Судьба иногда дает человеку шанс, но если у него кишка тонка и он мешкает, не решаясь воспользоваться им, судьба забирает назад розданные карты; всему свой час, и, время совершать поступки и обретать возможное счастье длится несколько дней, порой несколько недель, ну от силы несколько месяцев, но оно случается один-единственный раз, и войти в него дважды, увы, нереально, даже если очень хочется, и восторг, вера и доверие уступают место тихому смирению, взаимной щемящей жалости и бесполезному, но закономерному чувству, что что-то могло получиться, просто мы оказались недостойны предложенного дара.
Ехал
в троллейбусе и кондуктором был парень, лет 20-ти. Он подошел к двум
девушкам и попросил оплатить проезд. Эти две разукрашенные курицы начали
смеяться над ним, мол, что ты молодой парень работаешь тут, ничего мы тебе не заплатим, вали отсюда. Это услышал водитель, остановился, зашел в салон и выкинул их. У всех недоумение на глазах. Он повернулся и сказал
«этот парень подменяет свою маму, которая болеет, он не хочет, чтобы
она потеряла работу».
Сегодня все ведутся на татуировки. Модны стали китайские иероглифы. Но языка то никто не знает…
Сегодня ехал в трамвае, меня по плечу похлопала женщина средних лет. Я вытащил наушник и тут она мне говорит:
- Видишь у девушки справа татуировку - иероглифы на шее? Так вот, я преподавала китайский 15 лет и не могу понять, зачем она написала у себя на шее:
- «ПОВТОРНО НЕ ЗАМОРАЖИВАТЬ»
К теме «не верьте рекламе»: купила ополаскиватель для рта, весь такой
полезный, убирает налет, не содержит спирта. Вечером зубы начистила,
наполоскалась, захожу в спальню… Еще целоваться не полезла, муж с порога: - Ээ, ты чё, опять на кухне бухала?!
С утра город заволокло густым дымом. Вампиры со всей окрестности собрались на Центральной площади и разожгли костры из всякого хлама. Они плакали и голосили, что наводнение лишило их крыши над головой, как будто мусорные ямы, места их обитания, можно было назвать «крышей»!Наводнение, конечно, было: ручей, перекрытый озорниками Котькой и Заей, не только подтопил, но и вообще смыл в реку одну из свалок, но если б не усилия старого клоуна Клу,"страдальцы" просто разбрелись бы по другим местам, наверно, параноик полагал, что за эти беспорядки пацаны огребут-мало не покажется, но про них и не вспомнили, а историю с «пленением"клоуна на старой дороге посчитали художественным вымыслом, как оно в его интерпретациии и было.
Вампиры гомонили все громче, требовали разрешить им проводить свои концерты на Центральной площади, отдать для постоянного места жительства гостиницу тетушки Розы и бесплатно поить в заведении капитана Пранина!
Тетушка Роза назвала их нехорошими словами, а капитан Пранин пригрозил всех передушить голыми руками, народ, не выносивший на дух вампирских завываний, потянулся выламывать штакетник;но тут старый паяц выступил вперед и заявил, что у них заложники: две девчонки и показал фото связанных Гелы и Веснушки.
Тетушка Нюша так и залилась криком, а Георгина Астровна просто рухнула в обморок. Стало тихо, раздавался только скрип телеги. Все обернулись.На площадь медленно выступил доктор Валерианыч, таща маленькую тележку с бочонком эдемского меда, на бочке, обнявшись сидели… Гела и Веснушка."Межсезонье,-объяснил Валерианыч,-простуды частые, решил запастись впрок медом, а в ущелье среди орхидей эти вот цветочки-ничего не помнят!"Тут все обрадовались, загудели, принялись девчонок обнимать, тормашить.
Георгина Астровна прослезилась и вдруг заявила, что нехорошо, вообще-то, с вампирами получается, давно надо было им какое-нибудь убежище соорудить! Народ даже опешил, одна Имбира не растерялась и, лениво потягиваясь, заявила, что поезд со строительными блоками на подходе: план мужики в Мегаполисе на заводе перевыполнили, можно часть себе оставить, пускай господа хорошие рисуют проекты и строят, что их душе угодно, пустырей хватает, выбирай любой!
Левка ласково обнял подругу и добавил, что предоставляет для концерта вампирского свой дворец, благо он строился давным-давно, как крепость, и должен выдержать такое вторжение, а они с дедулей отправляются на охоту и потряс фото- и видео-аппаратурой.
Вампиры совсем уж было возрадовались, что так легко все удалось, но тут выступил Тритон и пригрозил, что его звездолет «Верный"поставлен на боевое дежурство, и что в случае чего «аспиды» могут выбирать любую незаселенную планету, где и могут творить все, что вздумается! Блеф чистой воды, конечно, но он был так убедителен, что про выпивку никто даже и не вспомнил!
Все быстренько разошлись, умиротворенные, только шериф Рекс задумался, кто и зачем направил бестолкового Клу по старой дороге?
