домах и на дачах всех руководителей партии и правительства «система была везде одинаковая: полная зависимость от казенных средств и государственных служащих».
Не были забыты и начальственные дети. Вот как жил сын Сталина — Василий, по описанию его сестры Светланы:
«Жил он в своей огромной казенной даче, где развел колоссальное хозяйство, псарню, конюшню… Ему все давали, все разрешали… ему давали ордена, погоны, автомобили, лошадей».
Материальные блага сыплются на верхушку класса номенклатуры столь щедро и бессчетно, что до неприличия богатеет и обслуживающий персонал. При этом речь идет даже не о таких приближенных лицах, как описываемая С. Аллилуевой «молоденькая курносая Валечка» — Валентина Васильевна Истомина, последняя любовница Сталина, жившая с ним до самой его смерти на «Ближней даче» в амплуа экономки; наживались (и наживаются сейчас) вся многочисленная челядь и охрана госдач. А о высших офицерах этой охраны С. Аллилуева пишет: «У этих было одно лишь стремление — побольше хапануть себе, прижившись у теплого местечка. Все они понастроили себе дач, завели машины за казенный счет».
Жили они, по словам С. Аллилуевой, «не хуже министров», и как исключение она называет коменданта одной из сталинских дач, который по своей удивительной скромности до уровня министра не дотянул, так что лишь «член-корреспондент Академии наук мог бы позавидовать его квартире и даче».
Поясним, что члены-корреспонденты Академии наук СССР относятся — вместе с академиками — к самой привилегированной группе советской интеллигенции.
Вот здесь и выясняется, что не совсем прав был приближенный номенклатурщик, сравнивший по жизненному уровню верхушку класса номенклатуры с американскими миллиардерами. Не сыплется на миллиардера столько материальных благ, чтобы верхние чины их охраны жили, как министры США.
Да и какой миллиардер, не говоря уж о президенте США или другой страны Запада, может позволить себе роскошь иметь в разных пунктах страны столько резиденций, сколько завел Сталин и «которых с годами становилось все больше и больше…»?

Госдачи под Москвой находятся в запретных зонах, окружающие их парки огорожены высоченными заборами и строго охраняются. Руководители номенклатуры, твердящие о своей близости к народу, отгородились от него тщательнее, чем любой феодальный шейх. Я уж не говорю о том, как странно советскому человеку видеть в Вашингтоне Белый дом, куда даже допускаются любопытствующие посетители и где тем не менее действительно живет президент США. Да что там президент! Сколько раз я слышал перед Зимним дворцом в Ленинграде изумленные разговоры и сам удивлялся: неужели царь жил прямо в этом дворце на открытой всем площади? А где же запретная зона, стена, где были дислоцированы части охраны? Таких аномалий в госдачах — этих современных загородных дворцах — нет, и советские люди это хорошо знают.
Вот как передана в песне А. Галича «За семью заборами» картинка восприятия подмосковных правительственных дач
Мы поехали за город,
А за городом дожди,
А за городом заборы,
За заборами — вожди.
Там трава несмятая,
Дышится легко,
Там конфеты мятные
«Птичье молоко».
За семью заборами,
За семью запорами,
Там конфеты мятные
«Птичье молоко»!
Там и фауна, и флора,
Там и галки, и грачи,
Там глядят из-за забора
На прохожих стукачи.
Ходят вдоль да около,
Кверху воротник…
А сталинские соколы
Кушают шашлык!
За семью заборами,
За семью запорами
Сталинские соколы
Кушают шашлык!
А ночами, а ночами
Для ответственных людей,
Для высокого начальства
Крутят фильмы про блядей!
И, сопя, уставится
На экран мурло:
Очень ему нравится
Мэрилин Монро!
За семью заборами,
За семью запорами
Очень ему нравится
Мэрилин Монро!
Мы устали с непривычки,
Мы сказали: — Боже мой! -
Добрели до электрички
И поехали домой.
А в пути по радио
Целый час подряд
Нам про демократию
Делали доклад.
А за семью заборами,
За семью запорами,
Там доклад не слушают —
Там шашлык едят!
А. Галич, Г. Шпаликов 1961 г.

