«Ребята, еще раз хочу выразить огромную благодарность не только от себя, но и от дедушки! Он и подумать не мог, что в его жизни произойдут такие масштабные перемены! Теперь, благодаря всем вам, он кушает здоровую пищу, тепло одет и даже, иногда на «выход» одевает галстучек. А чтобы хранить все это, у него появился еще и уютный комод. Моя сестра купила электрочайник. Я могу много и долго перечислять тех, кто не остался в стороне и оказал какую-либо помощь! Вы самые лучше! Вы те люди, без которых бы не было этого! В эти выходные был завершен очередной этап работ у дедушки. В квартире уже можно дышать, тараканы (наконец-то) не сваливаются на голову с потолка, да и вообще, их популяция сократилась. Научили дедушку пользоваться стиральной машинкой, теперь он сам, по необходимости сможет стирать белье. В основном все его насущные потребности удовлетворены! Он стал чаще улыбаться и даже рассказывать анекдоты.))
Добро вернется добром!!!
Если вы хотите стать лучше, расширить горизонты своего мышления и свои способности, вам лучше жениться на «сложной» девушке. Вот как определить, что вы нашли именно того человека:
1. Она редко говорит вам то, что вы ожидаете услышать. И зачастую оказывается, что в результате она была права. Женитесь на такой девушке!
2. Женитесь на девушке, которая требует вашего уважения по отношению к себе.
3. Женитесь на девушке, которая может говорить о политике. Даже если ее мнение отличается от вашего собственного.
4. Женитесь на девушке, чьи глаза начинают страстно мерцать во время разговоров о некоторых вещах и путешествиях.
5. Женитесь на девушке, которая не позволит вам угробить свой талант.
6. Женитесь на девушке, которая заставляет вас пытаться стать лучше каждый день.
7. Женитесь на девушке, с которой вам приходится иногда бороться.
8. Женитесь на девушке, чьи таланты равны вашим, а то и превосходят их.
Мой папа всегда говорил, что в маме его привлекало, прежде всего, то, что она была умнее его. Только настоящий мужчина может признать, что это достоинство жены, а не ее недостаток.
Не поймите меня неправильно. Девушки с тяжелым характером обычно являются для мужчин «болью в заднице». Они постоянно заставляют вас чувствовать, что вы не можете сделать их счастливыми. Но с годами, когда эта девочка вырастет и станет мудрее, она будет просто идеальной женой. И как только вы найдете одну из них, хватайтесь за нее изо всех сил. Возможно, она - лучшее, что может когда-либо случиться с вами в жизни.
В Москве зашел в «Блинную». Девушка в кокошнике с восточными и мудрыми
очами мне поклон отвесила и заученно затараторила: - Чего откушать
изволите, сударь? Ну и ну! - подумалось… Неудобно как-то… У меня
русский - сами понимаете какой… Ивритские словечки, перемешанные
кальками одесского жаргона. Плюс бессонница, замерз, тугие паруса. Плюс
«Слово о полку» прочел до середины… Но что делать, не хочется упасть
лицом в грязь. - Я, милостливая государыня, смиренно прошу, - начал я,
заикаясь, - поелику… тьфу (причем здесь поелику?)… не соизволит ли любезная госпожа отрекомендовать мне блюд на собственное ее усмотрение,
понеже сер я в местной кухне и не ведаю, чем отобедать. / Девушка
улыбнулась, глянула мне в самую душу своими красивыми карими глазищами,
прознала все, что было со мной и что будет, после чего, не отрывая от меня взгляда, громко произнесла: - Ленка, иди сюда! Обслужи иностранца!
Земля летела по закону тела, а бабочка летела как хотела.
- Три слепых слона захотели узнать, каков он, человек. Решили они потрогать его на ощупь, обсудить и сообща составить мнение. Потрогал человека первый слон, и сказал, что человек плоский. Потрогали человека два других слона и согласились. (Сокровищница восточной мудрости)
- По последним данным исторической лингвистики и археологии эта мудрость должна записываться следующим образом:
…потрогал человека первый слон, после чего тот стал плоским, а остальным слонам уже ничего и не оставалось, кроме как соглашаться…
1 день:
Что? Почему я ещё жив? Что со мной? Помню, как меня сбивает машина, я падаю, теряю сознание. А теперь вокруг меня собралась целая толпа людей, какой-то нервный мужичок прыгает вокруг меня, постоянно что-то причитая, все смотрят на меня так, будто со мной что-то не так. А на мне ни царапины. Как такое могло случиться?
1 неделя:
Показался врачу. Он никаких отклонений не нашел, сказав что мой организм работает как часы. Однако после того как у меня взяли из пальца кровь, порез затянулся на считанные секунды. Благо что врач на это не обратил никакого внимания. Придя домой намеренно уколол себя повторно. Было страшно сделать себе больно, но ничего не произошло. Из укола вытекла одна маленькая капелька крови и тут же затянулась. Со мной явно что-то не так.
1 месяц:
Абсолютно пропало чувство голода и сна. Как оказалось я теперь совершенно спокойно могу провести целую неделю без еды и воды и ничего мне с этого не будет. Прикольное качество. Однако привычки, выработанные годами, всё равно дают о себе знать. Иногда хочется съесть чего-то вкусного, мороженного или жаренного мяса. Не потому что хочется есть, а просто ради вкуса.
1 год:
Сегодня случилось непоправимое. Сегодня я должен был погибнуть второй раз в своей жизни. Мы с девушкой ехали поздно ночью по горной дороге. Я был так ею увлечён, что не заметил поворота и вылетел с дороги. Мы вместе с машиной ринулись в пропасть. Помню только, что в самый последний момент успел лишь обнять свою любимую и что-то прокричать напоследок. Очнулся я неподалеку от той груды металла, что раньше была автомобилем. Спасти любимую я уже не мог. А на мне по-прежнему не было ни одной царапины.
10 лет:
Те 10 лет, что я провел на службе по контракту, сделали из меня настоящего бойца. Я изучил науку выживания, благо что с моими способностями это оказалось много проще, чем остальным. Служба в горячих точках помогла мне укрыться от мыслей на тему того, кто же я есть. Когда ты сидишь под пулями, мало кого интересует - какое у тебя прошлое и какими особыми умениями ты обладал. Главное - здесь и сейчас. Для меня мой полк стал второй семьёй. Однако даже им я не скажу о том, что во время наших ночных вылазок меня убивали уже раз 5 или 6. Хотя я и сам уже и не помню сколько точно. Благо что после возвращения на базу мне удавалось объяснить то, что на мне не царапины. Да и мало кого это волновало. Жив, и ладно. Без ложной скромности скажу, что со временем я даже стал для наших, неким подобием талисмана, который приносит удачу. Ха! Как бы я хотел что бы было так. Все ребята в это верили до того момента, пока по нашей позиции, во время очередных боев, не ударила ракета. Больше верить во что-то было некому, т.к. на месте нашей дислокации не осталось ничего. Кроме меня.
100 лет:
Как же быстро разрастается человечество. Ещё, казалось, вчера, нас было чуть более 7 млрд, а за какие-то неполные 100 лет мы приблизились к 20! Как мне кажется это вызвано небывалым технических рывком в медицине, компьютерных технологиях, биоинженерии. Что бы спастись от голода, люди начали освоение морского дна, строительство морских ферм и доступного жилья под водой. Появились первые города-миллионники. А вот с проектом городов на Луне, увы, ничего, пока что не получилось. Получив доступ к компьютерам, человечество потеряло всякий интерес и стремление к звёздам. Теперь каждый имеет имплант, который соединят всех людей в одну информационную сеть. Разговоры, теперь, используются только в качестве хорошего тона и то, стараются его свести к минимуму. В основном же используют т.н. «телепатию». А если точнее то специальную программку, которая позволяет передавать мысли друг другу. Стоя у истоков фирмы, которая первой начала производить такие чипы-импланты я не могу беспристрастно сказать, хорошо это или плохо. Но люди сами выбирают свое будущее.
1000 лет:
Как же скучна становится жизнь. Казалось бы - у меня всё есть. Есть компания, которая за 1000-летнюю историю обрела репутацию такую, что может поспорить с некоторыми странами. Я уж молчу про прибыли от неё, ведь каждый день рождается человек, которому необходимы наборы плат, чипов и нейроинтерфейсов для нормального функционирования в обществе. А на эти части - у моей фирмы полная монополия. Женщины, влияние, связи, власть, всё становится неважным. Всё то, что раньше меня волновало - отошло на второй план, оставив только небольшой налёт каких-то приятных воспоминаний. Единственное утешение, что я себе нахожу - это наука. Она доставляет мне истинное наслаждение своей непредсказуемостью. Неизвестно, какие открытия будут совершены в течение какие-то 100 лет.