Сказка 1
В этот день царю вырвали зуб. Он сидел печальный, теребил мантию и смотрел мимо шута, который делал все возможное.
- Бум-бум-бум-бум-бум!
Говорил шут, ударяя бубном в наиболее неприличные участки своего тела.
- Бум-бум! Смейся, царь! Неужто не смешно?
- Смешно, Сеня.
Грустно отвечал царь.
- Повешу я тебя, Сеня.
- Смотри, царь!
Шут проглотил шарик, напрягся, снял штаны и вынул целеньким.
- Свинья ты, Сеня.
Сказал царь.
- Пять лет тебя держу, и все пять лет ты одним шариком пользуешься.
- А сам?
Помолчав, спросил шут.
- Чего сам?
Не понял царь.
- Бумаги туалетной из Голландии понавыписывал и указы на ней строчишь!
Ехидно сказал шут. Бубенчики его обидно зазвенели.
- Импортер!
-Поливку огородов кто спьяну запретил?
-Перед послами на полу кто растянулся?
-Корону в дырку кто уронил?
Царь молчал. Правда не колола ему глаза, так как челюсть болела сильнее. Но шут выступил с критикой и обязан был за нее поплатиться.
Этим же вечером шута хоронили. За гробом шел безутешный царь. В руках его была затасканная подушечка с наградами. Наград было много, все больше прищепки и пуговицы, среди которых единственная собачья медаль смотрелась орденом.
Сзади плелись с постными рожами знать, воины, круглолицее от постоянного радения духовенство и обезумевшая от корсета царица.
Шут лежал в гробу серьезный и вполголоса давал последние советы.
- Державу бди!
Бормотал он, капая свечкой на руки.
- Врагов - в шею! Лучшее - детям! Запомнил?
- Помню!
Рыдая, говорил царь. - Один ты у меня был! Один! Что же это, люди?! Лучших хороним! Лучших!
- Спасибо.
Всхлипывал шут, сморкаясь в саван.
- Мог бы и при жизни.
За околицей царь ткнул пальцем в первую попавшуюся яму.
- Здесь!
Шута вывалили из гроба. Он скатился в яму, знать сняла шапки, воины посуровели, духовенство икнуло.
- Прощай, друг!
Скорбно сказал царь.
- Прощаю.
Пробурчал шут, устраиваясь щекой на венке.
- Салют!
Скомандовал царь. Воины пальнули. Духовенство с испугу бабахнуло еще громче.
Царица поморщилась, но от обморока воздержалась. Царь бросил на спину шуту горсть земли, задумчиво поглядел на звезды, и процессия удалилась.
А шут поворочался в могиле, помолился за упокой и заснул. Впереди была бурная ночь:
-ему предстояло воскреснуть,
-явиться во дворец в объятия ошалевшего от радости царя, -
-напиться с ним до зеленых соплей и маленьких чертей, которых видели оба и оба не боялись,
-и всю ночь орать с колокольни похабные песни.
Царь же, несмотря на лета, был еще очень бодрый мужик и после пятнадцати ковшиков целых два часа мог стоять на четвереньках и материться в рифму.
Шуту отставать было не положено. Поэтому он тихо спал и набирался сил.
«„Доктор“» написал сегодня «КОММЕНТ»…
-Мнительность развилась у меня-…
думала… идти ли на работу?
или на больничный? с завтрашнего дня?
Тянет ощущенье нездоровья…
«мнительность по телу разлилась»
напишу- ка доктору… злословья!!!
Милая откуда ты взялась???
До тебя, ни чем я не болела…
Не МНИЛА БОНАПАРТОМ я себя…
ты ж ко мне на стену прилетела
ото сна- НЕ ПРИХОДЯ В СЕБЯ…
Иль тебя, в цитате я задела?
Или ты… узнала там друзей?
Постарайся!!! больше НЕ БОЛЕЙ!!!
Ты слушаешь джаз, с карамелью в губах, в своей полумягкой квартире. А я со шприцем в дрожащих руках, в вонючем и грязном сортире. И больно тебе, когда чувства взахлёст, вдруг напрягают нервы. А мною давно уже взорван, тот мост, ведь я у тебя был не первый. Как мило играет твой диксиленд так, что сухо от слёз. А я на полу this is the end, по моему это из Doors.
До 19 века в Европе царила ужасающая дикость. Забудьте о том, что вам показывали в фильмах и фэнтезийных романах. Правда - она гораздо менее… хм… благоуханна. Причем это относится не только к мрачному Средневековью. В воспеваемых эпохах Возрождения и Ренессанса принципиально ничего не изменилось.
Кстати, как ни прискорбно, но почти за все отрицательные стороны жизни в той Европе ответственна христианская церковь. Католическая, в первую очередь.
Античный мир возвел гигиенические процедуры в одно из главных удовольствий, достаточно вспомнить знаменитые римские термы. До победы христианства только в одном Риме действовало более тысячи бань. Христиане первым делом, придя к власти, закрыли все бани.