Так, под Москвой в поселках Дачная Поляна, Барвиха, Горки-6 выстроены великолепные дачи для маршалов и высших генералов. Сейчас в Московской области насчитывается более 70 таких дач. Вот одна из них, так называемый «объект 10», выстроенная для главного инспектора Министерства обороны СССР: 341 кв. метр, 9 комнат, мрамор и гранит. Участок свыше 2 гектаров, пруд. Расходы на эту дачу составили 343 тысячи рублей.
Это у генералов. А у маршалов и дачи просторнее, и участки больше. Маршал Ахромеев жил в даче площадью свыше 1000 кв. метров, а участок при ней был 2,6 га. Скромный маршал! Его коллега маршал Соколов имеет дачу 1432 кв. метра на участке более 5 га.
Для заместителей министра дачи двухэтажные, каменные — холл, гостиная, столовая, несколько спален, комната для прислуги, кухня, ванные и туалеты, на участке — хозяйственные постройки, теплицы, гаражи. Расходы были предусмотрены по 350 тысяч рублей на дачу. Оказалось, что мало: один из заместителей министра обороны СССР истратил на свою дачу в Барвихе 627 тысяч рублей — разумеется, из казенных денег. Такую сумму рядовой Советской Армии (денежное содержание которого 7 рублей в месяц) сможет накопить только к 9454 году. Возле дачи первого заместителя министра воздвигли дом приемов.
Впрочем, недалеко от этой дачи высится, по словам журналиста, «дворец раза в три-четыре больше и во много раз роскошнее». Там живет отставной (!) председатель Комиссии партийного контроля ЦК КПСС пенсионер Соломенцев. Но это уже иная категория номенклатуры, не чета заместителям министра. О дачах этой категории мы расскажем дальше.
(Усадьба Неклюдово в Мытищинском районе Подмосковья с парком в 1930-е годы являлась правительственной дачей, на которой проживал народный комиссар обороны СССР, член Политбюро ЦК ВКП (б) Климентий Ефремович Ворошилов. После пожара, при котором полностью сгорел старый барский дом, в 1949 г. ХОЗУ МО СССР было построено новое здание, сохранившееся до наших дней. Сейчас это здание принадлежит Гуманитарной русско-испанской школе «Город Солнца» («Casadelsol»)

Завсектором имеет не только квартиру, но и загородную дачу.

Кто может в СССР иметь дачу? Теоретически — каждый гражданин, который получит от райисполкома участок земли для дачного строительства или купит дачу у ее владельца с разрешения того же райисполкома (если дача кооперативная, требуется также согласие правления кооператива).

Этот вполне логичный порядок наполнен, однако, на практике таким классовым содержанием, которое делает владение дачей доступным лишь привилегированным слоям общества. Райисполком выделяет дачные участки только лицам с высоким общественным положением. При выдаче же разрешения на покупку дачи строго соблюдается принцип, что покупать можно лишь на «трудовые доходы»: так как дача под Москвой стоит примерно 50 тысяч рублей и больше, райисполком не выдаст разрешения рядовому трудящемуся, для которого эта сумма составляет его зарплату за 28 лет; да и действительно — он такой суммы для покупки дачи сбережениями из своей зарплаты никогда не наберет.

В западной литературе встречается утверждение, будто в СССР есть «класс дачевладельцев». Это утверждение неточно, но и не совсем ложно: класса такого нет, однако обладание дачей действительно связано с классовым характером советского общества.

Владение дачами — по преимуществу привилегия интеллигенции. Что же касается класса номенклатуры, то ему такая привилегия недостаточна. Нашему завсектором дача предоставляется фактически в бесплатное пользование. Не тратя тысяч рублей (которые у него, в противоположность рядовому трудящемуся, есть), не занимаясь поисками, конечно же, дефицитных стройматериалов и хлопотами по строительству дачи, а затем по ее ремонту, завсектором приедет, по обыкновению, прямо на готовенькое. Казенная дача предоставляется ему и его семье на весь летний сезон в удобно расположенном и обнесенном высоким забором дачном поселке. В поселке есть отличный продовольственный магазин, очень хорошая столовая, кино, клуб, библиотека, спортивная площадка. Плата за дачу символическая. К поселку проложено хорошее шоссе, по которому завсектором в своей служебной машине — черной «Волге» с номером ЦК — будет ездить прямо со Старой площади.