10 000 лет:
Года проносятся мимо меня. Я не то что бы всегда стремился к жизни отшельника, но, увы, так получилось, что все мои знакомые умирают раньше, чем я смогу оставить о них хоть какое-то яркое впечатление. Череда знакомств, лиц, имен, дат - теперь ничего для меня не значат, сливаясь в одну серую, монотонную краску, которая теперь представляет всё моё существование. Мода, музыка, литература, всё что раньше меня развлекало теперь кажется мне повторением то, что уже было раньше.
Не так давно, пару столетий назад, человечество очередной раз вышло на очередной виток научного прогресса. Людям покорился космос и спустя век, весь научно-технический потенциал работал на то, что бы покинуть Землю. И вот свершилось - огромные космические лайнеры, ушли в необъятные просторы космоса, оставив за собой запылённый, уставший мир - колыбель человечества. Остался и я, поскольку решил, что мне нет места в новом мире.
100 000 лет:
Вчера… А может уже и не вчера. Я не помню. Был ледниковый период, который длился может день, может час, может век. Я не знаю. Я уже очень давно перестал считать время. Сложно считать то, что не имеет над тобой власти. Бродя по заснеженной пустыне я пытаюсь найти что-то, что может привлечь моё внимание, но всё тщетно.
1 000 000 лет:
Я видел как жизнь умирала. Я видел, как из-за надвигающихся ледников или засухи вымирали целые виды. В итоге всех катаклизмов, что что я пережил, меня посетила мысль, что я остался совсем один на этой планете. Здесь была вода, солнечный свет, приемлемая температура. Но совсем не было жизни, кроме меня. Но однажды случило то, что изменило обычный ход вещей. Кровь. Обычная кровь, что течет в венах, по нелепой случайности попала в воду океана. Вначале я не придал этому значения, но через какой-то незначительный промежуток времени я заметил существ, очень отдаленно, да ещё и при должной фантазии, напоминающих рыб, что выпрыгивали на берег.
И тут у меня затеплилась надежда на то, что отныне я буду не один. Пройдет ещё совсем немного времени и я снова услышу и увижу что-то новое, что-то что сможет меня удивить. Может быть у меня даже получится научить чему-то этих новых, пока что неведомых мне существ. Это было бы здорово. Нужно лишь немного подождать. Но это я уже умею отлично, время научило меня этому.
Я буду присматривать за новым миром. Я буду ждать.
- Это нормально, если люди в отношениях, но не занимаются сексом? - спрашивает один знакомый.
Сразу хочется ответить «нет», но тут же задумываешься: а если они уже лет двадцать вместе? Что мы знаем о таких длинных отношениях и можем ли судить?
- А как долго люди вместе? - спрашиваю я.
- Год, - отвечает приятель.
- Ты себя, что ли, имеешь в виду?
Он кивает.
- Тогда, по-моему, это капец, - - говорю я без всяких прелюдий.
Он признается, что у него на нее не стоит. Раз в два месяца кое-как получается себя немного возбудить.
Недавно этот приятель рассказывал мне, что его девушка так хочет замуж, что рыдает по ночам, а днем устраивает дикие скандалы и повторяет «замуж-замуж-замуж».
У нее нет секса. У него нет секса. По крайней мере, друг с другом. Но они - вместе.
- Почему? - интересуюсь я. - Вас ничего не связывает. Она тебе не друг. Не любовница. Вы все время ругаетесь.
- Она ругается, - уточняет он. - Мне все равно.
- А тебе не приходило в голову, что вот именно в таких обстоятельствах люди и расстаются?
- Она человек хороший, - поясняет он. - Если она уйдет, я ударюсь в разврат.
- Ну да, и это будет отвлекать тебя от работы, - продолжаю я за него. - А так ты пришел домой - там вроде живой человек. Секса нет, зато ты все сублимируешь в делах. Так?
Он кивает.
Этот молодой человек придумал себе жизнь, где все как будто отложено на потом. Он хочет добиться успеха - и об этом успехе у него совершенно определенные представления. Но людям нужны отношения - и у него вроде как есть связь. Только без секса. И без любви. Без дружбы, без доверия, без приязни и счастья.
Если честно, то это похоже на то, как живут многие люди.
В Берлине у меня есть подруга, у которой из пяти с половиной лет отношений с бойфрендом пять лет не было секса. У него, как выяснилось, секс был - но не с ней. Она пять лет ждала, что вот-вот, вдруг, секс появится. Хотела, чтобы он женился, потому что мечтала о семье и детях.
Тут дело даже не в сексе как в процессе или в его количестве, а в том, что люди считают более важным для себя. Для многих, если не для большинства близость или ее подобие, «живой человек» рядом - важнее, чем романтика и страсть. А близость и сексуальность - это очень разные вещи. Близость - это покой и надежность, сексуальность - большой взрыв и хаос, в котором сталкиваются планеты и кометы.
У одной моей приятельницы было несколько длинных и мучительных в плане чувств романов. Я помню, как она ходила бледная после бессонных ночей, но безумно счастливая. И вот она решила наконец выйти замуж. Это было взвешенное решение, и «выйти замуж» не означало настолько безумно влюбиться, чтобы мечтать о дурацком белом платье и криво приляпанной на голову фате. Это был скорее план устройства жизни с бытовой стороны. Она встретила мужчину, который ей понравился - и не успели мы, ее друзья, познакомиться с ним, как они уже жили вместе, ездили в строительные магазины, рожали детей, ругались из-за того, кто выносит мусор. Наверное, самым романтическим их приключением была операция по удалению кисты в матке.
Никто в этом не признается, но чем старше мы становимся, тем больше боимся ослепительных чувств и того, что называют влюбленностью. Нам хочется определенности, даже если она скучная.
Еще одна моя знакомая тоже вышла замуж «по расчету». У нее был долгий и страстный роман, который, наверное, не мог иметь продолжения, потому что она и ее возлюбленный были из совершенно разных семей, исповедовали разную религию, и никто не хотел идти на уступки. Они встречались семь лет. Едва придя в себя после расставания, эта знакомая за три месяца нашла другого мужчину, женила его на себе и с таким упорством доказывает всем, что счастлива, что это пугает даже ее близких. Зато она получила вожделенную определенность: мужа, совместную аренду квартиры, планирование семейного бюджета, рациональный отдых без излишеств и секс два раза в неделю. Отличная имитация жизни.
Наверное, это нормально, что мы взрослеем и понимаем, что чувства сами по себе вовсе не ответ на все вопросы. И что безумие, которое сопутствует любви, иногда слишком мучительно. Любовь сжигает нас, делает зависимыми, вытесняет из нашей жизни работу и друзей, становится самым важным, даже если мы этого не хотим. Мы просто ничего не можем с этим поделать, потому что больше не распоряжаемся собой.
Если человек встречает такую любовь, которую принято называть настоящей, она съедает его жизнь. А когда он просыпается как-то раз освобожденными, то понимает, что месяц или год жизни, или пять прошли в густом тумане, в объятиях, клятвах, признаниях, обещаниях, мокрых от пота подушках, жестких от спермы простынях. И все. Больше ничего не было. И вот после десятка больших скандалов, после двух-трех расставаний, которые выворачивают душу, он уверяет себя, что такая любовь, которая похожа на оружие массового поражения, - это уже не для людей, которым хочется сделать карьеру или увидеть мир. Он хочет жить не только любовью, но и разными другими впечатлениями.
Тут есть опасность превратиться в дерево.
Освободившись от любовной зависимости, человек тоже чувствует себя счастливым. В жизни есть много чего интригующего и увлекательного. И чем меньше в жизни такого секса, который прошибает от макушки до пяток, тем больше усилий вкладывается в работу или хобби. И подвох лишь в том, что, к сожалению, вся наша рассудительность - это самообман.
Мой друг женился во второй раз на мудрой и хозяйственной женщине, которую любил родственной любовью. Они жили долго и счастливо: он часто занимался сексом с другими, приходил домой под утро пьяный, а она устраивала более-менее безобразные сцены, чтобы он совсем не распускался. Все были довольны. А потом он полюбил. Случилась такая любовь, которая приходит против воли - ты не успеваешь сказать «здравствуйте», как уже полностью в ее власти. Он занимался сексом с любимой при любой возможности - на уличной скамейке, в машине, в гостиницах, у нее дома. Любовь и секс - одно целое, если ты влюблен, то все, о чем можешь думать, - это твой обнаженный возлюбленный, которого ты целуешь, обнимаешь, хватаешь за волосы и прикусываешь ему губы.