К мытью тела тогдашний люд относился подозрительно: нагота - грех, да и холодно - простудиться можно. (На самом деле - не совсем так. «Сдвиг» на наготе произошел где-то в 18−19 вв, но действительно не мылись- П. Краснов). Горячая же ванна нереальна - дровишки стоили уж очень дорого, основному потребителю - Святой Инквизиции - и то с трудом хватало, иногда любимое сожжение приходилось заменять четвертованием, а позже - колесованием.
Королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV в.) признавалась, что за всю жизнь мылась всего два раза - при рождении и в день свадьбы.
Дочь одного из французских королей погибла от вшивости. Папа Климент V погибает от дизентерии, а Папа Климент VII мучительно умирает от чесотки (как и король Филипп II). Герцог Норфолк отказывался мыться из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.
Русские послы при дворе французского короля Людовика XIV писали, что их величество «смердит аки дикий зверь».
Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц и более - безобразно часто…
Если в ХV - ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII - ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну. Правда, иногда приходилось ею пользоваться - но только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму. Французский король Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни - и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.
В те смутные христианские времена уход за телом считался грехом.
Христианские проповедники призывали ходить буквально в рванье и никогда не мыться, так как именно таким образом можно было достичь духовного очищения.
Мыться нельзя было еще и потому, что так можно было смыть с себя «святую» воду, к которой прикоснулся при крещении.
В итоге люди не мылись годами или не знали воды вообще. Грязь и вши считались особыми признаками святости. Монахи и монашки подавали остальным христианам соответствующий пример служения Господу. (Не все, а только некоторых орденов - П. Краснов)
На чистоту смотрели с отвращением. Вшей называли «Божьими жемчужинами» и считали признаком святости. Святые, как мужского, так и женского пола, обычно кичились тем, что вода никогда не касалась их ног, за исключением тех случаев, когда им приходилось переходить вброд реки. (Тоже не все, а только некоторых орденов - П. Краснов)
Люди настолько отвыкли от водных процедур, что доктору
Духи - важное европейское изобретение - появились на свет именно как реакция на отсутствие бань. Первоначальная задача знаменитой французской парфюмерии была одна - маскировать страшный смрад годами немытого тела резкими и стойкими духами.
Французский Король-Солнце, проснувшись однажды утром в плохом настроении (а это было его обычное состояние по утрам, ибо, как известно, Людовик XIV страдал бессонницей из-за клопов), повелел всем придворным душиться. Речь идет об эдикте Людовика XIV, в котором говорилось, что при посещении двора следует не жалеть крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежд.
Первоначально эти «пахучие смеси» были вполне естественными. Дамы европейского средневековья, зная о возбуждающем действии естественного запаха тела, смазывали своими соками, как духами, участки кожи за ушами и на шее, чтобы привлечь внимание желанного объекта.
Туалет в «продвинутом» Европейском замке - все вываливается под окна
С приходом христианства будущие поколения европейцев забыли о туалетах со смывом на полторы тысячи лет, повернувшись лицом к ночным вазам. Роль забытой канализации выполняли канавки на улицах, где струились зловонные ручьи помоев.
Забывшие об античных благах цивилизации люди справляли теперь нужду где придется. Например, на парадной лестнице дворца или замка. Французский королевский двор периодически переезжал из замка в замок из-за того, что в старом буквально нечем было дышать. Ночные горшки стояли под кроватями дни и ночи напролет.
После того, как французский король Людовик IX (ХIII в.) был облит дерьмом из окна, жителям Парижа было разрешено удалять бытовые отходы через окно, лишь трижды предварительно крикнув: «Берегись!».
Примерно в 17 веке для защиты голов от фекалий были придуманы широкополые шляпы.
Изначально реверанс имел своей целью всего лишь убрать вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы.
В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах. При «нужде» гости, придворные и короли либо приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо им приносили «ночные вазы», содержимое которых затем выливалось у задних дверей дворца.
То же творилось и в Версале, например во время Людовика XIV, быт при котором хорошо известен благодаря мемуарам герцога де Сен Симона. Придворные дамы Версальского дворца, прямо посреди разговора (а иногда даже и во время мессы в капелле или соборе), вставали и непринужденно так, в уголочке, справляли малую (и не очень) нужду.
Французский Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным использовать в качестве туалетов любые уголки Версаля и других замков. Стены замков оборудовались тяжелыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши. Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или просто бегать в парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, ибо на страже Традиции стояла… диарея /понос/.
Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно. При соответствующем качестве средневековой пищи понос был перманентным.
Эта же причина прослеживается в моде тех лет на мужские штаны-панталоны, состоящие из одних вертикальных ленточек в несколько слоев.
Парижская мода на большие широкие юбки, очевидно, вызвана теми же причинами. Хотя юбки использовались также и с другой целью - чтобы скрыть под ними собачку, которая была призвана защищать Прекрасных Дам от блох.