А зимой он будет уезжать в пятницу после работы в пансионат ЦК. Здесь ему, его семье и даже его гостям предоставляется целая квартира. Они будут превосходно питаться — тоже по весьма низкой цене, бесплатно пользоваться лыжами и коньками и вечером смотреть кинофильмы.

Хотя завсектором будет занимать, как правило, из года в год одну и ту же дачу, он всегда помнит, что дача — не его. Выражается это не в том, что он относится к даче особенно бережно (наоборот!), а в том, что он ровно ничего не сделает для ее украшения. Странное впечатление производят эти дачи: около домов — ни одного цветка, все — только на разбитой рабочими клумбе; никто не забьет гвоздя, чтобы укрепить доску (дачи, как всегда в России, деревянные), о необходимости любого, даже мельчайшего ремонта сообщается администрации поселка. Номенклатурщики лежат в гамаках, гуляют, играют в теннис и волейбол, пьют и едят на террасе, идут в кино. Контраст с обычными дачами, где полуголые взъерошенные хозяева с утра до вечера копают, чинят, поливают, — этот контраст разителен.

И дело не в том, что номенклатурщики сами по себе индивидуально белоручки. Немало среди них, как уже говорилось, выходцев из крестьянских семей, работа в саду была бы для них, вероятно, удовольствием. Но не положено. Физический труд ниже достоинства членов класса номенклатуры. В этом лишний раз отразилось коллективное отвращение выскочек- номенклатурщиков к работе их прежних классов. И вот выросшие в деревне люди стыдятся взять в руки лопату, чтобы посадить цветы, а страстные автомобилисты вызывают служебную машину с шофером.

Есть ли у завсектором собственная дача? Иметь ее не принято, так же как и частную автомашину. Формального запрета нет, но это рассматривается как вольнодумство и как неуверенность в своем номенклатурном будущем. Поэтому дачу завсектором приобретет, но на имя родителей, а автомашину запишет на взрослых детей или на брата. Сам же он будет чист от всякого подозрения в мелкособственнических наклонностях и будет стараться, продвигаясь в иерархии, получать все большую долю коллективной собственности класса номенклатуры.