Она хотела быть с ним всегда, но она была моложе и смелее, а он уже знал, как больно потом разочаровываться, и от жены не ушел. Тогда его возлюбленная вышла замуж «от головы», чтобы «наладить свою жизнь». И потом у них снова начался роман, потому что любовь никуда не ушла. Она развелась с мужем, вышла замуж второй раз - и у них опять все закрутилось с самого начала.
Мораль в том, что этого нельзя избежать. Как бы ни была прекрасна наша жизнь, как бы мы всё себе отлично ни придумали, если нам чего-то не хватает, если мы не просыпаемся рядом с таким человеком, которого хотим еще во сне, мы что-то теряем. Можно сколько угодно сублимировать чувства, но если встречаешь человека, секс с которым буквально сводит тебя с ума, то все твои замки, даже самые надежные, превращаются в пыль и песок. Ни любовь к детям, ни любовь к работе, к своему дому, к близкому человеку, с которым ты все это построил, - ничто не даст тебе такой же радости.
Самое главное в том, что здесь нет никакого решения, нет идеальной схемы, как жить и как найти гармонию между практическим и романтическим. Человек бесконечно влюбляется, разочаровывается, ищет пути спасения, осознает, что этот путь - тупик, опять влюбляется, сжигая за собой мосты, отступает, пугается, режет по живому, зализывает раны и расчесывает их снова.
- Я потерял на этом всех друзей, почти потерял работу, квартиру, но я не жалею ни о чем, - мой друг рассказывает о безумной влюбленности, которая «вычеркнула» три года его жизни. - Это было самое прекрасное время в моей жизни.
- А сейчас? - спрашиваю я о его отношениях, которые кажутся мне очень счастливыми.
- И сейчас самое прекрасное время в моей жизни, - говорит он. - Мне кажется, это дар бога, что мы умеем начинать все заново так, как будто не было никакого вчера и как будто не будет завтра.
ЕГО разбудила Осень. Она шлёпнула его по носу крупной дождевой каплей. ОН чихнул и повернулся на другой бок. Но другой бок оказался в маленькой луже. Осенний дождик промочил крышу из листьев. ОН расстроился. «Вот и Осень пришла», - подумал ОН. «Теперь дожди будут идти днем и ночью, мокро, холодно, бррр… Даже из-под листьев вылезать не охота. Что толку-то? Тут мокро, там еще мокрее». ОН думал про Осень все утро и все утро расстраивался. «Не буду сегодня выходить. И завтра не буду. А что там делать? Все по норкам спрятались, у каждого свои дела, до меня все равно никому дела нету…» И так ЕМУ от таких мыслей себя жалко стало, что он даже всплакнул.
Вдруг снаружи что-то зашуршало, а потом упало. Совсем близко. Потом снова зашуршало. ЕМУ стало любопытно, и он высунул мордочку из-под листьев. Рядом с его кучей листьев лежала большая оранжевая морковка. ОН посмотрел на поле за забором. По полю прыгал Зайка и искал морковку, которую забыли выкопать люди. «Спасибо», - прошептал ОН… А чего кричать, если Зайка все равно не услышит? ОН залюбовался морковкой. «Хорошая такая, красивая, как солнышко вечером.»
Сзади раздался легкий стук. За оконным стеклом сидела Шиншилла и махала ЕМУ лапкой. «Ух ты, - удивился ОН, - А немокрая она совсем не похожа на крысу. Сухая она похожа на одуванчик весной».
С дерева на НЕГО упал желтый листик. ОН посмотрел вверх и увидел, что тучки разбежались и выглянуло солнышко. «Осень мне улыбается», - обрадовался ОН.
Моральная ответственность
На вере в свободу воли основывается религиозное понимание греха, этой верой объясняется и наша приверженность карательному правосудию. Верховный суд США назвал свободу воли «универсальной и непреходящей» основой нашей правовой системы, в отличие от «детерминистского взгляда на поведение человека, несовместимого с базовыми положениями нашей системы уголовного права» (США против Грейсона, 1978). Казалось бы, любые интеллектуальные посягательства на свободу воли делают наказание людей за неправильное поведение сомнительным с этической точки зрения.
Безусловно, кого-то больше всего пугает, что честная дискуссия о первопричинах поведения человека не оставит пространства для моральной ответственности. Можно ли рассуждать о правде и лжи или о добре и зле, глядя на людей как на погодные явления? Ведь эти абстрактные понятия обусловлены тем, что люди способны свободно выбирать, как им думать и действовать. И если мы по-прежнему хотим воспринимать людей именно как людей, наша обязанность - согласовать понимание личной ответственности с фактами.
К счастью, у нас для этого есть все возможности. Что значит отвечать за свое действие?
Вчера я пошел на рынок. Я был нормально одет, ничего не украл и не покупал анчоусов. Сказать, что мое поведение было ответственным, - это просто отметить, что я не делал ничего такого, что выходило бы за рамки моих мыслей, намерений, убеждений и желаний. Если бы я явился на рынок голышом с намерением похитить ящик анчоусов, мое поведение было бы мне несвойственным, и я чувствовал бы себя не в своем уме или, говоря иначе, не отвечал бы за свои поступки. Суждения об ответственности зависят от того, что у человека творится в голове, а не от метафизики ментальных причин и следствий.
Рассмотрим следующие примеры человеческого насилия.
1. Четырехлетний мальчик играл с пистолетом отца и убил молодую женщину. Пистолет был заряжен и хранился в незапертом ящике комода.
2. Двенадцатилетний мальчик, регулярно подвергавшийся физическим и эмоциональным издевательствам, взял ружье отца, преднамеренно выстрелил и убил молодую женщину за то, что она его дразнила.
3. Двадцатипятилетний юноша, регулярно подвергавшийся в детстве издевательствам, преднамеренно выстрелил и убил свою подругу за то, что она его бросила и ушла к другому.
4. Двадцатипятилетний юноша, воспитывавшийся в прекрасной семье и никогда не подвергавшийся издевательствам, преднамеренно выстрелил и убил незнакомую женщину «просто для развлечения».
5. Двадцатипятилетний юноша, воспитывавшийся в прекрасной семье и никогда не подвергавшийся издевательствам, преднамеренно выстрелил и убил молодую женщину «просто для развлечения». В результате сканирования его головного мозга в префронтальной коре (области, ответственной за эмоциональный контроль и поведенческие импульсы) была обнаружена опухоль размером с мяч для гольфа.
В каждом случае погибла молодая женщина, и в каждом случае причиной ее смерти стали ментальные события в мозге другого человека. Степень нашего морального возмущения зависит от сопутствующих обстоятельств, описанных в каждом деле. Думается, четырехлетний ребенок не может нарочно кого-то убить, а намерения двенадцатилетнего все-таки не такие серьезные, как у взрослого. В первом и втором случае нам известно, что мозг убийцы еще окончательно не созрел и потому с него нельзя спрашивать со всей строгостью. Факты издевательств и смягчающие обстоятельства в третьем случае уменьшают вину юноши.
Преступление было совершено на почве ревности, и преступник сам страдалец. В четвертом случае не было издевательств, а мотив выдает в преступнике психопата. В пятом речь идет о таком же психопатическом поведении и мотиве, однако опухоль мозга полностью изменяет моральную оценку. Кажется, что место расположения опухоли снимает с преступника ответственность за преступление. И это чудесным способом срабатывает, даже если юноша такой же психопат, как и преступник в четвертом случае. Как только мы понимаем, что ощущения юноши имели физиологическую подоснову, опухоль мозга, мы тут же начинаем видеть в нем жертву биологических процессов.
Как нам разобраться со степенями моральной ответственности, когда в каждом случае истинная причина смерти женщины связана с одним и тем же: деятельностью мозга и подспудными факторами, которые на нее влияют?
Не стоит питать иллюзий и думать, что в психике человека обитает причинный фактор, который распознает опасных людей. В первую очередь мы порицаем сознательное намерение причинить вред. Степень вины устанавливается в каждом конкретном случае на основании всех привходящих обстоятельств: личности обвиняемого, предыдущих правонарушений, социального поведения, злоупотребления алкоголем или употребления наркотиков, личных взаимоотношений с жертвой
Почему сознательное решение принести другому человеку вред заслуживает самого беспощадного порицания? Своими поступками мы обязаны осознанному планированию, а оно, в свою очередь, отражает основные личностные свойства: убеждения, желания, цели, предрассудки
Некоторые преступники должны сидеть в тюрьме, чтобы не причинять другим зла. В данном случае годится самое элементарное моральное обоснование: всем остальным от этого только лучше. Избавление от иллюзии свободы воли дает нам возможность сосредоточиться на действительно важных предметах - оценке риска, защите невинных, профилактике
преступлений
Почему опухоль мозга в корне меняет взгляд на ситуацию? Причина в том, что болезнь повлияла на человека, который (мы допускаем) иначе не совершил бы ничего подобного. И сама опухоль, и ее воздействие кажутся случайностями, что делает злодея исключительно жертвой биологии. Естественно, если преступника нельзя излечить, его следует изолировать, пока он не совершил новые преступления, но мы его не ненавидим и не клеймим как абсолютное зло.