Естественно, набожные люди предпочитали испражняться лишь с Божией помощью - венгерский историк Иштван Рат-Вег в «Комедии книги» приводит виды молитв из молитвенника под названием:
«Нескромные пожелания богобоязненной и готовой к покаянию души на каждый день и по разным случаям»,
в число которых входит «Молитва при отправлении естественных потребностей».
Не имевшие канализации средневековые города Европы зато имели крепостную стену и оборонительный ров, заполненный водой. Он роль «канализации» и выполнял. Со стен в ров сбрасывалось дерьмо.
Во Франции кучи дерьма за городскими стенами разрастались до такой высоты, что стены приходилось надстраивать, как случилось в том же Париже - куча разрослась настолько, что дерьмо стало обратно переваливаться, да и опасно это показалось - вдруг еще враг проникнет в город, забравшись на стену по куче экскрементов.
Улицы утопали в грязи и дерьме настолько, что в распутицу не было никакой возможности по ним пройти. Именно тогда, согласно дошедшим до нас летописям, во многих немецких городах появились ходули, «весенняя обувь» горожанина, без которых передвигаться по улицам было просто невозможно.
Вот как, по данным европейских археологов, выглядел настоящий французский рыцарь на рубеже
Небритое и немытое лицо этого «красавца» было обезображено оспой (ею тогда в Европе болели практически все). Под рыцарским шлемом, в свалявшихся грязных волосах аристократа, и в складках его одежды во множестве копошились вши и блохи.
Изо рта рыцаря так сильно пахло, что для современных дам было бы ужасным испытанием не только целоваться с ним, но даже стоять рядом (увы, зубы тогда никто не чистил). А ели средневековые рыцари все подряд, запивая все это кислым пивом и закусывая чесноком - для дезинфекции.
Кроме того, во время очередного похода рыцарь сутками был закован в латы, которые он при всем своем желании не мог снять без посторонней помощи. Процедура надевания и снимания лат по времени занимала около часа, а иногда и дольше.
Разумеется, всю свою нужду благородный рыцарь справлял… прямо в латы. (Это далеко не всегда было так - при переходе обычно носили кольчуги, сплошные латы обычно одевали перед боем - слишком было в них тяжело. П. Краснов)
Некоторые историки были удивлены, почему солдаты Саллах-ад-Дина так легко находили христианские лагеря. Ответ пришел очень скоро - по запаху…
Если в начале средневековья в Европе одним из основных продуктов питания были желуди, которые ели не только простолюдины, но и знать, то впоследствии (в те редкие года, когда не было голода) стол бывал более разнообразным. Модные и дорогие специи использовались не только для демонстрации богатства, они также перекрывали запах, источаемый мясом и другими продуктами.
В Испании в средние века женщины, чтобы не завелись вши, часто натирали волосы чесноком.
Чтобы выглядеть томно-бледной, дамы пили уксус. Собачки, кроме работы живыми блохоловками, еще одним способом пособничали дамской красоте: в средневековье собачьей мочой обесцвечивали волосы.
Сифилис ХVII -XVIII веков стал законодателем мод.
Гезер писал, что из-за сифилиса исчезала всяческая растительность на голове и лице.
И вот кавалеры, дабы показать дамам, что они вполне безопасны и ничем таким не страдают, стали отращивать длиннющие волосы и усы.
Ну, а те, у кого это по каким-либо причинам не получалось, придумали парики, которые при достаточно большом количестве сифилитиков в высших слоях общества быстро вошли в моду и в Европе и в Северной Америке. Сократовские же лысины мудрецов перестали быть в почете до наших дней. (примечание: это некоторое преувеличение Гезера, волосы на голове брили, чтобы не разводить вшей и блох - П. Краснов)
Благодаря уничтожению христианами кошек расплодившиеся крысы разнесли по всей Европе чумную блоху, отчего пол-Европы погибло. Спонтанно появилась новая и столь необходимая в тех условиях профессия крысолова.
Власть этих людей над крысами объясняли не иначе как данной дьяволом, и потому церковь и инквизиция при каждом удобном случае расправлялись с крысоловами, способствуя таким образом дальнейшему вымиранию своей паствы от голода и чумы.
Методы борьбы с блохами были пассивными, как например палочки-чесалочки. Знать с насекомыми борется по своему - во время обедов Людовика XIV в Версале и Лувре присутствует специальный паж для ловли блох короля.
Состоятельные дамы, чтобы не разводить «зоопарк», носят шелковые нижние рубашки, полагая, что вошь за шелк не уцепится, ибо скользко. Так появилось шелковое нижнее белье, к шелку блохи и вши действительно не прилипают.
Влюбленные трубадуры собирали с себя блох и пересаживали на даму, чтоб кровь смешалась в блохе.
Кровати, представляющие собой рамы на точеных ножках, окруженные низкой решеткой и обязательно с балдахином в средние века приобретают большое значение. Столь широко распространенные балдахины служили вполне утилитарной цели - чтобы клопы и прочие симпатичные насекомые с потолка не сыпались.