Это действительность. Наша действительность…
Нас продали. Нас предали. Зачем?
Вот об этом и хочется поговорить…
Когда появляется человек, становясь на ноги, он ищет себя, свою счастливую жизнь…
Жизнь для людей не каждый ищет… В СССР, после трудных преобразований, пришло время, когда людям хотелось жить и трудиться во благо, во благо страны и всех людей страны.
Во благо лучшего будущего для людей СССР, в стране воспитанных и грамотных детей, где медицина и образование будут для всех… где люди живут дружно вместе всем обществом.
Это была идея социализма и коммунизма, идея передовых личностей, которые решили создать такое общество на базе одной страны.
И это удалось, почти удалось, все работающие люди жили и работали во благо своей страны, они знали, что они защищены законами, которые работают на людей.
Самая лучшая страна со своей образовательной базой и наукой, медициной и сознанием людей, могла вызывать зависть и не понимание капиталистов, которые всеми способами искали пути разрушить влияние СССР, они боятся за свои капиталы и влияние своей элиты власти.
Капитал подкормил фашизм и направил своего вскормыша Гитлера на завоевания стран, ради своего утверждения на планете.
Фашизм расширял свои владения, они убивали и сжигали СССР физически, но они не смогли победить нашу страну духовно, потому что наши люди не жалели своих сил, знаний и жизни ради жизни своего будущего, будущего детей страны Советского союза.
Капитализм старался себя доказать разными путями. Это хитрая политика и обман всеми путями пытались завлечь человека, они начали это делать активно, особенно тогда, когда жизнь страны СССР стала не богата материально, но сильна и богата своим производством и благосостоянием людей.
Появились у власти СССР люди, которые позарились на красивые слова и подарки,
с ними очень ласково обходились эти заморские капиталисты.
Появилось желание Горбачева жить как они, покупать брюлики и богатые элитные замки, ведь этот меченный не видел и не знал, как работают простые люди на фабриках и заводах, такие люди не знали, к чему они призывают своих простых людей.
Таким нужно было показать себя, показать, как их слушают и подчиняются люди страны. Власть ничтожна, когда помыслы её ничтожны.
В любом добром деле умных и грамотных намного меньше, чем тех, кто хочет для себя, кто желает утолить жажду золота и жажду иметь.
Человек ненасытен. Человек власти это мешок, у которого нет дна.
Мешок желаний и материального блага.
А капиталисты уже просчитывали свои ходы, которые могли купить таких людей, чем купить и за что купить…
Они нашли. Не зря природа поставила метку меченому свое пятно, которое не смыть до конца пребывания на земле. Только почему он так рьяно рвался к власти?
Ему помогала жена. Она была умнее его и направляла своего меченного на новые вершины. Им хотелось власти над людьми, им хотелось материального.
Однажды каждый человек понимает, зачем он живет и для чего он живет.
Когда человек думает за свою Родину и за людей своей родины, он старается создать благую жизнь людям, будущее свой страны и своих детей на своей Родине.
Но, жажда денег создает своего Иуду, жажда своего положения, возвеличенная капиталистами, создает разрушителя, уничтожителя.
Он просто свою Родину, свою Страну СССР отдал в руки, вернее подарил капиталистам, он всех людей страны сдал на уничтожения ради своего возвеличивания и своих денег.
Рекламщик пиццы и чемоданов, глупый властный Горбачев, он так и не понял, за что умирали люди СССР во время Великой Отечественной Войны, за что сражались Молодогвардейцы, за что СССР боролись с фашизмом.
Все эти игры политики придумывает капитал, капиталисты, которые долго не могли уничтожить Советский союз, которые хотели устроить национальный хаос в СССР,
Горбачев так и не понял людей СССР, кто жил и работал по своим созданным законам, кто запускал ракеты в космос, кто учил и лечил своих людей.

Ну что, Михаил меченный, теперь с твоей помощью нас убивают, нам придумывают такие
условия, чтобы мы сами подыхали.
Ну что, меченый, радуешься?
Ведь капитализм ничего лучшего не придумал, только фашизм.
СССР уничтожил это зло, за это нам не простили капиталисты.
Ты им продал нас и нашу жизнь, ты им продал нашу веру в счастливое будущее нас и наших детей.
Ты нам принес не капитализм, а самый настоящий фашизм.
Посмотри, кто нами теперь правит, кто придумывает нам свои законы и такую жизнь.
Посмотри факты… внимательно посмотри, что нам навязали твои капиталисты.
Как мы сейчас живем и какие нам правила устраивают твои друзья.
Горбачев, ты забрал из нашей государственной кассы 10 тонн золота, твои дружки продолжили твое дело.
У вас сейчас виллы, яхты, медицина за границей и все ваши шоу мэны с вами в одном строю…
Только мы остались намного богаче тебя и вас… у нас намного больше в душе и сердце, чем у тебя и вас.
Мы умрем людьми, а ты меченный иудой…

Кинопанорама.

Однажды я проснулся очень рано.
Бессонница. Включаю телевизор.
И вдруг сюжет из «Кинопанорамы»
Показан был из прошлого сюрпризом.

Смотрел отрывки старой передачи,
И ностальгия охватила безудержно.
Ведущий там Рязанов, нет рекламы,
И обнимает Фараду Абдулов нежно.

Вот Горин молодой и безбородый,
А рядом с ним Миронов, бодр и весел.
Талантлив, в этом суть его природы,
Он так играл, что все вскочили с кресел.

Гафт с Остроумовой ещё не поженились,
Гердт много шутит и о прошлом не печётся,
И в студии все словно породнились,
Большой семьёй, как в песенке поётся.