И это как раз та позиция, где, на мой взгляд, мы должны поступиться нашими моральными принципами. Чем лучше мы будем понимать, как устроена психика человека с точки зрения причинной обусловленности, тем труднее нам будет провести грань между четвертым и пятым случаями.
У мужчин и женщин, сидящих в камере смертников, дурная наследственность сочетается с дурными родителями, дурной средой и дурными идеями (больше других не повезло, конечно, невинным). За какие из этих величин с них можно спросить? Ни одно человеческое существо не отвечает за свою генетику или свое воспитание, однако у нас есть все причины полагать, что именно эти факторы определяют характер. Нашей системе правосудия следует учесть, что любой из нас мог бы попасть совсем в другую компанию. На самом деле аморально не признавать, что везение имеет отношение к морали.
Чтобы осознать, в какой степени должны измениться наши моральные интуиции, представим себе, что произошло бы, если бы вдруг нашлось лекарство от зла. С этого момента все существенные изменения в мозге человека производились бы дешево, безболезненно и безопасно для здоровья. Лекарство можно было бы даже непосредственно добавлять в пищу, как витамин D. Зло превратилось бы в некий аналог пищевой недостаточности.
Как только мы воображаем, что лекарство от зла существует, наш позыв кого-то карать лишается моральной базы. Например, что, если не давать лекарства от зла убийце в качестве наказания? Выйдет ли из этого какой-то толк?
Что значит - человек лишился лекарства заслуженно? А если преступника могли вылечить до преступления? Будет ли он по-прежнему ответственным за свои действия? Или же тех, кто был в курсе его проблем, следует осудить за халатность? Имеет ли смысл карать молодого человека, описанного в пятом случае, и отказывать ему в операции, если нам известно, что причиной его агрессии стала опухоль мозга?
Разумеется, нет. Это очевидно. Таким образом, наша жажда возмездия связана с неумением видеть подоплеку поведения человека.
Как бы мы ни держались за понятие свободы воли, большинство из нас знают, что нарушение работы мозга способно свести на нет самые благие помыслы. Этот сдвиг в понимании - шаг к более глубокому, последовательному и сострадательному взгляду на человечество и, кстати говоря, отступление от религиозной метафизики, что тоже прогресс. Мало что дало столько возможностей для разгула человеческой жестокости, как идея бессмертной души, неподвластной никаким влияниям материального мира, начиная с генетических и кончая экономическими. В рамках религии вера в свободу воли подразумевает понятие греха, оправдывающее не только суровое наказание при жизни, но и вечное наказание после смерти. С другой стороны, по иронии, прогресс в науке всегда сопровождается опасениями, что более полное понимание человеческой натуры приведет к дегуманизации общества.
Взгляд на человеческие существа как на явления природы никак не подрывает систему правосудия. Если можно было бы привлечь к ответу за преступления землетрясения и ураганы, для них тоже построили бы тюрьмы.
Мы сражаемся и с эпидемиями, и даже с отдельными дикими животными, не рассуждая об их свободной воле. Очевидно, противостоять угрозе со стороны опасных людей можно и без лжи самим себе об истоках поведения человека. Нам необходима система правосудия, которая безошибочно устанавливает, кто виноват, а кто нет, и оценивает виновного с точки зрения будущего риска для общества. Но с логикой наказания людей должно быть покончено - если только наказание не является основным компонентом профилактики или перевоспитания.
Однако следует иметь в виду, что вопрос возмездия достаточно непростой. В замечательной статье в New Yorker Джаред Даймонд пишет, что порой мы платим высокую цену, если не даем выхода желанию отомстить. Он сравнивает истории двух людей: своего друга Дэниела, горца из Новой Гвинеи, поквитавшегося с преступником за смерть дяди, и своего покойного тестя, который, хотя имел возможность свести счеты с человеком, погубившим всю его семью во время Холокоста, вместо этого сдал негодяя в полицию (в результате преступник отсидел всего год и вышел на волю). Месть в первом случае и отказ от мести во втором имели разительно непохожие последствия. Хотя можно долго критиковать обычай кровной мести, распространенный в горах Новой Гвинеи, Дэниел, отомстив, словно сбросил гору с плеч. Тесть Даймонда меж тем все 60 лет «терзался сожалениями и чувством вины». Очевидно, месть отвечает сильнейшей психологической потребности, которая есть у многих из нас.
Мы склонны воспринимать людей как субъектов их поступков, а потому налагаем на них ответственность за преступления и считаем, что за зло надо карать. Часто единственный вариант адекватно наказать преступника - это лишить его жизни либо причинить ему страдания. Еще только предстоит понять, как система правосудия, вооруженная современными научными знаниями, сможет управлять этими импульсами отмщения. Очевидно, отчетливое понимание причин поведения человека смягчит, хотя бы отчасти, нашу естественную реакцию на несправедливость. Например, я сомневаюсь, что тесть Даймонда точно так же страдал бы, если бы его семью растоптал слон или свела в могилу холера. Аналогично можно допустить, что ему стало бы морально легче, если бы он узнал, что убийца его родственников был безупречен с нравственной точки зрения, пока не подхватил вирус, который разрушил ему префронтальную кору головного мозга.
Вполне возможно, однако, что показная форма возмездия будет моральной - и даже необходимой, если в результате люди станут вести себя лучше. Полезно ли акцентировать внимание на наказании отдельных злоумышленников, вместо того чтобы принимать профилактические меры и перевоспитывать преступников, - вопрос для обществоведов и психологов. Однако совершенно ясно, что жажда возмездия, в основе которой лежит идея о том, что каждый человек - свободный творец своих мыслей и действий, опирается на когнитивную и эмоциональную иллюзию и консервирует моральный статус-кво.
Есть хороший способ посмотреть на связь между свободой воли и моральной ответственностью: надо обратить внимание на то, что, как правило, эти понятия мы применяем по отношению к действиям, от совершения которых людей удерживает угроза наказания. Я не могу наложить на вас ответственность за поведение, которое вы не контролируете. Например, если мы запретим чихать, какое-то число людей все равно нарушит запрет, невзирая на последствия. Похищение детей, наоборот, требует сознательного обдумывания и длительной подготовки, поэтому подобные вещи возможно предотвратить. Если под угрозой наказания вы бросите заниматься тем, чем занимаетесь, ваше поведение будет соответствовать тому, что принято понимать под свободой воли и моральной ответственностью.
Возможно, строгое наказание - вместо обычной профилактики или перевоспитания - необходимо для предотвращения некоторых преступлений. Но карать людей по прагматическим соображениям - это уже иной подход, существенно расходящийся с нынешним. Конечно, если бы наказание бактерий или вирусов могло бы предотвращать пандемии, мы бы вершили суд и над ними тоже.
Посредством наказаний и стимулов можно изменить очень многое в поведении человека - и в данном контексте вполне естественно требовать от людей ответственности. Возможно, такие меры даже неизбежны - для обеспечения своего рода договоренностей. Как отмечает психолог Дэниел Вегнер, идею свободы воли можно использовать как инструмент для понимания поведения человека. Сказать, что кто-то по собственной воле проиграл все свои сбережения в покер, равносильно допущению, что у данного субъекта были все возможности поступить иначе и что его поступок был абсолютно преднамеренным. Он сел играть в покер не в силу случайности или заблуждения, а потому что этого захотел, имел такой умысел и так решил. В большинстве случаев нет смысла учитывать глубинные причины желаний и намерений - генетику, синаптический потенциал
Довелось тут на днях встретиться с немецкой медициной - просто взахлеб, прежние встречи были мимолетными. Решил записать впечатления, может, кому-то интересно сравнить, натолкнет на размышления, - делится личными впечатлениями россиянин, живущий с семьёй и работающий в Германии.
Дело-то насущное - медицинское обслуживание. Если общий итог: мне показалось, что при нашей, далеко не совершенной медицине, у нас бы все произошло поскорее и без мытарств. Это я сужу по опыту моего родного города - подмосковного Жуковского. Ну, может быть, пришлось кому-нибудь сунуть немного денег… Тут как раз меня поправят. И еще одна особенность немецкой медицины - трудно найти человека, принимающего решения. Оно принимается не сразу, по-возможности, коллегиально и каждый шаг обставляется кучей бумаг - для отмазки, в том числе, и от суда. словом, кому интересно - читайте, комментируйте.