Считается, что мебель из красного дерева стала столь популярна потому, что на ней не было видно клопов. (Раздавленных клопов - П. Краснов)
Кормить собой вшей, как и клопов, считалось «христианским подвигом». Последователи святого Фомы, даже наименее посвященные, готовы были превозносить его грязь и вшей, которых он носил на себе. Искать вшей друг на друге (точно, как обезьяны - этологические корни налицо) - значило высказывать свое расположение.
Средневековые вши даже активно участвовали в политике - в городе Гурденбурге (Швеция) обыкновенная вошь (Pediculus) была активным участником выборов мэра города. Претендентами на высокий пост могли быть в то время только люди с окладистыми бородами.
Выборы происходили следующим образом. Кандидаты в мэры садились вокруг стола и выкладывали на него свои бороды. Затем специально назначенный человек вбрасывал на середину стола вошь. Избранным мэром считался тот, в чью бороду заползало насекомое.
Пренебрежение гигиеной обошлось Европе очень дорого: в XIV веке от чумы («черной смерти») Франция потеряла треть населения, а Англия и Италия - до половины.
Медицинские методы оказания помощи в то время были примитивными и жестокими. Особенно в хирургии.
Например, для того, чтобы ампутировать конечность, в качестве «обезболивающего средства» использовался тяжелый деревянный молоток, «киянка», удар которого по голове приводил к потере сознания больного, с другими непредсказуемыми последствиями.
Раны прижигали каленым железом, или поливали крутым кипятком или кипящей смолой. Повезло тому, у кого всего лишь геморрой. В средние века его лечили прижиганием раскаленным железом. Это значит - получи огненный штырь в задницу - и свободен. Здоров.
Сифилис обычно лечили ртутью, что, само собой, к благоприятным последствиям привести не могло.
Кроме клизм и ртути основным универсальным методом, которым лечили всех подряд, являлось кровопускание.
Болезни считались насланными дьяволом и подлежали изгнанию - «зло должно выйти наружу».
У истоков кровавого поверья стояли монахи - «отворители крови».
Кровь пускали всем - для лечения, как средство борьбы с половым влечением, и вообще без повода - по календарю.
В одной небольшой деревне жила женщина, была она колдуньей, но зла никогда не творила. Все жители деревни знали и уважали ее.
К ней приходили за помощью или советом. Ей воздавали почести и всегда были благодарны.
Но вот, однажды, пришли на ту землю захватчики - солдаты, которым приказано было прогнать жителей с земли, а тех, кто не послушает - убить, а саму деревню сжечь дотла.
кители не смирились с это участью и дали солдатам отпор, но силы были не равны. Много народу погибло, погибла и колдунья, остальным солдаты последний раз сказали, что бы они уходили. Но, даже будучи повергнутыми, жители не послушали - ведь им не куда было идти с родной земли: здесь они родились, здесь выросли, родили своих детей.
И поднялся над деревней густой туман, и вышла из того тумана серая лошадь, а верхом на лошади сидела колдунья. И сказала колдунья. глухим, замогильным голосом:
- Вы, погубившие моих друзей и близких, погубившие отцов и сыновей, жен и детей, принесшие горе и смерть на эту землю - будете прокляты на страдание, а эта земля станет обителью мира. Каждый, кто придет сюда со злою мыслею, будет повергнут в ужас и бегство, а кто придет с мыслею доброю - будет встречен тепло и помощи получит. И будет охранять эту землю Делла - моя верная лошадь, и исполнит она мою волю, и защитит жителей от всех недругов.
С этими словами колдунья исчезла в воздухе. Удивлены были солдаты, но не отсупили, вновь обнажили они мечи и стали убивать оставшихся. Встала на дыбы серая Делла и стала бить врагов копытами, одного за другим она сбивала с ног, один за другим ранили ее солдаты своими мечами. Истекая кровью, лошадь продолжала бить, и убила многих. Из последних сил взобравшись на холм, она громко заржала и ударила в землю. содрогнулись солдаты и отступили. А Делла смотрела им вслед. А когда скрыли враги за горизонтом - упала, сделав последний вздох.
Схоронили ее, как человека, на том холме, где стояла она, солдат прогоняя. И чтили ее память и память хозяйки ее.
И каждый раз, когда проходили мимо деревни люди не добрые, появлялась из тумана серая лошадь, и взбиралась она на холм, смотрела светящимися глазами на недругов, и недруги обходили землю стороной.
С тех пор прошло много веков, на месте деревни уже давно образовался город. Но холм тот стоит не тронутый, и могила лошади до сих пор чтится. И, говорят, до сих пор можно увидеть серую Деллу, когда появляются люди плохие с мыслями недобрыми.
Ритка сидела на кровати в тёмной комнате. Ей не спалось. Можно было бы ещё поиграть, тем более, что суббота, дома она сегодня одна, родители уехали к бабушке с ночёвкой, вернутся только завтра днём, но играть, уже не было сил - глаза устали. Хотели взять её с собой, но зная, что без компьютера девочка в деревне взвоет, оставили. В одиннадцать часов отзвонились, проверив всё ли в порядке, и попросив долго не засиживаться за играми, оставили её в покое. Сейчас второй час ночи, а сон к ней почему-то никак не идёт.