Отдельным кадром Ширвиндт и Державин,
Их пара как всегда неразделима.
И восседает Табаков, как добрый барин,
И Лановой проходит бодро мимо.

Хазанов в этот вечер зажигает,
Караченцов заливисто смеётся,
Ерёменко о будущем мечтает,
А Харитонов — что успех вернётся.

Никитины прошли, какая пара!
Их песни всей страною овладели:
Я помню, каждый вечер под гитару
На улице про Александру пели.

Вот гордая осанка у Миледи —
Так Терехову часто величают, —
И Казаков ещё Израилем не бредит,
И Михалкова без кавычек уважают.

Высоцкого все дружно вспоминали —
Всего два года как его не стало, —
Сюжет о нём и песню показали:
Он столько сделал, хоть прожил так мало!


Вот Гурченко, ещё без изменений,
А Яковлев подтянут и любезен.
И Окуджава, безусловный гений,
Спел про войну. Ну, как же он без песен!

Они для всех казались эталоном —
Мы с ними веселились и грустили, —
Киношно-театральным эскадроном
Артисты весь народ с ума сводили.

Как много лет прошло! А может, мало…
И многих нет, иные уж далече,
Но вот под ложечкой тревожно засосало,
Хоть говорят о том, что время лечит.

Ушла, как в бездну, целая эпоха,
И времена другие наступили,
Но иногда, когда бывает плохо,
Пою о том, как молоды мы были…

Дядя Эмик считался позором семьи. В то время, когда мой папа, его двоюродный брат, старался выполнить пятилетку в три года, когда вся наша страна семимильными шагами шла к победе коммунизма, дядя Эмик имел наглость демонстративно хорошо жить. Он разъезжал по городу на новенькой Волге цвета «белая ночь», носил импортные джинсы и курил сигареты «Мальборо».

Когда-то дядя Эмик отсидел несколько лет за то, что купил доллары. Или продал. Я точно не знаю, я был маленький. С тех пор его стеснялись, как асоциального элемента, да еще и смеющего жить роскошнее, чем положено советскому гражданину. О нем в нашей семье практически не говорили. А если и говорили, то вполголоса и с таким видом, как будто рассказывают о какой-то нехорошей, но неизбежной болезни.

Тем ни менее, периодически кто-то из родственников к нему обращался.

Он приходил к дяде Эмику под покровом ночи так, чтоб никто не видел. Но все об этом все равно знали, но делали вид, что забыли.

-Эмик, ты же знаешь моего Мишу? Мальчик поступает в медицинский и очень волнуется.

-Миша поступит в медицинский, передайте ему, чтоб не волновался- улыбался дядя Эмик в тонкие пижонские усики.

-Эмик, Фирочка родила второго ребенка, а очередь на квартиру только в следующем году…

-Ой, я вас умоляю, передайте Фирочке мои поздравления, и что очередь на ее квартиру уже в июле…

-Эмик, если бы ты побывал у меня дома, ты бы увидел этот сервант! Это же стыдно кому показать! Говорят в мебельном есть румынские стенки…

-В мебельном есть не только румынские стенки, но и югославские диваны, завтра приезжайте к директору и скажите, что вы от меня…

Дядя Эмик никому из родственников никогда не отказывал. Его даже забавлял тот факт, что те, кто стеснялись его днем, приходили к нему поздно вечером с просьбами.

Единственным, кто никогда не обращался к дяде Эмику, был мой отец.

-Да я скорее умру от стыда, чем пойду к этому проходимцу! Вы только посмотрите, Волга у него! Джинсы! Говорят, что каждую субботу он ходит в ресторан! Откуда у него это все? Нет, вы задайте вопрос, откуда у него это все?! Мало он в тюрьме сидел, ох, мало! Проходимец и пройдоха!

Мама кивала в ответ и тяжело вздыхая, шла на кухню чистить картошку.

Однажды она намекнула папе на то, что была бы не против новых импортных сапог, которые привезли в универмаг, но уже через пять минут к прилавку стояла такая очередь, что купить их законным путем не представлялось возможным, но вот, если бы Эмик, он же наверняка может…

-Что?! -Папа взвился в воздух от негодования: — Что ты сказала? Эмик?! И это ты, моя законная жена? Ты мне говоришь, чтобы я пошел к жулику просить для тебя сапоги?!! Ты страшный человек, Клара! Боже мой! Боже мой! Я столько лет живу с тобой! Как ты можешь меня просить о таком?!