У дочери (7 лет) внезапный абсцесс на голени, замеченный с вечера - величиной с ее кулак. Ясно - надо к врачу и почти ясно даже без врача, что без вскрытия не обойтись. У детского нашего врача пасхальные каникулы, к заменщику переться хрен знает куда, и все это для того, чтоб он глянул и дал направление в клинику. Не поперлись, нарушили порядок, жена решила, что попробует объяснить в клинике, куда без направления от домашнего врача не принимают.
Поутру поехали сразу в детскую поликлинику медицинского центра университета, там есть все для всякой болезни. В начале десятого утра мы заявились в регистратуре. Жена объяснилась, ее объяснениям вняли, и мы стали ждать дежурного врача. Врачи у них почему-то на месте не сидят - все бегают. Через, примерно, минут 40-час нас вызвали, пришел молодой обаятельный парняга (все врачи, которые нас принимали, были очень молоды), пожал всем руки и начал первоначальное обследование - пощупал, послушал, взяли с сестрой кровь из пальца и заполнил по расспросам длинную карту-анкету. Таких же примерно карт мы заполнили еще штук пять у разных врачей. После подробного осмотра был вынесен вердикт: нууу… это абцесс (а то што же!), его, скорей всего (!!), нужно оперировать, но решать это не ему. А кому? А решать это должны хирурги, которые находятся в другом отделении/клинике, куда нам надо будет самостоятельно переместиться. Вот они и решат, что с нами делать. Отделение называется Унфальхирургие, по-нашему - травма, оно общее и на детей и на взрослых. Вот только перед отходом надо, говорит, еще иголку в вену вставить, будет операция не будет, а иголка пригодится для загона лекарств.
Иголку в вену пришел вставлять отдельный врач - «врач Иголкин». Может, он и еще что-то умеет, но нам он только иголку вставлял. Он был тоже молод, бодр и приветлив, но с первого раза в вену не попал, со второго тоже. Вместе с пожилой сестрой они тыкали сначала в одну руку (в запястье) потом, решили потыкать в другую, в другую получилось. Дочь все это время визжала, истыканная иголками.
После этого мы пошли в травму - это отдельное здание, которое нашли не сразу, потом еще внутри долго искали нужное отделение, медики куда-то указывали, но то ли сами точно не знали, либо это было так не просто, что воспользоваться указанием не представлялось возможным. За два дня нам ни разу с первой попытки не удалось найти нужное отделение/клинику. Медицинский центр универа - это гигантский комплекс, целый город с десятками зданий, они все, конечно, пронумерованы, но как-то странно: возле номера 3 может стоять сразу почему-то номер 46, логика никому неизвестна. Да еще и корпуса… Чистый лабиринт Минотавра. Все это можно выучить лишь, проработав здесь всю жизнь, да и пока запомнишь, все перестроится… Причем огромное количество указателей только увеличивают хаос и дезориентацию. Один раз нам правильно указал дорогу пожилой вахтер. А в другой раз врач скорой не знал, что отделение хирургии находится этажом выше…
В травме, после ожидания, вышел юноша-врач, бегло осмотрел дочь, но зато долго и сосредоточенно стучал на компе, заполнил несколько бумаг и, наконец, сказал, что, по его мнению, операция нужна, но окончательно решает не он, а тот, кто будет делать операцию, а его пока нет, но он скоро придет. И ушел. Времени было уже около 2-х пополудни, дочь хотела есть, мы тоже, но поскольку дочери, возможно, предстояла операция, есть ей было нельзя, так сказали. Мы из солидарности тоже не стали. Наконец пришел «делальщик операций», как мы поняли, тоже молодой, с вывеской «Оберарцт» на лацкане, и вскользь посмотрев на бумаги, дочь и в компьютер, сказал, что операция определенно нужна, но когда она будет он сказать не может, возможно, и поздно ночью, надо ждать. И, наконец, - сказал оберарцт, - окончательное решение о возможности операции принимает все же не он, а анестезиолог, поскольку у нас случай тяжелый, дочь еще болела гриппом, кашляла, а это опасно. Поэтому сейчас мы должны пойти в стационар детской клиники, ничего там не едим, ждем анестезиолога и его приговора…
Тут мне захотелось уже дать ему по башке, наверное, от голода… Жена еще спешила на работу, а я боялся остаться один с дочерью и со всеми этими врачами и лабиринтами, поскольку не так уж хорошо понимаю медицинскую лексику, да и тараторливую речь медиков. Она-то выросла здесь и то переспрашивает…
Потом мы долго искали стационар, нашли-таки, нам дали палату вместе с китаянкой и ее дитём. Жена должна была идти на работу, дочери вставили капельницу, и мы с ней остались дожидаться анестезиолога. Дите китайское мелкое, что-то у него болело, почти постоянное орево - и дите орет, и мать китайская тоже орет, дурдом, только китайский. И нам с дочерью никуда не выйти, хоть во дворик - от капельницы на жестокой железной подставке с компьютером не отойдешь. И так несколько часов веселой китайской жизни, а главное, окончательно не ясно - будет операция или нет. Наконец, пришел юноша-анестезиолог, опять заполнил кучу бумаг, заставил в них расписаться и сказал, что операция все же будет, но когда - он тоже сказать не может, надо ждать, может быть, и ночью, там очередь… И ушел.
У меня уже не хватало даже сил на раздражение, да и что раздражаться попусту, наверняка, они тоже все заложники системы, где никто ничего не решает, точнее - решает все сама система и должностные инструкции… Хотелось уже не столько дать кому-то в морду, сколько выпить водки и прилечь.
К семи вернулась жена. Операцией пока и не пахло, дочь истомилась, сидя под капельницей целый день, я поехал домой. В 10 часов вечера, через 12,5 часов после обращения в больницу, операции еще не было и когда будет не говорили. Я ждал звонка жены, но потом лег спать, потому что был болен, а последующие события мне уже рассказала жена.
Примерно в 11 вечера зашла сестра стационара и пригласила на операцию. Точнее, сказала, что операция все же будет сегодня, и их ждут в операционной, и как всегда «объяснила как дойти» - это через полгородка. Еще дала несколько папок с документами с собой, и жена покатила дочь сама на коляске в операционный корпус. Сестра объяснила короткую дорогу, но дневную - сквозь корпуса, а был уже двенадцатый час, многие клиники и проходы закрыты, пришлось идти в обход, с направления сбились, спросить просто не у кого - темные здания, никого уже нет. Наконец, проплутав минут 40, подошли к нужному корпусу и нашли операционную: огромное пустое пространство в каком-то подвале - и никого нет. Жена опять засомневалась, что туда попала, спросить не у кого. Наконец, откуда-то выскочила операционная бригада, и очень удивилась, что пациенты опоздали.
Ну-с, операция не такая уж сложная - вскрыть абсцесс, прошла быстро, потом еще час ждали, пока дочь проснется от наркоза, да так и не дождались, но не сидеть же всю ночь в холодной металлической операционной, точнее предбаннике… И жена со спящей дочерью в коляске пустилась в обратный путь. И снова сбилась с дороги, даже вышла уже за пределы больничного городка - в город, потом вернулась, потом долго плутала и наконец уже в четвертом часу подъехала к стационару детской клиники…
Наутро была суббота и нам сказали, что врачи, которые должны решить нашу судьбу - оставаться ли здесь или ехать домой - подгребут только к 12-ти. Не знаю, каждый ли день у них так или только по субботам. К 12-ти действительно уже кто-то подгреб - молодая врачиха, но она оказалось, как обычно, решить ничего не может, она только осмотрела и что-то еще записала в бумагах, ворох которых рос. А чтобы что-то решить нам надо обскакать всех вчерашних врачей по кругу и, если не выпишут, вернуться в стационар. Если же дадут добро на выписку, то… пойти еще куда-то, показаться врачу там, забрать-передать-подписать какие-то документы, выписать рецепт, получить его по выписке в другом месте и, наконец, свалить - и все это при благополучном развитии событий.
Что ж… чувство обреченности на испытания сменилось уже таким коматозным состоянием безразличия, и мы двинулись в путь, пригнув головы из сопротивления судьбе… Описывать приключения второго дня подробно не стану, из всех этих больничных адовых кругов мы выкатились часам к 4-м пополудни, нервно хихикая от счастья, что не пришлось здесь еще раз переночевать. Легко отделались…
Как я предполагаю, в русском подобном случае решение по поводу несложной, по сути, операции принял бы уже первый врач, и он же ее бы и провел, если хирург.