- Попить молока, что ли, - подумала Рита. - Вроде бы читала где - то, что это помогает заснуть.
Для своих одиннадцати лет она была ребёнком начитанным и неглупым. Спустив ноги на коврик, девочка, не надевая тапочки, потопала по приятной прохладе пола на кухню, к холодильнику.
Открыв его, достала бутылку с молоком и стала пить, прямо через край.
- Хорошо, что мама не видит, а то мне попало бы трижды: я без тапочек, пью холодное молоко, да ещё и в чашку его не налила. Хотя нет, пять раз. Ещё я не сплю до сих пор и, холодильник не закрыла.
Ритка усмехнулась, поняв, что нарушила кучу запретов за какие-то несколько минут. Она закрыла молоко и поставила обратно. Прикрыв дверцу холодильника, собралась идти в спальню, но неожиданно увидела в коридоре, светящиеся красным, глаза. Девочка ойкнула и потянулась рукой к выключателю.
- Не включай. Я свет не люблю. И не кричи, очень прошу, я тебя не обижу. Мне нужна только булочка с корицей, которую тебе оставила мама. Я заберу её и сразу уйду.
- А ты кто? - дрожащим от страха голосом, спросила девочка.
- Зачем спросила? Ты же всё равно не поймешь, я даже не совсем «кто», скорее я - «нечто».
- Говори. А то булочку не дам, - почему - то осмелев, громко произнесла Ритка. - И зачем, кстати, тебе наша булочка и, зашёл в квартиру говори как, окна и двери- то, закрыты.
- Ладно, ладно. Только не шуми. Я пройти могу хоть куда, через стену, через оконное стекло. А булочки с корицей, это единственное, что я способен есть из вашей пищи, это очень вкусно, люди - самые счастливые существа во вселенной, ведь вы можете кушать их хоть каждый день.
- Чего тогда в магазин не пойдёшь, там бы взял, хоть сто булочек. Или там стены толще? - ехидно усмехнулась девочка. Она совсем перестала бояться, ведь если бы это существо хотело её обидеть, оно не стало бы чего-то ждать.
- Не могу. Обязательно нужно, чтобы её мне добровольно отдали. Мне нельзя красть или отнимать. В магазинах ночью никого нет, а там где есть, слишком светло. Да и денег у меня нет. К тому же, испугаются - вызовут полицию, шум поднимут. Я, конечно, исчезну, но смысла нет, всё это затевать, если результата никакого.
- Ты мне так и не ответил. Кто ты такой?
- А может быть не надо? Ну, зачем тебе об этом знать? - с надеждой на то, что ребёнок отстанет, произнесло существо.
Глаза Риты привыкли к темноте ещё в спальне, а на кухне, где окно прикрыто лишь прозрачным тюлем, было почти светло от уличного освещения. Она сумела рассмотреть странное нечто, пробравшееся в их дом. Очень худое, обросшее мелкими колючками, как кактус, которые служили ему одеждой, бесполое существо с пылающим взглядом, не было слишком страшным для привыкшей к ужастикам девочки. Ростом не на много выше её самой, с уродливым лицом, на котором, вместо носа, две дырки, кривыми длинными руками, оно скорее было нелепым, чем пугающим.
- Надо!
- Ну, хорошо. Я- Дух мелкого раздора, - тихо, почти шёпотом, произнёс гость.
- Кто?- удивилась Рита. - Это как?
- Обычно, прихожу в дом, покружусь, напевая свою песенку, и вуаля, в семье в этот день скандал. Чаще всего, из - за какой-нибудь ерунды. Чем больше кружусь, тем дольше люди в ссоре.
- Ничего себе! А зачем ты это делаешь?
- Работа такая. Я существо подневольное, куда велят - туда и иду.
- Кто велит?
Вопросы девочки сыпались не переставая.
- Этого я не знаю, мы просто слышим голос, но те, кто его хоть раз ослушались, обычно, исчезают навсегда. Не спрашивай куда - я не знаю.
- А почему мелкого раздора, что есть и крупного?
- Есть. Они ростом больше нас мелкораздорных, толще, сильнее. Там где они появляются, может случиться всё, что угодно, даже убийство.
- Ого. Страшно.
- Страшнее их только Великий раздор. Он войны делает. Мы его и сами боимся.
- А почему ты именно к нам в дом пришёл?
- Можно я не буду отвечать? - замялся дух.
- Нет уж, говори, - настаивала девочка. - А то булочку не получишь.
- Ну и не надо. Я у кого-нибудь ещё попрошу. Хотя, вот так поговорить не всегда удаётся. Я булочки ем редко, иногда за несколько лет ни одной не перепадает, - обиженно вздохнул тот в ответ.