Одним словом, мой папа оставался непреклонным по отношению к дяде Эмику.

И вот однажды папа заболел. Заболел он не очень хорошей болезнью. Врач Шулькин долго качал головой, рассматривая его рентген и результаты анализов, а потом написал что-то на бумажке и протянув папе, сказал:

-Вот, Лев Борисович, хорошо бы вам достать это. Ситуация не очень хорошая, буду откровенен. Есть, конечно, и другие лекарства, но увы. Если мы хотим с вами разговаривать об излечении, а не оттягивании… хм…неизбежного, но я бы порекомендовал вам достать это лекарство.

-Что значит достать?!- спросил бледный, как мел, папа.

-То и значит. Лекарство импортное. Немецкое. Но не наше немецкое, а их немецкое…

-Что значит наше? Что значит их?- папа побледнел еще больше.

-Это значит, что лекарство производства ФРГ. Не ГДР.

-И где же я его найду?

-Я не знаю. В нашей советской аптеке его точно нет. Но может кто-то сможет… подумайте.

Дома впервые за много времени мама опять заговорила про дядю Эмика. Папа опять кричал о том, что он никогда не пойдет с поклоном к бывшему валютчику, и что лучше умрет от страшной болезни, чем примет из рук афериста хоть что-нибудь.

Вечером, когда папа, нанервничавшись за день, уснул, мама надела пальто, свои старые сапоги и вышла из дома.

А на следующий день нам позвонил доктор Шулькин:

-Лев Борисович, вам несказанно повезло! Надо же! Только мы с вами пообщались, и вот, пожалуйста. В нашу поликлинику по льготам выделили некоторое количество того самого лекарства, о котором я вам говорил.

-Что значит по льготам?- папа недоверчиво вслушивался в телефонную трубку.

-Это значит, что по льготам от Минздрава. И вот, можете приехать и забрать. Бесплатно! Как передовик и ветеран труда.

Папа стоял перед зеркалом, завязывал галстук и сиял:

-Видишь, Клара! Уважают! Думает страна о тех, кто верой и правдой! А? Каково?! Из самого Минздрава по льготам прислали! А ты говоришь Эмик! Не для того мы строим коммунизм, чтобы ждать помощи от всякого рода жуликов! Наша партия и без них думает о простых тружениках! И чтоб при мне ты про этого Эмика даже не заикалась!

-Хорошо, хорошо- сказала мама из кухни- Кстати, я тебе не сказала? Вчера чисто случайно все-таки сумела купить себе сапоги! Прямо повезло. Четвертой в очереди была! удивительное везение.

Через месяц папа пошел на поправку, мама не нарадовалась его чудесному выздоровлению и своим новым сапогам.

Наступил май, до каникул оставалось совсем ничего. Я шел со школы, за моей спиной висел ранец, в руках болталась сумка со сменной обувью.

-Здравствуй, мой юный родственник!- неожиданно услышал я знакомый голос.

У обочины притормозила Волга дяди Эмика, а сам он выглядывал в раскрытое окно, дымя сигаретой. Наверное Мальборо".

-Здравствуйте, дядя Эмик!- поприветствовал его я. В отличии от папы, я не испытывал к нему неприязни, скорее даже наоборот.

— Как здоровье папы?

-Все в порядке, уже лучше!

-Ну и хорошо. Лови!- дядя Эмик что-то бросил мне.

Я поймал. Это была жвачка. Настоящая жвачка.

-Жуй, не кашляй!- подмигнул мне дядя Эмик, маме привет! Передай ей, что на следующей неделе будут чешские туфли, которые совершенно случайно можно приобрести в универмаге. Только так, чтоб папа не слышал, не отвлекай его от строительства светлого будущего…

-Хорошо. Спасибо, дядя Эмик.

Дядя Эмик улыбнулся и уехал.