Любить не значит ненавидеть,
Любить не значит ревновать,
Любовь нельзя измерить нам вещицей.
Любовь доказывать словами невозможно!
Любовь не измерима, бесконечна!
РАССКАЗЫВАЮ СТРАШНУЮ, ПОУЧИТЕЛЬНУЮ, ПРАВДИВУЮ ИСТОРИЮ
Если вы изменяете и это вдруг открылось
Что делать? Рассказываю страшную, поучительную, правдивую историю.
Есть у моего хорошего друга сослуживиц Михалыч. Человек широкой души 60 с гаком лет от роду, периодически впадающий в маразм по разному поводу, но выпить не дурак и импотенцией
мужик не страдает ни разу. При живой жене и взрослых детях у мужика 2 любовницы.
Так вот. Страшная история. Одна из любовниц прознает, что есть еще и ВТОРАЯ любовница! И решает отмстить. Набирает домашний телефон Михалычакогда тот на работе и… рассказывает о своих совместных с ним развлечениях его жене. Когда мужик приходит после рабочего дня домой, там уже, конечно, готов теплый прием.
- Ты знаешь кто звонил? - спрашивает его жена. - Звонила твоя Люся (так ее назовем). Она все рассказала. Старый козел! Седина в бороду - бес в ребро! Ну
Михалыч со скорбным выражением на лице все это выслушивает, и говорит:
- Дорогая, я все объясню. Это секта.
- ???
- Я не хотел тебе рассказывать, но вот помнишь мы с тобой 2 месяца назад поругались? Я вышел на улицу, мне было нехорошо, грустно, и тут подходят ребята молодые, разговор заводят, дали книжки почитать… Потом я к ним пришел как-то, посидели, чаю попили, поговорили, они мне еще книжек дали… А теперь они меня не отпускают, требуют 5 тысяч долларов отступных если я хочу выйти из секты. Я с ними решил порвать, а они сказали - мы тебе тогда всю жизнь разрушим.
И вот, видишь…
И что бы вы думали? Уже через пару часов дома был собран консилиум с участием дочери Михалыча и ее мужа - бизнесмена, на тему «как спасти отца». Решили, что проще не устраивать разборок с сектой, а дать им отступных.
На следующий день благодарный зять завез Михалычу 5 штук баксов. Вот так Михалыч остался с женой, одной любовницей и 5 штуками на халяву.
Антимода
Мода и антимода. Казалось бы это две противоположности, которые не могут и не должны никогда пересекаться. Но на деле оказывается, что они прекрасно уживаются друг с другом. Что такое антимода? Прежде всего это протест или вызов уже существующим правилам, которые установились в обществе. В широком понимании моды, это касается не только одежды, а и определенных норм поведения и морали, общественных идеалов. Это желание следовать только своим представлениям о красоте и приличии, причем намеренно противопоставлять это общественным.
Проявления антимоды встречались еще в далеком 16-м веке. В Германии рыцарскую конницу и ополчение заменяют наемные войска, в основном набиравшиеся из швейцарских и германских солдат и офицеров - ландскнехтов. Именно они считаются основоположниками моды на декоративные разрезы. Приписывают это нововведение швейцарским наемным пехотинцам, которые в 1477 году в битве при Нанси разгромили войско Карла Смелого, герцога Бургундского. Захватив в качестве военных трофеев роскошные одежды бургундцев из шелка, бархата и парчи, ландскнехты демонстративно залатывали ими свои порванные во время боя костюмы. Пёстрые, живописно «разрубленные» одежды оказались настолько привлекательными, настолько в духе бесшабашных и беспринципных наемников, что ландскнехты придерживались этой моды до конца 16-го столетия.
Им начали подражать экстравагантные знатные особы, не стесненные в средствах (не жалевшие дорогую ткань для всякого рода вставок и разрезов) и готовые на всё, чтобы выделиться на фоне небогатого простонародья и бережливого купечества.
Костюм ландскнехта включал куртку вамс, разрезанную на ленты, сквозь которую видны подкладка, рубашка или тело; штаны, именовавшиеся «плюдерхозе» - «штаны-лохмотья»; широкий плоский берет, украшенный перьями; башмаки, названные «коровья морда» из-за специфического тупорылого расширяющегося носка, также покрытый разрезами. Офицеры носили при обтянутом верхе юбку в складку-фальтрок.
Несомненно, что первоначально причудливый, вызывающий облик ландскнехтов являлся своеобразной антимодой по отношению к официальной, чопорной, скованной моде испанских грандов. Это был способ выражения протеста против участи наемных солдат, не имевших дома и семьи, ничего, кроме одежды на плечах да оружия. Современники воспринимали это примерно так же, как костюмы хиппи и панков в 20-м веке. Но после того, как сам император Карл V взял солдат под защиту («Оставьте их в покое, при их злосчастной и убогой жизни нужно дать им возможность пошутить!»), мода на декоративные разрезы широко распространилась и в костюмах аристократии всех европейских стран.
Была изобретена «иссечённая ткань» с косыми рядами мелких надрезов на цветной подкладке. Такая ткань считалась привилегией дворянства. Это яркий пример того, как аристократическая мода, воспользовавшись идеей простонародья, тонко перерабатывает ее и делает её запретной для тех, кто её породил.
Мода всегда была достаточно тесно связана с политическими взглядами в обществе, поэтому не удивительно, что одними из первых проявлений антимоды происходили во времена серьезных политических переустройств. В конце 18-го века, во Франции, в период Дериктории, представители «золотой молодежи» возглавили движение инкруаяблей и мервейёз. Своим внешним видом они демонстрировали принципиальный отказ от форм одежды, принятых на то время в аристократической среде. Они были эксцентричны как в одежде, так и в манере разговора.
Мужчины-инкруаябли носили несоразмерно огромные галстуки, закрывающие подбородок, обувь с длинными носами (на манер средневековья), короткие рединготы, с горбом на спине. В ухо вдевали огромное кольцо, носили большие очки или лорнет (как будто они плохо видят), а вместо трости-кривые палки. Имели довольно странные прически: либо косичку, либо растрепанную короткую стрижку с выстриженным затылком и длинными волосами по бокам («собачьи уши»).
Женщины-мервейёзы надевали платья из тонкой материи, настолько прилегающие, что даже положить платочек было некуда, за неимением карманов. Для этих целей они использовали маленькие сумочки, которые по-латински назывались reticule. Позднее они превратились в ридикюль. Образ дам напоминал античную статую, нежную, женственную и воздушную. Одной из них была и жена Наполеона, Жозефина Богарне.
Представители этого движения устраивали необычные вечеринки при луне или балы жертв, которые проводили даже на кладбищах. Дамы выстригали себе волосы, словно осужденные на казнь и повязывали шею красной лентой как след от гильотины.
В 19-м веке движение антимоды продолжили «нигилисты», также отрицавшие всяческие устои общества, нравственные и культурные ценности. Аскетизм в одежде был одним из способов выражения их мировосприятия. Они специально не следили за своим внешним видом, одевались неряшливо, выказывая пренебрежение обществу. Женщины надевали короткие платья синего цвета, очки и остригали волосы. Отказывались от корсетов и париков.
Во время Второй мировой войны в США антимода нашла свое отражение в отношении латиноамериканских и негритянских подростков к войне, в которой принимала участие «белая» Америка. От английского zoot-suit-стильный костюм, произошел костюм зут. Во время тотальной экономии ткани в военный период, приверженцы этого стиля тратили ее в избытке. Они ввели в моду пиджаки, доходившие до колен, широкие брюки со складками, длинные волосы. Полная противоположность армейскому образу. Этот стиль подхватили гангстеры и эстрадные певцы, одним из которых был Фрэнк Синатра. Эта мода докатилась до Европы к 50-м годам. В Англии подобных модников называли «широкими парнями», а во Франции - «зазу». В основном это были спекулянты с черного рынка, которые с окончанием войны оказались за решеткой, обвиненные в спекуляции или за связь с немцами.
В 20-м веке появилось движение «битников» (от анг. beat generation - «разбитое поколение»). Название происходило от сленга джазовых музыкантов 40-х годов. «Beat» означает нищету и отчаяние. А за пол года до этого на орбиту был выпущен советский «Спутник-1?. Это слово было на слуху и американский журналист Герб Каэн, добавив к слову «бит» русский суффикс получил «битник». В американском обществе так называли прослойку молодежи, которая отличалась асоциальным поведением и отрицанием культурных ценностей. Это происходило в 50−60-у годы и получило распространение в Европе, а затем и в СССР. Битники надевали свитера грубой вязки, грязные мешковатые брюки, отпускали бороды и проповедовали бедность, как добродетель.