- Ладно, бери уже, - произнесла Рита, вытаскивая булочку из пакета.
Она положила её на край стола, с интересом наблюдая, как длинная колючая рука аккуратно, словно великую драгоценность, взяла её, и поднесла к тому месту, где должен был быть нос. Понюхав булочку, словно редкий цветок, существо лизнуло её своим длинным, узким, как у змеи, языком.
- Я только один раз крутанусь, - заверило оно девочку. - Твои родители не сильно поругаются, обещаю.
Произнеся это, оно исчезло в комнате.
Больше его Рита никогда не видела. Она могла бы подумать, что всё это ей приснилось, а булочку она съела сама, когда пила молоко, но иногда, когда она оставляла булочку с корицей на блюдечке в своей комнате, приговаривая: «Кушай, только, пожалуйста, долго не кружись», к утру булочка исчезала.
К полуночи, вдруг, пошёл снег, делая мохнатыми ветки окрестных тополей и укрывая, сверкающим в свете фонарей покрывалом, крыши машин. За окном тепло, максимум два - три градуса мороза, ветра нет, и снежинки, плавно кружась, опускаются на спящий город. Казалось, ещё полчаса назад было видно звёзды, а тут на тебе, эта красота. Маша обожала такую погоду.
- Жаль погулять не с кем, - подумала она, глядя в окно. - Все спят давно. Даже окна окрестных домов не светятся. И Витька ещё не скоро приедет. Одной сходить, что ли?
Сперва, она только улыбнулась своей мимолётной мысли побродить ночью под снегопадом, но через пару минут, надев курточку и шапку, натянув на ноги лёгкие сапожки, а на руки варежки, закрыв квартиру, спускалась по лестнице к выходу из подъезда.
На улице не было ни души. Снежинки приятно касались её тёплого лица. Маша прошлась до сквера, прогулялась там минут десять, пролагая по снежному полотну витиеватые тропинки из своих следов, а после отправилась домой. Девушка почти дошла до поворота, от которого оставалось метров двадцать до её подъезда, когда заметила пухленького мальчика лет десяти в чёрной курточке. Парнишка шёл перед ней, поэтому она видела лишь его спину. Расчищая ногой снег, ребёнок явно что-то искал.
- Наверное, ключи потерял, - подумала девушка. - Но почему он один, ведь уже ночь.
Она решила, что мальчику необходима её помощь. На улице никого нет, а что если пацан не найдёт ключи? Не оставаться же ему здесь одному. Раз не идёт домой, значит, там никого нет, и открыть двери ему никто не сможет. Она прибавила шаг. Внезапно, что-то сверкнуло у неё под ногами. Маша наклонилась и подняла припорошенную снегом монету. Она была размером с пятикопеечную, времён СССР, только раза в два толще. Такую девушка никогда не видела, к слову сказать, денежка была очень тяжёлой для своего небольшого размера. Странные буквы украшали овальной рамкой портрет в центре. С изображения смотрел морщинистый старик с маленькими злыми глазками, тонкими губами и большим крючковатым носом. - Наверное, игрушечная, - подумала Маша. - Уж не её ли ищет мальчик.
Внезапно резко подул ледяной ветер, швыряя охапками снежные хлопья девушке в лицо. Парнишка уже прошёл поворот к её дому и двигался дальше, расчищая дорогу, и вглядываясь в темноту.
- Мальчик, подожди, ты не это ищешь?- изо всех сил пытаясь не наглотаться залетающих в рот снежинок, прокричала Маша.
Ребёнок резко остановился и, развернувшись, побежал к ней навстречу.
Девушка снова посмотрела на монетку. Когда мальчик подбежал, она подняла глаза и, вскрикнув от ужаса, отшатнулась назад. Перед ней стоял старик отчеканенный на деньгах.
- Зачем ты её подняла? Не нужно трогать того, что тебе не принадлежит.
- Простите, я не знала. Вот возьмите, - произнесла она, протягивая монетку старику.
- Не могу, - дед, зло глянув исподлобья, убрал руки за спину. - Теперь я должен выполнять твоё желание. Брось её через плечо и скажи, вслух, чего ты хочешь.
- Зачем? Я вам её и так отдам.
- Ну, ты нормальный язык понимаешь или нет? Повторяю, не могу забрать просто так. Как же вы мне надоели. То машину вам подавай, то личный остров, то чтобы тёща померла, то чтобы дети родились… Как же я устал. Говори уже. У меня времени мало. Нужно все монетки собрать в этот горшочек до Нового года.
Только сейчас Маша увидела в руках у странного старика горшочек, наполненный на треть такими же денежками, как у неё в руке.
- Да, времени мало. Всего три дня осталось. А вы кто? Гном, да? То есть леприкон? Вы этот горшочек храните в том месте, где начинается радуга?
- Девушка, - ещё сильнее рассердился её собеседник. - Ты с головой- то вообще дружишь? Сказок перечитала что ли? Где ты радугу увидела? Зима на дворе. Зови меня просто - Денежный дед. Загадывай уже.