Следующими были «хиппи». 60-е годы-это было их время, объединившее миллионы людей по всей планете. «Дети цветов», отрицавшие насилие и войну, провозглашавшие мир и свободу для всех. Они обратились к этническому стилю и многие вещи делали и шили сами. Каждый творил свою историю одежды, создавая необычные комбинации и оригинальные образы. Хиппи были свободны во всем, начиная одеждой, поведением и заканчивая сексуальными отношениями. Представителями хиппи были также и музыканты. Самой стильной женщиной поколения хиппи называли Дженис Джоплин.
В 60-х годахв Великобритании появилось еще одно необычное течение-скинхеды, бритоголовые (англ. skinheads, от skin - кожа и head - голова). В него вливались безработные и подростки из рабочих семей. В отличии от тедди-бойз, которые облачались в щегольские костюмы, подражая среднему классу, бритоголовые носили куртки докеров из грубого сукна с кожаной кокеткой, грубые брюки, высокие рабочие ботинки и очень короткие прически. Тедди-бойз они считали врагами, а основным их времяпровождением были драки с панками и иммигрантами из бывших Британских колоний, которые по их мнению были виновны в их бедственном положении в обществе.
В 70-е годы это направление продолжало свое существование, но теперь скинхеды носили дешевые джинсы, тяжелые армейские ботинки и полностью брили головы. Эта молодежная субкультура постепенно приобретает оттенок расизма и фашизма. Появляются неофашисты с лозунгами «Сохраним Британию белой», которые использовали фашисткую символику, а также «красные скинхеды», их противники, продвигающие коммунистические взгляды (вместо свастик они использовали нашивки с портретами Ленина и Нельсона Манделы). Течение бритоголовых получило свое распространение в странах, где было много иммигрантов из Азии и Африки. В СССР скинхеды появились в крупных городах только к 90-м годам, где наиболее сильно ощущалось социальное расслоение общества.
В начале 70-х годов прошлого века появились панки и рокеры. Панки одевались небрежно и уродливо, примешивая к своему образу военизированную форму. На голове сооружали невообразимые ирокезы, окрашенные в цвета радуги. Они получили нелицеприятное название - «дети помойки». Их вид был не только проявлением антимоды, но нес еще и агрессивную составляющую, выражающееся в пренебрежительном отношении к общественным устоям.
В конце 70-х годов на базе панк-движения в Великобритании образовалось готическое направление. Представителей готов объединяет любовь к готической музыке и довольно мрачной одежде. Распространению этого движения способствовали музыкальные группы, исполняющие музыку в стиле готик-рок и к середине 80-х годов оно утвердилось окончательно. Одежда черного цвета, специфический макияж, определенная атрибутика, как правило связанная с темой смерти-отличительные черты стиля готов. Общественное мнение относительно готов связано с отчуждением, замкнутостью и мрачностью. Готическая мода достаточно разнообразна, в ней существуют свои представления о женственности и мужественности.
Рокеры включали в свои образы одежду из металла и кожи, аксессуары в виде черепов, напульсники, цепи и заклепки. Они были поклонниками музыкального стиля рок и рок- н-ролл. Отличительным атрибутом рокером был мотоцикл (байк), поэтому их часто называли байкерами. Чем большую популярность приобретал рок, тем больше молодежи вливалось в это течение. Рокер без байка-не рокер, они любят быструю езду и хорошо разбираются в технике.
В это же время благодаря еще одному направлению в музыке-металлическом уроку, на смену бунтующим панкам пришли металлисты (heavy metal). Они продолжили традиции сложного сценического костюма и грима (идущие от глэм-рока) и стали идолами молодежи. Эпатажные кожаные облегающие костюмы с многочисленной металлической фурнитурой, лохматые прически из длинных волос, футболки и кофты с изображением «металлических «групп, кожаные беспальцовки, банданы и преобладание черного цвета в образе. Их одежда очень схожа с байкерской, много общих элементов. Далеко не все любители тяжелого рока носили такую одежду, хотя и являлись поклонниками этого музыкального направления.
В теме антимоды нельзя не затронуть такого явления, как китч, происходящего от немецкого kitsch-«безвкусица», «дурной тон», «дешевка». Некоторые люди желая выглядеть эпатажно, ярко, броско и оригинально, не имея вкуса, нужных знаний и образования в вопросах создания костюма, пропорций и цветовых сочетаний, доходят в этом деле до абсурда и соединяют в своем образе самые нелепые вещи. В результате могут получиться такие себе а-ля персонажи из «Приключение Буратино»).
Но давно прошло то время, когда мода развивалась только в одном направлении и подиум диктовал свои законы. Уличная мода и субкультурные стили все чаще стали находить свои отражения в коллекциях Домов мод. Абсолютно любая антимода не может существовать в чистом варианте долго. Со временем дизайнеры начинают преобразовывать, облагораживать и выводить элементы антимоды в широкие массы. Люди, ведущие благополучный образ жизни наряжаются в рваные джинсы и косухи, не имея никакого отношения к рокерам или панкам.
Что касается китча, то даже это странное направление может создаваться сознательно, имитируя высокие образцы и рассчитывая на внешний эффект своими фасонами и яркими красками. Знаменитые и талантливые кутюрье, работающие в этом направлении находят своих преданных поклонников, благодаря своей виртуозной игре в безвкусицу. Их парадоксальные модели, появившись на подиуме находят отклик в сердцах неординарных зрителей. На первый взгляд смешные, а порой и отталкивающие наряды, оказываются прекрасно продуманными образами. В стиле китча работают такие известные дизайнеры, как Вивьен Вествуд, Жан Поль Готье, Тьерри Мюглер, Джон Гальяно, Александр Мак-Куин и Андрей Бартенев.
Поэтому любая антимода «переваривается» и выдается публике в виде обновленных стилей, делая их всеобщим достоянием. Мода из масс превращается в новую моду. Надо заметить, что в большинстве случаев субкультурные стилевые направления поддерживают молодые люди и подростки. Повзрослев многие из них отказываются от эпатажной одежды и переодеваются в нормальную, «цивильную», ведя обычный образ жизни. Многие вещи антимоды прочно вошли в наши гардеробы, разнообразив его оригинальными деталями.
Из статьи «Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное».
Ну ты, царь, и «загнул»!
Создание так называемых матерных «загибов» легенда приписывает Петру I. Матерные слова и выражения должны были быть построены определенным образом, конструкция не должна была повторяться. Число слов колеблется от 30 до 331. «Канонического» печатного текста «загибов» не существует. Они живут в бесконечном количестве устных вариантов. Считается, что «загибы» были больше устным народным творчеством, нежели бранью…
Искусство «загиба» предполагало, что определять его оскорбительность и язвительность должна не соленость, а юмор - чем смешнее, тем оскорбительнее. Произносился «загиб» на едином выдохе, поэтому, овладев «малым», не все были способны овладеть «большим загибом».
Художник Юрий Анненков в своих воспоминаниях писал о Есенине: «Виртуозной скороговоркой Есенин выругивал без запинок „малый матерный загиб“ Петра Великого, с его диковинным „ежом косматым, против шерсти волосатым“, и „большой загиб“, состоящий из двухсот шестидесяти слов. Малый загиб я, кажется, могу еще восстановить. Большой загиб, кроме Есенина, знал только мой друг - „советский граф“ и специалист по Петру Великому Алексей Толстой».
Существует легенда, что «большой загиб» знал русский писатель Юрий Нагибин и один раз в Нью-Йорке отпугнул им напавшего на него с ножом негра. Разновидностью «загиба» было, по-видимому, и знаменитое письмо запорожцев турецкому султану, увековеченное на картине Ильи Репина.
Что делать, если ребенок изучил забор?
1. Никогда сами не используйте матерные слова и выражения. Однажды услышанное от вас, родителей, в его сознании соединится с услышанным на улице - будет застойный очаг в памяти ребенка.
2. Не обращайте особого внимания, не возмущайтесь, не ругайте его. Даже при повторных попытках использовать бранную лексику ничего, кроме скуки, ребенку не демонстрируйте.
3. Объясните, что «мы так не говорим», что это речь людей, которые заведомо ребенку неприятны (бомжей, пьяниц
4. Если сумеете, дайте самое скучное и длинное, похожее на правила из учебника русского языка лингвистическое объяснение этих слов.
А как вы ругаетесь?