- А что загадывать- то?
- Мне-то откуда знать. Что хочешь, то и загадывай.
- А, давайте, я вам помогу найти остальные монетки? Погода испортилась. Как искать в такой ветер? Пальто у вас лёгкое такое. Простынете.
- Глупая ты, как гусыня. Тут только одна была. Они по всему свету раскиданы. Давай уже скорее. Придумывай, чего хочешь. Некогда мне.
Маше вдруг стало жалко этого маленького сморщенного старичка.
Раз на деньгах его портрет, то это явно не прихоть Денежного деда, исполнять чужие желания. Ветер насквозь продувает даже её пуховик, а он совсем продрог в своём пальто. Она, конечно же, много чего хотела. Например, чтобы на праздники приехал Витька, они планировали встретить этот Новый год вместе, но он находился сейчас по работе в далёком чужом городе, устанавливал какое-то дорогое оборудование, и прилететь сможет только в середине января, и маленького щенка той - терьера хотелось, о нём мечтала уже несколько лет. Хотела, чтобы её приняли после праздников на работу в ту крутую компанию, куда она отнесла вчера резюме, да мало ли желаний у девушки перед Новым годом.
Но, она повернулась спиной к странному старику и, бросив через плечо монетку, громко произнесла:
- Хочу, чтобы Денежный дед отыскал сегодня все свои монетки.
Когда она оглянулась, то позади неё никого не было. Ветер моментально утих, а с неба падали, кружась, большие красивые снежинки.
Дома Маша выпила чаю с вареньем и легла спать, так до конца и, не поняв, что же это было. Перед тем, как уснуть, сообразила, что ей всё это просто привиделось, так как была девушкой современной и не очень-то верила в сказки.
Она уже смотрела десятый сон, когда в окно заглянуло морщинистое личико Денежного деда. Сейчас он выглядел иначе. Довольный старик держал в руках полный горшочек монет и, глядя на спящую Машу, улыбался.
Проснулась девушка от настойчивого звонка в дверь.
- Шесть утра, - подумала она, взглянув на часы. - Кто в такую рань?
А через пару секунд её уже кружил в объятьях Витька, начальство решило, что остальное оборудование установят без него, и парень смог прилететь к своей возлюбленной. Потом, он достал из сумки огромный букет цветов и малюсенького щенка, который помещался его на ладошке.
- Представляешь, я всю ночь летел. Думал без подарка приеду. И, вдруг, когда я цветы покупал, мне этого «огромного зверя» какой-то карликовый дед дал, велел моей любимой передать. Я даже сказать спасибо не успел. Повернулся, а его и след простыл. Наверное, перепутал меня с кем-то. А я помню, ты такого хотела. Вот же повезло. Просто чудо какое-то.
Только сейчас девушка начала понимать, что всё, произошедшее вчера, ей не померещилось и, цепочка чудес на этом не кончается. Маша, почему-то, совершенно точно знала, что работу, о которой мечтала, она тоже получит в качестве подарка.
Мне было года четыре, папин коллега подвозил нас до дома на Москвиче. - Сашенька, - позвал меня отец (он хотел показать что-то за окном).
- А? - отозвался водитель, крепкий такой, усатый мужчина.
- Ну, жесть, - подумала я тогда. А сейчас решила - как прекрасно, что он обернулся. Его, водителя, может, мама
так звала или бабушка, которой в живых-то уже нет, а «Сашенька» - осталось.
Сладким вкусом «дунькиной радости» на губах и деревьями, которые пролетали быстро, если стояли близко к дороге, и плавно, если едва виднелись у бесконечного горизонта.
Всё, что бы с вами не происходило в настоящем, всего лишь плоды, посеянных семян в прошлом. Будь то счастье или беда, радость или разочарование, боль или великая удача, всё это результат ваших действий в прошлом. Винить некого.
Если в дом постучалась беда, не нужно торопиться проклинать судьбу.
Всё всегда возвращается, действия прошлого не исчезают в никуда.
Обида, гнев, терпение, забота, подарки, проклятия… всё, что было отдано вами в прошлом, возвращается в настоящем и вернется в будущем.
Случайностей нет и не будет, таков закон материального мира.
Незнание, порождает невежество. Невежество порождает забвение. Забвение приводит к хаосу в уме и сердце. Картина мира искажается и человек живет ложными надеждами и ценностями.
Но гораздо эффективнее принять ответственность за происходящее, никого не обвиняя.
Принять настоящее, как последствие прошлого. В этом ключ к счастью и свободе в настоящем и будущем!
Делайте только то, что хотите, чтобы вернулось к вам в будущем!
Отсюда и мудрость: «что посеешь, то и пожнёшь», а так же «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой».
Тебе давно пора начать жить одним днём. Какая разница, что будет завтра или через неделю? Главное, чтобы тебе сегодня было хорошо. Жизнь одна и нельзя упускать счастливые моменты, потому что они больше не повторятся.