Начальственный мат - это проявление зоологического гомосексуального подавления конкурентов. У животных в стае (например, у приматов) доминантный самец спаривается не только с самками, но и с самцами, подавляя их, уподобляя самкам.
Постельный мат - используется только между близкими людьми и только в интимные моменты. У него две функции: он снимает барьеры, сближает психологическое «Я» Ее и Его, и сексуальный акт становится более полным. Вторая функция - он повышает потенцию, мужчина становится более сексуально продуктивным.
Богемный мат - процветает среди актеров, художников, писателей, журналистов и представителей прочих творческих профессий. В этой среде более эффективны мужчины демонстративно-театрального, истероидного типа, с женственными чертами характера. Для того чтобы это компенсировать, они активно используют матерную речь.
Литературный мат. В целях речевой характеристики или как экспрессивно-выразительное средство матерные слова и выражения использовали многие русские писатели. Но в последние годы появились книги, в которых мат играет едва ли не главную роль. Писателей, которые так активно используют матерную лексику, немного. Леонид Китаев-Смык считает, что у некоторых из них активное использование мата может служить признаком импотенции и борьбы с нею. У других же это протестная реакция против давления условий жизни и общества.
Обыденный мат свидетельствует о состоянии общества. Во все периоды неопределенности - политической, экономической, социальной, психологической - всегда расцветала грубая сексуальная лексика в виде речи без всякой нужды, без цели. Когда общество успокаивается, использование мата сокращается. Иногда грубоэкспрессивная лексика вспыхивает в отдельных регионах. Так, к примеру, было в Ленинграде при владычестве первого секретаря обкома КПСС Романова, когда там подавлялось любое проявление личной свободы. Вторая волна возникла после перестройки, когда жители Петербурга резко ощутили свою провинциальность, а статус города был принижен. В молодежной среде значительно усилилась матерная речь, возникли рок-ансамбли типа группы «Ленинград», поющие почти исключительно матом.
В последние годы жизнь в нашей стране очень изменилась: усилилась конкуренция, многие вынуждены работать на износ, «крутиться». Мат в этих условиях - это попытка подхлестнуть организм, помочь ему восстановиться. Но это все равно что подхлестывать уставшую лошадь хлыстом, вместо того чтобы дать ей овса и возможность отстояться, отдохнуть. Подхлестывание гормональной, нейрональной, да и всех систем организма не может быть безнаказанным. Оно обернется истощением, вызовет невротические болезни.
Мат для связки слов характерен для людей, у которых ограничены интеллектуальные возможности, попросту глупых. А вообще возможность употребления мата в литературе и в сетературе зависит, на мой взгляд, только от степени талантливости употребляющего. Любой человек, имеющий дело со словами (литератор, журналист, блогер) должен относиться к мату примерно так, как гинеколог относится к органу, с которым регулярно имеет дело.
30 июля в Госдуме пройдет круглый стол, в ходе которого члены комитета по вопросам семьи, женщин и детей совместно с представителями Минкомсвязи, Роскомнадзора, членами Общественной палаты и представителями интернет-сферы будут решать, как снизить количество мата в Сети. Совместно они разработают предложения, которые лягут в основу поправок в закон. Задорнов как-то сказал «Не произноси те слова, которые бы ты не смог сказать перед своей мамой». В этом есть смысл.
Майя навсегда
Сергей Николаевич о Майе Плисецкой
Последний раз я говорил с ней месяц назад. Мы обсуждали ее грядущий юбилей в Большом театре. Звучала она вполне бодро. Была в восторге от смелых идей
Не знаю никого, кто бы мог с ней сравниться по силе духа, по какой-то внутренней несгибаемости, неумению уступать враждебным обстоятельствам и чужой воле. Столько уже написано про ее танец, про магию и невероятную красоту ее рук, про гениальную способность опережать время и диктовать моду. Таких балерин у нас никогда не было. Таких женщин тоже. Майя была одна.
Пока она была жива, оставалась иллюзия нашей неразрывной связи с Большой Историей. Собственно, она и была этой Историей. Ей аплодировал Сталин, она была знакома с Кеннеди, ее награждали орденами испанский король и японский император. В нашем Отечестве не было другой такой женщины, перед которой бы так благоговели, которой бы так поклонялись и восхищались. Если вдуматься хорошенько, за все время своего существования советская власть и сумела-то предложить миру только два имени-бренда: Юрий Гагарин и Майя Плисецкая. Наверняка, были и другие. Но это два самых бесспорных, самых великих наших достижения - в балете и в космосе. Есть где-то даже снимок, где они вместе. Она в халате и перьях Одиллии, он в своем генеральском кителе со звездой Героя Советского Союза. Встреча в антракте за кулисами Большого.
Последние полгода я занимаюсь сбором ее фотографий для юбилейного альбома. Там должно было быть много неизвестных фотографий. Потрясающие фотосессии, сделанные Ричардом Аведоном, Сесилем Битоном, Ирвингом Пенном. В России они почти неизвестны, поскольку предназначались для западных журналов 60−70-х годов, большинство из которых так и не вынырнули из тьмы спецхранов, куда был заказана дорога рядовому балетоману. Мне хотелось эти фотографии собрать вместе и опубликовать. Самой Майе Михайловне эта затея очень нравилась. Ее забавляли воспоминания, связанные с этими снимками. Теперь я понимаю, что тогда для нее это были короткие передышки в изматывающем гастрольном графике. К тому же, как всякая женщина, да еще и актриса, она была неравнодушна к самому процессу модной съемки: ко всем этим переодеваниям, примеркам разных платьев, к созданию нового имиджа. При этом она никогда не выступала только послушной моделью, но была полноправным соавтором этих портретов. Десять лет назад я присутствовал на съемках Плисецкой в фотостудии Беттины Реймс и видел, как она «творит легенду», как одними руками способна станцевать все свои главные балеты: и Кармен, и Айседору, и «Болеро». И никто ей при этом не нужен: ни оркестр, ни партнеры, ни декорации. Только музыка, пустое пространство, свет прожекторов и несколько пар влюбленных глаз, изумленно взиравших на нее. Неужели это возможно?
То же самое было и на ее семидесятилетии в Большом театре, когда она дважды станцевала своего бессмертного «Умирающего лебедя». Помню, как кто-то у меня выдохнул за спиной: «С ума сойти». От нее и правда легко было сойти с ума: от скорбной и безупречной красоты линий, от совершенной артикуляции каждого движения, от предсмертного взмаха руки-крыла. Не видел ничего прекраснее в мировом балете!
Многие восприняли тогда ее «Лебедя» как победу над прошлым, как реванш за все обиды, нанесенные ей в Большом. А я думаю, что ничего этого не было. Ни вызова, ни демонстрации, ни реванша. Только чистая красота. Только чистый танец. Просто она вернулась туда, где с младых лет чувствовала себя абсолютно счастливой и свободной, где всю жизнь ее обожали и носили на руках, где была ее публика, помнившая и ее первые триумфы в «Дон-Кихоте» и «Лебедином», и ее эпохальную битву за «Кармен-Сюиту». И борьбу за балеты Родиона Щедрина, посвященные ей, за «Анну Каренину», «Чайку», «Даму с собачкой».
В своих интервью она любила повторять, что если бы не борьба, она прожила бы лет 150, а так вряд ли дотянет и до 100. Знаю, что в последние годы ее больно ранило отсутствие произведений Щедрина в репертуарной афише Большого. Она воспринимала это как личную обиду. «Меня в Большом нет, - говорила она, и телефонная трубка полыхала ее гневом. - Зачем мне этот юбилей, если им неинтересны и не нужны мои балеты?»
Объяснений и оправданий не принимала. Все, что касалось Щедрина, для нее было абсолютно свято. Он был для нее всем. История этой пары и их любви, наверное, еще ждет своего летописца. И сейчас, когда я думаю о ней, я вижу их вместе - элегантно подтянутых, деятельных, доброжелательных. Какие-то короткие мгновения наших встреч в их квартире на Тверской. И наше прощание в аэропорту испанского города Авейдо. И наши посиделки в баре «Хэмингуэй» в парижском «Ритце». И как я им рассказывал о том, что в детстве больше всего боялся, что никогда не увижу Майю Плисецкую на сцене. Ведь билетов в Большой было не достать! И все-таки, Бог сподобил, увидел, и был знаком, и теперь смею сказать, дружил… У меня остались книги, которые она мне надписала, и ее подарок - галстук Hermes, который я надеваю по особо торжественным случаям. И прекрасные фотографии Беттины Реймс, которыми я так горжусь. И много всего другого, чего не перечислишь, и что никуда не денется, никуда не уйдет. Потому что моя любовь к Майе Михайловне Плисецкой - это навсегда.